Джон Бетанкур.

Хаос и Амбер

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

   – Может быть, есть что-то, чего мне следует опасаться? Какие-нибудь там… предупреждения? Особые инструкции? Полезные советы?
   Мой брат пожал плечами.
   – Он – всего лишь дверь. Он будет охранять твои комнаты, будет сообщать тебе, если кто-то захочет к тебе войти, будет запираться – или отпираться – так, как ему будет велено.
   – Если так… Порт, пожалуйста, отопрись. Хотелось бы взглянуть на комнаты.
   – Прошу прощения, достойный сэр, но отпереться я не могу.
   – Это еще почему? – рассердился я.
   – Потому, – несколько язвительно объяснила дверь, – что пока что вы мне только на словах поведали о том, что лорд Мэттьюс мертв. Меня не вчера вырезали, не забывайте. Лорд Мэттьюс предупредил меня, чтобы я никому не доверял, пока его нет дома. В конце концов – вы только не обижайтесь и не принимайте этого на свой счет, достойные господа, – так ведь кто угодно может явиться сюда, наврать мне, будто лорд Мэттьюс отошел в мир иной, объявить себя новым жильцом и потребовать, чтобы я отпер комнаты. Вы должны понять, в сколь затруднительном положении я в данный момент оказался.
   Я озадаченно поскреб макушку.
   – Сильно сказано, – протянул я и глянул на братца. – Крыть нечем.
   – Если так, – проворно проговорила дверь, – проходите, не задерживайтесь. Не люблю, когда торчат в коридоре.
   Я выхватил меч. День выдался долгий, чаша моего терпения вот-вот могла переполниться.
   – Открывайся, – приказал я, – а не то я новый вход прорублю – через твое сердце!


   – Не больно-то мне охота… играть роль голоса разума, – признался Эйбер, – но это не понадобится, Оберон.
   Дверь одарила меня гневным взглядом.
   – Вот-вот! Еще как не понадобится! На меня наложены заклятия, препятствующие именно таким попыткам проникновения на охраняемую мной территорию!
   – И не только таким, – уточнил Эйбер. – Но у меня имеется ключ.
   Он повернул руку и разжал пальцы. На ладони у него лежал здоровенный железный ключ. Минуту назад у него никакого ключа не было. Видимо, он его раздобыл через посредство Логруса.
   – Так что помощь нашего бдительного стража тебе ни к чему, дорогой братец. Ты можешь войти самостоятельно.
   – Вот спасибо! – обрадовался я.
   – И что бы ты только без меня делал!
   Эйбер протянул мне ключ, и я с радостью взял его. Ключ был длиной с мое предплечье, а толщиной – с указательный палец, и оказался гораздо тяжелее, чем казался на вид. Стукнешь таким ключиком кого-нибудь по башке – мало не покажется.
   – А ты… уверен, что он подходит к этой двери? – осведомился я.
   – Уверен.
   – И куда его, интересно, вставлять? – спросил я, старательно вглядываясь в черты физиономии Порта, в которых не обнаруживалось ничего, похожего на замочную скважину. – В рот? Или в нос?
   – Конечно же, нет! – возопил Порт, возмущенно таращась на меня. – Вероятно, вам бы следовало сначала в одно из ваших естественных отверстий вставить этот ключ и почувствовать, каково это!
   – Тебя никто не спрашивал, – заметил я.
   – И не надо было спрашивать, – сказал Эйбер. – Это волшебный ключ.
Его вполне достаточно держать в руке. Скажи ему, что ты хочешь войти.
   – И все? – недоверчиво фыркнул я и уставился на дверь. – Впусти меня, пожалуйста.
   – Хорошо, сэр! – без всякой радости отвечал Порт, а затем послышалось несколько щелчков подряд – видимо, сработал механизм потайного замка.
   Как удобно! Я сразу представил, как я заваливаюсь домой среди ночи пьяный вдребодан, как велю двери впустить меня, а потом – закрыться и защелкнуть замок. Просто замечательно. Волшебство явно имело свои преимущества.
   – А как это получается? – спросил я у Эйбера.
   – Очень просто. У кого ключ – тому и дверь откроют.
   – Такое правило, – добавил Порт. – Все двери должны выполнять правила, понимаете?
   – А еще… еще есть мастер-ключ, да? – спросил я, вспомнив о том, что Эйбер обмолвился о таком ключе. – Ну, который отпирает все двери в доме.
   – Есть. Но только один. Отцовский. Он его прячет в своей спальне, в шкатулке под подушкой.
   Я покачал головой.
   – Не слишком надежное место.
   – И кровать, и шкатулка, и сам ключ невидимы – если только не знаешь, где их искать.
   – А тебе этот фокус знаком.
   – Ага.
   – Проболтаться не желаешь?
   – В другой раз.
   Почему-то мне подумалось о том, что такой случай может и не представиться. Между тем Эйбер явно мог брать мастер-ключ в любое время, когда ему заблагорассудится – как, например, сегодня. Взял и отдал мастер-ключ адским тварям, чтобы они могли обыскать наш дом.
   – Ну а еще, – хихикнув, добавил Эйбер, – на тот случай, если невидимости окажется маловато, у папаши есть еще кое-кто, кто за его апартаментами приглядывает.
   «Кое-кто» было произнесено таким тоном, что я почему-то подумал: «Может, это даже и не люди». А кто? Чудовища? Фамильяры? Такую работенку мог бы и Порт выполнить. Я живо представил себе, как он снабжает гипотетических взломщиков язвительными замечаниями.
   – Если так, – решительно высказался я, – то я к его комнатам и близко подходить не стану.
   – Очень правильная мысль, – похвалил меня Эйбер.
   – И что же теперь? – Я кашлянул и уставился на ключ, который по-прежнему держал в руке. – Мне что же, теперь до скончания дней моих так и таскать с собой эти три фунта железа, или Порт все-таки признает во мне своего нового хозяина?
   – А я, между прочим, здесь, и никуда не уходил, – несколько обиженно заметил Порт. – И не надо говорить обо мне в третьем лице.
   Не обращая на него внимания, Эйбер сказал:
   – Наверное, он тебя примет…
   – Да, приму! – опять напомнил о себе Порт.
   – … но есть некий ритуал, и его надо соблюсти – просто ради проформы. Дверь должна удостовериться, понимаешь?
   – Что за ритуал? – опасливо поинтересовался я.
   – Повтори за мной: «Я владелец ключа. Я хозяин комнаты. Слушай и повинуйся».
   Я повторил.
   – Ладно, – с тяжким вздохом выговорил Порт. – Лорд Мэттьюс мертв. Я вынужден официально смириться с этим. Пусть все присутствующие будут свидетелями: теперь я являюсь дверью лорда Оберона, а эти покои теперь принадлежат лорду Оберону. Я стану оберегать его и во всем ему повиноваться. Да будет так.
   – Спасибо тебе, Порт.
   Деревянная физиономия нахмурилась и недоуменно воззрилась на меня.
   – Я делаю свое дело, лорд Оберон. Таково правило.
   Эйбер сказал мне:
   – Ключ отдашь отцу, когда он вернется. Он держит ключи у себя в кабинете – хранит для таких случаев. Ты просто не представляешь себе, какой кошмар начинается, если потеряешь ключ и приходится заменять волшебную дверь.
   Я усмехнулся.
   – Упрямятся небось, невзирая на все увещевания и топоры?
   – Вроде того.
   – Таково правило, – добавил Порт. – Я обязан защищать своего господина и всегда блюсти его интересы.
   – Ладно, – кивнул я. – Уж это я запомню.
   Я вдохнул поглубже. Стены начали дрожать и расплываться. Я стоял на пороге покоев Мэттьюса, которые теперь стали моими. Что ждет меня там? Коллекция превосходного оружия? Набор могущественных колдовских штуковин? Золото, серебро, драгоценные камни – сокровищница, достойная императора?
   От волнения сердце у меня забилось чаще. Я почти ничего не знал о моем сводном брате Мэттьюсе, кроме того, что мы с ним были приблизительно одинакового роста и телосложения и что он предпочитал примерно такую же одежду, что и я. Что скажут мне о нем эти комнаты?
   Я вытянул руку и толкнул створку двери. Она легко повернулась на петлях, и передо мной предстала просторная комната. Высокая кровать с балдахином явно была удобной и мягкой. Две лампы – одна у двери, а вторая около кровати – заливали потолок золотистым светом. У правой стены стоял небольшой, аккуратный письменный стол. Слева разместился красивый резной умывальный стол с раковиной и кувшином, высоченное зеркало в овальной раме, выкрашенной белой краской, а также – большой платяной шкаф, украшенный затейливым геометрическим рисунком из красного и черного дерева. Две обычные, неволшебные двери (одна побольше, другая поменьше, и обе закрытые) вели в другие комнаты.
   Меня охватило разочарование. Чистая и аккуратная спальня Мэттьюса показалась мне на редкость неинтересной. Ничто здесь не обнаруживало пристрастий и антипатий моего покойного брата, не говорило о его способностях, о его личности. Тут мог бы жить кто угодно, мужчина или женщина, ребенок или дряхлый старик.
   – А эти комнаты уже обыскали адские твари… то есть – лай ши…он? – спросил я у Порта. Если всю мебель Мэттьюса переломали, то всю эту разносортицу могли поставить сюда только что.
   – Да, лорд Оберон, – ответил Порт. – После их ухода я взял на себя такую ответственность и впустил сюда слуг. Решил, что лорд Мэттьюс не стал бы возражать.
   – И много эти типы тут напакостили?
   – Изорвали постельное белье, распороли перину и подушки.
   Я кивнул. Мое предположение насчет мебели не подтвердилось.
   – Лай ши…он что-то искали. Они не нашли этого здесь?
   – Вряд ли, лорд Оберон. По крайней мере, из комнат они ничего не вынесли. Я бы не позволил.
   – Вот и умница. Продолжай и дальше в таком духе.
   – Это правило.
   Чувствуя, как плывет под ногами пол, я переступил порог и сделал несколько шагов. В комнате царил образцовый порядок: старательно вычищенные ковры, до блеска отполированные половицы. И все же мебель выглядела так, словно ее в спешке собрали отовсюду. Зная о том, что Эйбер способен извлекать все, что ему могло понадобиться, из воздуха с помощью Логруса, я не на шутку удивился. Ведь тогда и Мэттьюс, по идее, мог бы жить как принц. По всей вероятности, он этого попросту не хотел.
   Я подошел к письменному столу. Чернильница из литого стекла выглядела так, словно в нее ни разу не наливали чернил. Пресс-папье без единого пятнышка, стопка новехонькой писчей бумаги – ко всему этому вряд ли когда-либо прикасались. Я взял один листок бумаги, поднес его к лампе и разглядел сложные водяные знаки – изображение льва, вставшего на задние лапы.
   «Конечно, – рассудил я, – адские твари могли разбить чернильницу и изорвать бумагу. Все это могли принести слуги, когда прибирали тут после обыска». Но почему-то мне так не казалось. Во всех этих вещах было что-то правильное. Их место было здесь.
   Обратившись к Порту, я спросил:
   – Мэттьюс тут не слишком много времени проводил, да?
   – Увы, так и было, лорд Оберон. Он тут с детства почти не появлялся. Все больше путешествовал.
   Я кивнул. Я знал о том, что Мэттьюс непрерывно странствовал по Теням и изучал их. И я на его месте занялся бы тем же. В этой комнате он мог выспаться, если приезжал навестить родных и друзей. Домом для него, по всей вероятности, служило какое-то далекое королевство… Вот так для отца домом был Джунипер, а для меня – Илериум.
   – В общем, все тут теперь твое, и прими мои поздравления, – несколько скучновато проговорил Эйбер, оставшийся за порогом. Он с трудом сдержал зевок. – Тебе, похоже, полегчало. В смысле, уже прошло то, из-за чего у тебя был этот приступ… или обморок… в общем, шут его знает, что такое с тобой было.
   Я согласился.
   – Теперь со мной все будет в порядке.
   – Ложись-ка спать. Думаю, теперь-то отец тебе позволил бы. Завтра у нас будет горячий денек – так мне кажется.
   – Во всяком случае – скоро, – сказал я.
   – Ну, тогда, если ты не возражаешь, я удаляюсь. Мои комнаты – напротив, немного ниже. Заблудишься – спроси дорогу у любой двери. Они все комнаты в доме знают.
   – Нет, это не так, лорд Эйбер! – возразил Порт. – Мне знаком только этот этаж…
   Я хихикнул.
   – Вот уж, наверное, повидали эти двери на своем веку…
   – Сэр! – возмутился Порт. – Опять вы говорите обо мне в третьем лице!
   – Прости, – вздохнул я. Вот не думал, не гадал, что меня будет отчитывать какая-то дверь. – Я не хотел тебя обидеть, Порт. Я привык к тому, что двери – предметы неодушевленные.
   – Вполне вас понимаю и премного благодарен, сэр.
   – Смотри, не балуй эту деревяшку, – предупредил меня Эйбер. – А не то очень скоро он тебя попросит, чтобы ты его воском натер да отполировал как следует.
   – Лорд Эйбер! – в голосе Порта послышался праведный гнев. – Я бы никогда не позволил себе ничего подобного!
   Я усмехнулся.
   – Думаю, мы с Портом поладим. – Я пристально посмотрел на дверь. – Небось ты знаешь немало забавных историй, а, Порт?
   – Двери не сплетничают, лорд Оберон! – горячо возразил Порт. – Мы слишком высоко ценим личные секреты наших хозяев.
   – Еще одно правило?
   – Именно так.
   – Поживем – увидим. Если у тебя припрятана еще пара-тройка стаканчиков бренди, то мы с тобой…
   – Сэр! Двери не употребляют спиртного!
   Я понимающе подмигнул ему.
   – Да ладно, я никому не скажу!
   Порт продолжал взахлеб протестовать. Эйбер не выдержал и расхохотался.
   Я открыл дверь, ведущую в гостиную. Там стояло несколько диванчиков, пара на вид удобных кресел – вот, собственно, почти все. Маленькая дверь, как выяснилось, вела в спальню слуги. Затем, завершив обход спальни, я вернулся к брату. Жилище меня вполне устраивало, а уж Порт мне и вообще приглянулся. Короче говоря – все было как надо. Жить можно.
   – Спасибо за все, – сказал я брату.
   Он похлопал меня по плечу.
   – Спи чутко, Оберон.
   – А по-другому нельзя?
   – Здесь – нельзя. И не забывай о моем предупреждении.
   – Никому не доверять?
   – Вот-вот! – радостно ухмыльнулся он.
   – Исключая присутствующих, само собой.
   – Само собой. – Он вдруг резко развернулся и крикнул: – Эй, слуга!
   На его зов явился мой личный слуга из замка Джунипер, Гораций – подросток лет тринадцати, черноволосый, коротко стриженный и чрезвычайно робкий. Видимо, он поднялся следом за нами по лестнице, а потом смирно ждал в сторонке. Раньше я был слишком пьян и его не заметил.
   – Я здесь, лорд Эйбер и лорд Оберон! – воскликнул Гораций чуть надтреснутым голосом.
   Эйбер сообщил ему:
   – Оберону теперь лучше, но за ним надо смотреть во все глаза. Оставайся при нем всю ночь. Если что – зови меня. Все понял?
   – А «что» – это как?
   – Это что-нибудь опасное или необычное… Короче: угроза для жизни.
   Гораций облизнул пересохшие губы.
   – Слушаюсь, сэр.
   – Подведешь, – продолжал Эйбер сурово, – будешь отвечать за все, что случится с твоим господином. Передо мной отвечать будешь, а еще – перед нашим отцом.
   – Слушаюсь, сэр.
   – Ничего не случится, – решительно заявил я Эйберу. Я-то был уверен: если бы я так не надрызгался, то мог бы и дотопать сюда без посторонней помощи, и на ногах бы держался сносно. – Если и дальше так пойдет, то через денек-другой я окончательно поправлюсь.
   – Надеюсь, что так оно и будет, но рисковать не имею права, – столь же решительно ответил мне Эйбер. – Папаша меня не так обожает, как тебя. И если с тобой что-то стрясется, он с меня заживо шкуру спустит. После того, как я спущу шкуру с твоего дворецкого.
   Стало слышно, как Гораций сглотнул слюну.
   – Прекрати, – сказал я. – Ты его пугаешь.
   – Того и добиваюсь.
   – Он совсем мальчишка.
   – Хватит его оправдывать. – Эйбер растерялся, обернулся – наверное, посмотрел в ту сторону, где располагались его покои. – Может быть, все же лучше мне остаться с тобой. Если ты решишь, что есть хоть какая-то опасность…
   – Нет, нет. Ступай, ложись баиньки. – Я несколько раз красноречиво махнул руками, и пол опасно накренился. – Я же вижу, как ты умаялся. Больше меня, уж это точно. Долгий у нас выдался денек. Ступай, ложись в кроватку, и я тоже лягу, а утром позавтракаем с папочкой. Наговоримся всласть.
   И все же Эйбер медлил.
   – Да все со мной будет в порядке, – заверил его я. – Худшее позади.
   В конце концов мой брат кивнул, в последний раз одарил Горация свирепым взором и отправился вдоль по коридору к своим апартаментам.
   Я развернулся и вернулся в комнату. Гораций вошел следом и закрыл дверь. Оглянувшись через плечо, я обнаружил, что физиономия Порта переместилась на внутреннюю поверхность створки и теперь взирала на меня с выражением ожидания. Порт кашлянул, и я понял, что о чем-то позабыл.
   – В чем дело? – осведомился я.
   – Не желаете ли оставить мне какие-либо распоряжения, сэр?
   – Разбудишь меня с утра?
   – Я не будильник какой-нибудь, – несколько язвительно ответил Порт, – а дверь. Я не показываю время, не свищу каждый час и не бужу людей. Я имел в виду: кого мне следует впускать к вам?
   – Ну, это я не знаю… – Я растерялся. – Эйбера, отца, Горация, других слуг, если им надо будет тут прибрать. – Тут я ухмыльнулся и добавил: – Ну а еще, конечно, всех хорошеньких полуодетых девиц, если таковые окажутся поблизости.
   Порт усмехнулся.
   – Помимо упомянутого вами Эйбера, которому Мэттьюс не доверял, ваши инструкции в точности совпадают с распоряжениями вашего покойного брата.
   Я задумчиво склонил голову к плечу.
   – А ты в курсе, почему он не доверял Эйберу?
   – Точно не знаю, лорд Оберон. Кажется, все было каким-то образом связано с женщиной, но подробности мне неизвестны.
   – А больше он тебе никаких распоряжений не оставлял?
   – Вашу сестрицу Блейзе дозволялось впускать в любое время дня и ночи.
   Это показалось мне странным. Почему-то я мысленно отнес Мэттьюса к лагерю Локе, то есть – к воякам. Моя же сводная сестрица Блейзе, обожавшая шпионить и держать руку на пульсе всего, что происходило в доме, как мне казалось, не должна была пользоваться в семействе особой любовью.
   – А почему – не знаешь?
   – Нет, сэр.
   – А как насчет Фреды? – спросил я. Эта сестра нравилась мне почти так же, как Эйбер, и мне было интересно, каковы были ее отношения с Мэттьюсом.
   – Насчет госпожи Фреды никаких особых распоряжений мне не поступало.
   – А кто-нибудь еще мог, при желании, войти сюда?
   – Нет, сэр.
   – А кто-нибудь еще был особо упомянут, как Эйбер?
   – Нет, сэр.
   Что ж, кое-что объяснялось… Эйбер и Мэттьюс между собой не ладили… вероятно, за этим не крылось ничего, кроме банального соперничества братьев. На подобное я вдосталь нагляделся после того, как попал в Джунипер. И если двое талантливых, сильных, тщеславных и необычайно дерзких братьев полюбили одну и ту же женщину – тут уж, конечно, жди беды.
   Гораций поспешил ко мне, чтобы помочь мне разуться.
   – Что скажешь об этом местечке? – спросил я у него, когда он стащил мой правый сапог.
   Мальчишка растерялся. Я понял, что он говорить на эту тему не желает.
   – Давай-давай, – подбодрил я его. – Мне нужна правда.
   – Сэр… Мне тут не очень нравится.
   Он вернулся к работе и стащил с меня левый сапог – так же проворно и ловко, как правый. Сапоги он отнес к двери и выставил в коридор, чтобы потом вычистить.
   – И почему же?
   Гораций растерянно ответил:
   – Тут все… как-то… неправильно.
   Я кивнул, понимая, что он имеет в виду. У меня было в точности такое же ощущение. Все здесь было пронизано смутным ощущением неправильности. Углы, не соответствующие законам геометрии, запечатленным у меня в сознании, камни, источавшие разные цвета, лампы, свет от которых шел кверху, к потолку… все это выглядело странно и совсем не утешительно.
   Когда я принялся расшнуровывать рубаху, мой взгляд упал на высокое зеркало, чуть повернутое к кровати. Наконец-то, увидев свое отражение, я понял, почему все так переживали из-за меня. Я осунулся и побледнел, вокруг глаз залегли темные круги. Вид у меня был такой, словно мне довелось пережить самую паршивую из всех военных кампаний в истории. И все равно я был уверен в том, что через пару-тройку дней буду в полном порядке. На мне всегда все заживало как на собаке.
   Со вздохом я стащил с себя штаны и бросил их Горацию, а он аккуратно повесил их на спинку стула, стоявшего возле письменного стола, поверх рубахи. Затем я нырнул в кровать и оказался между двумя чистыми, хрустящими простынями.
   Я поворочался и улегся на спину. Жизнь была не так уж плоха. Мягкие подушки, удобная постель, крыша от дождя над головой… да, для солдата, каковым я был, эти вещи даже в таком полуперевернутом, диком мире являли собой роскошь. Не хватало только хорошенькой милашки рядом со мной… я бы предпочел пышнотелую вдовушку… и тогда моя жизнь была бы окончательно счастливой.
   Гораций сходил в соседнюю комнату и вернулся с трехногой табуреткой. Табуретку он поставил в изножье кровати и взгромоздился на нее. Уперев локти в коленки и положив подбородок на руки, он уставился на меня. Ему предстояла долгая ночь. Я заметил, как он тихонько вздохнул.
   – Потерпи, – посоветовал я ему. – Вряд ли мы тут надолго задержимся.
   Было у меня такое чувство, что после того, как отец узнает об обыске, учиненном в его отсутствие, он так разозлится, что решит смыться из Владений Хаоса.
   – Наверно, лорд Оберон. А что мне делать, если что-то случится? Позвать лорда Эйбера, как он велел?
   – Ничего не случится.
   И снова он вздохнул.
   – Но если все-таки случится, – сказал я, – ты для начала постарайся меня разбудить. За Эйбером беги, если разбудить не сумеешь. Мне совсем не хочется, чтобы он с тебя заживо шкуру содрал.
   – Вот и мне тоже не хочется! – облегченно выдохнул Гораций.
   Я закрыл глаза. Каким же долгим и тяжким оказался день. Слабость, поздний час, количество выпитого – все это в конце концов сложилось вместе и одолело меня.
   Я уснул.
   Мне начал сниться сон…
   …и я почувствовал, как сон влечет меня к безумию.


   Все вокруг меня пришло в движение.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное