Джон Кейз.

Код Бытия

(страница 8 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Ласситер молча смотрел. Могилу Кэти все еще скрывала гора пожухлых цветов. Белые ленты трепетали в легком ветерке. Надгробный камень могилы Брэндона валялся на боку, рядом с небрежно выкопанной ямой. Джо заметил следы работы сыщиков. Порошок для выявления отпечатков пальцев по всему надгробию, белые пятна на траве в тех местах, где снимались слепки следов, и тому подобное. А в ногах могилы была еще одна неглубокая выемка. Видимо, здесь лежало тело Брэндона. Команда экспертов, очевидно, пыталась собрать все, что от него осталось. Но у них ничего не вышло, об этом свидетельствовали черные полосы обугленной земли и небольшие пятнышки пепла, напомнившие Джо детство, зиму, большой дом в Джорджтауне и золу перед входом во время снегопада.
   Вид обожженной земли и пятнышки пепла произвели на Ласситера самое удручающее впечатление. Теперь он убедился воочию, что кто-то действительно сжег крошечное тельце Брэндона, выкопав его и достав из гроба. Как пояснил Риордан, трупик ребенка был облит бензином и сожжен до такого состояния, что от него, по выражению Томми Труонга, сохранился лишь «костный мусор».
   Когда Ласситер вернулся к себе, дом показался ему чересчур большим и слишком тихим. Он позвонил Клэр, и та обещала приехать, но затем он перезвонил, рассказал о случившемся и добавил, что, возможно, ему лучше побыть одному.
   Ласситер проснулся среди ночи, стараясь вспомнить, о чем только что думал во сне. Это казалось чрезвычайно важным. Речь шла о теле Брэндона, и об этом следовало немедленно сообщить Риордану. Но как он ни мучился, так ничего и не вспомнил. Мысль ускользала, и чем напряженнее он размышлял, тем призрачнее она становилась. В конце концов Джо так и не понял, откровение это или просто обычное сновидение. Расстроившись, он остаток ночи проворочался в постели без сна.
   Утром в «Вашингтон пост» появилась статья. У Ласситера не было желания не только читать ее, но и видеть. Однако заголовок слишком бросался в глаза:

   МОГИЛА ЖЕРТВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ —
   ОБЪЕКТ ВАНДАЛИЗМА

   В полдень последовал странный звонок из похоронной конторы Эванса – заведения, с которым Джо договаривался о похоронах.
   – Полицейское управление просило меня связаться с вами, – произнес мужской голос, раз и навсегда настроенный на сочувствующую тональность. – Вы желаете, чтобы мы позаботились о перезахоронении, как только… судебно-медицинская экспертиза останков будет завершена и… тело станет доступно?
   Джо ответил утвердительно.
   – Вы хотите заказать новый гроб? Полиция закончила изучение первого, но он… несколько поврежден.
   Джо ответил, что хочет.
   – И еще кое-что, мистер Ласситер. – Даже гробовщик-профессионал, видимо, не знал, что сказать в подобных обстоятельствах. Слишком уж щекотливое было дело. – Вы пожелаете… Вы пожелаете присутствовать, когда мы… станем предавать вашего племянника вечному упокоению? – Откашлявшись, он пояснил: – При перезахоронении.
Иными словами, вы хотите повторить церемонию?
   Ласситер почувствовал, что его сердце оборвалось и горло сжал спазм.
   – Никаких церемоний, – выдавил он. – Но сам я буду присутствовать.
   – Хорошо, – сочувственно ответил гробовщик, – мы вас известим.

   Через двое суток, в такой же прекрасный день, как и в прошлый раз, Джо снова оказался на кладбище. Картина была поистине сюрреалистической. Тот же крошечный гробик еще раз опускался в ту же яму. Но на сей раз священник и другие скорбящие участники церемонии отсутствовали, только Риордан появился в середине процедуры. Они вдвоем и закапывали могилу. Физическое усилие пошло Ласситеру на пользу, но могила была маленькой и неглубокой, и они вскоре закончили. Постояв минуту молча, Ласситер направился к выходу.
   – Ну и дела, – покачал головой Риордан.
   Детектив извлек сигарету, но закурил лишь после того, как отошел от свежей могилы на приличное расстояние.

   После повторных похорон Брэндона Риордан звонил Ласситеру каждые два дня.
   – Должен признаться, Джо, что у нас ничего нет, – вздыхал он. – Вообще-то мы располагаем хорошим отпечатком лопаты и классными слепками следов. Кроссовки «Найк», тип «Чифтэн», новые, размер десятый. Других следов нет, значит, работал один человек. Но кроме этого, ни хрена. Никаких отпечатков – ни на гробе, ни на надгробии. Этот сукин сын не забыл натянуть перчатки. – Он помолчал и закончил: – Что само по себе чрезвычайно интересно.
   Если не считать эксгумации тела Брэндона, расследование шло вяло. Риордан делал все, чтобы держать Ласситера в курсе дел, очевидно, рассчитывая таким образом избавиться от его назойливого вмешательства. Во время телефонных бесед у них вошло в привычку вновь и вновь анализировать все имеющиеся факты.
   Отпечатки пальцев.
   – Догадайтесь, чьи?
   – Здесь и гадать не надо.
   На ноже, машине и бумажнике из мотеля «Комфорт» обнаружили отпечатки пальцев Джона Доу. Доказательство было убедительное, но оно ничего не говорило о личности подозреваемого. Он по-прежнему оставался Джоном Доу.
   – Парня в системе нет, – объявил Риордан, имея в виду компьютер ФБР, в котором содержались отпечатки сотен миллионов пальцев. Там находились отпечатки тех, кто когда-либо подвергался аресту, независимо от причины, обращался за допуском к секретной работе или приобретал огнестрельное оружие. Процедуру дактилоскопии проходили все, кто состоял на военной службе, собирался стать водителем такси или автобуса, а также правительственные чиновники.
   – В системе сидят все, – заметил Ласситер.
   – Почти все.
   – Знаю. Во всяком случае, множество людей. Там есть вы и я.
   – Вот чего у них нет, так это Джона Доу. Кровь, волосы, ткани тела.
   – Полное совпадение. Отпечатки на кинжале – его, а следы крови – их. Волосы, как ты и предположил, принадлежат Брэндону. Что же касается кожи…
   – Какой кожи?
   – Остатки кожи, обнаруженные под ногтями твоей сестры. Так вот, это – кожа Джона Доу. Даже без анализа ДНК доктора уверяют, что кожа содрана с нашего парня. Его рожа изрядно поцарапана, четырьмя пальцами справа налево. Царапины сейчас не видны, так как находятся под повязками.
   Нож.
   – В ожоговой палате посадили художника, который сделал несколько набросков. Последний – просто отличный! Это он – Джон Доу. Без ожогов, но с шевелюрой и бровями, в данный момент отсутствующими. Если этот парень не носил высокой дамской прически, мы знаем, как он выглядит.
   – Что из этого?
   – А то, что мы разослали рисунок в двадцать оружейных магазинов и в полдюжины лавок, торгующих излишками армейского барахла. А теперь попробуйте догадаться, что получилось. Продавец из Спрингфилда утверждает, что продал этому парню «К-К» недели четыре назад.
   – И помнит об этом?
   – Естественно.
   – Почему?
   – Парень выделялся среди покупателей, как аист среди людей. На нем был обалденный европейский костюмчик.
   – Армани.
   – Может быть. Во всяком случае, таких клиентов они в своих лавочках видят нечасто. К ним все больше ребята в камуфляже и комбинезонах заваливаются или юнцы с бритыми черепами и в черных джинсах. А этот парень был – цитирую: «Ну точно с картинки». Все, Джо, дело закрыто.
 //-- * * * --// 
   Так это и тянулось. В больнице, у ожоговой палаты, один скучающий полицейский сменял другого, чтобы проверять полномочия всех входящих или выходящих. Особого смысла в этом не было. Все посетители работали в больнице, а из посторонних никто, кроме Джо Ласситера или редких журналистов, здоровьем пациента не интересовался.

   В понедельник накануне Дня благодарения Ласситеру позвонил Риордан и сообщил, что доктора извлекают дыхательную трубку из горла Доу. Подозреваемый чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ответить на все вопросы. Допрос намечался на среду.
   – Что потом? – поинтересовался Ласситер.
   – Потом мы перевезем его в Фэрфакс и доставим в суд для предъявления обвинений. Если потребуется, притащим в кресле-каталке.
   По словам докторов, пациент поправлялся на удивление быстро, хотя ему и не суждено было стать «как новенький». На его шее и левой стороне лица останутся шрамы, а ткани легкого и гортани повреждены навсегда.
   – Мало кто мог так быстро оклематься, – заметил Риордан.
   – Почему же он смог?
   – Доктора говорят, он – кремень. Находится или, вернее, находился в прекрасной физической форме.
   – Бегает?
   – Нет. Хотя кто знает? Парень крупный и крепкий. Скорее всего боксер или защитник в футболе. Не знаю. Все может быть. Не исключено, что он – профессиональный военный.
   – Почему ты так думаешь?
   – Потому что парень попадал в передряги. Доктора показали мне его рентгенограмму – ему крепко досталось. Похоже, его когда-то пытали или что-то в этом роде.
   – Откуда ты взял?
   – Старые переломы и шрамы. Жуть как много шрамов на спине. Как будто его долго бичевали.
   – Что?
   – Без всяких шуток. Если бы ты видел! Плюс к этому в него стреляли из винтовки. Входное отверстие на правом плече, выходное – на спине в дюйме от позвоночника. Там и еще кое-что есть.
   – Что же?
   – Значит, хочешь узнать мои соображения? Так вот, я считаю, что парень по профессии кровельщик – укладывает черепицу.
   – Почему?
   Риордан хихикнул так, словно был ужасно доволен собой.
   – А вот почему. Доктор говорит, что у него на коленях мозоли – большие и плотные. Вот я и рассудил – черепица. У кого, кроме кровельщика, на коленях могут быть мозоли?
   Ласситер подумал и ответил:
   – Не знаю.
   – Мне больше нечего сказать, ваша милость. Слово за прокурором.


   В среду, когда Риордан собирался допрашивать Джона Доу, Ласситер явился в свой офис, уселся за стол и, объявив всем, что страшно занят, принялся ждать звонка детектива.
   Его кабинет был роскошным – с действующим камином в георгианском стиле и окнами, смотрящими на Капитолийский холм. На стены, обитые панелями каштанового дерева и украшенные первоклассными литографиями, падал мягкий свет. В одном углу стоял прекрасный резной письменный стол, а в другом – два широких кресла и кожаный диван. Здесь царила атмосфера солидности и доверительности, призванная успокоить богатых и осторожных людей, являющихся в агентство за помощью.
   «Ласситер ассошиэйтс» занимала весь девятый этаж здания. Это означало, что, помимо кабинета человека, чье имя носила организация, там было еще три угловых помещения. В одном из них размещался конференц-зал, в двух других – офисы исполнительных директоров Джуди Ривкин и Лео Болтона. Между ними располагались еще восемь комнат с окнами, предназначенных для старших следователей и руководителей программ. Оперативники, сотрудники информационной службы, секретари и мелкие клерки занимали выгороженные в центре этажа клетушки. Здесь, в головной конторе, помимо Ласситера, трудились еще тридцать шесть человек, остальные сорок работали в отделениях фирмы в Нью-Йорке, Чикаго, Лондоне и Лос-Анджелесе.
   Вопросам безопасности в «Ласситер ассошиэйтс» придавалось подчеркнуто первостепенное значение. Начиналось все с наружной приемной, оборудованной самыми совершенными телевизионными камерами, фиксирующими передвижение посетителей и сотрудников. Из приемной в офисы с окнами вел отдельный вход, который контролировался сенсорным биометрическим устройством, сканирующим узор папиллярных линий большого пальца. Попав во внутреннее помещение, посетитель видел, что все окна закрыты тяжелыми прорезиненными, поглощающими звуки занавесями на тот маловероятный случай, если кто-то рискнет считывать информацию со стекла лазерным прибором. Металлические ящики, в которых хранились дела, были снабжены сейфовыми замками с цифровой комбинацией, а рядом с каждым столом размещалась машина для уничтожения документов. Поскольку «Ласситер ассошиэйтс», как правило, имела дело с руководителями фирм или ведущими адвокатами, отчеты копированию не подлежали. Если особых указаний не поступало, они печатались в единственном экземпляре на пропитанной особым фосфорным составом бумаге, которая при попытке копирования (любым способом, за исключением переписывания от руки) чернела.
   Компьютеры в «Ласситер ассошиэйтс» снабжались запорными механизмами, но с точки зрения безопасности гораздо важнее было то, чего они не имели. А не имели они драйверов для дискет. Это означало, что хранящиеся в компьютерах данные никто не мог перенести на внешний носитель. В винчестеры были встроены приборы, контролирующие электронную почту. Но если бы хакер каким-то способом все же умудрился залезть в систему – специалисты утверждали, что подобное невозможно, – его ждало большое разочарование. Специальный код гарантировал, что на расшифровку информации при современной технологии потребуется миллион лет.
   Все эти ухищрения стоили чрезвычайно дорого и, по мнению многих специалистов, являлись излишними. Но Ласситер знал: система безопасности окупает себя с лихвой. Это происходило потому, что большую часть доходов фирма черпала из двух источников – участия в судебных спорах между крупными корпорациями или очень богатыми людьми и от содействия в корпоративных слияниях и поглощениях, именуемых на профессиональном жаргоне «СиП». Шла ли речь о ждущей развода (и соответственно половины состояния) супруге коммерсанта или о недружественном поглощении (с последующими увольнениями) – ставки оказывались чрезвычайно высокими. Очень часто на кону стояли сотни миллионов долларов, и секретность – абсолютная секретность – была просто необходима. В идеале, по мнению Ласситера, противная сторона (а противная сторона всегда имелась) не должна была даже подозревать, что его фирма вовлечена в дело. Исключение составляли лишь чрезвычайные обстоятельства или те случаи, когда информация об участии «Ласситер ассошиэйтс» сама по себе могла принести определенную пользу. Тогда расследования велись «шумно», с утечками в прессу, открытой слежкой и вызывающими интервью.
   Кроме того, Ласситер не сомневался, что атмосфера тайны импонирует клиентам. Ее обожали директора и президенты компаний, любили юристы и биржевые брокеры. Скрытые камеры, секретные коды, хитроумные запоры придавали им чувство уверенности и убеждали в том, что они не зря тратят свои деньги. Не на последнем месте стояло и удовольствие от ощущения участия в опасной игре. Как однажды выразился Лео: «Да хрен с ними! За две сотни баксов в час я и унитаз поставлю на пружинные подвески».
   Но даже имея в своем распоряжении целый мир, Джо Ласситер не мог заставить Джимми Риордана позвонить. Еще утром он велел своей секретарше не соединять его ни с кем, кроме детектива, и в результате в юго-западном углу девятого этажа царила необычная тишина. Время неторопливо перевалило за полдень, но телефон молчал. Ласситер заказал себе сандвичи на вынос из забегаловки, именуемой «Ле бон аппети» («Бонны» – как именовали ее студенты Джорджтаунского университета), и проглотил их перед горящим камином, лениво перелистывая «Информационную войну». Так же неторопливо день начал клониться к вечеру, и Ласситер подумал о возвращении домой.
   «Скорее всего возникли какие-то сложности», – сказал он себе. Возможно, Доу потребовал себе адвоката, и его не сразу нашли, или возникла проблема с языком. Хотя вряд ли. Риордан говорил, что захватит с собой переводчика, владеющего испанским и итальянским. Не исключено, что состояние Джона Доу ухудшилось или…
   Телефон зазвонил в пять пятнадцать, когда солнце уже тонуло за Арлингтонским кладбищем.
   – Я только вернулся, – сказал Риордан.
   – Ну и?..
   Последовала пауза.
   – Значит, хочешь знать, что я выяснил? Отвечаю. Я не выяснил абсолютно ничего, – наконец произнес Риордан.
   – Что?!
   – Подожди, – сказал детектив и заорал кому-то: – Да, да! Дай мне пять минут! Хорошо? Итак, он устроил мне полную обструкцию, – продолжил Риордан уже в трубку. – Не произнес ни единого слова.
   – Как насчет адвоката? Ты спросил парня…
   – Похоже, ты не понял. Говорю же: он ни слова из себя не выдавил. Ничего. Мы зачитали ему его права на всех языках и…
   – А ты уверен, что он все понял?
   – Да, да, понял. Это было видно по его глазам. Он понял каждое наше слово. И что из этого?
   – Ему надо было предоставить адвоката.
   – Конечно! После пары часов пустого времяпрепровождения я попросил назначить адвоката. Подумал, вдруг тому удастся что-нибудь из него вытянуть? Хотя бы имя. Значит, еще пару часов мы ждали адвоката. А затем еще полчаса протирали штаны, ожидая конца их беседы. Угадай, что из этого вышло? Правильно, ни-че-го. Говорил только юрист, Джон Доу как дерьма в пасть набил. Поэтому я снова взял слово и произнес речь о том, в какой великой стране он находится. Сказал, что у нас все равны и не имеет значения, кто ты, важны лишь твои поступки. Добрые или злые. Я заявил, что нам не требуется его имя, чтобы судить или даже казнить. Он может предстать перед судьей под именем Джона Доу, и приговор будет абсолютно тот же. Если же он откажется с нами сотрудничать, то может уже считать себя трупом.
   – Ты это сказал?
   – Да, и добавил, что его обвиняют в убийстве первой степени и поджоге, и у нас достаточно доказательств, чтобы добиться его осуждения. Я перечислил все факты, которые мы собрали, и продемонстрировал кинжал.
   – Ты принес нож в больницу?
   – Я принес не только нож, однако не волнуйся, я за них расписался.
   – И как он прореагировал?
   – Да никак. Ты сфинкса когда-нибудь видел? – Риордан издал характерный резкий смешок. – Кое-какая реакция последовала лишь тогда, когда я показал парню бутылочку.
   – Какую еще бутылочку?
   – Флакон от духов или еще хрен знает чего. Тот, что нашли в его карманах.
   – Что же он сделал?
   – Ничего, но я почувствовал: эта штука для него что-то значит. Его глаза немного округлились.
   – Округлились глаза?
   – Ага.
   – Хм-м…
   Детектив проигнорировал сарказм Ласситера.
   – Я вполне серьезно. Вид бутылочки его поразил. Закажу в лаборатории повторный анализ. Может, они что-нибудь упустили? Наркотик или что-то еще.
   – А затем?
   – Одним словом, сидя с ним и его адвокатом, я упомянул о том, что пока не знаю, что может потребовать обвинитель – смертной казни или пожизненного заключения, это будет зависеть от его поведения. Я сказал, что мы располагаем доказательствами предумышленности содеянного, и доказательства эти прочны как скала. Затем я рассказал ему о спирали, по которой он будет катиться вниз. Через несколько дней мы отправим его в защищенное помещение больницы Фэрфакса, после чего…
   – Что значит «защищенное помещение»?
   – Больничная палата с пуленепробиваемыми окнами. Ты не представляешь, сколько подозреваемых получают травмы во время совершения преступления. А узнаешь – не поверишь. Одним словом, в каждом административном округе имеется защищенное помещение. В Вашингтоне оно расположено в Генеральном госпитале округа Колумбия. И здесь, в Фэрфаксе. Обходится страшно дорого. Когда подозреваемый обретает более или менее сносную форму, его переводят в защищенное помещение. Решетки, стальная дверь, замки снаружи и все такое.
   Ну ладно. Я объяснил, что дальше дела пойдут еще хуже. Когда он немного поправится, ему будет формально предъявлено обвинение, и из больницы его перевезут в тюрьму графства. Не исключено, что поместят в тюремный лазарет, но в любом случае это будет тюрьма. Тот самый путь вниз, о котором я уже говорил. Доктора, насколько мне известно, сегодня уменьшили Доу дозу болеутоляющего, чтобы он не был таким обалдевшим и я смог с ним потолковать. Я видел, что ему не по себе и он ждет укола. В присутствии адвоката угрожать ему было глупо, но все же я дал понять, что медицинский персонал в тюрьме графства выдрессирован, как служебная собака.
   – Господи, что ты несешь, Риордан!
   – Брось, я сказал ему правду. Они действительно заняты, и он скорее всего не получит того лечения, которое имеет сейчас. И я не вру. Я сказал ему, что год назад – ты можешь проверить это по подшивке «Пост» – был скандал. Страшное дело. Получилось так, что ни один из больных в тюремном лазарете не получал никаких лекарств. Сестра пичкала их пустыми таблетками из тех, что дают просто для утешения, продавая медикаменты на сторону.
   – Джим…
   – Итак, я сказал ему, что если он станет более покладистым, то, может быть, проведет в защищенном помещении больницы неделю. Не исключено, что две. Одним словом, достаточно долго для того, чтобы встать на ноги.
   – Ну и?..
   – Ничего.
   – Ты уверен, что он понял?
   – Да.
   – Почему ты так уверен, если он не произнес ни слова?
   – Потому что он владеет английским – объясняется с сестрами: я хочу пить, голоден, мне больно. Парень прекрасно говорит с ними. Кроме того, я еще кое-что заметил. Мне довелось допрашивать около двух тысяч человек, и я могу составить определенное мнение. Этот парень – крепкий орешек. Уверяю тебя, полиция допрашивает его не впервые.
   Ласситер поверил.
   – И это все?
   – Более или менее. Доктор вышвырнул нас. «Пациенту необходим отдых», – певуче прогундосил Риордан. – Доктор посылает сестру сделать пациенту вливание димедрола, мы поднимаемся на ноги, а Джон Доу выглядит действительно скверно. Он испытывает сильную боль – это видно невооруженным глазом. Он потеет и время от времени мычит, словно ему уже невмоготу. Итак, я сурово взглянул на него и заявил, что еще вернусь, а он посмотрел на меня, ухмыльнулся и знаешь что выдавил из своей набитой дерьмом пасти?
   – Что?
   – «Чао».
   – Чао?
   – Точно. Это звучало как «сукин ты сын» или что-то вроде того. Если бы он уже не был в лечебнице, я бы его туда отправил.
   Ласситер помолчал немного и спросил:
   – И что же ты теперь намерен предпринять?
   – Все, что ему обещал, – мрачно ответил Риордан. – Начнем с перевода в защищенное помещение. Доктор сказал, что если ничего не случится, мы сможем переправить его уже на следующей неделе.

   В День благодарения Ласситер выбрался из постели около восьми и увидел, что погода намеревается взять реванш. За окнами атриума кружились крупные красивые снежинки. Такой снегопад обычно показывают в начале рождественского кинофильма.
   Джо быстро оделся, вытащил из холодильника пару банок консервированного тунца и пошел к машине. Консервы должны были послужить платой за участие в «индюшиной пробежке» – забеге на пять миль, который каждый год собирал не менее двух тысяч бегунов. Машина пробивалась сквозь водоворот снежных хлопьев, и Ласситер, чтобы лучше видеть, почти лег грудью на руль. Видимость была настолько скверной, что идущие впереди машины превратились в огоньки хвостовых фонарей, то и дело пропадающих в снежных вихрях. Во время такого снегопада все почему-то твердят, что «он скоро кончится» или «снег долго лежать не будет», однако когда Ласситер отыскивал место для парковки в Александрии, весь мир уже покоился под плотной снежной пеленой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное