Олег Дивов.

Лучший экипаж Солнечной

(страница 4 из 34)

скачать книгу бесплатно

– Ты хоть узнал, кто автор? – спросил Рашен, глядя вслед уходящему бустеру, превратившемуся уже в крошечную точку.

– Какой-то поц, кто еще…

– Кончай ныть.

– Да, сэр. Разрешите обратиться? Слушайте, драйвер, можно я в этот раз вниз не поеду? Тут поработаю.

– Нельзя.

– Прокладки нужно менять в главном шлюзе. Я бы лично проконтролировал…

– Нельзя, – повторил Рашен устало. – Я тебя понимаю, Жан-Поль. Никто вниз не хочет. Но есть такой порядок. Разумный порядок. От космоса нужно отдыхать. Так что будь другом, не расстраивай меня.

Боровский тяжело вздохнул и ссутулился.

– Насчет замены прокладок Энди проследит, – сказал Рашен. – Все будет ОК. Правда, Andrey?

– Конечно, драйвер. Никаких проблем.

Боровский снова вздохнул, на этот раз совсем уж душераздирающе, и прищурился на исчезающую в пустоте точку.

– Бедный Абрам, – сказал он. – Это, конечно, совершенно не мое дело, но… Ох, не хотел бы я сейчас оказаться на его месте.

– А ты бы и не смог, – усмехнулся Рашен. – Ты даже в спецкостюме десять «же» не держишь. А Файн сейчас идет на двадцати. Вернется живой – поставлю начальником разведки. Пора мужику отдохнуть как следует. Будешь с ним летать, Жан-Поль?

– А он согласится? – усомнился Боровский.

– Ну тогда Медаль за Наглость, – пожал плечами Рашен. – От медали он точно не откажется. Ему только дай. Интересно, что он с ними делает. У него этого железа уже килограммов десять.

– Он медали детям поиграть дает. Я сам видел.

– Трое у него?

– Ну.

– И что у вас за манера такая – плодиться как… не знаю, что?

– Так ведь били нас! – гордо сказал Боровский.

– Били – не добили. То ли дело нас – бац и нету, – Рашен невесело хохотнул. Он все еще стоял к Вернеру и Боровскому спиной, у самого экрана.

– А сколько вас осталось? – спросил Боровский. – Миллион?

– Да что ты… От силы пятьсот тысяч. Ну, не считая полукровок.

– Вас теперь спасут только межнациональные браки, – авторитетно заявил Боровский. – Не понимаю, чего вы так за чистоту породы цепляетесь? Вымрете!

Рашен молчал.

– Тараканы, крысы, голуби и одуванчики, – ответил за него Вернер. – Вот кто не вымер и не вымрет.

– Люди тоже приспособились, – заметил Боровский.

– Не все. Мы очень усталая нация, Жан-Поль. И у нас нет комплекса богоизбранного народа. Стимулов не осталось размножаться, понимаете? Надоело. Сколько можно, в конце концов, заслонять собой Европу то от монголо-татар, то от арабов, то от китайцев…

– Что-то вы ее не шибко от арабов заслонили. Арабов-то мы как раз уделали.

– И ни фига не вы, – вступил Рашен. – Арабов мочили немцы и французы. Китайцев долбали всем миром. А вы, жиды пархатые, с этого дела купонов настригли. Сколько ваших в Совет Директоров пролезло, а?

– А где теперь государство Израиль? – парировал Боровский.

– Там же, где и Россия. Но вас стало много, а русских – наоборот.

– Сами виноваты.

Могли бы снюхаться с китайцами и поделить мир. Или наоборот, в НАТО вступили бы.

– Да не успели мы! – раздраженно сказал Рашен. – В России только-только перед самой Заварухой нормальная жизнь наладилась. И тут – на тебе… Знаешь, Жан-Поль, был такой народ – украинцы. И был замечательный анекдот о том, как украинец поймал золотую рыбку. Она ему: проси, чего хочешь. Три желания. А он говорит: хочу, чтобы Турция напала на Швецию. А потом чтобы Швеция напала на Турцию. И еще раз Турция на Швецию. Рыбка спрашивает – да на хрена это тебе? А украинец отвечает: уж больно здорово, как они через Москву будут носиться туда-сюда…

– Пророческий анекдот оказался, – заметил Вернер.

– Не то слово, Энди. А ведь действительно вся планета спала и видела, как бы от нас избавиться. Очень уж Россия была неудобное государство. Тоже в своем роде Израиль, только большой и с атомными бомбами. И вот нас не стало. А что толку? Пустыня. Говорят, правда, что живут какие-то племена на побережье Северного Ледовитого океана. Мутируют потихоньку. Идолам поклоняются, кретины.

– Что ж они там едят? – удивился Боровский.

– Друг друга.

– Тяжелый случай.

– Не знаю, – Рашен повернулся к собеседникам и усмехнулся одной стороной рта. – У меня от прадеда дневник остался. Настоящий, на бумаге. И там блестяще описано, как они в Париже крыс на вертеле жарили. Когда всех голубей слопали. Это что – жизнь? Которое поколение на Земле ест досыта? Пятое? Шестое?

– Допустим, на Марсе и Венере тоже народ не шоколадом объедается, – ввернул Боровский. – Такую же синтетику жрут, что и мы.

– Это ты к чему? – не понял Рашен.

– Я к тому, что воевать в принципе нехорошо.

– Ты бы это верующим сказал. Лет сто назад, а лучше все пятьсот. Всяким религиозным фанатикам.

– Простите, драйвер, а вы всерьез считаете, что без религий лучше?

– Религия – опиум для народа, – отрезал Рашен. – Костыли для нравственно безногих. И мощный способ зомбирования.

Боровский закусил губу.

– Есть такая русская поговорка: заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет, – поддержал Вернер. – Вот и расшибли.

– Был еще такой умник – Папа Римский, – вспомнил Рашен.

– Злые вы, – сказал Боровский. – Одно слово – русские.

– «Синагога, бесплодная и бесполезная, найдет приют в стране неверных…», – процитировал Нострадамуса Рашен. – Ну что, Жан-Поль, обрезала вам крылья дочь Вавилона, а?

– Как бы теперь нас всех не ощипали, – сообщил Боровский зловеще. – Кругом засада. Либо Абрам на чужих наткнется, либо Собрание Акционеров флот разгонит. От чужих-то, может еще отобьемся…

– Не надо про чужих, – попросил Рашен. – Не отобьемся мы.

– Ну да! – возмутился Боровский. – Как это?! Или мы уже не группа F? Не бригада Attack Force?

– Мы банда истериков и психопатов, Жан-Поль. И в бассейне у нас hui нарисован. Что ты знаешь о чужих? Что на них теория относительности не распространяется, это ты знаешь? Что они экранируются почти идеально, ты в курсе? А как они Плутон выпотрошили?!

– Дался вам этот член в бассейне… – буркнул Боровский. – Как будто его на двери у вас нарисовали…

– Знаешь… – Рашен машинально поглядел на динамик громкой связи и весь передернулся. Он никак не мог забыть, что система оповещения целый год ловила каждое его слово. Вернер не стал полностью лишать динамики их шпионских функций, он только обезопасил каюты старших офицеров и отсеки управления. Теперь здесь можно было говорить свободно, но Рашен все не мог отделаться от мысли, что ему плюнули в душу.

– Знаешь… – повторил Рашен. – Когда эти гады внизу начали разлагать войска, я им первое время подыгрывал. Думал, что взвинченная и задерганная армия в случае чего скорее меня послушает, чем Адмиралтейство. А теперь… Даже не знаю. Страшный бардак на кораблях. Чудовищный. Теряем боеспособность не по дням, а по часам. Нам сейчас война нужна позарез, Жан-Поль. С кем угодно, лишь бы делом заняться. Только вот чужие… Слабоваты мы против них.

– Ну давайте тогда Землю на уши поставим, – предложил Боровский. – Бомбанем разок для острастки… Разве плохо, если вы станете Председателем Правления?

– А Задница – Генеральным Директором! – рассмеялся Вернер.

– Задница на все готов, – заметил Рашен без тени улыбки. – Он вниз год не спускался. Боится.

– Так я и говорю, – кивнул Боровский. – Захватим власть, запретим монополии, построим демократию, нарастим мощный флот, чужих распатроним. Пиратов и контрабандистов прижмем. И заживем по-людски. Тем более, что с Марсом и Венерой отношения налажены. Их главное не пугать больше.

– Как все просто… – сказал Рашен с непонятной интонацией. – Как все просто, оказывается.

– А может, действительно все просто? – осторожно спросил Вернер.

– Я тут спросил Задницу, сколько мы народу ухлопали, – вспомнил Рашен, – а он кивает на крашеры и десант. Как будто группа F всю войну металлолом возила. Господа, вы готовы снова убивать? И не каких-нибудь чужих, а самых что ни на есть своих, а? Убивать просто за то, что они с нами могут оказаться несогласны…

– Да бросьте вы эти русские штучки! – посоветовал Боровский. – Военный вы или нет?

– Наверное я так и не стал военным, – горько вздохнул Рашен. – Как я был пилотом, так им в душе и остался.

– А зря.

– На себя посмотри, тоже мне, массовый убийца. Вниз боишься ехать, прокладки у тебя, видите ли…

– Короче говоря, – заключил Боровский, – вы еще ничего не решили.

– Не бойся, – сказал Рашен. – Когда время придет, я быстро решу. Все равно нам идти на профилактику через месяц.

– Ага! А если «Тушканчику» пушки отвинтят? В целях профилактики, так сказать?!

– Не отвинтят. Мы еще полетаем.

– Хорошо бы! – рявкнул Боровский с вызовом.

* * *

По корабельному времени стояла глубокая ночь, когда тишину разорвали колокола громкого боя. «Тушканчик» вздрогнул: реактор выбросил энергию в накопители. И от этого толчка проснулись даже те, кого сигнал «к бою» едва-едва заставил разлепить глаза. Потому что круизер изготовился к стрельбе.

Ива влетела в боевую рубку второй, сразу после Фокса. Бомбардир уже сидел в кресле и одной рукой тянул на себя ремни, а другой нервными резкими движениями оглаживал контактную доску, выводя пушки на режим поиска.

– Что?! – крикнула Ива, прыгая на место, врубая одним движением всю ходовую автоматику и впиваясь глазами в монитор. – Где?!

– DN! – выплюнул Фокс. – NES! Бля! – теперь он уже терзал доску обеими руками. Корабль мелко завибрировал: главный калибр вышел на режим. С тихим шипением задраились люки в переборках.

– Боевая! – рявкнул в динамиках голос Рашена.

– NES! – отрапортовал Фокс. На боевом языке это значило «no enemy spotted». Брошенное им раньше DN было его личным изобретением и расшифровывалось как «I don't know».

– RМ, – добавила Ива свое уставное «ready to move». Добавила с ленцой в голосе. До нее вдруг дошло, что пустует кресло старпома. Значит, Боровский вместе с Рашеном глядит на монитор контроля готовности и чешет в затылке, отмечая, кто опоздал.

– Это учебная, Майк, – сказала Ива. – Расслабься.

– Учебная тревога. Полная готовность две минуты тридцать одна секунда, – сообщил Рашен. – Всем отбой. Ну и что мне теперь с вами делать, астронавты?

– Быть такого не может! – выдохнул Фокс, невольно поднимая глаза к динамику. – Сколько-сколько времени?

– Все слышали? – спросил Рашен. – Две тридцать одна. Молодцы. До команды оставаться на местах. Сейчас мы вас обойдем и послушаем, какие вопросы. Ждите.

– Фффух! Ой… – Фокс поник в кресле и сжал руками виски. Ива откинулась на высокую спинку и принялась глубоко вдыхать и выдыхать, надеясь, что возбуждение рассосется само, не заставляя члены мелко трястись. «Тушканчик» несколько раз конвульсивно содрогнулся, будто у него тоже схватило голову.

– У «старика Пола» тоже отходняк, – заметил Фокс, доставая болеутолитель. – Хочешь таблеточку, Кенди?

– Нет, спасибо. А который час? – спросила Ива, отстегивая ремни. Спохватившись, она посмотрела на вмонтированный в манжет спецкостюма циферблат. – Ого, почти четыре уже… Слушай, Майк, как это может быть, а? Мы же рекорд флота на полминуты улучшили.

– На двадцать девять секунд, – невнятно уточнил Фокс с набитым ртом, тоже высвобождаясь из ремней. – Да, накликал Рашен проблему себе на голову. Нас ведь поощрять теперь придется. А ты помнишь, когда последняя учебная была?

– Не-а.

– Вот именно. А я тебе скажу: не было учебных тревог с самого конца последней кампании. Год уже. Потому что как только все улеглось, Совет Директоров поставил вопрос о роспуске флота. А кому нужна учебная на корабле, который скоро по гайкам растащат?

– Ну и что? – спросила Ива, ослабляя застежки спецкостюма. Она была одета по полной форме, включая трехслойное белье. Сказались месяцы тренировок, когда все действия по тревоге доводились до полного автоматизма. В первый раз Ива надела спецкостюм в шестнадцать лет. А первую боевую награду получила в двадцать.

– Что-то я дерганый стал, – пожаловался Фокс. – Ты не заметила?

– Майк, ты был прекрасен, как всегда. Ты работаешь – это фантастика. У тебя настоящий талант.

Фокс довольно хрюкнул и потянул из кармана огрызок сигары.

– Э! – возмутилась Ива.

Фокс поглядел на зажатый в руке окурок и быстро его убрал обратно. Случаи курения на борту вообще не рассматривались дисциплинарным уставом ввиду их полного безумия.

– Виноват, – сказал Фокс. – Ты посоветовала расслабиться, вот я и расслабился.

– Сейчас Рашен придет, он тебе расслабится, – пообещала Ива.

– Салага, – бросил Фокс через плечо. – Курсант Кендалл, снять штаны, предъявить наличие трусов.

– У меня-то они как раз в наличии. А ты уже без смазки в костюм не влезаешь.

– Угу, – вздохнул Фокс. – Я так полагаю, это меня на нервной почве разнесло.

– А ты не переживай, – посоветовала Ива. – Поедем вниз, зайдем в кабак, выпьем, станцуем, найдешь себе девчонку по вкусу – снимет все твои нервы как рукой.

– Не хочу я вниз, – сказал Фокс упавшим голосом. – Не хочу, и все тут. Мы же опять в город не выйдем, проторчим на базе весь срок.

– А на базе что, гульнуть негде?

– Меня раздражает эта толпа у ворот. Я все время помню о том, что она есть, понимаешь, Кенди? А кто в толпе, а? Простые люди. Нормальные люди. Добрые в принципе люди. Не злые. Стоят и держат плакаты: «Валите, убийцы, в свой космос!». Отсюда их тоже можно разглядеть, если настроить оптику. Хотя не буду я вниз смотреть, больно надо…

Фокс не успел закончить свою пространную жалобу, потому что люк ушел в стену, и в боевой рубке появился Рашен с мобильным терминалом под мышкой. Астронавты вскочили.

– Вольно, вольно, – разрешил адмирал. – Значит так. Майкл, ты был на месте в две одиннадцать, а ты, Иветта, в две восемнадцать. Блестящий результат. Вопросы, жалобы, предложения?

– Никак нет! – хором отозвались Фокс и Ива.

– Я не стану вас благодарить от лица командования, дамы и господа, – сказал Рашен, – поскольку командованию на ваши успехи наплевать. А вот от себя лично… Будем внизу – бутылку поставлю. Все, глушите технику – и по койкам. Лишний час сегодня можете валяться. И спасибо еще раз за службу. Молодцы.

– А кто первый успел? – спросил Фокс.

Адмирал уже повернулся к выходу из рубки.

– Лучший результат у техников, – бросил он через плечо.

– Ни фига себе! – изумился Фокс. – Им дальше всех бежать!

– Вот именно, – кивнул Рашен и вышел.

– У Энди тоже к работе талант, – сказал Фокс. – Как и у меня.

– А у меня? – притворно обиделась Ива.

– А у тебя глаза очень красивые и попка аппетитная, – утешил ее бомбардир.

– Жопа ты, Майк, – усмехнулась Ива, отрубая питание ходовой части. – Шовинист. Не веришь, что женщина может чего-то в жизни добиться, занять достойное место…

– Место женщины – в сердце мужчины, – сказал Фокс, доставая свой окурок. – А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда она начинает кричать о половой дискриминации.

– А если женщина сама никого не любит? – спросила Ива, потягиваясь.

– Значит, время ее не пришло, – объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.

– Пошли… философ, – сказала она и шагнула через порог. Фокс воткнул окурок в угол рта и последовал за ней.

По рабочей зоне сновал оживленный народ. Легко было заметить, что впервые за очень большой срок астронавты почувствовали себя комфортно. Глаза у всех горели, люди бурно жестикулировали и говорили куда громче, чем было нужно. Ива и Фокс отвечали на приветствия, довольно раскланивались, и их тоже постепенно охватило радостное возбуждение.

– Фиг заснем теперь, – заметил Фокс. – Боевая эйфория в чистом виде. Эх, и стрельнул бы я сейчас! На поражение! А ты бы сейчас порулила, а, сестренка?

– Да я бы и стрельнула, – отозвалась Ива. – Так ведь ты не дашь.

– Не положено. Мужское дело стрелять, женское рулить.

– Кто там говорил о половой дискриминации?

Теперь рассмеялся Фокс.

На входе в жилую зону они столкнулись с парой взмыленных техников, волочивших по коридору какой-то громоздкий аппарат. На вопрос Фокса, что стряслось, техники нервно хохотнули и скрылись за углом. Ива проводила их взглядом и вдруг почувствовала легкую тоску разочарования. Она поймала себя на том, что была бы очень рада, если бы одним из техников оказался Вернер.

– А зачем вообще это все было? – спросил ее Фокс, когда Ива остановилась у двери своей каюты.

– Ты про что? – удивилась Ива, задумавшаяся о своем.

– Я вот понять не могу, какого хрена Рашен устроил тревогу именно сейчас, – объяснил Фокс. – Мы скоро на профилактику встаем. Ну и учинил бы нам встряску под занавес, чтобы службу не забывали. А сегодня… Может, войнушка наклевывается? Ты же знаешь, у Рашена на такие штуки феноменальный нюх.

– Да по мне хоть война, лишь бы вниз не ехать, – неожиданно для себя выпалила Ива. Смущенно посмотрела на обалдевшего Фокса, пробормотала: «Ну, пока» и скрылась в каюте.

– А пойду-ка я потренируюсь и малость погоняю своих бездельников, – буркнул Фокс и повернул в сторону орудийной палубы.

* * *

В душевой шумно плескалась сменившаяся навигационная вахта, она же третья, она же «вахта Кендалл».

Стараясь не смотреть вниз, откуда просвечивал красным двухметровый фаллос, Ива несколько раз перенырнула бассейн. Выгребла на середину, улеглась, раскинув руки, на спину, и замерла в неподвижности и блаженстве. Насыщенная лечебными солями вода была гораздо плотнее обычной и легко держала на поверхности ее стройное тело. Ива закрыла глаза и постаралась, согласно инструкции, задуматься о приятном и необременительном. Почему-то сразу пришло на ум, как здорово шпарить на полной тяге, слушая командные завывания из динамика и треск «доски» под руками Фокса. Наблюдая прямо по курсу огненные шары разрывов. Мягко оглаживая контакты и чувствуя, как малейшее твое движение отдается в послушном организме корабля…

– Тысяча извинений, капитан! – раздался с бортика молодой звонкий голос. – Не беспокойтесь, я к вам спиной… Тут идея одна у парней, а я вроде парламентера к вам…

– Что такое, Кристоф? – спросила Ива, лениво открывая глаза.

– Мы задумали в свободное время ходовые учения смоделировать… Завтра вечером. Только не как обычно, а в два корабля. Бросок через Пояс, чисто на скорость, наша вахта против ребят Фальцфейн. Госпожа Фальцфейн вроде не против, но у нее какие-то личные дела, а нам желательно, чтобы опытный посредник наблюдал. Арбитр. Может, вы посмотрите? Мы в ускоренном режиме, за пару часов управимся…

– Прямо взрыв энтузиазма, – усмехнулась Ива. – Соскучились по работе, балбесы?

– Хочется! – не без вызова сказал Кристоф.

– Ладно, согласна. Только предупредите меня за часок. Все?

– Да нет… Понимаете, капитан, мы в библиотеке сядем, нам бы туда бросить линк от ходового процессора. Чтобы все было по правде.

– Ага. И я, значит, должна идти к техникам договариваться.

– Ну… В общем, хорошо бы.

– А что бы тебе самому не подойти к старшему технику и не сказать, что я в курсе, и все под мою ответственность?

– Ну… – Кристоф замялся. Слышно было, как он на мокром бортике переминается с ноги на ногу.

– Очень ты стеснительный, Кристоф. К человеку подойти боишься, ко мне вот спиной встал…

– Я к вам спиной чтобы не мешать, – объяснил Кристоф. – А лейтенант Вернер, он такой… Ну, мы его совсем не знаем еще. И потом, он все время где-то в центральном стволе. Как я его вызову? Кто я ему?

Забыв, где она, Ива перевернулась на бок, мгновенно ушла под воду и чуть не захлебнулась. Отплевываясь, подплыла к бортику, ухватилась за поручень и, отбросив волосы со лба, посмотрела снизу вверх на смущенного Кристофа. Тот действительно стоял к бассейну спиной. Ива про себя отметила, какая у мальчишки рельефная мускулатура и с тоской подумала, что не была в тренажерном зале минимум полгода.

– Ты же вроде тоже лейтенант, Кристоф, – сказала она, выбираясь на бортик и усаживаясь, свесив ноги в воду.

– Я чайник второго класса. А он мастер и боец. Да, я стесняюсь. Извините.

– С чего ты взял, что Вернер такой уж боец? – пробормотала Ива, разглядывая свой шрам под грудью. Боевые шрамы астронавты не заращивали. Носили их как медали. Ива вспомнила белую рваную полосу на предплечье Вернера и подумала: рассказ о том, как он «полз и зацепился» – вранье.

– Он же тонул на «фон Рее». Потом на «Декарде» горел. С Рашеном он запросто… По имени. И ребята говорят, его из экипажа «Горбовски» в самый последний момент вывели. Вроде бы Рашен попросил.

– Ладно, – вздохнула Ива. – Во сколько вы завтра…?

– В девятнадцать бортового. Если, конечно, будет линк. Потому что на обычных компьютерах это несерьезно, сами понимаете, капитан. Вы извините, больше попросить некого… А хотелось бы погонять от души.

– Будет тебе линк, Кристоф, – сказала Ива, поднимаясь на ноги. – Будет тебе полноценная модель в реальном времени. Это ты хорошо придумал, молодец. Значит, найдешь меня завтра в восемнадцать, – она хлопнула Кристофа по плечу и пошла в сторону душевой, но на полпути обернулась.

Кристоф поспешно опустил глаза, но успел охватить Иву взглядом с ног до головы. Воздух в зале был прохладный, и небольшая грудь Ивы с торчащими в стороны и вверх сосками, крепкие стройные ноги в капельках воды, прямые сильные плечи – все это гладкое упругое тело было сейчас чуть напряжено и выглядело отлитым из металла. Кристоф медленно залился краской. Иве захотелось рассмеяться. Очень уж мальчик не умел скрывать эмоции.

– Совсем забыла, – сказала Ива. – Кто от нашей вахты будет в гонках за старшего навигатора?

– Я… – с трудом выдохнул Кристоф, глядя в пол.

– Отлично. Так вот, лейтенант. Ты, конечно, еще не мастер, но задатки у тебя приличные. Лет через десять и к тебе адмиралы будут обращаться по имени. Я это вот о чем. Если ты после всех моих трудов не обгонишь вахту Фальцфейн…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное