Дмитрий Янковский.

Огненный шторм

(страница 1 из 48)

скачать книгу бесплатно

Часть первая

Глава 1
Перед бурей

19:41:32. 13.07.3282 года. Земля, Москва.


На крыше здания Генерального штаба я был уже через несколько минут после экстренного вызова. Спустившись на лифте на четвертый этаж, я очутился возле центрального командного пункта Федерации. У входа в главный зал стояли два гвардейца в алых беретах с автоматами «АК-1000». При моем появлении они приняли стойку «смирно» и отдали честь. Я ответил.

В зале присутствовало на удивление много людей. Президент и полный Совет Федерации по военным вопросам, который собирался только в экстренных случаях.

– Здравствуйте, товарищ маршал, – встал Петр Суворов.

– Здравия желаю, товарищ Президент.

Я пожал ему руку и сел в приготовленное мне кресло за круглым столом.

– Очень хорошо, что вы прибыли так быстро. Выяснились новые обстоятельства, и требуется немедленная корректировка планов предстоящей операции.

Президент сел, и из-за стола поднялся невысокий голубоглазый человек. Это был генерал-лейтенант Константин Тимофеев, главнокомандующий гарнизонными войсками планет и баз Федерации. Он был недавно назначен на эту должность и, хотя и гордился назначением, чувствовалось, что присутствовать здесь ему не так уж хотелось. Этот человек мне не очень нравился, поскольку сделал стремительную карьеру на тыловых базах и охране транспортных конвоев от пиратских нападений. Опыта космических сражений или личного участия в боевых операциях он не имел.

– Сегодня, в 15:12 по земному времени одна из наших космических станций автоматического наблюдения засекла две крупные эскадры в двадцати световых годах от Солнечной системы в условном восточном направлении. Численность каждой из них в три раза превышает численность нашего объединенного флота. Внешний вид кораблей позволяет сделать вывод, что это эскадры «реформаторов» и фобосианцев. Судя по всему, вместе с силами Антифедерального Альянса они готовят удар по нашим кораблям.

– Что скажете, товарищ маршал? – спросил Президент, когда Тимофеев сел.

Я лихорадочно соображал. Чувства находящихся в этом помещении людей можно было охарактеризовать одним словом – растерянность. Неудивительно. Мы почти год готовились к первому и, возможно, последнему сражению Четвертой Межзвездной войны. Мы знали о тайном сговоре десяти рас, об образовании ими Антифедерального Альянса, направленного на уничтожение Федерации, которая, по их общему мнению, стала слишком сильной. И наши противники знали, что мы это знаем. С обеих сторон наращивалась мощь армий. Политики пререкались и тянули время, но всем было ясно, чем все это кончится. Глобальной схваткой. Самой грандиозной из всех, в которых участвовало человечество. Разведчикам удалось заполучить информацию о направлении главного удара. И мы стали готовиться, подтягивать силы. План сражения был составлен и подтвержден четыре месяца назад. И вдруг возникла необходимость срочно изменить его, меньше чем за тридцать часов до встречи с противником.

– Посмотрим, – я постарался придать своему голосу максимум спокойствия. – Вспомните, что говорил однофамилец нашего Президента, великий полководец Александр Васильевич Суворов.

Побеждают не числом, а умением.

Возможно, эти слова прозвучали немного пафосно, но мне показалось, что напряжение за столом чуточку ослабело. Я одной фразой напомнил собравшимся о более чем тысячелетней истории Федерации и о том, что мы не убегали от противника, какими бы силами он ни обладал. Мы не отступали никогда.

– Итак, посмотрим. Какова конкретная численность флота? Типы кораблей, данные разведки?

Президент нажал на несколько кнопок на пульте, вмонтированном в стол. Центр стола раздвинулся, и над появившимся отверстием возникла голограмма корабля. Я узнал его. Это был овеянный недоброй славой крейсер гиперпространственного боя «Фобос». Этот корабль являлся легендой космоса. А предыстория его такова. В 2308 году был принят закон, запрещавший любую религию. Причиной стали исследования ряда передовых ученых и общественных деятелей. Эти люди экстраполировали в будущее проблему государства и религии. Дело заключалось в том, что в тот период различные религиозные конфессии достигли пика своего могущества и объединились в одну огромную организацию. Они назвали ее – Вселенская церковь спасения. На деле получилась не подчиняющаяся правительству структура с крайне жесткой иерархией. За основу идеологии ВЦС, как ее сокращенно называли, взяла смесь большинства религиозных течений, которые существовали на тот момент. Все настолько гипертрофировалось, что в итоге основополагающими принципами стали догматы двух вечно враждовавших религий – мусульманства и христианства. К своим практиковалось отношение по христианским правилам, а к врагам – по крайне жестоким мусульманским. Но это еще не все. Вскоре организация стала нарушать права своих членов, которые были гарантированы Конституцией. Одним из вопиющих нарушений стало запрещение производить операцию генного вмешательства, которая до этого практиковалась почти триста лет. Операция была относительно несложной и делалась для того, чтобы нейтрализовывать различные неблагоприятные мутации, случайно появившиеся в генотипе. Анализ этого религиозного феномена позволил сделать вывод, что ВЦС крайне опасна для людей, вступивших в нее. Но, более того, она угрожала безопасности посторонних людей, а также могла вступить в конфронтацию с Правительством. Поэтому религия была запрещена. Несогласные с этим подняли серьезные восстания на ряде планет. Армия подавила эти бунты один за другим. Лишь немногим удалось тогда спастись, поскольку был отдан приказ – стрелять без предупреждения. В конце концов бунтари остались только на Ткуне-5. Там завязалось ожесточенное сражение, в результате, которого 524 федеральных бойца были убиты, а потери противника составили около десяти тысяч человек. Около пятисот восставших сбежали на захваченном ими крейсере гиперпространственного боя «Фобос», от названия которого и пошло название этой новой расы. О них долго не было ничего известно, и только семьдесят лет год назад произошло столкновение между нашим фрегатом и фобосианским боевым кораблем. В результате схватки фобосианец был сильно поврежден, но, когда мы высадили на него группу захвата, противник взорвал свой корабль вместе с нашим десантом. Впоследствии схватки с фобосианцами были нередки и наши корабли чаще всего побеждали. Но ни разу нам не удалось пленить живого фобосианца или найти какой-либо намек на местоположение планеты, где они обосновались, поскольку мощные взрывы самоликвидации сразу превращали корабли в радиоактивные облака.

«Реформаторы» тоже были выходцами с Земли. В Федерации давно проводились исследования в области усиления возможностей бойцов с помощью вживленных в тело кибернетических устройств. Вершиной этой программы стало создание отряда «бессмертных». Все кандидаты в это элитное подразделение проходили специальную подготовку, после чего в их тело вживлялись миниатюрные имплантаты, свойства которых держались в секрете. Поэтому отряд «бессмертных» являлся такой боевой силой, противопоставить которой другие звездные государства просто ничего не могли. Но, чтобы стать «бессмертным», следовало доказать свою преданность Федерации. Кроме того, на такие программы была введена абсолютная монополия государства. Любые частные организации не имели права заниматься разработками в области киберустройств. 11 марта 2711 года был принят закон, запрещающий подобные исследования частным лицам и негосударственным объединениям. А таких бойцов, как «бессмертные», хотели бы иметь многие. И охранные системы различных организаций, и автономные планеты в составе Федерации, и космические пираты. Те, кто был не согласен с законом, решились на восстание. 17 апреля 2711 года они захватили пять крупных транспортов и попытались бежать из Федерации. Один из транспортов был уничтожен еще в атмосфере, второй захвачен. Но три других ушли. До 3222 года о них не было никакой информации. Но в том году один наш научный корабль был пленен «реформаторами». Из пятидесяти трех членов экипажа сорок восемь погибли. Только пятерым удалось уйти в спасательной капсуле, добраться до Федерации и сообщить обо всем. Федерация развернула масштабную поисковую акцию, и планета «реформаторов» была обнаружена. На нее высадили миллионный десант. Но сила обороны была недооценена федералами. Эта ошибка стоила жизни 308 тысячам бойцов. В два раза больше пропало без вести. Пятьдесят две тысячи были тяжело ранены. Тогда звездную систему окружили блокадным кольцом и собирались провести новую, более подготовленную операцию. Но многочисленные локальные войны помешали ее проведению…


После беглого просмотра снимков вражеских эскадр стало ясно, что сила фобосианцев и «реформаторов» исключительно в их количестве. Сами корабли не могли сравниваться по тактико-техническим характеристикам с нашими кораблями, не говоря о том, чтобы в чем-то их превосходить. Фобосианский флот составляли копии все того же крейсера «Фобос», который являлся устаревшим уже на момент захвата мятежниками, а ведь с того времени прошло более тысячи лет. «Реформаторы» имели в своем распоряжении вооруженные транспорты и разведывательные корабли с лазерами для защиты от метеоритов. Такое отставание в технологии было объяснимо. Переселенцы лишились доступа к интеллектуальным богатствам Федерации, и даже миллиарды терабайт в памяти бортовых компьютеров их кораблей не могли вместить хотя бы сотую долю наработанной человечеством информации.

– Соотношение один к шести вполне приемлемо, – сказал я.

– Товарищ маршал, оно приемлемо, когда нет других кораблей, – это был генерал Фомин, командующий разведкой. Все посмотрели на него. – Наши суда могут уничтожить их и при соотношении один к десяти, но там еще будут соединения Антифедерального Альянса, а они-то не уступают нашим.

– Согласен. Схватка с ними будет серьезной. Как считаете, что лучше: разгромить сначала их, а потом взяться за фобосианцев и «реформаторов» или наоборот? – спросил я.

– Считаю, что слабого противника нужно громить в первую очередь. «Реформаторы» и фобосианцы не могут ничего противопоставить нашим кораблям в единоборстве, но скоординированными огневыми ударами вполне смогут быстро выводить их из строя поодиночке, – Фомин отвечал четко, видимо, заранее продумав все это.

– А корабли Альянса? Наши суда окажутся под их огнем, пока мы будем громить фобосианцев и «реформаторов», – я-то знал, что он прав, но решил проверить, насколько он продумал стратегию.

– Их корабли примерно соответствуют по численности и характеристикам нашим. Следовательно, им либо придется сосредотачивать корабли для объединенных ударов, либо каждый из их кораблей будет вести огонь по одному нашему кораблю. В первом случае мы получаем незначительные потери, так как для огневого удара нужно не менее двенадцати судов противника на один наш. Только при таком соотношении они могут рассчитывать уничтожить корабль одним залпом. Для производства залпа им требуется приблизительно столько же времени, сколько и нам. Отдельному кораблю нужно в среднем в три раза меньше времени на залп, чем группе. Следовательно, пока мы будем уничтожать фобосианцев и «реформаторов», Альянс сможет нанести самое большее два залпа. Простой подсчет говорит, что мы потеряем приблизительно шестую часть нашего флота. А по уставу неприемлемые потери начинаются от семидесяти процентов и выше.

– Отлично, – похвалил я Фомина. – Позволь пожать руку столь выдающемуся стратегу.

– Не стоит, – ответил разведчик, но руку пожал. – Обычная арифметика.

– Да ладно, арифметика. Тут нужно знать, в какую сторону считать, – я развернулся к Тимофееву. – А вы как считаете, товарищ генерал-лейтенант?

Тимофеев несколько растерялся. Он явно не вдумывался в то, что говорил Фомин.

– Товарищ генерал совершенно прав, – Тимофеев явно сказал первое, что пришло в голову.

– Товарищем Фоминым был упомянут второй вариант, при котором корабли Альянса могут начать единоборство с нашими кораблями. Чем это может обернуться для нас?

Фомин было раскрыл рот, но я остановил его.

– Подождите, товарищ Фомин. Вам еще будет дано слово, я хочу услышать мнение товарища Тимофеева.

– Мне кажется, – сказал Президент, – что сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Продолжайте, товарищ Фомин.

Я встретился взглядом с Суворовым. Он знал о моей неприязни к Тимофееву, но держал его в штабе, считая перспективным командующим. И сейчас взгляд Президента говорил: «Знаю, что он тебе не нравится, но это мое решение».

– Так вот, – вновь заговорил Фомин, – при втором варианте уменьшатся наши потери. Чтобы пробить защитный экран любого нашего корабля нужно в два раза больше времени, чем нам понадобится для уничтожения флотов фобосианцев и «реформаторов». Таким образом, при втором варианте, к началу столкновения с силами Альянса наши потери будут минимальными. В масштабах объединенного космофлота их можно не учитывать.

– Итак, они предпочтут первый вариант, – подвел итог я. – Мы знаем, чем располагает противник, теперь посмотрим, что имеем мы. Какова численность наших тяжелых кораблей? Товарищ Зайцев, вопрос к вам.

Из-за стола встал генерал армии Иван Зайцев, вместе с которым мы выиграли не один десяток сражений. Он был представителем одной из старейших военных династий.

– У нас шестьсот двенадцать линейных эскадр. Позвольте напомнить, что линейная эскадра включает в себя восемь линкоров, четырнадцать крейсеров, двадцать два фрегата и тридцать шесть корветов. Все это, не считая кораблей поддержки, то есть транспортников, медицинских, ремонтно-эвакуационных и штабных кораблей. – Зайцев воспроизводил данные по памяти, но не пытался торопливо перечислить все, как делают многие, боясь забыть.

– А как дела на «Иване Грозном»? – Этот корабль был флагманом федерального флота. А командовала кораблем полковник Марина Зайцева, дочь генерала. Она считалась лучшим пилотом-женщиной.

– «Иван Грозный» подает пример всему флоту. Если понадобится, корабль с экипажем погибнет в бою.

– Ну, гибнуть пока нет нужды, – проронил Президент, – лучше нацелиться на победу. – Ладно, далее. Подпространственный флот. Каково его состояние?

В этот раз поднялся генерал-майор Александр Степанов. Боевой офицер, прошедший путь от командира орудия до командующего всем подпространственным флотом Федерации.

– Флот к сражению готов, – без прелюдий начал он. – Две тысячи четыреста восемьдесят эскадр. По двадцать восемь крейсеров на эскадру. Боеприпасы имеются в тройном комплекте. Моральное состояние экипажей отличное. – Степанов остановился и хотел было сесть, но замялся.

– В чем дело, товарищ генерал-майор? – спросил Президент.

– Товарищ Президент, – Степанов с надеждой посмотрел на Суворова, – разрешите лично командовать крейсером.

– Садитесь, Степанов. Мы это уже оговаривали. Никто из Совета командовать кораблем не будет. Я запретил это даже товарищу Шолохову. Верно, Игорь?

Я вспомнил наш разговор с Президентом три дня назад. Тогда я минут сорок пытался добиться разрешения командовать линкором. Но приказ есть приказ.

Степанов разочарованно сел. Можно было его понять. Мне тоже надоело отсиживаться за чужими спинами.

– Следующее, – продолжил я. – Космопехота.

Еще один представитель военной династии. Генерал-полковник Свердлов.

– Космопехота готова к бою, – резко, по-десантному, отрапортовал он. – У нас четырнадцать тысяч пятьсот восемь десантных эскадр. В каждой эскадре по сорок десантных судов. На каждом судне по три тысячи десантников. Бойцы отлично обучены и вооружены для боя в открытом космосе и для абордажа судов противника.

– Отлично. Я уверен, что вам и вашим людям представится возможность проявить себя. – Я сделал паузу. – Авиация. Полковник Соболев.

Соболев был самым младшим по званию из командующих родами войск. У меня к нему сложилось двойственное отношение. С одной стороны, я видел его беззаветную храбрость. Каждый из восьми орденов, которые красовались у него на груди, был заработан кровью. Но в этом одновременно и заключалась проблема. Как правило, он участвовал в сражениях, командуя лишь своей эскадрильей. Опыта в общем руководстве у него было маловато.

– Мы располагаем семью тысячами авианосных эскадр. В эскадре двадцать авианосцев, пятнадцать эскадренных миноносцев. На каждом корабле базируются 2000 тысячи боевых самолетов различного назначения.

– Хорошо, полковник Соболев. Садитесь. Итак, наши силы определены. Предлагаю следующую стратегию, – я нажал несколько кнопок на пульте и, взяв лазерную указку, подошел к одной из стен. На ней тут же появилось фоновое изображение звездного неба.

Я включил красный цвет указки и нарисовал прямоугольник на левом краю поля, приблизительно посередине между верхом и низом.

– Это наши основные силы. Все линейные эскадры, кроме резерва, мы поставим именно сюда. Они должны будут держать удар объединенного флота фобосианцев и «реформаторов». Учитывая характеристики наших и их кораблей, линкорам не составит труда отбить первые атаки и уничтожить большую часть сил противника. Позади основных порядков мы разместим десять десантных эскадр. В случае, если противник пойдет на абордаж, они должны будут срочно прийти на помощь линкорам и помочь отбить атаку. Если это не удастся, они снимут экипаж и взорвут корабль. Далее. Здесь и здесь, – я нарисовал лазером два квадрата в верхнем и нижнем углах на правой стороне экрана, – мы разместим эскадры гиперпространственного боя. После того, как основные силы фобосианцев и «реформаторов» будут уничтожены, в атаку пойдут силы Альянса. Мы знаем, что они бросают в бой в первую очередь.

Оглядев присутствующих, я понял, о чем они думали. Шестьсот двенадцать эскадр или почти сорок девять тысяч боевых кораблей и двенадцать тысяч вспомогательных будут брошены на растерзание более чем десятимиллионного флота фобосианцев и «реформаторов». Выжить в такой схватке очень сложно.

– Первыми они пустят лазерно-таранные корабли под прикрытием истребителей. Их сила и одновременно слабость заключаются в том, что они, по сути, могут нанести лишь один удар. Напомню, что им нужно подойти на двухсоткилометровую дистанцию и одним выстрелом, за миллисекунды, опустошить батареи носового лазера. Такой импульс способен почти мгновенно прошить не один десяток кораблей с полным защитным полем. После этого таранные корабли могут лишь уходить на резервных двигателях, потому что вспышка такой интенсивности просто вытягивает всю энергию из реактора. Один выстрел, и корабль бесполезен. Но этот выстрел способен нанести нам такие потери, что вся оборона будет разрушена за несколько минут. За таранными кораблями идут тяжелые броффианские крейсера и вклиниваются в пробитые бреши. После этого первая линия обороны будет прорвана. А у нас она только одна. На большее сил не хватит. Поэтому нужно любой ценой уничтожить таранные корабли до того, как они подойдут на двести километров. Для этого и нужны эскадры гиперпространственного боя. Когда вперед пойдут таранные корабли, крейсера войдут в гиперпространство и вынырнут в их тылу. Задача этих эскадр будет предельно простой. Уничтожить таранные корабли. Их охраняют истребители, поэтому неплохо было бы направить туда часть нашей авиации. Что вы думаете об этом, полковник Соболев?

– Авианосцы не смогут пробиться сквозь строй таранных кораблей, – полковник подошел ко мне и нарисовал синим цветом клин броффианских судов. – А истребители вне авианосцев обречены. У них не хватит топлива на такой дальний скачок. Тут миллиарда два километров.

– Все правильно, не хватит. Поэтому авианосцы прыгнут сразу после крейсеров, – я увидел недоуменный взгляд Соболева. – Да, мы пожертвуем несколькими эскадрами. Нужно будет снять с авианосцев большинство команды. Всех, кроме экипажей самолетов и минимально необходимого количества личного состава судов. Перед самым началом операции оставшиеся запрограммируют компьютер на прыжок и покинут корабль в эвакуационных капсулах. Их подберут транспортники. После прыжка с авианосцев стартуют истребители и вступят в бой с авиацией противника. Выполнив задачу, они попытаются отступить. Необходимо поставить нескольким эскадрам задачу подбирать подбитые истребители.

– А крейсера?

– Они ударят в тыл таранным кораблям и уничтожат их. Оборонительное вооружение у этих судов противника очень слабое и защититься нет шансов. После выполнения этой части плана крейсера должны будут действовать по обстоятельствам. Если подразделения понесут серьезные потери, то они начнут отступление – часть будет прикрывать отход, а основная масса совершит прыжок для соединения с основными силами. Если удастся выйти с небольшими потерями, то крейсера попытаются отразить натиск броффианских соединений, а основная часть флота их поддержит. В любом случае, когда таранные корабли будут уничтожены, у противника не останется другого выбора, кроме лобовой атаки. А это открывает простор для действий наших десантных кораблей с абордажными командами. Что касается резервов, то нужно оставить половину десантных кораблей, десять процентов линейных и гиперпространственных эскадр. Вся авиация, кроме той, которая выделена для прикрытия крейсеров, назначается в оперативно-тактический резерв.

– Все равно мало, товарищ маршал, – сказал Фомин.

– Мало, но никто и не говорил, что будет много. Только так, для латания дыр, – я подошел к столу и положил указку. – Это азбучная истина. Десятью процентами линкоров и гиперкрейсеров оборону не прорвешь, а для главного удара авианосцы не подходят. Не говоря уже о десантных кораблях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное