Филип Дик.

Всевышнее вторжение

(страница 3 из 21)

скачать книгу бесплатно

   Райбис подошла ближе, вцепилась дрожащими пальцами в край стола и села.
   – Я вами восхищаюсь.
   – Нет, – качнула головой Райбис, – это я вами восхищаюсь. Я понимаю, что вам сейчас труднее.
   – Смерть… – начал Ашер.
   – Меня волнует совсем не смерть. А вы знаете что? В контрасте с тем, что льется из вашей аудиосистемы? Жизнь, вот что. И молока, пожалуйста, мне оно просто необходимо.
   – Что-то я сомневаюсь, – сказал Ашер, доставая молоко, – чтобы можно было сбить влет эфир. Светоносный он там или какой угодно.
   – Да уж сомнительно, – согласилась Райбис. – Тем более что он не существует.
   – А сколько вам лет?
   – Двадцать семь.
   – А вы добровольно эмигрировали?
   – Как знать, – пожала плечами Райбис. – Сейчас, в этот момент, я не могу со всей определенностью вспомнить, о чем я тогда думала. Похоже, я ощущала в эмиграции некую духовную компоненту… Передо мной стоял выбор – либо эмигрировать, либо принять сан. Я была воспитана в принципах Научной Легации, однако…
   – Партия, – кивнул Ашер. Он все еще пользовался этим старым названием, коммунистическая партия.
   – …однако в колледже я постепенно втянулась в церковную работу. И приняла решение. В выборе между Богом и материальным миром я предпочла Бога.
   – Одним словом, вы – католичка.
   – Да, ХИЦ. Вы использовали запрещенный термин. И как мне кажется, вполне сознательно.
   – А мне это как-то по барабану, – усмехнулся Херб Ашер. – Я-то с церковью никак не связан.
   – Может, вам бы стоило почитать К. С. Льюиса.
   – Нет уж, спасибо.
   – Эта болезнь заставляет меня задумываться… – Она на несколько секунд смолкла. – Все-таки стоит воспринимать все, с чем ты сталкиваешься, в плане широкой, всеобъемлющей картины. Сама по себе моя болезнь кажется злом, но она служит некоей высшей цели, которая недоступна нашему пониманию. Или – пока недоступна.
   – Вот потому-то я и не читаю К. С. Льюиса, – заметил Ашер.
   – Да, – безразлично откликнулась Райбис. – А это верно, что как раз на этом холме клемы поклонялись какому-то своему божку?
   – Да вроде бы да, – кивнул Херб Ашер. – Божку по имени Ях.
   – Аллилуйя, – сказала Райбис.
   – Что? – удивился Ашер.
   – Это значит «славься, Ях». А на иврите – Халлелуйях.
   – То есть Ях – это Яхве.
   – Это имя нельзя произносить. Его называют священным Тетраграмматоном. Слово «Элохим», являющееся, как ни странно, формой единственного числа, а не множественного, означает «Бог», а несколько дальше в Библии упоминается божественное имя Адонай, из чего можно сконструировать формулу «Господь Бог».
Мы можем выбирать между именами Элохим и Адонай или использовать их оба вместе, однако нам строжайше запрещено говорить «Яхве».
   – А вот вы сейчас сказали.
   – Ну что ж, – улыбнулась Райбис, – никто не совершенен. Убейте меня за страшный грех.
   – А вы что, и вправду во все это верите?
   – Я просто излагаю факты. Сухие исторические факты.
   – Но вы же во все это верите. В смысле, что верите в Бога.
   – Да.
   – Так это Бог наслал на вас рассеянный склероз?
   – Не совсем так… – замялась Райбис. – Он допустил его. Но я верю, что Он меня исцелит. Просто есть нечто такое, что я должна узнать, и вот таким образом Он меня учит.
   – А Он что, не мог найти способ полегче?
   – Видимо, нет.
   – Этот самый Ях, – заметил Херб Ашер, – вступил со мной в контакт.
   – Нет-нет, это какая-то ошибка. Первоначально иудеи верили, что языческие боги существуют, только они не боги, а дьяволы, а потом им стало ясно, что этих богов, или там дьяволов, и вовсе нет.
   – А как же сигналы у меня на входе? – спросил Херб Ашер. – А как же мои записи?
   – Вы это что, серьезно?
   – Еще как.
   – А кроме этих клемов здесь замечались какие-нибудь признаки жизни?
   – Не знаю, как в других места, но там, где стоит мой купол, точно да. Это нечто вроде обычных радиопомех, но только уж больно хитрые эти помехи, явно разумные.
   – Проиграйте мне какую-нибудь из этих пленок, – сказала Райбис.
   – Ради бога.
   Херб Ашер подошел к компьютерному терминалу, побегал пальцами по клавиатуре, разыскивая нужную запись; через несколько секунд из динамиков зазвучал голос Линды Фокс:

     Иди, усталый путник,
     Куда глаза глядят.
     Святому делу нужен
     Твой тощий зад.

   Райбис захихикала.
   – Простите, пожалуйста, – сказала она, отсмеявшись. – А вы точно уверены, что это Ях? А вдруг это какой-нибудь шутник с базового корабля или там с Фомальгаута? Уж больно это похоже на Фокс. Не словами, конечно же, а голосом, интонациями. Нет, Херб, никакой это не бог, просто кто-то над тобою подшутил. В крайнем случае это клемы.
   – Заходил тут сегодня один такой, – мрачно заметил Ашер. – Нужно было с самого начала обработать эту планетку нервным газом, вот и не было бы теперь никаких проблем. И вообще, мне казалось, что человек встречается с Богом только после смерти.
   – Бог есть Бог народов и истории. Ну и конечно, природы. Судя по всему, первоначально Яхве был вулканическим божеством, но время от времени он ввязывался в историю, примером чему тот случай, когда он вывел евреев из Египта в Землю обетованную.
   Евреи были пастухами и привыкли к свободе, лепить кирпичи было для них чистым кошмаром. А фараон заставлял их собирать солому и каждый день выдавать положенную норму кирпичей. Вечная архетипичная ситуация – Бог выводит людей из рабства на свободу. Фигура фараона символизирует всех тиранов всех времен и народов.
   Голос Райбис звучал спокойно и убедительно, Ашер невольно проникся к ней уважением.
   – Одним словом, – подытожил он, – человек может встретиться с Богом не только после смерти, но и при жизни.
   – При исключительных обстоятельствах. Первоначально Бог разговаривал с Моисеем как человек с человеком.
   – И что же потом разладилось?
   – В каком смысле разладилось?
   – Почему никто больше не слышит Божьего гласа?
   – Вот ты же слышал, – улыбнулась Райбис.
   – Ну не то чтобы я, его услышала моя аппаратура.
   – Все-таки лучше, чем ничего. Но тебя это вроде не очень-то радует.
   – Он вламывается в мою жизнь, – напомнил Ашер.
   – Вламывается, – согласилась Райбис. – А теперь еще и я вломилась.
   Это было правдой, и Ашер не нашел что возразить.
   – А чем ты обычно занимаешься? – спросила Райбис. – На что ты тратишь время? Лежишь на койке и слушаешь эту свою Фокс? Доставщик рассказывал мне про твою жизнь, я ему даже не сразу поверила. Как-то это не очень похоже на жизнь.
   В Ашере шевельнулась вялая, усталая злость – ему до смерти надоело оправдывать свой образ жизни. Он снова промолчал.
   – Я придумала, что я дам тебе почитать, – сказала Райбис. – Льюисову «Проблему боли». В этой книге он…
   – Я читал «Молчаливую планету», – оборвал ее Ашер.
   – И тебе понравилось?
   – Да, в общем-то, да.
   – А еще тебе следует прочитать «Письма Баламута». У меня она есть. Даже два экземпляра.
   Зачем мне читать эти книги, думал Ашер. Глядя, как ты постепенно умираешь, я узнаю о Боге гораздо больше.
   – Послушай, – сказал он, – я член Научной Легации. Член партии, тебе это понятно? Это мой выбор, и выбор вполне сознательный. Нет никакого резона осмысливать болезни и страдания, их нужно попросту искоренять. Нет никакой загробной жизни, и Бога тоже нет. Не считать же Богом ионосферное возмущение, настырно лезущее в мою аппаратуру и стремящееся сжить меня с этой сраной горки. Если после смерти окажется, что я ошибался, я оправдаюсь невежеством и трудным детством. А пока что меня больше волнуют проблемы экранировки и защиты от помех, чем беседы с этим Яхом. У меня есть уйма других занятий и нету козла, чтобы принести ему в жертву. Мне очень жаль погибшие записи Линды Фокс, они для меня бесценны, и я не знаю, когда удастся их заменить. И Бог не вставляет в прекрасные песни выраженьица вроде «твой тощий зад»; лично я не могу себе представить такого Бога.
   – Он пытается привлечь твое внимание, – сказала Райбис.
   – А к чему такие сложности? Почему Он не скажет попросту: «Слушай, давай поговорим»?
   – Скорее всего, здесь обитали некие экзотичные существа, совершенно не похожие на нас. Их Бог мыслит не так, как мы.
   – Зараза он, а не Бог.
   – А может статься, – задумчиво сказала Райбис. – Он является тебе подобным образом, чтобы тебя защитить.
   – Защитить? От чего?
   – От него. – Неожиданно для Ашера девушка содрогнулась всем телом, по ее лицу пробежала гримаса боли. – Черти бы драли эту болячку! А тут еще и волосы лезут. – Она неуверенно, с явным трудом поднялась на ноги. – Мне нужно вернуться в свой купол и надеть парик, чтобы выглядеть хоть немного поприличнее. Ужас какой-то. А ты не мог бы меня проводить? Пожалуйста.
   Не понимаю, подумал Херб Ашер, как женщина, у которой пачками выпадают волосы, может верить в Бога.
   – Я не могу, – сказал он. – Ты уж извини, но никак не могу. И баллонов нет, и за оборудованием нужно присматривать. Ты только чего не подумай, это честно.
   Райбис вскинула на него глаза и убито кивнула; похоже, она поверила. Ашера кольнуло чувство вины, но оно было тут же смыто нахлынувшим облегчением. Она уходила, ему не нужно будет с ней общаться, это бремя с него снято, пусть даже на время. А если повезет, временное облегчение может превратиться в постоянное. Если бы он умел молиться, он молился бы сейчас, чтобы она никогда, никогда больше не вошла в его купол. Не вошла бы до конца своей жизни. Довольный и успокоенный, он смотрел, как она надевает скафандр, готовясь в обратный путь. И в мыслях уже решал, какую пленку Линды Фокс он извлечет из своей сокровищницы, когда уйдет наконец Райбис с ее малоприятными шуточками и подкалываниями и он вновь обретет свободу, свободу быть тонким знатоком и преданным ценителем неувядающей красоты. Красоты и совершенства, к которым стремится все сущее: Линды Фокс.
   А той же ночью, когда он лежал на койке и спал, некий голос негромко его окликнул:
   – Херберт, Херберт [3 - Двойное обращение – намек на то, как Господь обращался к Моисею из неопалимой купины.].
   Ашер открыл глаза.
   – Сейчас не мое дежурство, – сказал он, решив, что это базовый корабль. – Сейчас дежурит девятый купол. Дайте мне спокойно поспать.
   – Взгляни, – сказал голос.
   Он взглянул – и увидел, что панель, управлявшая всем его коммуникационным оборудованием, объята пламенем.
   – Боже милосердный, – пробормотал Ашер и потянулся к тумблеру, включавшему аварийный огнетушитель. Но тут же замер, осознав нечто неожиданное. И крайне загадочное. Управляющая панель горела – но не сгорала.
   Огонь ослеплял его, грозил выжечь ему глаза; Херб Ашер плотно зажмурился и заслонил лицо рукой.
   – Кто это? – спросил он.
   – Это Яхве, – сказал голос.
   – Да? – поразился Херб Ашер. Это был бог горы, и он говорил с ним напрямую, без посредства электроники. На него накатило странное чувство собственного убожества, никчемности, и он не смел открыть лицо. – Что тебе нужно? – спросил он. – В смысле, что сейчас же поздно. По графику мне полагается спать.
   – Не спи более, – сказал Ях.
   – У меня был трудный день, – пожаловался Ашер; его все больше охватывал страх.
   – Я велю тебе взять на себя заботы об этой больной девушке, – сказал Ях. – Она сейчас совсем одна. Поспешай к ней, иначе я сожгу твой купол и всю технику, какая в нем есть, а вместе с ней и все твое имущество. Я буду опалять тебя пламенем, пока ты не пробудишься. Ты думаешь, Херберт, что ты пробудился, но ты еще не пробудился, и я заставлю тебя пробудиться. Я заставлю тебя подняться с постели и прийти к ней на помощь. Позднее я скажу и ей, и тебе, зачем это нужно, но пока что вам не должно знать.
   – Мне кажется, что ты обратился не по адресу, – сказал Херб Ашер. – Тебе бы следовало поговорить с MED, это по их части.
   В тот же момент его ноздри заполнились едкой вонью. Взглянув из-под руки, он с ужасом обнаружил, что управляющая панель полностью выгорела, превратилась в горстку шлака.
   Вот же, мать твою, подумал он.
   – Буде ты вновь солжешь ей про переносный воздух, я причиню тебе ужасающие, непоправимые повреждения, точно так же, как я нанес непоправимые повреждения этой технике. А сейчас я уничтожу все твои записи Линды Фокс.
   В тот же момент стеллаж, на котором Херб Ашер хранил свои пленки, ярко вспыхнул.
   – Не надо, – пробормотал он в ужасе. – Не надо, ну пожалуйста.
   Пламя исчезло, пленки остались неповрежденными. Херб Ашер встал с койки, подошел к стеллажу, тронул его рукой и вскрикнул от боли – стеллаж потух, но отнюдь не остыл.
   – Тронь его снова, – сказал Ях.
   – Я не буду, – замотал головой Ашер.
   – Уповай на Господа твоего Бога.
   Ашер опасливо протянул руку, и на этот раз стеллаж оказался холодным. Он пробежался пальцами по пластиковым коробкам, в которых хранились пленки. Они тоже были холодными.
   – Ну дела, – пробормотал он в растерянности.
   – Проиграй одну из записей, – сказал Ях.
   – Какую?
   – Любую.
   Ашер взял первую попавшуюся пленку, поставил ее на деку и включил аудиосистему.
   Тишина.
   – Ты стер все мои записи Линды Фокс, – возмутился он.
   – Да, я так и сделал, – подтвердил Ях.
   – Навсегда?
   – До той поры, когда ты придешь к одру изнемогающей девушки и возьмешь на себя о ней заботу.
   – Прямо сейчас? Но она же, наверное, спит.
   – Она сидит и плачет, – сказал Ях.
   Ощущение собственного убожества и никчемности накатило на Ашера с удвоенной силой; стыд не менее жгучий, чем пламя, заставил его зажмуриться.
   – Мне жаль, что так вышло, – пробормотал он убитым голосом.
   – Еще не поздно. Если ты поспешишь, то поспеешь ко времени.
   – Это в каком же смысле – ко времени?
   Ях не ответил, но в сознании Херба Ашера появилась цветная картина, напоминавшая голограмму. Райбис Ромми, одетая в синий халат, сидела за кухонным столом; перед ней стояли пузырек с таблетками и стакан воды. На лице Райбис застыло отрешенное выражение. Она сидела, низко согнувшись и положив подбородок на сжатый кулак, другая ее рука нервно сжимала скомканный носовой платок.
   – Я сейчас, только скафандр достану, – сказал Херб Ашер; он рванул расположенную рядом со шлюзом дверцу, и оттуда на пол вывалился скафандр, месяц за месяцем стоявший в своем пенале без применения.
   Ашер надел скафандр в рекордно короткое время. Уже через десять минут он стоял рядом со своим куполом, луч его фонаря плясал по засыпанному метановым снегом склону; он дрожал от холода, хотя и понимал, что этот холод – чистейшая иллюзия, что материал скафандра обеспечивает стопроцентную термоизоляцию. Веселенькая история, думал он, торопливо спускаясь по склону, – поспать не удалось, вся аппаратура сгорела, пленки начисто стерты.
   Сухой, рассыпчатый метан скрипел у него под ногами; он шел, ориентируясь по радиомаяку купола Райбис Ромми. Ашера не оставляли мысли о внезапно явившейся ему сцене. О девушке, явно собравшейся свести счеты с жизнью. Хорошо, думал он, что Ях меня разбудил. Нужно надеяться, что я доберусь туда вовремя и не дам ей ничего такого сделать.
   Но страх не оставлял Херба Ашера, и, чтобы себя подбодрить, он напевал, спускаясь по склону, старый коммунистический марш:

     Seine Heimat mußt er lassen,
     Weil er Freiheitskämpfer war.
     Auf Spaniens blugt’gen StraBen,
     Für das Recht der armen Klassen
     Starb Hans, der Kommissar,
     Starb Hans, der Kommissar.


     Kann dir die Hand drauf geben,
     Derweil ich eben lad’
     Du bleibst in unserm Leben,
     Dem Feind wird nicht vergeben,
     Hans Beimler, Kamerad,
     Hans Beimler, Kamerad [4 - Дословно: Родина его изгнала, / Потому что он был борцом за свободу. / На залитых кровью улицах Испании / За права беднейших классов / Пал комиссар Ганс, / Пал комиссар Ганс. / Я клянусь тебе,/ Заряжая винтовку, / Ты останешься в нашей жизни, / Враг не получит прощенья, / Товарищ Ганс Баймлер, / Товарищ Ганс Баймлер. // Ганс Баймлер – комиссар немецкого батальона «Тельман», входившего в состав XII интербригады, погиб в декабре 1936 г. при обороне Мадрида. Рафаэль Альберти посвятил ему стихотворение «Товарищ Ганс Байм-лер», на основе которого появилась (на немецком языке) народная песня, несколько переделанная потом Эрнстом Бушем. Здесь – второй и четвертый куплеты этой песни.].

   Немецкого языка он не знал, так что марш превращался фактически в заклинание.


   Приводной сигнал, по которому ориентировался Ашер, быстро нарастал. Чтобы попасть в мой купол, думал он, ей пришлось преодолеть этот склон. Ей пришлось подниматься в гору, потому что я не захотел приподнять свою задницу. Я заставил больную девушку карабкаться по круче с полными руками посуды и продуктов. Лизать мне горячие сковородки до скончания веков. Но еще не поздно все исправить, думал он. Ях заставил меня отнестись к ней серьезно, ведь я не принимал ее всерьез, не принимал, и все тут. Вел себя так, словно она не больная, а только притворяется. Рассказывает сказки, чтобы привлечь к себе внимание. Ну и как же это характеризует меня? – вопросил он себя. Ведь я не мог не понимать, что ничего она не симулирует, а и вправду больна, тяжело больна. А я лег себе и спокойно уснул. А пока я спал, эта девушка готовилась умереть.
   А затем он снова подумал о Яхе и расстроился окончательно. Восстановить аппаратуру будет не так уж и трудно, думал он. Аппаратуру, которую он сжег. Всего-то и нужно будет, что связаться с базовым кораблем и сообщить им, что все тут у меня сгорело. А что до пленок, то Ях обещал их восстановить, и нет никакого сомнения, что он сумеет это сделать. Но мне будет нужно вернуться в этот купол и снова в нем жить. А как я смогу там жить? Я не смогу там жить. Это никак невозможно.
   У Яха есть на меня виды, с ужасом подумал Ашер. Он может принудить меня к чему угодно.
   Райбис приняла его с полным безразличием; на ней был тот самый синий халат, и она все еще комкала в руке носовой платок, глаза у нее были красные и подпухшие.
   – Заходи, – сказала она, хотя Ашер был уже в куполе. – Я тут как раз про тебя думала, сидела и думала.
   На кухонном столе стоял пузырек с таблетками. Полный.
   – А, это, – отмахнулась она. – Бессонница, вот я и думала, не принять ли снотворное.
   – Убери их, – приказал Ашер.
   Райбис беспрекословно встала и отнесла пузырек в ванную.
   – Я должен перед тобой извиниться.
   – Да не за что тут извиняться. Ты хочешь пить? И вообще, сколько сейчас времени? – Райбис взглянула на стенные часы. – Да, в общем, это не важно, все равно я не спала, и ты меня не разбудил. Тут сейчас передают какую-то телеметрию. – Она кивнула в сторону пульта; мигающие лампочки показывали, что идет прием.
   – Да я не про то, – смущенно сказал Херб Ашер. – У меня были баллоны с воздухом.
   – Я знаю, они же у всех есть. Садись, а я заварю чай. – Райбис принялась копаться в кухонном ящике, из которого лезло наружу все его содержимое. – Где-то тут были пакетики.
   Только сейчас он заметил, что творится в ее куполе. Это был чистый кошмар. Грязные тарелки, кастрюли и миски и даже стаканы с плесневелыми объедками, во всех углах грязная одежда, мусор и грязь, грязь, грязь… Он хотел было предложить свою помощь в уборке, но не стал, опасаясь, что это будет невежливо. А Райбис двигалась очень медленно, с очевидным трудом, и Ашера вдруг осенило, что ее болезнь куда тяжелее, чем мог он подумать.
   – У меня тут полный свинарник, – вздохнула Райбис.
   – Ты очень устала, – отвел глаза Ашер.
   – Устанешь тут, когда все кишки наружу выворачивает по несколько раз на дню. Ну вот, нашелся пакетик, только… вот же зараза, он уже пользованный. Я их завариваю, а потом подсушиваю. Если сделать так один раз, то все нормально, но иногда я забываю и раз за разом завариваю один и тот же пакетик. Я все-таки постараюсь найти свежий, – сказала она, продолжая копаться в ящике.
   На экране телевизора яростно пульсировал огромный, налившийся кровью пузырь.
   – Что это ты тут смотришь? – спросил Ашер, отводя глаза от мультипликационного ужастика.
   – Сейчас там должен быть новый сериал, он как раз вчера начался. «Величие…», вечно я все забываю. Кого-то или чего-то. Очень интересно, только они там почему-то все время бегают.
   – Ты любишь сериалы? – спросил Ашер.
   – Одной сидеть скучно, а так все-таки компания.
   Кровавый пузырь исчез, сменившись кадрами сериала, и Ашер прибавил звук. Бородатый старик, на редкость волосатый старик, сражался с двумя лупоглазыми пауками, явно вознамерившимися откусить ему голову.
   – А ну, уберите от меня свои долбаные мандибулы! – орал старик, размахивая руками.
   Экран зажегся вспышками лазеров; Херб Ашер вспомнил сожженную аппаратуру, вспомнил Яха, и неясное предчувствие сжало его сердце.
   – Если ты не хочешь смотреть… – начала Райбис.
   – Да не в этом дело. – Следовало рассказать ей про Яха, но Ашер не знал, как к этому подступиться. – Со мной тут случилась одна история. Меня разбудило нечто непонятное. – Он потер слипающиеся глаза.
   – Я расскажу тебе, что там было раньше, – предложила Райбис. – Элиас Тейт…
   – Какой еще Элиас Тейт? – прервал ее Ашер.
   – Бородатый старик. Теперь я вспомнила, как называется эта передача. «Величие Элиаса Тейта». Элиас попал в руки – хотя у них, конечно же, нет никаких рук – гигантских муравьев с Синхрона-Второго. У них там есть матка, жутко злобная, и звать ее… я забыла. – Райбис на секунду задумалась. – Худвиллуб вроде бы. Ну да, именно так. И эта самая Худвиллуб хочет смерти Элиаса Тейта. Она очень мерзкая, ты это сам увидишь. И глаз у нее только один.
   – Подумать только, – лицемерно ужаснулся Ашер, которого эта история ничуть не заинтересовала. – Райбис, я хочу тебе все-таки рассказать.
   Однако Райбис его не слышала – или не хотела слышать.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное