Джеффри Бушнелл.

Перу. От ранних охотников до империи инков

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

Датирование и хронология

В результате исследований в долине Виру и работ, осуществленных прежде, стало возможным сформулировать последовательность стадий развития, которая в качестве рабочей гипотезы может быть применима ко всей области Центральных Анд: она позволяет нам считать эту область чем-то единым. Эта схема была сначала выдвинута на конференции, проведенной в музее Рафаэля Ларко Эрреры в Чиклине в 1946 г., и далее разработана и поддержана в следующем году в Нью-Йорке. Общие черты этой схемы будут приведены здесь для разъяснения последующего материала, и некоторые ее детали будут сопровождать дальнейшие главы.

Самые ранние жители Перу были охотниками, часто называемыми ранними охотниками. За ними следовали ранние фермеры – оседлые народы, жилища которых известны пока только на побережье, где они жили, промышляя рыбной ловлей, сбором диких растений и ведением примитивного сельского хозяйства. После этого начался Созидательный период, разделенный на две стадии: первая – теократическая, которую иногда называют периодом Культа, и вторая, характеризующаяся разнообразием развития в различных областях и применением технических новшеств, называемая периодом Экспериментатора. Согласно существующему знанию, период Культа соотносится с культурным слоем Чавин – название, которое будет постоянно встречаться на следующих страницах. После Созидательного идет Классический период, характеризующийся расцветом практически всех доколумбовых ремесел и технологий, а также существованием нескольких процветающих государств, из-за чего он иногда называется периодом Мастера или периодом Процветания. Уже упомянутые нами культуры Мочика и Наска находятся среди культур, принадлежащих к этой стадии. Термин «Классический период» сначала применялся в Новом Свете к подобной же стадии в Центральной Америке, но его точное соответствие по времени и характеру перуанскому Классическому периоду несколько сомнительно. Далее следует Постклассический период, когда было представлено не много технологических изобретений, но зато шло активное политическое развитие. Период имеет три стадии: в первой, называемой периодом Экспансии, культура высокогорья, связанная с Тиауанако, распространяется на большую часть побережья, это продвижение, вероятно, сопровождалось военной силой.

Далее идет период Строителей городов, отмеченный, во всяком случае на побережье, возведением больших городских центров, многие из которых были связаны с уже упоминавшейся культурой Чиму. Наконец, следует Имперский период – время распространения великой империи инков.



Рис. 2. Хронологическая таблица перуанских культур.



Еще несколько лет назад единственными датами, доступными для перуанской археологии, были некоторые даты, относящиеся к периоду инков, полученные из изучения материалов времен испанского завоевания.

В отношении же датировок более ранних периодов существовали только научные догадки. Следующий шаг в этом направлении предпринял Юниус Берд, который в процессе своего участия в проекте долины Виру разработал некоторые критерии оценок норм накопления мусорных куч и естественных отложений, в результате чего дата начала сельскохозяйственной деятельности соответствует примерно 3000 г. до н. э., а начало изготовления глиняной посуды – 1000 г. до н. э. Последующие события подтвердили правильность выбранного метода исчисления. Для более поздних периодов Джеймс А. Форд сделал оценки, основанные на относительной толщине отложений в долине Виру, но они отодвигают временные рамки датирования описанных событий, как считают многие археологи, на неоправданно долгое время. Предпринималась также попытка датировки некоторых экспонатов Мочика, найденных захороненными в XIX столетии в гуано на различных островах у побережья. Здесь Форд исходил из оценок норм накопления гуано на глубинах, в которых эти объекты были найдены, но эти вычисления основаны на данных XIX столетия, когда гуано уже давно являлось предметом добычи, так что существует некоторое сомнение в надежности этих свидетельств. Для некоторых экспонатов Мочика была определена дата, соответствующая IX столетию н. э.

После того как появился радиоуглеродный способ датирования, все даты, установленные для раннего периода, получили более твердое научное обоснование. На XXIX Международном конгрессе американистов в Нью-Йорке в 1949 г. доктор Б.Ф. Либби из Чикаго объявил первую дату для Американского континента, а именно – приблизительно 800 г. до н. э. для начала периода Чавин на побережье. С тех пор были определены целый ряд дат для ранних фермеров в долине Чикама, несколько дат для Мочика и более ранних периодов в той же самой области и очень немного для южного побережья. Ни одна из дат, относящихся к постмочикским культурам, не была определена. С другой стороны, Роу, изучив записи, относящиеся ко времени после завоевания, настойчиво поддерживает дату, соответствующую 1438 г. н. э. для начала эпохи расширения империи инков.

В целом ранняя часть последовательности, т. е. ранние фермеры и начало периода Чавин, обоснованно датирована, и эти даты являются общепринятыми. То же самое остается верным и для даты расширения империи инков. Ситуация в течение промежуточных периодов не столь удовлетворительна, так как радиоуглеродных датировок не много и они до удивления ранние. Они также находятся в серьезном противоречии с оценками Форда, сделанными для долины Виру. Это лучше всего проиллюстрировано периодом культуры Мочика; радиоуглеродный анализ указывает, что она закончилась в долине Виру где-то после 300 г. н. э. или же, самое позднее, после 500 г. – в то время как Форд помещает эту дату уже на 1150 г. н. э. Некоторые археологи находят эти крайности трудными для принятия, и даже предлагались компромиссные решения, но в ожидании дальнейших измерений я предлагаю принять с должными оговорками уже полученные радиоуглеродные даты и разместить период Мочика где-то в первой половине первого тысячелетия н. э., хотя она, возможно, началась на три столетия ранее. Большой потребностью в настоящее время является достаточное количество измерений, а не предположения. Большинство наших дат пока относятся к северному побережью, где мы также имеем почти полностью выстроенную культурную последовательность, датировка же других областей может быть получена путем сравнения с последней, где прежде всего следует обратить внимание на культурный слой и общий ход развития.

Характер перуанской цивилизации

Прежде чем подробно заняться темой развития цивилизаций Центральных Анд, необходимо сказать несколько слов об их характерных чертах и природных условиях, которые объединяли всю эту область в течение длительного периода времени. Основные особенности этого региона оформились в Созидательном периоде, но своего полного расцвета он достиг позже.

Сначала все основывалось на интенсивном сельском хозяйстве, с использованием инструментов не сложнее, чем палка для рытья земли и мотыга. Выращивалось много растений, главным из которых была кукуруза, которая дает хорошие урожаи на высоте приблизительно 12 000 футов над уровнем моря, но не дозревает в более высоких местах. На больших высотах ее место занимал другой злак, называемый куиноа, отличавшийся большей выносливостью. Картофель – также уроженец этой области, имел большое значение повсюду в горной местности. Существенной особенностью была ирригация, она сопровождалась в горной местности террасированием, которое расширяло область культивации и препятствовало почвенной эрозии. Использовались и удобрения, а именно: птичий помет гуано, рыбные отходы на побережье, экскременты лам или человека в горной местности. Продукты питания сохраняли путем засушивания или замораживания. Известный пример подобного способа – обезвоживание картофеля поочередным воздействием мороза и солнца, иногда сопровождаемое прессовкой, что в итоге дает безвкусное вещество, называемое чуньо (chuno), оно, однако, очень охотно съедается жителями высокогорий. Сушеное мясо, называемое чарки (charqui), приготовлялось подобным же способом. Наркотик кока (coca), растущий в долинах на восточном склоне Анд, жевали вместе с известью повсюду в регионе, и нахождение его на побережье – один из факторов, доказывающих существование торговли с горными районами в ранние времена.

В горной местности пастбища лам и альпака, одомашненных американских родичей верблюда, уступали по важности только сельскому хозяйству, но на побережье они жили не постоянно, хотя и нередко встречались на этой территории – их скелеты часто находили в ходе археологических раскопок. Альпака особенно ценились из-за их шерсти, а ламы использовалась как вьючные животные (хотя они были способны нести на себе лишь немногим более 100 фунтов), их мясо также употреблялось в пищу, а шерсть иногда использовалась для изготовления грубых видов текстиля. Собака и кави, или морская свинка, были другими одомашненными животными, причем последние являлись главным источником мяса во времена инков. Охота всегда считалась вспомогательным занятием, и в более поздние времена организация охот стала досугом для высших классов. Имеются свидетельства об охоте на оленя, пум и лис, а также диких представителей семейства лам, гуанако и викуний.

Основной социальной единицей того времени была деревенская группа, состоявшая из множества связанных родственными узами семейств под руководством вождя и имевшая свои земли в общем владении. На языке кечуа, когда завоевание инков распространило этот язык на территории вне области Куско, она называлась яллю. На эту основу налагались более сложные типы сообществ, с четкими различиями в социальных классах и выполняемых функциях. Важной характеристикой всех народов Центральных Анд был ручной труд, связанный с очень простым техническим приспособлением, – особенность, которую они разделяли с другими народами Южной и Центральной Америки. Их ткацкое мастерство было непревзойденным и являлось особой чертой данной области; они использовали и хлопок и шерсть, работая на примитивных ткацких станках. Глиняная посуда была умело оформлена и окрашена, производились и достаточно высококачественные сосуды, но при этом гончарного колеса они не знали. Золото, серебро, медь и их сплавы применялись во многих технологических процессах. А в конце периода была налажена и выплавка бронзы. Среди полезных металлов наиболее заметно отсутствие железа, неизвестного еще в Америке, если не считать тех редких случаев, когда его получали из метеоритов. Изготовлялось много других предметов из древесины, прутьев и камня. Они использовались в соответствии с необходимостью, как для постройки массивных сооружений, так и для производства самых миниатюрных украшений. В качестве примера необходимо упомянуть прекрасную архитектуру инков – камни сооружений были пригнаны друг к другу столь точно, что между ними невозможно было вставить даже лезвие ножа.

Судя по всему, бытовые изделия типа глиняной посуды и текстиля изготовлялись всеми членами каждого семейства, но что касается более совершенных церемониальных предметов, которые, насколько позволяют нам судить имеющиеся у нас данные, производились прежде всего для того, чтобы быть захороненными вместе с мертвецами, то они были работой специальных мастеров.

Более поздние культуры жителей Перу, инков и их непосредственных предшественников, обладали большинством особенностей, расценивавшихся в Старом Свете как признаки цивилизованного сообщества, а именно: полностью налаженное производство продовольствия, наличие городских центров и формальной политической структуры, общественные работы, классы и иерархическое социальное устройство. Развитые культуры периода Мастера обладали большинством этих особенностей, за исключением городских центров, хотя недавние исследования в области Наска, кажется, обнаружили там довольно значительный город. С другой стороны, все культуры Нового Света испытывали недостаток некоторых особенностей, которые сопровождали рост цивилизации в Старом Свете. Железо и гончарный круг уже были упомянуты ранее, и к ним нужно еще добавить отсутствие тягловых животных и соответствующих гужевых средств передвижения. В добавление к этому в Перу не было письменности и даже пиктографического письма Центральной Америки, и хотя, должно быть, были сильны устные традиции, умноженные мнемоническими приемами, например, системой нитей с узелками, называемой кипу, и, возможно, еще и другими, но катастрофа испанского завоевания нанесла по ним большой удар. Результатом является то, что наши знания неосязаемых особенностей цивилизации инков, их литературы, законов и других аспектов жизни очень несовершенны, мы почти полностью лишены возможности изучить характерные черты доинкской цивилизации.

Большой интерес к этому региону был пробужден в недавние годы путешествием Тура Хейердала через Тихий океан на плоту «Кон-Тики», предпринятым им в доказательство его теории, что именно Перу сыграло основную роль в заселении Полинезии. Неоспоримый факт, что на перуанском побережье деревянные плоты находились в пользовании еще в древние времена, так как выдвижной киль и рулевые весла, наподобие тех, что используются на современных бальсовых плотах Эквадора и были на «Кон-Тики», найдены при раскопках в могилах, и особенно часто на южной части побережья. Неизвестно, были ли сами плоты построены из теперь используемой древесины бальсы, возможно также, что она была недоступна до того времени, как инки подчинили себе те территории, которые теперь являются частью Эквадора. Преобладающее ныне мнение – что эти плоты использовались для плавания вдоль побережья. Именно этот тип судоходства наблюдали испанцы, когда прибыли в этот регион, хотя находка Хейердалом глиняных черепков северных перуанских прибрежных разновидностей на Галапагосских островах показывает, что они могли путешествовать и на значительные расстояния от побережья. Это, однако, в отличие от проблемы колонизации Полинезии, уже совсем другой вопрос, и теории, утверждающие, что осуществили эту колонизацию все-таки перуанцы, не находят поддержки у большинства серьезных исследователей Океании или Перу.

Везде и всегда в археологии встречались исследователи-чудаки, и Перу в данном случае не является исключением. Идея Перри относительно того, что цивилизация Древнего Египта полностью перенесена на землю Перу, была в значительной степени забыта в свете расширения познаний об этой культуре, но руины Тиауанако в горной местности Боливии все еще вызывали самые невероятные предположения меньше чем десятилетие назад. Эти участки датируются годами в пределах первого тысячелетия н. э., и, судя по всему, не могут быть значительно старше. Но Перри, исследуя их в изоляции от общего развития перуанской культуры, применял при этом не соответствующие тематике исследования астрономические выкладки и, игнорируя наиболее элементарные факты геологии, серьезно утверждал, что возраст этих руин – четверть миллиона лет и что их разрушили океанские волны в 14 000 футов высотой!

Глава 2
Ранние охотники

Очень немногое известно о самых древних людях, населявших Перу, но вопрос этот может быть прояснен, если мы проследим происхождение раннего человека в другом месте на Американском континенте. Первые люди, появившиеся в Новом Свете, должно быть, прибыли из Азии через Берингов пролив в то время, когда основным занятием человека были охота и сбор диких растений. Существовали времена в течение ледникового периода, когда этот маршрут был блокирован льдом, но в другие времена он освобождался, хотя лед в некоторых местах все еще забирал много воды, и из-за низкого уровня моря проливы были или более узкими, чем теперь, или вообще на их месте находилась суша. Большие млекопитающие, подобные мамонту, мастодонту и вымершей разновидности бизона, проникали по этому пути в Америку, проходя через равнины, которые обеспечили их питанием. Человек в поисках мяса следовал за ними, и свидетельства его присутствия в виде каменных дротиков с заостренным концом и других каменных предметов найдены во многих частях Соединенных Штатов, особенно на Великих равнинах, в Мексике и в других местах. Ранний тип дротика, называвшийся фолсомом, был датирован в Соединенных Штатах приблизительно 8000 г. до н. э., но известно, что имеются и другие, более ранние типы, найденные в более глубоких слоях, чем те, в которых был обнаружен фолсом, и отделенных от них характерными отложениями льда. Один из таких слоев датировался периодом, непосредственно предшествующим фолсому, но его продолжительность не определена, и все, что можно о нем сказать в настоящее время, – так это то, что дофолсомские люди, должно быть, жили в Америке, по крайней мере, в 10 000 г. до н. э. и, вероятно, даже ранее.

Раскопки Юниуса Берда в противоположном конце континента, в Южной Патагонии, показали, что человек охотился на ленивца, лошадь и гуанако в этом регионе между 6000-м и 7000 гг. до н. э., так что он, получается, жил в Перу еще до этого периода. Его маршрут в Южную Америку мог пролегать только через Панамский перешеек, откуда он мог следовать Каукой или долиной Магдалена в Колумбийские Анды. Отсюда его наиболее вероятный путь на юг в Перу состоял в том, чтобы следовать за горной грядой, так как тропические леса, подступающие с обеих сторон в Колумбии и Эквадоре, представляли собой значительное препятствие как для человека, так и для животных, на которых он охотился. В Перу у скалы близ Уанкайо, в центральной горной части, есть пристанища, которые могут принадлежать этому периоду. В них находят каменные дротики и инструменты типа скребков и лезвий, и в них нет глиняной посуды – и это в регионе, где она представлена в избытке, следовательно, представляется логичным расценить эти пристанища скорее как докерамические, чем просто как площадки более позднего времени, в которых отсутствует керамика. На побережье северной пустыни Рафаэль Ларко и Юниус Берд нашли места «цехов», где изготовлялись дротики и другие орудия, в Ла-Пампа-де-Лос-Фосилес и других участках между долиной Чикама и Пакасмайо на севере от нее. Дротики обычно имеют короткую рукоятку и могут быть длинными и ланцетовидными, но чаще они сохраняют более или менее треугольную форму. Некоторые из них выполнены довольно необычным способом – из тонкого слоя ровного кремнистого известняка, и требовалось всего лишь придать им необходимую форму.

Там также были найдены грубо изготовленные скребки и лезвия. Хотя нет никаких стратиграфических признаков возраста, присутствие техники лущения в регионе, где ее нет позднее, делает практически неоспоримым тот факт, что эти участки должны быть приписаны группам ранних мигрантов, оставивших суровую холодную горную местность ради более теплого и, несомненно, более влажного климата побережья. Хотя также вероятно, что будут найдены и другие участки ранних охотников, но они, судя по всему, должны встречаться нечасто, поскольку население в это время, состоявшее из кочевых групп, было, очевидно, чрезвычайно маленьким.

Недавняя работа Дункана Стронга, посвященная южной прибрежной области и изданная только в виде краткого резюме, продемонстрировала присутствие подвергнутых пескоструйной обработке каменных инструментов, включая дротики, скребки из обсидиана и ножи, а также множество обсидиановой стружки в кучах с раковинами в заливе Сан-Николас, расположенном к югу от Наска. В них также много моллюсков, костей рыб и морских львов, что указывает на стадию, когда охотники поняли возможность добычи питания из моря и смогли предпочесть ее какой бы то ни было форме сельского хозяйства.

Глава 3
Ранние фермеры

Вдоль перуанского побережья есть несколько участков, которые являлись местом жительства людей, сильно отличавшихся от ранних охотников. Мы не представляем, откуда они прибыли, но знаем, что эти люди – первая связь в цепи развития, продолжавшегося вплоть до времени испанского завоевания в XVI столетии. Самые ранние признаки их присутствия могут быть датированы приблизительно 2500 г. до н. э., и мы пока не знаем ничего о том, что происходило в Перу между первым появлением ранних охотников и этим периодом. Такие участки представляют собой мусорные кучи, насыпи, сформированные накоплением мусора вокруг жилья, и по крайней мере в одном из таких мест сухой климат и отсутствие грунтовых вод позволили всем артефактам, подверженным быстрой порче в обычных условиях, хорошо сохраниться, так что мы имеем полную коллекцию вещей, принадлежавших этим людям. Один такой участок находится около Пакасмайо, два – в долине Чикама и еще один – в долине Виру. Имеются и еще участки, о которых мало что известно и написано, к югу от Лимы и в окрестностях Наска. Один из тех, что находятся в долине Чикама, – Уака-Приета – тщательно изучался Юниусом Бердом, работа которого в Патагонии и в других местах уже была нами упомянута, и этот труд дал нам самый большой объем информации, которую мы имеем об этом периоде. Участок находится в устье долины, на правом берегу реки, на высоте приблизительно 40 футов. Долина эта, должно быть, выглядела не совсем так, как теперь: отсутствовала ирригация, растительность долины естественным образом ограничивалась влажными областями, орошаемыми извивающейся рекой, и, возможно, на меньших высотах там располагались болота и лагуны. Слово «уака» на языке кечуа относится к некоторым действиям и объектам поклонения и в настоящее время применяется к любой древней насыпи, или руинам, или даже к глиняной посуде из могил. И название Уака-Приета, или Темный Уака, относится к его необычному темному цвету, который объясняется наличием органических остатков, так как этот участок, по сути, является просто мусорной кучей, а не искусственной пирамидой, каких много на побережье. Он имел дурную славу среди местных уакерос, или грабителей могил, которые решили оставить этот участок потому, что они не нашли там ни единого горшка. Но когда Берд занялся поисками возможных докерамических участков, Рафаэль Ларко обратил его внимание на Уака-Приета, что и дало замечательные результаты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное