Джон Бетанкур.

Хаос и Амбер

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

   Отвернувшись от нас с холодностью, граничившей с презрением, адские твари подступили к моей кровати. Они вытащили ножи, распороли простыни и одеяло и занялись периной. Я наклонился вперед и стал с интересом наблюдать за тем, как они потрошат перину, вытаскивают из нее гусиные перья и швыряют их в угол. Потом они сняли латные рукавицы и принялись старательно перебирать перья. Что же они искали? Судя по всему, что-то небольшое, если нащупать этот предмет можно было только голыми руками.
   – Ты вправду не знаешь, что им тут понадобилось? – шепотом спросил я у Эйбера, не спуская глаз с адских тварей.
   Эйбер покачал головой.
   – Я тебе уже говорил: они мне ничего не ответили. Сказали только, что пришли по приказу короля Утора и что мне лучше вести себя смирно, а не то меня арестуют.
   – А что отец? Он уже побывал у короля Утора?
   – Не думаю.
   Я призадумался и решил, что нам не помешало бы разузнать побольше.
   – Позволь, я попробую, – пробормотал я и громко обратился к адским тварям: – А что вы ищете? Может быть, я знаю, где это лежит.
   Они меня словно бы и не слышали.
   – Вот видишь? – еле слышно вымолвил Эйбер.
   – Эй! – громче окликнул я страшилищ. – Вы что, оглохли?
   Один из них, тот самый, что прежде обращался ко мне, едва заметно повернул голову. Взгляд его кровавых глаз встретился с моим взглядом.
   – Заткнись, д…най, – буркнул он. Я не знал, что означает это слово, но мерзавец процедил его сквозь зубы, и я догадался, что это нечто оскорбительное. – Мы скажем тебе, когда говорить.
   С этими словами он снова принялся копаться в гусиных перьях.
   Ярость переполняла меня. Пусть я был болен и слаб, но снести оскорбление – нет, это было выше моих сил. Рука моя медленно заскользила к мечу, лежавшему передо мной на столе. Если бы я сумел выхватить его из ножен незаметно… ведь их всего-навсего двое…
   Рука Эйбера, лежавшая на моем плече, уподобилась железным тискам. Брат пригвоздил меня к стулу и наклонился ко мне.
   – Не смей, – прошептал он мне на ухо. – Это люди короля Утора. Будешь мешать им – они накажут нас обоих. Может быть, даже убьют. Побереги свою и мою жизнь.
   – Но это же адские твари! – гневно прошипел я.
   – Это лай ши…он.
   Я растерялся.
   – Кто-кто?
   – Древний народ, который служит лордам Хаоса от начала времен. Не трогай оружие, а не то нам обоим конец.
   Скрипнув зубами, я отодвинул руку от рукояти меча. Нет, конечно, я не стану рисковать своей жизнью и жизнью брата. Но когда я смогу твердо стоять на ногах и крепко держать оружие, я обязательно заставлю это адское отродье взять назад произнесенные им слова.
   Эйбер слегка разжал пальцы.
   Адские твари – они же лай ши…он, или как их еще там – завершили обыск моей комнаты тем, что опрокинули на пол ночной горшок.
Один из мерзавцев попросту пнул горшок ногой, после чего он и его напарник одарили нас надменными взглядами и удалились.
   – Ублюдки, – пробормотал я.
   – Во Владениях Хаоса мы все – ублюдки. Похоже, это просто-таки обязательное требование, – проговорил Эйбер с усмешкой. Надо же – пытался и в таком положении дел найти смешное.
   Я фыркнул.
   – Если так, то разве тебе не место рядом с ними? – спросил я, недобро поглядывая на дверь. Судя по шуму, наши незваные гости продолжали наводить в доме беспорядок. – Ну, присматривал бы за ними хоть немножко…
   Эйбер пожал плечами.
   – Я отдал им мастер-ключ, он открывает все двери в доме. Я им не нужен. Они могут попасть всюду, куда только захотят.
   – Я имел в виду: не стоит ли приглядеть за тем, чем они занимаются?
   – Уверен, им бы это не понравилось…
   – А если они найдут то, что так упорно ищут, тебе разве не хотелось бы узнать, что это такое?
   – Хотелось бы, конечно. Но они мне ничего не скажут. А если найдут, меня, как пить дать, прикончат, лишь бы только я эту вещицу не увидел.
   – Похоже, ты попал в точку, – признал я.
   – И потом: отец – не дурак. Если он владеет чем-то ценным – таким, о котором мечтают все и каждый, – то уж он обязательно упрячет эту штуковину так, что только он один будет знать, где она лежит и как ее взять.
   – Это как?
   – Есть способы, – уклончиво ответил Эйбер и многозначительно кивнул.
   Я мало что понял из такого объяснения. Я вздохнул и покачал головой. От нашей безумной семейки порой можно было чокнуться. Именно тогда, когда так нужен прямой ответ, его и не дождешься.
   – Лорд Эйбер, – прозвучал с порога знакомый голос. – Лорд Оберон. Можно приступать?
   Я обернулся и увидел Анари, пожилого мужчину в красно-белой ливрее. В Джунипере он служил у нас управляющим. Я вспомнил о том, что он прибыл сюда вместе с нами. Позади него выстроилось с полдюжины слуг, вооруженных швабрами, ведрами и прочими принадлежностями для уборки.
   – Пожалуйста, – отозвался Эйбер.
   Анари дал своему войску знак, слуги поспешили войти и проворно принялись наводить порядок. Они собрали разбросанное постельное белье, подмели пол, подобрали и расставили по местам опрокинутую мебель. Один из слуг унес опустевший наперник от перины, а еще двое собрали гусиные перья в чистые простыни и вынесли в коридор.
   – Вряд ли я в ближайшее время сумею уснуть, – уныло проговорил я. Да, уснешь тут, когда в доме бесчинствуют адские твари, эти мерзопакостные лай ши…он, – пускай даже и такие, которые не имели откровенных намерений кокнуть меня. – А как ты думаешь, – спросил я у Эйбера, – как поступит отец, когда узнает об этом?
   – Почти уверен, он не станет возмущаться. – Эйбер ткнул меня локтем в бок и многозначительно глянул на Анари и его помощников. – В конце концов, скрывать нам нечего.
   – Это точно, – пробормотал я. Не имело смысла давать слугам лишний повод для тревоги и сплетен. Довольно было и того, что по дому шастают лай ши…он и все тут переворачивают вверх дном.
   Мой брат изрек:
   – Пожалуй, по такому поводу не грех выпить.
   Вот с этим я согласился на все сто.
   Эйбер протянул руку и со свойственным ему изяществом извлек из воздуха бутылку красного вина. На этикетке были изображены двое рыжеватых оленей, скачущих по темно-зеленому лесу. Эйбер откупорил бутылку, достал из ниоткуда два бокала, протянул один мне и налил оба почти до краев.
   – Твое здоровье. – Я приветственно поднял бокал.
   – За тайны, – предложил Эйбер, и мы с чувством чокнулись. Бокалы мелодично зазвенели.
   – Чтоб их было поменьше! – добавил я.
   Мы залпом осушили бокалы, усмехнулись друг другу и прислушались к непрекращающемуся разрушительному грохоту. Хлопали двери, трещала мебель. А потом прямо у нас над головами прогрохотали сапоги. Похоже, «гости» перебрались на верхний этаж.
   В общем, обыск в отцовском доме продолжался.

   К тому времени, когда грохот сменился отдаленными потрескиваниями и негромким постукиванием – то есть несколько часов спустя, – мы приканчивали третью бутылку вина с рыжими оленями на этикетке.
   – А что находится прямо над нами? – осведомился я. Язык у меня еле ворочался.
   – Третий этаж. Жилые покои. Похоже, моя комната.
   Мне стало тревожно.
   – Небось, роются в твоих Картах и во всем прочем, что ты привез из Джунипера.
   Эйбер ухмыльнулся.
   – Ну, это вряд ли.
   – Почему – «вряд ли»?
   – Карты спрятаны. Надежно.
   Я хмыкнул и позволил себе немного расслабиться.
   – И отец точно так же поступил бы с тем, что этим подонкам хотелось бы разыскать.
   – Вот именно.
   И снова у нас над головами прогрохотали сапоги и явственно зазвенел фарфор. А потом от грохота сотрясся весь дом.
   – Покажи мне, – сказал я.
   – Что показать?
   – Где твои Карты.
   – Еще винца? – предложил Эйбер.
   – А как же.
   Он подлил мне вина – кажется, раз в двадцатый.
   – Ты мне не скажешь, – рассудил я.
   – Не-а.
   Наступила пауза. Я поймал себя на том, что напряженно прислушиваюсь в ожидании очередного стука или звона. Но было тихо.
   – Наверное, они перешли на четвертый этаж, – в конце концов провещился Эйбер. – Там – отцовское царство. Там он издревле проводит свои эксперименты.
   – Эксперименты?
   Эйбер ухмыльнулся.
   – Ну… Так это можно назвать, чтоб его не обидеть. Большей частью, там всякий хлам свален. Всякая колдовская дребедень. Разные разности, которые он изучал, а потом отложил в сторонку. Тому, кто в этом не разбирается, не один год понадобится, чтобы допетрить, что там для чего.
   – Ну а наши посетители, конечно же, там, скорее всего, все раскокают, да и все дела.
   – Скорее всего, – кивнул Эйбер.
   – И тебе все равно?
   Он пожал плечами.
   – Невелика потеря. Все самое ценное он переправил в Джунипер. Значит, все это уже у них в руках.
   Уже у них в руках? Может быть, он знал больше, да не все мне рассказывал?
   Я спросил:
   – Стало быть, ты думаешь, что эти адские твари – точно такие же, как те, которые заграбастали Джунипер?
   – Лай ши…он? – Он нахмурился. – Да. Может быть… Не знаю. А ты так не думаешь?
   Я пожал плечами и вспомнил о волшебном экипаже отца. А потом подумал обо все прочем, что видел в его лаборатории-мастерской: обо всех этих пробирочках, проволочках, о странно поблескивавших стеклянных шарах. Такую коллекцию магического инструментария надо было собирать всю жизнь, и я не сомневался, что отец будет горько сожалеть о ее утрате. И когда я мысленно представлял себе падение замка Джунипер, то отчетливо видел, как адские твари врываются в коридоры и комнаты, как крушат и топчут ногами все творения Дворкина.
   Однако ни у кого из тех подонков, что напали на Джунипер, на груди не было знака в виде короны. Конечно, они могли замаскироваться… Нет ничего проще, чем спрятать нарисованный символ.
   Чуть дальше снова что-то прогрохотало.
   – Четвертый этаж? – осведомился я, глянув на потолок.
   – Похоже на то.
   Я откинулся на спинку стула и допил остатки вина. По всей вероятности, обыск должен был скоро закончиться. А мне ужасно хотелось, чтобы это произошло поскорее и чтобы адские твари убрались.
   – Давай, подолью.
   Эйбер вынул из воздуха еще одну бутылку превосходного вина с парочкой оленей на этикетке. Я протянул ему свой бокал, он налил мне вина, и мы принялись потягивать божественный напиток в приятном безмолвии.
   – Вот интересно, чем отец сейчас занимается, – через некоторое время изрек я. Побывал ли он уже у короля? А вдруг на него напали по дороге и убили?
   Не случилось ли чего-то худшего?
   Но если бы с ним что-то стряслось, до нас уже непременно дошли бы вести… ведь дошли бы, правда?
   Эйбер хмыкнул и сказал:
   – Готов побиться об заклад: ему веселее, чем нам.
   Конечно, все дело было в количестве выпитого вина, но почему-то последняя фраза брата показалась мне подлинным шедевром юмора. Трудно было представить, чтобы отец сейчас напропалую веселился.
   И где он сейчас находился? Не знать об этом было нестерпимо.
   Потом мы выпивали молча.
   Почему-то у меня было такое чувство, что наш отец, отправившись на аудиенцию к королю Утору, угодил в западню. Очень уж все казалось взаимосвязанным. Его выманили из дома приглашением к королю, и в итоге в доме остались мы с Эйбером.
   Сколько времени прошло? В этом странном доме без окон, стоявшем посреди проклятого мира, невозможно было определить время суток. Отца явно не было уже несколько часов… а обычная аудиенция столько не тянется. В Илериуме аудиенции короля Эльнара редко продолжались более десяти-пятнадцати минут… Правда, порой подателей петиций он вынуждал ждать несколько часов.
   Что случилось с нашим отцом?
   Оставалось только надеяться на то, что он томится в какой-нибудь приемной в ожидании, когда его величество король Утор соизволит царственно кивнуть.


   Время тянулось раздражающе медленно. Казалось, будто все и всё (включая и меня) застыли, как при игре в «замри», и теперь ожидали толчка, который вывел бы нас из неподвижности.
   Вышедший из комнаты Анари вернулся, а с ним вошли двое слуг и безмолвно водрузили на кровать заново набитую перину. Следом вошла женщина и постелила свежие простыни и одеяло. Когда она обратилась к Анари, и он и она перешли на почтительный, чуть ли не подобострастный шепот. И еще они опасливо поглядывали в нашу сторону.
   А мы с Эйбером их почти не замечали, поскольку оба были очень и очень сильно пьяны. Слуги ушли, и в доме воцарилось почти что зловещее безмолвие.
   – Как думаешь… эти адские твари… то есть как их… лай ши…он…они уже убрались? – наконец полюбопытствовал я.
   – Нет. Анари скажет нам, когда они уйдут. – Эйбер вздохнул. – Видимо, они на пятом этаже.
   – А там у нас что?
   – Комнаты прислуги.
   После того, как мы прикончили пятую бутылку, я все-таки решил, что выпил слишком много. Меня охватило блаженное отупение. Все вокруг подернулось приятной дымкой, очертания предметов расплывались. Я не мог определить, вызвано ли это количеством выпитого вина или связано с нашим местонахождением, поскольку чувства у меня просто-таки вывернулись наизнанку с тех пор, как я сюда попал. Теперь я мало что нормально видел, чувствовал на ощупь или на запах. К счастью, употребленное вино избавило меня от терзаний по этому поводу.
   У Эйбера тоже начал заплетаться язык. Несколько раз он вдруг начинал хохотать ни с того ни с сего – казалось, сам себя смешил. Я тоже смеялся вместе с ним – просто ради того, чтобы поддержать компанию. А еще мы то и дело обменивались банальностями:
   Я:
   – А тебе не кажется… будто бы из стен кровь льется, а?
   Эйбер:
   – Не так, чтобы очень-то… казалось. А тебе, чего, так кажется, да?
   Я (растерянно):
   – Угу. Вот только теперь… кровь уже не так хлещет… как час назад.
   – Понял.
   Я откинулся на спинку стула и подверг все, что меня окружало, раздумьям, преисполненным высшей мудрости, какая рождается только на почве избытка алкоголя.
   – Знаешь, что нам надо? – спросил я.
   – Ч-что?
   – Окна, вот что.
   Эйбер так заразительно расхохотался, что чуть не свалился со стула.
   – И ч-что тут такого смешного, а? – возмутился я.
   – О-окна. Нету… ни-и одного.
   – А по-очему?
   – А так… безопасней.
   – Ну… А как же тогда… разобрать… когда утро, а когда… ночь, а?
   – И разбираться… не надо. Тут ничего… такого не бывает.
   – То есть? Не темнеет, да? – изумился я.
   – Ну… не так, как… в Джунипере.
   Я призадумался. Подобное казалось невероятным, но если так рассуждать, то после отъезда из Илериума вся моя жизнь потекла настолько невероятно, что дальше некуда.
   – А… Уже поздно? – с трудом удержавшись от зевоты, осведомился я.
   – Очень даже. – Эйбер вздохнул и поднялся. – Пошли… провожу тебя в твою комнату. Наверное, ее уже и обыскали… и прибрали там… после обыска.
   Я устремил на него взгляд, полный неподдельного изумления.
   – А это… разве… не моя комната?
   – Эта… жалкая каморка? – Он пренебрежительно фыркнул. – Ты, ч-что же, думаешь… вот такое, значит, гостепри…имство мы тут… так сказать… оказываем… ч-членам семейства, да? Да это просто… просто первая попавшаяся… комнатушка, куда тебя… папаша определил. Этажом выше… тебя ждут… подобающие покои. Пш-шли. Увидишь.
   Он встал и покачнулся. Я тоже.
   Комната резко пошла по кругу, а свист ветра, который в последнее время уподобился звуку далекого прибоя, нахлынул с новой оглушительной силой. Придерживаясь за плечо Эйбера, я мог с горем пополам держаться на ногах. Пошатываясь, мы вместе вышли в коридор.
   – Можешь… разместиться… в покоях Мэттьюса, – простонал Эйбер, пригнувшись под моим весом. – Ему-то они… теперь вряд ли… пригодятся.
   Тут я вдруг вспомнил… А куда подевалась Реалла? Наверное, вместе с другими слугами прибирает в комнатах после обыска. Нет, я не обиделся на нее за то, что она так и не принесла мне сухую одежду. Более важные дела… Эти вечные более важные дела…
   Эйбер прошагал по коридору, повернул налево, потом – еще раз налево, а потом – еще два раза налево. По идее, при таком маневре мы должны были бы вернуться туда, откуда ушли, но почему-то оказались перед широкой каменной лестницей, пролеты которой уводили и вниз, и на верхние этажи. К скобам на стенах были подвешены масляные лампы. Источаемый ими свет собирался под потолком.
   Я оглянулся назад. Коридор, как мне почудилось, сужался и сворачивался в кольцо – как бы сам по себе. Я напомнил себе о том, что с углами тут полная неразбериха. Здесь не было никакой возможности мысленно отследить собственные передвижения.
   – Ну, ты как? По лесенке подняться, в смысле. А?
   – Так это… Если ты подсобишь… запросто!
   Эйбер поддержал меня, и мы более или менее благополучно добрались до следующего этажа.
   Я обратил внимание, что и тут, как и говорил Эйбер, не оказалось ни единого окна. Почему-то это обстоятельство стало меня угнетать – хотя, быть может, мне следовало радоваться тому, что я не имею возможности выглянуть наружу. Я вспомнил Карту моей сестры Фреды, на которой были изображены Владения Хаоса. Одного взгляда на этот пейзаж хватило, чтобы у меня по коже побежали мурашки. Небо, подергивавшееся, словно живое существо, звезды, носившиеся по этому небу как им заблагорассудится, гигантские камни, сновавшие по земле сами по себе, пульсирующие и растекающиеся цвета. Нет, мне определенно надо было радоваться тому, что не приходится глазеть на эти картинки из страшного сна.
   И все же из-за отсутствия окон я до некоторой степени ощущал себя, как в ловушке. Все напоминало некую игру, в которой победить в принципе невозможно.
   Все время, пока мы поднимались по ступеням, я крепко держался за перила. Ступеньки попытались ускользнуть у меня из-под ног, но я выждал несколько секунд, сделав вид, будто хочу отдышаться. Эйбер, который и сам был пьян и пошатывался ничуть не меньше меня, ничего не заметил.
   Наконец мы добрались до лестничной площадки на следующем этаже. И снова – кровоточащие стены, и снова – скобы с лампами, свет от которых стремился к потолку. Странно: я начал привыкать ко всем этим отклонениям, как к некоей норме.
   Мой брат совершил пять резких поворотов влево, но и на этот раз мы не вернулись туда, откуда пришли, а оказались в незнакомом коридоре, перед рядом высоких дверей, украшенных изящной резьбой.
   – Ну, как говорится, добро пожаловать! – выпалил Эйбер и сопроводил свое восклицание широким жестом. – Комнаты у Мэттьюса… так себе, конечно. У него… со вкусом всегда было… не очень. Но в целом… ничего.
   Он остановился перед первой дверью слева и громко постучал.
   – Здорово! – крикнул он. – Просыпайся давай!
   – Зачем тебе вздумалось… – начал я и только хотел спросить, зачем это он барабанит в дверь комнаты человека, которого нет в живых, как вдруг довольно крупная физиономия, вырезанная посередине створки двери, зашевелилась, зевнула, трижды моргнула и словно бы уставилась на Эйбера.
   – Приветствую вас! – проговорила она приятным голосом. – Эта комната принадлежит лорду Мэттьюсу. Как о вас доложить?
   – Просто… в гости пришел, – ответил Эйбер. – А ты меня не помнишь, что ли?
   – Ба! Да это, похоже, лорд Эйбер пожаловал! – проговорила дверь. Деревянная физиономия слегка прищурилась. «Близорукий он, что ли, этот тип?» – подумал я. – А вы подросли с тех пор, как мы виделись в последний раз. Добро пожаловать, мой милый мальчик, добро пожаловать! Потолковать с вами я всегда рад, но лорд Мэттьюс очень строго распорядился ни под каким видом не впускать вас в его покои без его разрешения, а иначе – это его подлинные слова – из меня настругают зубочистки.
   Вот это да! Эйбера тут не жаловали! Почему-то меня это не удивило. Похоже, все члены моего семейства друг другу мало доверяли. Тут скорее можно было дождаться пинка под зад, чем доброго слова.
   – У меня плохие новости, – проговорил Эйбер серьезно, без обиды. – Мой брат Мэттьюс умер.
   – Нет! Нет! – вскрикнула физиономия на двери. – Не может быть!
   – Боюсь, это правда.
   – Когда? Где?
   – Это случилось некоторое время назад, довольно далеко отсюда.
   Физиономия плаксиво сморщилась.
   – Надеюсь, он не мучался?
   – Нет. Смерть была быстрой.
   А вот тут он соврал. Мэттьюса запытали до смерти в башне, сложенной из костей. Но поправлять Эйбера я не стал… Это лицо, вырезанное на двери, оказалось очень чувствительным, а мне сейчас вовсе не хотелось утешать плачущую навзрыд деревяшку.
   Дверь вздохнула. Взгляд деревянных глаз стал отстраненным, задумчивым.
   – Он был славным подопечным. Представитель шестого поколения в вашем роду, которого мне довелось охранять с тех пор, как меня тут поставили… Кстати говоря, а как обстоят дела с седьмым поколением? Не появился ли кто-нибудь, кто мог бы поселиться в этих комнатах?
   – Пока нет, – ответил Эйбер. – Ну, то есть… я ничего такого не слышал.
   Дверь, похоже, наконец заметила меня.
   – А это кто такой? Я вправду замечаю фамильное сходство, или мне кажется?
   Эйбер подтащил меня поближе к двери. Физиономия прищурилась. Я тоже пригляделся повнимательнее. Здоровенный носище, пухлые губы, высокие скулы – почти карикатура на человеческое лицо. Однако взгляд у физиономии был добрый и, пожалуй, немного печальный.
   – Это Оберон, мой брат, – представил меня Эйбер.
   – Оберон… Оберон… – забормотала деревянная физиономия. – Он через меня никогда не проходил.
   – Правильно. Теперь эти комнаты будут принадлежать ему.
   – О, как же быстро все меняется, как быстро…
   Казалось, страж двери вот-вот расплачется. О, как же мне не хотелось этого видеть!
   Я вдохнул поглубже и спросил:
   – А имя у тебя есть?
   – Я – всего-навсего дверь. Мне ни к чему имя. Но если вам так уж необходимо как-то ко мне обращаться, то лорд Мэттьюс называл меня… Порт.
   – Порт, – повторил я. Название, как нельзя лучше, подходило стражу двери. – Отлично. Я тоже буду так называть тебя. – Я повернул голову и посмотрел на Эйбера.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное