Джон Гришем.

Пора убивать

(страница 6 из 51)

скачать книгу бесплатно

Карл Ли подошел к задней двери и посмотрел сквозь небольшое окошко на улицу.

– Сколько раз ты выступал по делам об убийстве, Джейк?

– Три. Кроме Лестера, было еще два дела.

– А сколько твоих подопечных были неграми?

– Все трое.

– Сколько же дел ты выиграл?

– Все три.

– Видимо, тебе не очень по вкусу, когда ниггера пускают в расход?

– Пожалуй.

– Готов к новому делу?

– Забудь об этом, Карл Ли. Они того не стоят. Что, если тебя признают виновным и отправят в газовую камеру? Что будет с твоими детьми? Подонки не стоят их, честное слово.

– Ты же сам только что сказал мне, что сделал бы это.

Джейк тоже подошел к двери, встал рядом.

– Я – другое дело, Карл Ли. Я еще смог бы выбраться.

– Как?

– Все-таки я – белый, и округ наш белый. Немного везения, и в состав присяжных вошли бы только белые, естественно, они сочувствовали бы мне. У нас ведь не Нью-Йорк или Калифорния. Мужчина должен защищать свою семью. Присяжные на этом сошлись бы.

– А я?

– Я же сказал тебе: здесь не Нью-Йорк и не Калифорния. Кто-то из белых будет восхищаться тобой, но большинство захотят, чтобы тебя казнили. Добиться оправдания будет почти невозможно.

– Но ты бы смог его добиться, а, Джейк?

– Не делай этого, Карл Ли.

– У меня нет выбора, Джейк. Я не смогу заснуть, пока те двое живы. Это мой долг перед дочуркой, долг перед самим собой, перед своими собратьями. И я сделаю это.

Распахнув дверь, они вышли во двор, а затем – на Вашингтон-стрит, оказавшись напротив офиса Джейка. Обменялись рукопожатием. Джейк обещал завтра заехать в больницу – повидать Гвен и всю семью.

– Последний вопрос, Джейк. Ты не откажешься встретиться со мной в тюрьме, когда меня арестуют?

Не успев обдумать ответ, Джейк кивнул. Карл Ли улыбнулся и направился к стоящему неподалеку грузовичку.

Глава 5

Лестер Хейли женился на молоденькой шведке из Висконсина, и, хотя его жена не давала повода заподозрить ее в неверности, он начал подозревать, что чувство чего-то необычного, какой-то новизны, которое испытывала она, лаская его темное мускулистое тело, начало постепенно стираться, уходить. Она была в ужасе от Миссисипи и категорически отказалась путешествовать с ним на юг, несмотря на все его уверения в безопасности такой поездки. Она ни разу не видела никого из его родственников. Нельзя сказать, чтобы его семья сгорала от нетерпения познакомиться с ней – вовсе нет. Конечно, не было ничего необычного в том, что чернокожий южанин уехал на север и женился там на белой девушке, – но вот Хейли никогда еще не смешивали свою кровь с кровью белых. Хейли в Чикаго жило немало, почти все состояли в родстве, все без исключения заключали браки только с соплеменниками. Так что родня Лестера не пришла в восторг от его белокурой супруги. В Клэнтон ему пришлось ехать в своем новом «кадиллаке» в полном одиночестве.

В среду, поздно вечером, Лестер подъехал к зданию больницы.

В комнате для посетителей на втором этаже он обнаружил кое-кого из родственников, некоторые просматривали газеты. Он по-братски обнялся с Карлом Ли. Они не виделись с самого Рождества, когда половина черного населения Чикаго устремляется в родные места – Миссисипи и Алабаму.

Братья прошли в коридор, подальше от остальных.

– Как она? – спросил Лестер.

– Лучше. Уже много лучше. Может, ее выпишут к концу недели.

Лестер с облегчением вздохнул. Одиннадцать часов назад, когда он выехал из Чикаго, девочка была на грани смерти, во всяком случае, по словам брата, который ночным звонком перепугал его с женой. Стоя под табличкой «Не курить», Лестер вытащил сигарету, закурил и, выдохнув дым, посмотрел на брата.

– С тобой все в порядке?

Карл Ли кивнул.

– С Гвен тоже?

– Не совсем. Она у своей матери. Ты приехал один?

– Да.

По тону Лестера можно было понять, что он приготовился защищать жену.

– Ну-ну…

– Давай обойдемся без этого. Я просидел день за рулем не для того, чтобы выслушивать гадости о моей жене.

– Хорошо-хорошо. Вижу, ты еще не выпустил газ.

Лестер улыбнулся, издав нечто вроде смешка. С того самого дня, как он женился на шведке, его мучили желудочные газы. Она готовила такие блюда, что он и названия выговорить не мог. Желудок бурно протестовал. Он требовал цветной капусты, гороха, жареных цыплят, свинины, седла барашка.

Они поднялись на третий этаж, в такую же комнату для посетителей: несколько складных стульев, маленький столик. Опустив в прорезь автомата монеты, Лестер принес два пластиковых стаканчика с дрянным кофе. В свой он высыпал из пакетика сухие сливки, также выданные бездушной машиной, пальцем размешал. Время от времени он делал глоток, внимательно слушая, как брат в деталях рассказывает ему об изнасиловании, об аресте двух белых парней, о предварительном слушании. На невесть откуда взявшихся салфетках Лестер стал набрасывать чертежи зданий суда и тюрьмы. Прошло уже четыре года с тех пор, как он был оправдан по делу об убийстве, и теперь ему пришлось изрядно напрягать память, чтобы вспомнить внутреннюю планировку этих сооружений. Благодаря внесенному залогу в тюрьме он пробыл всего неделю, а в здании суда, выслушав оправдательный вердикт, ни разу больше не появился. Собственно говоря, он почти сразу же после всего этого уехал в Чикаго. Ведь у его жертвы были родственники.

Братья строили планы и тут же отбрасывали их, предлагая новые. Время было далеко за полночь.


На следующий день, в четверг, Тони из отделения интенсивной терапии перевезли в отдельную палату. Состояние ее стабилизировалось. Врачи вздохнули свободнее, родственники потянулись к ней со сладостями, игрушками и цветами. Со ртом, набитым дантистской арматурой – у нее были сломаны обе челюсти, – девочка могла только смотреть на конфеты и шоколад. Ими с удовольствием занялись ее братья, окружившие кровать, на которой она лежала, – как бы защищая сестренку и подбадривая ее. В палате всегда было полно народу – каждый считал своим долгом похлопать по одеялу, сказать девочке, какая она молодчина, словом, с ней обращались как с человеком, прошедшим через тяжелейшее испытание. Одна группа посетителей сменяла другую: из коридора в палату, оттуда – снова в коридор, где две медицинские сестры следили за порядком.

Раны болели, девочка время от времени вскрикивала. Каждый час сестра раздвигала толпящихся вокруг кровати родственников для того, чтобы сделать анестезирующий укол.

Ночью оставшиеся в палате люди зашикали друг на друга, когда телевизионная компания Мемфиса начала рассказ об изнасиловании негритянской девочки. Показали и лица преступников, двух белых мужчин, но Тони их так и не рассмотрела.

Рабочий день в здании суда округа Форд начинался в 8.00 и заканчивался в 17.00, по пятницам – в 16.30. В пятницу в половине пятого Карл Ли заперся в кабинке туалета первого этажа. Здание было уже закрыто. Примерно с час он сидел на крышке унитаза и вслушивался в тишину. В кабинетах и коридорах не осталось даже уборщиц – никого. Полное безмолвие. По широкому, погруженному в полумрак вестибюлю Карл Ли прошел к задней двери, выходившей во двор, осторожно посмотрел в окошко и опять-таки никого не увидел. Прислушался. Кроме него, в здании не было ни души. Обернувшись, он окинул взглядом коридор и просторный вестибюль, в противоположном конце которого, футах в двухстах от него, виднелись двери главного входа.

Карл Ли принялся изучать обстановку. Открывавшаяся внутрь задняя дверь располагалась в довольно большом по размерам холле. По правую и левую стороны от двери наверх вели две одинаковые лестницы. Из холла коридор вел в вестибюль. Карл Ли попытался представить себе, как его поведут в суд. Оттолкнувшись сложенными за спиной руками от двери, он зашагал направо, к видневшимся футах в девяти от него ступеням лестницы, начал подниматься. Так. Десять ступенек. Площадка. Поворот налево на девяносто градусов – оказывается, Лестер забыл не все. Еще десять ступенек, и он оказался в комнатке, где до начала заседания содержатся обвиняемые. Это было небольшое помещение, пятнадцать на пятнадцать футов, с одним окном и двумя дверями. Карл Ли потянул ручку правой двери и вошел в поражавший размерами зал, где вершилось правосудие, прямо напротив рядов кресел, предназначавшихся для публики. Он направился к проходу, делившему зал на две половины, уселся в первом ряду. Осматриваясь, он увидел перед собой невысокие перильца, или, как их назвал Лестер, барьер, который отделял, так сказать, зрителей от сцены, на которой располагались судья, жюри присяжных, свидетели, защита и обвинение, судебные клерки и подсудимые.

Идя по проходу к дверям, он старался рассмотреть каждую деталь. Ему показалось, что в среду все здесь выглядело по-другому. Вернувшись в комнату для обвиняемых, Карл Ли попробовал другую дверь. Она открывалась в пространство, отделенное от публики барьером, – на сцену, где разворачивалось главное действие. Он уселся за длинный стол, за которым сидели Кобб и Уиллард. Справа был точно такой же стол прокурора. Позади столов стоял ряд простых деревянных стульев, а за ними – барьер с двумя узенькими турникетами в обоих концах. Место судьи было на почетном возвышении – спиной к стене, под несколько выцветшим уже портретом Джефферсона Дэвиса, хмуро смотревшего на каждого присутствующего в зале. Слева от кафедры судьи, а значит, правее Карла Ли помещалось жюри присяжных – под портретами других, давно забытых героев-конфедератов. Напротив присяжных и ниже судьи должен был сидеть свидетель. Слева от Карла Ли и чуть позади присяжных стоял стол, покрытый тяжелой скатертью, на нем стопками высились обтянутые красной кожей сборники различных судебных уложений. Во время заседаний какой-нибудь крючкотвор обязательно с умным видом копался в них. В стене позади стола была дверь, она вела в комнату, через которую Карл Ли попал в зал.

Он стоял и озирался с таким видом, будто на него уже и вправду надели наручники. Медленным шагом Карл Ли вышел из-за барьера, вернулся в комнату для обвиняемых, пересек ее и начал спускаться по ступеням узкой, погруженной в полутьму лестницы. Десять ступенек. Площадка. На площадке он остановился. Отсюда он мог видеть задние двери здания суда и большую часть вестибюля. Спустившись еще на десять ступенек, Карл Ли заметил справа в стене небольшую дверцу. Приоткрыл ее – за ней находилась крошечная комнатка уборщицы. Он вошел в нее. Пыльное, заставленное ведрами помещение углом уходило под лестницу, по всему было видно, что пользовались комнаткой редко. Карл Ли повернулся к неплотно прикрытой двери, сквозь щель бросил взгляд на лестницу.

Еще примерно час бродил он по зданию суда. Другая лестница, полностью подобная первой, вела в комнату, расположенную по другую сторону зала, напротив помещения для обвиняемых. На этой же лестнице Карл Ли обнаружил и две двери – одну в зал суда, другую в комнату для присяжных. Ступеньки вели выше, на третий этаж, занятый библиотекой юридической литературы и комнатами для свидетелей. Словом, все было так, как говорил Лестер.

Еще и еще раз он поднимался и спускался по лестницам, представляя, как это же будут проделывать люди, которые надругались над его дочерью.

Он посидел в кресле судьи, строго обозревая свои владения. Несколько минут провел за столом присяжных. Уселся на место свидетеля, подул в микрофон. Уже совсем стемнело, когда в семь часов Карл Ли поднял раму окна в туалете первого этажа и беззвучно скользнул в кусты.


– Кому ты собираешься об этом доложить? – спросила Карла, закрывая картонную коробку из-под пиццы и наливая себе еще лимонада.

Джейк покачивался в стоящем на крыльце плетеном кресле и посматривал на играющую со скакалкой дочь.

– Ты слышишь меня?

– Нет.

– Я спрашиваю, кому ты доложишь об этом?

– Не думаю, что это нужно кому-то докладывать.

– А я считаю, нужно.

– А я – нет.

– Почему?

Качнувшись чуть сильнее, Джейк сделал глоток лимонада и неторопливо заговорил:

– Прежде всего я не уверен, что планируется преступление. Он сказал то, что на его месте сказал бы любой отец, мне легко представить, о чем он может сейчас думать. Но чтобы готовить нечто в этом духе – нет, мне не верится. К тому же обо всем этом он сообщил мне в доверительном порядке, как клиент. Похоже, он уже видит во мне своего адвоката.

– Хорошо, пусть даже ты его адвокат. Но если тебе становится известно о том, что он готовит преступление, неужели ты не обязан доложить об этом?

– Обязан. В том случае, когда я уверен, что все обстоит именно так. А я не уверен.

– И все-таки тебе следует рассказать об этом, – недовольно заметила Карла.

Джейк не обратил на это внимания. Какая ей разница? Прожевывая хрустящую корочку пиццы, он старался не думать ни о чем.

– Тебе хочется, чтобы Карл Ли сделал это? Да?

– Сделал – что?

– Расправился с теми парнями.

– Нет, мне этого не хочется. – Прозвучало это не совсем убедительно. – Но если бы он так поступил, я не смог бы обвинить его, потому что на его месте сделал бы то же самое.

– Оставь, не стоит начинать все сначала.

– Я говорю серьезно, и ты знаешь об этом. Я бы поступил так же.

– Джейк, ты не сможешь убить человека.

– Ладно. Как тебе угодно. Не будем спорить, такие разговоры у нас уже были.

Карла крикнула девочке, чтобы та отошла подальше от дороги. Затем вышла на крыльцо, уселась в плетеное кресло-качалку рядом с мужем. В ее стакане позвякивали кубики льда.

– Будешь представлять его интересы?

– Надеюсь, да.

– Присяжные обвинят его?

– А ты бы обвинила?

– Не знаю.

– Ну подумай о Ханне. Посмотри отсюда, как малышка забавляется со скакалкой, посмотри, ты же ее мать. А теперь представь себе маленькую дочку Хейли, как она лежит перед тобой избитая, в крови и зовет родителей…

– Замолчи, Джейк!

Он улыбнулся:

– Отвечай же. Ты – член жюри. Ты не оправдала бы отца?

Карла поставила свой стакан на подоконник и вдруг заботливо склонилась над нежными ростками цветов, высаженных перед крыльцом. Джейк почувствовал, что победил.

– Ну же! Ты – в жюри. Оправдан или признан виновным? Она подняла на него глаза:

– Трудно будет назвать его виновным.

Он улыбнулся, перестав раскачиваться.


– Только не могу понять, как он сможет убить их, если они в тюрьме, – призналась Карла.

– Запросто. Они же не могут все время сидеть в камере. Им придется отправиться в суд – туда и обратно их повезут в машине. А вспомни Освальда и Джека Руби. Да к тому же их могут освободить до суда под залог.

– Когда?

– Сумма залога будет определена в понедельник. Если они уплатят ее, они свободны.

– А если нет?

– Останутся в тюрьме до суда.

– Когда он состоится?

– Скорее всего, в конце лета.

– Думаю, тебе все же нужно доложить об этом.

Джейк поднялся из кресла и направился к Ханне – играть.

Глава 6

К. Т. Брастер, или Котяра Брастер, как его прозвали, являлся, насколько ему это было известно, единственным в Мемфисе одноглазым чернокожим миллионером. Ему принадлежало несколько кабаков со стриптизом на вполне легальных условиях. Он был официальным владельцем кое-какой недвижимости – сдавал ее в аренду. За ним явочным порядком числились две церкви в южном районе Мемфиса. Он слыл благодетелем неимущих, другом политиков, он был настоящим героем в глазах своих собратьев.

Добрая репутация была Котяре необходима, ведь рано или поздно ему вновь предъявят какое-нибудь обвинение, станут допрашивать, но, скорее всего, присяжные, половина которых будет его соплеменниками, вынесут оправдательный вердикт. Местные власти уже поняли, что нет никакой возможности предъявить К. Т. Брастеру обвинение в убийстве или в незаконной продаже кокаина, краденого, чужих кредитных карточек, талонов на продовольствие для неимущих, оружия, женщин и даже орудий легкой артиллерии.

Глаз у него был только один. Второй остался во Вьетнаме, на каком-то рисовом поле. Он потерял его в 1971 году, в тот самый день, когда его дружка, Карла Ли Хейли, ранило в ногу. Карл Ли тащил его на себе больше двух часов, прежде чем им удалось найти помощь. После войны Котяра вернулся в Мемфис, привезя с собой два фунта гашиша. У него была задумка – купить небольшой бар на Саут-Мэйн. Он едва сводил концы с концами, когда наконец выиграл в покер какую-то проститутку и пообещал ей, что она сможет бросить свой малоприбыльный бизнес, если согласится отплясывать что-нибудь бойкое на столах его заведения при минимуме одежды на теле. Не прошло и двух недель, как Котяра уже не мог усадить за свои столики всех желающих. Тогда он купил еще один бар и привел целых шесть танцовщиц. Отыскав таким образом свою нишу в бизнесе, Котяра стал через пару лет весьма состоятельным человеком.

Офис Котяры был расположен на верхнем этаже одного из его клубов, в самой неспокойной части города, чуть в стороне от Саут-Мэйн, между Вэнс-стрит и Бил-стрит. Светящаяся над тротуаром реклама предлагала прохожим только пиво и возможность полюбоваться женской грудью, однако внутри, за непроницаемо темными окнами, вошедшему предоставлялся гораздо более широкий выбор.

Бар «Браун шугар» Карл Ли вместе с Лестером отыскали где-то в полдень. Они вошли, уселись за стойкой, заказали по «Будвайзеру» и стали рассматривать лениво отплясывающих чернокожих красоток.

– Котяра здесь? – спросил Карл Ли бармена, когда тот проходил мимо.

Тот только ухмыльнулся и, подойдя к раковине, принялся мыть пивные кружки. Между глотками пива Карл Ли поглядывал в его сторону.

– Еще кружку! – громко потребовал Лестер, не поворачивая головы от маленькой сцены.

– Котяра Брастер здесь? – решительным голосом снова спросил бармена Карл Ли, когда тот ставил на стол кружки.

– А кого это интересует?

– Меня.

– Ну и…

– Ну и то, что мы с Котярой старые друзья. Были вместе во Вьетнаме.

– Зовут?

– Хейли. Карл Ли Хейли. Из Миссисипи.

Бармен скрылся, а через минуту появился вновь – за стойкой, у двери меж двух зеркал. Он сделал братьям знак, и они прошли за ним через эту дверь мимо туалетов и потом по лестнице вверх. Помещение, в котором они оказались, было довольно темным и кричаще безвкусным. Пол устилал ковер золотистого цвета, на стенах висели красные ковры, к потолку был, похоже, прибит зеленый. Зеленый ковер на потолке. Оба окна забраны тонкой стальной решеткой. Ее почти скрывали тяжелые пыльные занавеси, свисавшие до самого пола и не пропускавшие в комнату ни лучика солнечного света. К центру потолка, едва не над их головами, была прикреплена люстра со свечами и зеркалами, она медленно вращалась, но толку от всего этого было мало.

Два массивных телохранителя в одинаковых костюмах-тройках кивками отослали бармена вниз, затем предложили братьям сесть и замерли в неподвижности за их спинами.

Карл Ли и Лестер обменялись восхищенными взглядами.

– Здорово, правда? – обратился к брату Лестер.

Из невидимых стереоколонок доносились негромкая музыка и голос Б. Б. Кинга.

Внезапно позади огромного письменного стола раскрылась потайная дверь, и в комнату вошел Котяра. Он ткнул Карла Ли в плечо кулаком и радостно закричал:

– Кого я вижу! Карл Ли Хейли! – Они обнялись. – Рад, я так рад, Карл Ли, тебя видеть!

Они стояли и толкали друг друга плечами, как медведи.

– Ну, как у тебя дела, старина?

– Все отлично, Котяра, все просто замечательно. А как ты?

– Полный порядок! Кто это с тобой? – Котяра резким движением протянул гостю руку.

Лестер с почтением потряс ее.

– Это мой брат, Лестер. Он из Чикаго.

– Приятно познакомиться, Лестер. Мы с твоим братцем дружки!

– Он много рассказывал мне о тебе.

Котяра не уставал восхищаться Карлом Ли:

– Боже мой! Неужели это Карл Ли? А ты неплохо выглядишь. Как нога?

– Все нормально, Котяра. В дождь ноет иногда, а так все хорошо.

– Нам с тобой ничего не страшно, так ведь?

Карл Ли согласно кивнул и улыбнулся. Котяра наконец выпустил его из своих объятий.

– Не хотите ли выпить, парни?

– Нет, благодарю, – ответил Карл Ли.

– Я бы не отказался от пива, – проговорил Лестер.

Котяра щелкнул пальцами, и один из охранников исчез.

Карл Ли вновь опустился в кресло. Котяра сел на край письменного стола, как мальчишка болтая в воздухе ногами. Он улыбался и неотрывно смотрел на Карла Ли, который начинал чувствовать себя неловко из-за столь теплого приема.

– А почему бы тебе не перебраться в Мемфис? Работали бы на пару? – спросил его Котяра.

Карл Ли был готов к вопросу. Котяра задавал его уже не в первый раз.

– Нет, Котяра, спасибо. Мне и там неплохо.

– Ну, тогда я счастлив за тебя. Что у тебя за дело ко мне?

Карл Ли раскрыл рот, закрыл его в сомнении, скрестил ноги, нахмурился, дернул головой и наконец произнес:

– Окажи мне услугу, Котяра. Маленькую услугу.

Котяра широко развел руки в стороны:

– Что угодно, дружище, все, что пожелаешь.

– Помнишь винтовки «М16» – мы были неразлучны с ними во Вьетнаме? Мне нужна одна такая. И чем быстрее, тем лучше.

Котяра медленным движением сложил руки на груди, изучающе глядя на своего друга.

– Такая большая пушка. Хочешь открыть у себя охоту на белок?

– Она нужна мне не для белок.

Котяра смотрел на братьев. Он знал, что нет смысла спрашивать, зачем им понадобилось оружие. Дело было серьезным, иначе бы Карл Ли не приехал к нему.

– Полуавтоматическая пойдет?

– Нет. Мне требуется настоящее оружие.

– Придется платить наличными.

– Сколько?

– Ты не хуже меня знаешь, что это незаконно.

– Я не стал бы обращаться к тебе, если бы смог купить ее в универмаге.

– Когда ты хочешь ее получить? – Котяра только ухмыльнулся на предыдущую фразу Карла Ли.

– Сегодня.

Вернулся охранник, посланный за пивом. Котяра уселся за стол, в виниловое оранжевое кресло.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Поделиться ссылкой на выделенное