Дмитрий Янковский.

Разбудить бога

(страница 4 из 30)

скачать книгу бесплатно

Да, я мог просто взорвать Базу. Без крови. Но Кирилл оказался против. Все его реальное могущество зиждилось на воровстве и покупке чужой удачи, мог ли он от него отказаться? Нет, не пожелал. Он за него и жизнью готов был рискнуть, но подвела излишняя самоуверенность. Не таким уж замечательным снайпером он оказался. А я – не такой уж вороной, как он про меня думал. Сам он ворона.

И вот теперь у нас был такой дом, что без компьютера с ним не управиться – слишком большой. Отсюда, из библиотеки, сервер управлял частью охранной системы, разветвленным отоплением, контролем за нагрузкой электросети, расчисткой дорожек в парке, поливом деревьев и прочими мелочами, которых, если все сосчитать, оказывалось слишком много, чтобы разом удержать их в голове. Конечно, можно было на каждую из этих операций нанять отдельного человека, но мы с Катькой отказались от этой идеи. Почему? Уже в первые месяцы новой жизни мы столкнулись с одним обстоятельством, которое ни разу не давало осечки. Заключалось оно в том, что, чем большее жалованье назначаешь человеку, тем хуже он работает, тем больше норовит украсть и тем чаще пытается ввести в заблуждение того, кто ему платит. Если же назначить маленькую зарплату, никто вообще работать не будет. И что самое ужасное – это оказалось в Москве поголовным явлением. Так поступали все – начиная от нянь и заканчивая крупными рекламными агентствами и юридическими конторами.

Поначалу это ввергало меня в глубокое уныние, но потом я как-то притерпелся. Катька, похоже, нет. Хотя и меня бесило, когда заказываешь у юристов вполне конкретную услугу за вполне конкретные деньги, а они, вместо того, чтобы выполнять заказ, начинают делать две вещи. Первое – пудрить тебе мозги выученными на семинарах и тренингах терминами, пытаясь уверить, что все твои придумки не стоят выеденного яйца, а они придумают во много раз лучше за те же деньги. Второе – предлагать некий перечень других услуг, которые никто не заказывал.

По первому разу мы с Катькой психанули, пошли в другое агентство, там то же самое. Третье, четвертое, пятое – без изменений. А потом Зинаида Исаевна нам все разъяснила.

– Нет тут ничего удивительного! – развела она руками. – Это же Москва. Здесь нет никакого смысла цепляться за каждого клиента. Пусть даже за такого, как ты. Один уйдет, на его место придут десятки других. Так зачем, скажи на милость, делать то, что заказывает клиент? Куда проще продавать уже давным-давно сделанное, много раз проданное, лежащее наготове в папочке и не требующее никаких усилий.

– Но мне-то нужно совсем другое! – возмутился я.

– Ну и что? – спокойно спросила умудренная опытом женщина. – Им-то какая разница? Все равно либо рано или поздно явится клиент, которого они убедят купить у них то, что они предлагают, либо кому-то действительно понадобится содержимое их папочки.

– Ну в первое я еще могу поверить, лохов хватает. Ну а второе-то как?

– Очень просто. Они в папочку изначально положили такой спектр услуг, который в какой-то мере отвечает довольно широким запросам.

Конечно, не на сто процентов отвечает. Но когда нет ничего, воспользуешься и этим. Кроме того, в разных фирмах содержимое папочек немного разное, поэтому, если заключить договора с тремя-четырьмя агентствами, то получишь почти то, что тебе требовалось.

– Бред собачий. – Я недовольно помотал головой.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Зинаида Исаевна. – Так устроен мир.

«Башку бы свернуть тому, кто его так устроил», – подумал я, остывая.

Вскоре я понял, что и медиаимперия, доставшаяся мне от Кирилла в наследство, работает по тому же самому принципу. На студии и в дочерних рекламных агентствах существовал так называемый «портфель наработок», который мы продавали за разные деньги разным заказчикам. У копирайтеров даже имелась специальная программа для составления рекламных текстов, работавшая по тем же алгоритмам, что и знаменитый словарь из «Золотого теленка». Компьютер попросту переставлял местами куски заготовок, а потом копирайтеру оставалось лишь чуть причесать текст, чтобы он не выглядел откровенным дебилизмом. И все это шло в эфир.

То же и со съемками ток-шоу, викторин, рекламных роликов. Менялись машины, менялись артисты, менялись логотипы спонсоров на заднем плане, но схема и сценарий оставались теми же, что были придуманы еще до меня. Грешным делом мы с Катькой пытались эту систему сломать – сделать нечто новое, яркое. Да только дудки. Никому наши свежие наработки попросту оказались не нужны.

– Слушай, Саша, уважаемый! – сказал мне Мурза, после того как посмотрел новый ролик своей подопечной. – Это все зачем? Помнишь, ты Фазилке делал клип, да? Ну такая песня: «Та-ра-та-та». Помнишь? Вот мне сделай так. А это не надо.

И мы переделали. Ирина без затей использовала те же камеры, те же спецэффекты и тот же стиль монтажа, какой применяли для клипа предыдущей певички – подопечной Фазиля. Задний план тоже менять не стали. Зачем? Заказчик просил так же, пусть получает.

Управились за два дня. Но Мурзу вызвали только через две недели, а то неудобно как-то брать тридцать тысяч долларов за два дня работы по четыре часа. Мурза смотрел клип в моем кабинете. Молча. Я даже забеспокоился, он раньше так долго никогда не молчал. А тут пять минут – от первого кадра до последнего. Даже когда клип кончился, Мурза еще некоторое время молчал. Затем выдал:

– Эх, Саша… Почему тебя раньше не было, а? Кирилл хорошо делал, но так – никогда. Монтировала Ирина или Данила?

– Ирина, – ответил я.

– Значит, премию ей дай. Вот, – он достал из кармана конверт, порылся в нем волосатыми пальцами и извлек десяток стодолларовых купюр. – Это ей. А остальное тебе, тоже премия. А за клип тридцать штук перекину тебе завтра безналом. Идет?

– Без разницы. – Я взял конверт и закинул в ящик стола.

Больше мы с Катькой не вносили новаций в ход студийной работы. А для души открыли два новых проекта, решили снять полнометражные фильмы. Деньги на первый фильм пустили не из бюджета, а из собственного кармана, поэтому снимали как хотели, полностью наплевав на любого потенциального заказчика. Не возьмут в прокат, ну и ладно. В Интернет вывесим, и пусть люди качают.

Но в самой системе предоставления услуг и товаров это ничего не изменило да и не могло изменить. Мы вдвоем просто решили иметь к ней минимум отношения, вот и все. А вот с нянями, дворниками, кочегарами, садовниками – беда. Так что компьютер, управляющий домашним хозяйством, был не столько необходимостью, сколько молчаливым протестом против сложившихся на рынке труда устоев. Стоила такая система дороже, чем обошелся бы наемный персонал, но зато компьютер нас никогда не обманывал, не втирал нам свои заезженные идеи и ни разу не попытался нас обокрасть. На мой взгляд, это было правильно с его стороны.

Я придвинул кресло к столу, для Катьки, а сам притащил стул и включил монитор. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы подключиться к серверу студии, а затем найти папку, в которую Влад сложил отснятые материалы.

– Ага, вот смотри, – сказал я, вытащив на экран с десяток фотографий кинжала.

– И тебя этой саблей по спине? – ужаснулась Катька. – Кошмар!

– Забей на это. Посмотри лучше на рукоять. Вот крупный план.

– Вижу. – Она некоторое время рассматривала фотографии, затем сказала: – Спящий бог. Где-то я уже слышала об этом.

– Думаешь, это бог? В те времена еще любили героев изображать.

– Спящий герой тоже неплохо. Но если ты на себя намекаешь, то этот толстожопенький идол на тебя ничуточки не похож.

– Ни на что я не намекаю. Или мне нельзя версию высказать?

– Можно, – позволила Катька. – Но я вот думаю, что для нас хуже – спящий бог или спящий герой?

В последнее время я эту фразу от нее слышал все чаще. «Что для нас хуже? – недавно спрашивала она. – Поехать на фестиваль к Барику или на день рождения к Фанерке?» Или так: «Что для нас хуже, поужинать в ресторане или заказать еду домой?»

Сначала эти слова воспринимались как новая шуточка, но чем дальше, тем отчетливей проявлялась ее истинная суть. Какой уж тут юмор! Нам действительно постоянно приходилось выбирать не лучший из нескольких вариантов, а одно из нескольких зол. Но если глянуть шире, то ведь не только нам. Плохо стало везде. Раньше еще на Европу поглядывали, некоторые в Америку метили, но сейчас черная липкая безысходность навалилась на весь мир, от нее не видно было уже никакого спасения. Иногда натурально хотелось выть, но я сдерживался. А Катькин вой принял форму такой вот присказки.

– На мой взгляд, хуже был бы спящий герой, – ответил я, немного подумав.

– Почему?

– Что ждать от спящего бога, мы еще не знаем, а со спящими героями сталкиваться приходилось. Хорошо еще все закончилось не так плохо.

Катька косо глянула на меня.

– По-твоему, все закончилось хорошо? – невесело ухмыльнулась она.

– Могло быть хуже, – пожал я плечами. – Меня могли убить во сне, во время одной из вылазок, и тогда бы я умер на самом деле. Мы с тобой могли не найти способа проникнуть в сферу взаимодействия без ведома Кирилла, и тогда не получилось бы взорвать Базу. В конце концов, я мог проиграть дуэль Кириллу.

– А я вот все время думаю: что изменилось после взрыва Базы?

– Для нас?

– Нет, Саш. Для нас понятно – все изменилось. Непонятно, кстати, почему Кирилл перед смертью так поступил. А вот для других, для всего мира?

– Перестал нарушаться баланс, – пожал я плечами.

Она задумалась. Конечно, ведь насчет баланса это была ее собственная догадка, лишь позже подтвержденная Северным Оленем и Дьяконом. Именно от них мы узнали, что Кирилл нанимал в сфере взаимодействия не только спящих солдат, но и других – погибших в бою. Поначалу Катька этого не знала, но чувствовала подвох, не верила, что Кирилл со всеми расплачивается честно. А ведь и правда, такие, как он, просто не могут быть честными, от них тогда вообще ничего не останется.

Со спящими воинами в сфере взаимодействия был полный порядок. Победил – получил деньги. Тебя победили – потерял жизнь или здоровье. Все честно, как на войне. Но с нанятыми мертвецами дело обстояло иначе. Кирилл не мог заплатить им денег – платил-то он в реальности, а не во сне. Но в реальности все они лежали в могилах. К тому же они не могли погибнуть второй раз, а значит, гибель в сфере взаимодействия оставалась для них безнаказанной. В этом и было самое страшное. Потому что их поражение ложилось на плечи живых, отнимая у каждого маленькую каплю удачи. Потихоньку у всего человечества.

Когда Катька узнала от Дьякона правду, она ужаснулась. И было чему! Ведь война в сфере взаимодействия продолжалась многие тысячи лет, еще со времен древних шумеров, которые в наркотических грибных странствиях открыли для человечества сферу взаимодействия. И всегда, еще задолго до Кирилла, находился хозяин пути в параллельный мир, желавший сэкономить немножечко денег. Мертвецам ведь не надо платить! Значит, нанимать их куда выгоднее, чем спящих. И нанимали. Они, как и живые, погибали в боях, каплю за каплей отнимая у человечества отпущенную ему удачу. Сколько ее ушло за тысячи лет? Сколько осталось?

Мы с Катькой всерьез считали, что участившиеся на планете катастрофы были следствием такого снижения общей удачливости человечества. Везучий человек не погибнет ведь от цунами или землетрясения, не сядет в самолет, который должен взорваться. Он попросту не окажется в нехорошем месте. А раз людей в катастрофах гибнет все больше и больше, значит, удачи у человечества осталось совсем немного. Вот-вот вообще кончится. И что тогда делать нам на планете, окруженной ледяным мраком космоса? Только одно – трястись от ужаса и выть на холодные звезды.

– Может, баланс и перестал нарушаться, – вздохнула Катька, рассматривая оставшиеся фотографии, – но я что-то не заметила улучшения в окружающем мире.

Я понимал, о чем она. На самом деле люди – на редкость удачливый вид. Фактически это единственная причина, почему нас еще не стерло с лица земли. Все крупные метеориты шарахнули в планету еще во времена динозавров, сведя их, кстати, под корень. Мало кто знает, что если бы Тунгусский метеорит вонзился в атмосферу всего на четыре часа позже, он взорвался бы на окраине Петербурга. Удача? Несомненно. И таких случаев полно. Я их специально отыскивал во всех доступных источниках. Если бы не удивительное везение, человеческого рода уже не существовало бы.

Но удачливость действительно истощилась, теперь катастрофы сыпались на головы людей одна за другой. Даже после взрыва Базы. Правда, не такие грозные, надо признать.

– Бедствия стали помельче калибром, – пожал я плечами. – И вроде пореже. Ну а что ты хотела? После взрыва Базы удачи не прибавилось. Она только перестала убывать, вот и все. Может, если бы не это…

– Я не о катастрофах, – покачала головой Катька.

– А о чем?

– О том, что мир хреново устроен.

– А разве это от нас зависит? – пожал я плечами.

– От кого-то зависит, – уверенно заявила она. – Или от чего-то. Может, не от одного человека, а от всех. Не знаю. Я много об этом думаю, но ни к какому выводу пока не пришла. Ладно, хочу узнать, как все случилось.

– Ты имеешь в виду нападение?

– Да.

Я рассказал ей все в подробностях, не забыв упомянуть острое ощущение опасности, охватившее меня после выхода из машины. Труднее всего было описать чувство, возникшее при виде вросшего в стену нинзя. Я тогда перепугался до судорог, но признавать это очень не хотелось.

– Гипноз, – не очень уверенно предположила Катька. – Хотя о таком сильном воздействии я не слышала.

– Да. Никаких следов от вонзившегося лезвия я в кабинете не нашел. Зато после драки обнаружилось нечто совершенно из ряда вон.

Открыв на экране компьютера еще одну папку, я показал Катьке фотографии трупа. Она глаза вытаращила от удивления.

– Что это?

– По всей видимости, грибница.

– Прямо из тела?

– Да.

– Так-так… – Катька задумчиво сощурилась. – А ведь здесь проглядывается кое-какая связь!

– В смысле? – не понял я.

– Среди грибов полно галлюциногенов. Начиная со спорыньи и заканчивая псилоцибиновыми грибами. А тут тебе, как на заказ – и галлюцинация, и грибница. Не странно? Погоди-ка! А ведь древние индусы, наверное, тоже грибочками баловались! Иначе откуда у них такие страшные боги? Тогда и рукоять кинжала с индийским божком к общей куче можно приплюсовать.

– При чем здесь боги? – Ей удалось меня окончательно сбить с толку.

– Понимаешь, Саш, все культуры можно систематизировать по наркотику, который в этих культурах легализован и не осуждается. Кстати, одной из функций любой религии как раз и является легализация того или иного наркотика. Ну волхвы там всякие, священники, муллы рассказывают людям байки о пророках, которые закидывались тем или иным дурманом. Типа, раз ему можно, то нам-то уж сам бог велел. У христиан таким наркотиком является вино, типа кровь господня. Кстати, это сильно способствовало становлению христианства в винодельческих регионах. У мусульман это конопля или мак. Но есть и другие культуры – грибные. Как правило, они самые древние, поскольку грибы можно было употреблять практически без обработки, они и без нее действовали великолепно. Закинешься мухоморчиками, запьешь молочком, и вот тебе уже прямая дорога за мыслимые и немыслимые пределы. Иногда в один конец, иногда в оба.

– А боги при чем тут?

– Грибные религии отличаются некоторыми особенностями. Дело в том, что галлюцинации от грибов всегда перемежаются ужасами и острыми приступами паранойи. Чудища всякие мерещатся, мир становится черно-красным. Представляются перемещения в какие-то зловещие миры…

– Иногда не только представляются, – невесело вздохнул я.

Не знаю, нарочно Катька об этом напомнила или нечаянно сорвалось с языка, но одним из способов перемещения в сферу взаимодействия был прием наркотического препарата как раз на основе гриба. Она это знала.

– Да уж… – она осеклась. – Короче, в грибных культурах боги всегда очень страшные и жестокие. Почему-то грибоедов всегда проглючивает, что боги непременно хотят человеческих жертв. Ну и начинается. В Южной Америке такая резня до Колумба была, что конкиста стала натуральным спасением для индейцев, несмотря на свою жестокость. Сердца живьем вырезали. В Индии тоже, кстати, баловались такими делами. Только вместо ножа использовали тонкий шнур-удавку. И древние славяне-язычники мухоморчиков не гнушались, так что таскали время от времени рабов на жертвенный камень.

– И что?

– А то, что в эту ночь в твоем кабинете воедино соединились три вещи. Грибы, галлюцинации и спящий бог.

– Значит, все-таки бог?

– Думаю, да. А может, это спящий герой и спящий бог в одном лице. Могу допустить, что это изображение является чем-то вроде древнего символа сферы взаимодействия. Туда ведь попадали через сон! Одни через наркотический, другие через обычный, но все именно через сон. И если форму рукояти кинжала еще можно объяснить рациональными причинами, то грибницу – никак. Это, Саш, сильно за гранью реальности. Не может из человека ничего подобного расти. Сфера взаимодействия тоже далеко за пределами привычной реальности, так что, по всей видимости, это действительно привет оттуда.

– Недобрый привет.

– Боишься? – напрямую спросила она.

– Ну… Не очень-то хотелось бы столкнуться в доме с человеком, имеющим такие способности к внушению. Я больше про Макса думаю, если честно.

– Ах вот ты о чем! – Катька расслабилась. – Не думаю, что в мире так уж много людей, способных вытворять подобные фокусы. Может, он один-то и был, кого ты грохнул. К тому же это не совсем внушение, Саш.

– А что тогда?

– Внушение подавляет волю человека. А у тебя сохранилась способность защищаться. Если бы ты был под гипнозом, тебя проще было бы усадить в кресло и тихо прирезать. Но, поскольку ты продолжал драться, гипноз исключается. Скорее здесь можно говорить о сложной наведенной галлюцинации. Учитывая грибницу, можно даже предположить, что ты был одурманен какими-то спорами, вызывающими синдром избирательности зрения или нечто вроде того.

– Ни фига себе. – Я помотал головой. – Но если так, то это от способностей человека не зависит. Споры может использовать любой.

– Это если годятся споры из коробочки, – возразила Катя. – Но, скорее всего, тут иной вариант. Боюсь, что гриб, выделяющий галлюциноген, должен расти прямо в человеческом организме. Иначе действовать он не будет. Много ли людей согласятся на такое?

– Идиотов в мире полно, – хмуро заметил я.

Но все же Катьке удалось меня успокоить. Как бы там ни было, но все сводилось к более или менее рациональным вещам. Гриб, пусть даже растущий внутри человеческого организма, был вполне материальным и давал носителю вполне конкретные способности. С ним не пройдешь через стены, не сможешь летать. Можешь только представляться невидимым и наводить галлюцинацию о присутствии некоего противника. Это то, что я испытал на себе. Может, можно наводить любую галлюцинацию, но даже это не давало сверхъестественного преимущества. Галлюцинации могут обмануть живого охранника, но когда большая часть охранной системы дома находится под управлением компьютера, можно спать спокойно. Для того чтобы проникнуть через двери или окна, надо уже обладать не невидимостью, а незаурядными способностями хакера. Да и то… Многоуровневую защиту и хакеру не пройти.

– Ты права, – улыбнулся я. – Компьютер им не загипнотизировать.

– Вот и я о том. Надо только на всякий случай принять меры к тому, чтобы невидимка не проник в дом, когда мы сами открываем двери.

– Вряд ли это получится, – пожал я плечами. – В кабинете, перед самым нападением, я ощутил его дыхание. Похоже, прекрасно наводя зрительные галлюцинации, эти таинственные незнакомцы не способны обманывать осязание и слух.

– Тогда вообще нет проблем. Забей. Давай лучше выясним, что это за кинжал. Я видела лезвие похожей формы в музее народов Востока на Никитском бульваре.

Я набрал в Интернете поисковый запрос «кинжал волнистое лезвие» и вскоре получил довольно обширный список статей на эту тему. Оказалось, что клинок, которым меня полоснули, был не индийским, а малайским. Назывался крис. Одна из статей гласила:

«Крис – малайский кинжал с волнистым змеевидным или пламевидным обоюдоострым клинком. Широко использовался туземными колдунами в различных магических обрядах. По поверьям, обладал волшебной разрушительной силой и мог убивать врага в одно касание. Некоторые исследователи считают, что подобный эффект действительно мог иметь место в силу того, что при ковке некоторых крисов в качестве присадки использовался мышьяк, выделявшийся на лезвии в чистом виде.

Рукоять криса костяная или бронзовая, загнутая в нижней трети. Почти всегда имела вид скульптуры, изображавшей божество или священное животное. Известны рукояти в виде демонов, морской черепахи, свернувшейся в кольцо змеи.

Из-за формы клинка крис обладает серьезным поражающим действием, оставляет долго незаживающие раны. В странах Юго-Восточной Азии считается грозным оружием. Среди европейцев имеет дурную славу. Так, считается, что кузнец белой расы, взявшийся за изготовление криса, непременно погибнет до завершения работы или сойдет с ума. Также с крисом связывают особую форму безумия, когда человек, обладающий этим оружием, внезапно выскакивает на улицу в приступе неконтролируемой ярости, начиная убивать всех, кто попадается на пути. Единственным способом остановить такого безумца является его убийство. Как бы там ни было, подобная форма безумия встречается только в тех регионах, где широко распространен крис».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное