Дмитрий Янковский.

Огненный шторм

(страница 2 из 48)

скачать книгу бесплатно

– Тогда что же?

– Боевые станции.

Мой ответ повис в воздухе. Наука подарила человечеству бессмертие. И большинство присутствующих здесь помнили кошмар почти столетней давности. Разгром под Исилоном. Тогда наш флот встретился с флотом вситов и почти уничтожил его. Но в самом конце сражения маршал Тимофеев, отец генерал-лейтенанта Тимофеева, отдал приказ о том, чтобы боевые станции, поддерживавшие корабли, завершили разгром. Сам по себе этот приказ не был фатальным. Смертельным оказался второй приказ, о том, чтобы авиация прикрытия вышла вперед и вступила в бой до прибытия станций. И когда истребители уже начали уничтожать корабли противника, в тылу у станций вынырнули авианосцы противника. Всего два корабля, каких-то три тысячи истребителей. Но за первые пять минут они уничтожили семьдесят две станции из 198 принимавших участие в бою. А ведь в семь раз меньшего количества станций хватило бы на то, чтобы одним объединенным ударом уничтожить целую планету. И эти космические исполины гибли от оружия крохотных истребителей. Еще через пять минут потери составляли уже сто шестнадцать боевых единиц. А наша авиация не могла быстро прийти на помощь. В конце концов, из этого боя вышло только шесть станций. Одной из них командовал я. Возможно, мне не нравился Тимофеев еще и потому, что за ту бойню ответственен его отец. Маршала Тимофеева расстреляли, но тем семи с половиной миллионам человек, что погибли со станциями, было уже все равно…

– Но вы же помните… – начал Президент.

– Да. Все помню. Там мне досталось не только это, – я ткнул в орден Суворова второй степени на своей груди, – но и это, – отдернув правый рукав кителя, я показал большой шрам на запястье.

Его я тоже получил в том сражении. Мне удалось вывести свою станцию целой только потому, что в самом начале сражения к нам пристыковался поврежденный авианосец, и на нем было сотни полторы истребителей. Мы быстро подняли их и дали отпор вситам. Одним из истребителей управлял я. Они атаковали каждую станцию всеми силами. Наша станция была одной из первых. Но полторы сотни истребителей отразили удар, и вситы вынуждены были отступить. Мы потеряли более ста тридцати самолетов, а противник – более шестисот. Мне тогда не очень повезло. Моя машина попала под перекрестный огонь зенитной артиллерии станции, наших самолетов и истребителей вситов. Двигатель вышел из строя. Только по счастливой случайности мне удалось направить машину на вторую посадочную палубу авианосца, прорвавшись сквозь силовой экран. Именно тогда стальной штырь диаметром около трех сантиметров пробил насквозь запястье правой руки. В бою боль просто не чувствовалась. После этого сражения мне в течение двух месяцев восстанавливали кость буквально с нуля. Держать пистолет в правой руке я смог только через год.

– Мы вновь рискнем? – спросил Фомин.

– Да, рискнем. В этой битве будет решаться судьба Федерации, будущее человечества. Если мы проиграем, то противник меньше чем через сутки будет здесь, в Москве.

– А Заслон?

– Войска Заслона не смогут удержать столько кораблей.

Заслон создавался для защиты Солнечной системы от пиратских рейдов. Но удержать скоординированное нападение им не под силу. Ладно, мы отвлеклись. Сколько у нас станций? Что-то мне подсказывает, что вы можете ответить на этот вопрос, товарищ Тимофеев.

По лицам некоторых офицеров проскользнула легкая улыбка. Тимофеев действительно отвечал за боевые станции как за элемент гарнизонных войск.

– У нас четыре тысячи станций. Две тысячи двести станций гарнизонного класса, девятьсот станций второго боевого класса и семьсот – первого.

– Но это не дает четыре тысячи, – с металлом в голосе произнес я.

– Да, – Тимофеев старался не смотреть на меня. – У нас еще две сотни станций класса «Космическая Заря». Но мы же не станем применять в этом сражении такое оружие?

Я понял, о чем он. Станции «Космическая Заря» создавались как ответ на таранные корабли. Они способны на концентрацию луча лазера главного калибра в десятки раз мощнее таранов. И могли произвести не один выстрел.

– Мы бросим в бой все, что у нас есть, товарищ генерал-лейтенант, – я развернулся к доске. – Станции будут расположены позади линейных эскадр. В нужный момент линейные эскадры отступят и откроют линию огня станциям «Космическая Заря». Их удар должен пробить бреши в обороне противника. После этого вперед пойдут боевые станции первого и второго классов. Гарнизонные станции, как неприспособленные к нападению, останутся в тылу, чтобы выполнять свои основные функции: ремонт кораблей, прием раненых, обеспечение боеприпасами. Таков мой план. Другие мнения, вопросы, предложения имеются?

– Товарищ маршал, – опять спросил Фомин, – а если они не пустят вперед фобосианцев и «реформаторов»? Если тараны пойдут в самом начале?

– Вряд ли. Но если даже и так, то мы будем вынуждены принять бой. Авиация остается в главном резерве, и при таком раскладе ее нужно будет сберечь любой ценой. Если фобосианцы атакуют в конце сражения, с ними придется бороться исключительно самолетам, потому что от других сил у нас мало что останется. Еще вопросы?

– Разрешите! – негромко произнес Свердлов. – Каждый десантный корабль способен взять на борт дополнительно по две тысячи человек. Если снять с других кораблей десанты, которые составляют по десять процентов от каждого экипажа, то мы получим…

Свердлов не договорил. Его голос был заглушен репликами других офицеров. Им явно пришлось не по душе предложение Свердлова. Всем было ясно, что, осуществив это, мы оставим остальные корабли беззащитными перед абордажем. Именно этим была вызвана такая бурная реакция.

– Тихо! – повысил голос я. Все сразу замолчали. – Мы не курсанты! А тут не полковой клуб! Имейте уважение! Прежде всего, к самим себе, – я сел на место. – Товарищ Зайцев, как вы расцениваете предложение?

– Плохо, – негромко, но весомо произнес генерал. – Если дойдет до абордажных схваток, что неизбежно в таких масштабных сражениях, кто будет отстаивать наши корабли? Мои подчиненные дерутся не хуже десантников, – я заметил, как сверкнул глазами Свердлов при этих словах. Сказывалась давняя неприязнь между космофлотчиками и десантниками. – Но им придется для этого отвлекаться от управления. А это значит фактически обрекать корабль на гибель.

– Согласен, – сказал я. – И можете не испепелять глазами товарища Зайцева, товарищ Свердлов. Все правильно. Десять процентов десанта на каждом корабле Федерации – это не роскошь, а необходимость.


20:38:01.

– Итак, товарищи офицеры, думаю, окончательный план утвержден, – подвел итог Президент. – На время сражения Ставка верховного командования переносится на станцию «Космическая Заря». Когда станция прибудет на Лунную базу, вас известят. Всем быть на базе завтра в шестнадцать часов по московскому времени. Совет окончен. Прошу всех встать.

Мы поднялись, и грянули мощные звуки гимна Федерации. Этому гимну было больше тысячи лет. Он остался от старой, Российской Федерации. Музыка была та же, хотя слова несколько изменены.

– До свидания, товарищи офицеры, – сказал Президент, когда отзвучал гимн. – Наша сила в единстве! – Суворов произнес девиз армии Федерации.

– До конца вечности! – четко ответили мы. Это была своего рода клятва верности Родине и друг другу. Какими бы ни были личные отношения между нами, интересы Федерации ставились превыше всего.

Президент вышел. По уставу мы могли еще остаться и выяснить для себя детали плана, если существовала необходимость, но у меня были другие намерения. Я попрощался со всеми. Пожимая руку Зайцеву, я услышал, как он тихо произнес:

– Спасибо.

– Да не стоит. Дай волю Свердлову, он и техников в десант отправит.

– Все равно. Я твой должник. И учти: я всегда отдаю долги.

– Ладно, учту, – усмехнувшись, я похлопал его по плечу и вышел.

На крыше меня дожидалась моя машина. Обычный армейский четырехместный вездеход «Лань». Мельком я посмотрел на машины других командующих – спортивные с дублированными антигравитационными установками, специальные броневики, которые, было видно, изготовлены на заказ, коллекционные модели почти полутысячелетней давности. Не понимал я всей этой роскоши, наверное, потому, что, став маршалом, в душе оставался старшим сержантом. И суровую военную простоту предпочитаю всему остальному.

«Лань» поднялась в воздух, когда я, потянув штурвал, прогрел антигравы. Включилась ориентировка на Лунную базу. Загерметизировались двери, машина перешла на внутренние резервы воздуха. В задней части кузова открылись сопла ракетных ускорителей, и на приборной доске загорелась надпись «Готовность к выходу в космос». Я перевел управление на автопилот, и «Лань» понесла меня к Лунной базе.

Я откинулся ни сиденье. Через минуту машина вышла из атмосферы. Я обернулся и посмотрел через заднее стекло на удаляющуюся Землю. Москвы с ее огнями не было видно. Потрясающее зрелище представлял собой закат. Он навевал мысли о вечности. Ведь закат был таким столько, сколько существует Земля. И уж точно столько, сколько существует Человечество. Когда наши предки, россы, только учились строить первые дома, когда на месте Москвы были лишь реки и леса, закат был таким. И Вселенная была такой. А сейчас молодое по космическим меркам человечество стремится занять свое место в Галактике, во Вселенной. И за это уже отдали жизнь десятки миллиардов отважных сыновей и дочерей Федерации. Сколько потерь несло человечество, но его не сломили. Мы никогда не узнаем имена всех, кто погиб за Русь, Россию, Федерацию. Но общим памятником им всем будет благополучие человечества. Новые люди с благодарностью вспомнят тех, кто полег в жестоких схватках за честь Земли, за славу отцов, за счастливую жизнь детей.

Легкий толчок вернул меня к действительности. «Лань» уже села на Лунной базе. Я вышел из машины. Помещение, в котором я оказался, было главным ангаром автотранспорта базы. Яркий свет заливал пространство в сотни квадратных метров, и повсюду стояли армейские машины. Выйдя из зала в коридор, я подумал, что сейчас делать. Спать не хотелось, да и рано было еще. Пойти в спортзал, потренироваться? Нет настроения. Посмотреть какой-нибудь фильм по сети? Да нет, неинтересно. Я поймал себя на мысли, что мне сейчас вообще не хочется думать. Потому что думать – это анализировать. Анализировать завтрашнее сражение. А сражение – это потери. Гибель таких же, как я, солдат Федерации. Моих братьев и сестер. И я ничего не могу сделать, чтобы спасти хоть кого-то.

Наконец я решил пойти пострелять. Арсенал был недалеко. Но сначала заскочил в свою каюту и переоделся в обычную полевую форму.

Тир пустовал. Да, сейчас у бойцов свободное время. Кто-то сидит в клубе с друзьями, кто-то в увольнительной на Земле, кто-то просто шатается по базе. Они готовы к бою и знают, что им, возможно, придется умереть. И они, в большинстве своем, принимают это. Но принимаю ли их жертву я?

Приложив ладонь к датчику, я подождал несколько секунд. Прибор считывал параметры организма, являвшиеся одновременно и удостоверением личности. Наконец датчик пикнул, и зажегся зеленый огонек. Заслонка на одной из полок с оружием открылась. Я выбрал автомат Калинина, «АК-1000». Хотя этот автомат состоял на вооружении более полувека, он по совокупности боевых характеристик не уступал самым современным лазерным винтовкам. Вес – 4,3 килограмма. Два независимых боевых механизма, один под 10-мм патроны с бронебойными пулями, а второй под 12,7-мм разрывные снаряды. Магазины – на 130 и 62 соответственно. Очень большая дальность – 4500 и 3000 метров – и скорострельность – 1200 выстрелов в минуту и 600. Единственным недостатком была неустранимая крупногабаритность магазинов. Если 10-мм патроны в двухрядном магазине можно было уложить более-менее компактно, то 12,7-мм снаряды занимали довольно много места, поэтому помимо подсоединенного к автомату магазина боец нес только один запасной с этими боеприпасами.

Я прошел в один из тренировочных залов. Это было помещение длиной около ста метров и шириной в двести. Высота составляла метров двадцать. Здесь в определенной степени имитировались боевые условия.

– Двенадцатый уровень сложности. – Компьютер, отвечающий за тренировку, среагировал на голос. Двенадцатый уровень – самый сложный.

– Мишени готовы, – сообщила машина. – Проверить боеприпасы. Первый этап. Три, два, один. Старт!

Автомат удобно прижимается к плечу. Появляется мишень. Лист двухмиллиметровой стали в форме силуэта человека. Очередь, и разрывные снаряды разнесли первую мишень. Вторая появляется недалеко от первой, и тут же ее постигает та же судьба. Звук поднимающейся мишени за спиной. Я резко развернулся, но не успел. Мишень ушла обратно в пол. Из стены справа появляются три цели. Щелчок, и оружие переключается на полностью автоматическую стрельбу. Длинной очередью я разношу все три мишени. Выскакивают четыре цели: одна из левой стены, две на потолке и одна из пола. Я сношу обе на потолке, прохожусь очередью по мишени на стене, но последняя уходит. Вновь появляется цель позади меня. В этот раз я оказался быстрее и уничтожил ее. Раздался звуковой сигнал. Первый этап окончен.

– Поражение: восемь из десяти, – сообщил компьютер. – Потрачено патронов: двадцать девять; попаданий: двадцать пять. Результат первого этапа: отлично! Второй этап.

Дальше – интереснее. Стрельба по движущимся мишеням.

– Готов! – сказал я, и тут же, без предупреждения появилась цель и начала стремительно двигаться влево.

Вскинув оружие, я срезал ее и развернулся вправо, откуда послышался звук вылетающей мишени. Два силуэта двигались навстречу друг другу. Я разнес оба. По потолку поползли три цели. Я взял в прицел одну, но ее перекрыла другая, и одна очередь прошила две мишени. Третья исчезла. Через мгновение из пола вылетела мишень и начала под действием антиграва двигаться вверх. Я срезал ее очередью снизу вверх. Еще две цели упали с потолка. Мне удалось сразить обе. Внезапно в конце зала появилась мишень с силуэтом броффы. Она начала двигаться на меня. Подняв автомат, я дал очередь точно в центр. Она продолжала движение. Броффы обладают большей живучестью, чем люди, и было естественно, что и их мишени имеют большую прочность. Силуэт быстро приближался ко мне. Я точно прицелился и, нажав на спуск, стал опустошать магазин автомата. Цель приближалась. Можно было отпрыгнуть в сторону, но я продолжал стрелять. Хлопнул последний выстрел, и мишень остановилась. В полуметре от меня. Я шумно выдохнул и опустил оружие. Затворная рама была отведена назад. Патроны кончились. Везет мне, судя по всему я уничтожил мишень последним выстрелом.

– Поражение: девять из десяти. Потрачено патронов: тридцать три, попаданий: двадцать семь. Результат второго этапа: отлично! Третий раунд.

Последний, третий этап заключался в том, что мишени кроме движения еще и отстреливались слабыми лучами парализующих лазеров. При этом свет в зале мелькал, мешая прицелиться. Я сдвинул переводчик огня на второй магазин с 10-мм патронами и скомандовал готовность.

Несколько лазерных лучей пролетело около меня. Я развернулся и дал длинную очередь по тому месту, откуда они пояаились. Мишень разлетелась. Еще одна очередь пролетела около меня, и я разнес вторую цель. На несколько секунд свет совсем погас, и помещение освещалось только лучами лазеров. Показалась мишень. Я переместился влево, чтобы не попасть под огонь, и тут же в место, где я стоял до этого, вонзилось несколько зеленых лазерных лучей. При том, что парализующие лучи мишеней были розового цвета. Я развернулся в ту сторону, откуда, судя по всему, вылетели лучи. В мигающем свете можно было различить силуэты пяти вситов в боевых костюмах и с лазерными автоматами. Как же они тут оказались?

Но выяснять времени не было. Я залег, откатился в сторону и начал стрелять. Вситы открыли ответный огонь. Один из противников упал, но четыре оставшихся продолжали вести сильный заградительный огонь. Я вскочил и сместился в сторону, дав короткую очередь. Вситы почти не прицеливались, но при такой интенсивности мне не удавалось остановиться для точного выстрела. Приходилось постоянно перемещаться.

Наконец мне удалось срезать еще одного. Внезапно один из троих оставшихся спрятался за спины товарищей. Я воспользовался ослаблением огня и, присев на колено, выстрелил. Но точный выстрел, который бы несомненно попал в цель, отразился от силового поля, поставленного вситами. Вот что делал третий противник! Это уже серьезно. Защитный экран можно настраивать по-разному, и сейчас, судя по всему, он был направлен на отражение материи и пропуск энергии. Пробить такой экран можно, только истощив запас энергии в аккумуляторе. Но у меня точно не хватит на это боеприпасов.

Я начал быстро соображать, что у меня есть из оружия. В автомате осталось около тридцати патронов. Его можно не считать. Далее. Пистолет «ТТБ» с двумя обоймами, две гранаты в подсумке на поясе, нож и парализующая дубинка. Гранатами можно попытаться повредить поле, но двух будет явно недостаточно.

Оставалось последнее средство. Суперимплантаты «бессмертных». Но что с ними сделать? Заморозить, сжечь, расплющить давлением? Возможности «бессмертных» это позволяли. Но мне необходимо взять пленного. Мой взгляд остановился на всите, лежавшем у двери. Это его я подстрелил первым. У него был лазер и наверняка гранаты. Нужно только добраться до него. Я находился в одном конце зала, а группа вситов в другом. Вситам оставалось преодолеть метров сто, чтобы достичь двери, а мне, если по прямой, чуть меньше ста пятидесяти. Но я все-таки был «бессмертным».

Я активировал часть имплантатов, и внезапно меня пронзила сильнейшая боль. Что это? Случайность? Я попробовал включить ночное видение, и волна боли, пусть и не очень сильной, прошла по телу. Времени выяснять не было. Понятно одно – оборудованием пользоваться нельзя. Итак, придется драться как обычному бойцу.

Я отстрелял последние боеприпасы из автомата и, отбросив его, вытащил пистолет. Десять патронов в обойме, 9,9 миллиметра. Я побежал вперед, постоянно меняя скорость и направление движения. Стараясь экономить боекомплект, я стрелял только, когда останавливался. До вситов оставалось метров двадцать, и мне удалось разглядеть оружие противников. Это были специальные вситские лазерные автоматы «Е-11». Таким оружием были вооружены только части особого назначения резерва третьей очереди верховного командования вситов. Аналог нашего спецназа. Да, с такими шутки плохи.

Вситы поняли мой замысел. Они хотели двинуться мне наперерез, но силовое поле могло просто сжечь их, а перенастроить его или быстро убрать невозможно. Я оказался в пяти метрах от раненого всита, когда он меня заметил. Вскинул пистолет, но я одним выстрелом искорежил его оружие. Неплохо бы захватить винтовку, так как трофейных образцов таких лазеров у нас считаные единицы, но была задача и поважнее. Я взмахнул парализующей дубинкой и ударил всита током. Он затих.

Вытащив обе гранаты, я метнул их в энергощит. Последовали взрывы. Вситы, судя по всему, поняли мою задумку. Они оставили щит на месте и сосредоточили на мне всю огневую мощь. Но было поздно. Я достал из подсумка парализованного всита шесть небольших цилиндриков – гранат для уничтожения живой силы. Но для пробивания энергетических щитов они тоже годились. Переместившись в сторону, я выдернул чеки двух гранат.

Бросок, оглушительный взрыв, и щита больше не существовало. Обгоревшие тела трех вситов валялись рядом с разбитым генератором поля. Я вложил в кобуру пистолет и, выйдя в другую комнату, вызвал охрану. Взвод бойцов прибыл секунд через двадцать.

– Вызывали, товарищ маршал? – козырнул дежурный со звездочками капитана, судя по всему, изрядно удивившись моему присутствию здесь. А меня порадовало то, что он узнал меня в лицо – погон с маршальскими звездами на моей форме не было.

– Вызывал. Идите со мной, – я провел их в зал. – Четверых я уложил, пятый только парализован. Обыщите тела, пленного – на гауптвахту и под тройную охрану.


20:56:03.

Глубоко вздохнув, я сел напротив всита.

– Для начала имя, звание, личный номер, часть, – сказал я и в упор посмотрел на пленного.

Это был типичный всит. Рост – метра полтора. Плавные очертания маленького тела, одетого в черный комбинезон десантных сил вситов, на руках перепонки. Голова без волос, покрытая темной кожей, большие черные глаза, нос и рот плохо развиты. Этот вид был слаб в бою, однако обладал сильными псионическими способностями. Вситы, конечно, не могли сравниться с «бессмертными», но в определенном смысле представляли угрозу для обычных солдат. Социальная структура этих существ была подобна пчелиному улью. Бесполые солдаты-рабочие и королева-матка.

– Меня зовут Бэо Этон, – всит неожиданно заговорил по-русски. – Да, я знаю ваш язык. Я командир… – он запнулся. – Точнее был командиром спецгруппы, которую вы разгромили. В нашу задачу входило ваше уничтожение. Больше ничего не могу сказать.

Он замолчал.

– Думаю, вы обманываете меня, – сказал я. – Поподробнее о численности группы, плане операции, средствах доставки, специальном вооружении.

Всит боролся сам с собой. Он прекрасно знал, что если он не скажет, то мы его расстреляем, особенно учитывая то, что они напали на представителя высшего командования. С другой стороны, если он ответит на мои вопросы, то вситы не простят предателя и уничтожат его.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное