Филип Дик.

Кланы Альфанской Луны

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

   За столиком сидела секретарша – привлекательная, ярко накрашенная блондинка в облегающем свитере ажурной вязки. Глядя на нее, Мэри внутренне возмутилась: разве можно женщине с такой полной грудью следовать моде только потому, что бюстгальтеры стали дурным тоном? В данном случае простая практичность требовала наличия бюстгальтера. А эти неестественно торчащие благодаря операции соски? Это уж слишком. Мэри раскраснелась от негодования.
   – Слушаю вас, – секретарша посмотрела на Мэри через витиеватый монокль. Когда ее взгляд встретился с холодными взглядом Мэри, соски у нее тотчас опустились, будто поникли от страха.
   – Мне необходимо видеть господина Фелда. Я доктор Мэри Риттерсдорф и у меня очень мало времени; я отбываю на лунную базу агентства ТЕРПЛАН в три часа дня нью-йоркского времени.
   Мэри произнесла эту фразу сухим, требовательным тоном, которым – в силу профессии – владела довольно неплохо.
   После серии формальностей Мэри, наконец, получила разрешение войти. Джерри Фелд сидел за столом, имитированным под дуб – натуральный дуб отсутствовал на планете по крайней мере лет десять, – и увлеченно просматривал видеоленту с рабочим материалом.
   – Минуточку, доктор Риттерсдорф, – пробормотал он и указал на стул. Мэри села, положила ногу на ногу и закурила.
   На экране Банни Хентмэн представлял германского магната прошлого века. В синем с отворотами костюме он стоял перед советом директоров и доказывал им, каким образом новый автономный плуг, производимый картелем, мог бы использоваться в военных целях. Четыре плуга, соединенных вместе, образуют не просто большой плуг, а установку для запуска реактивных снарядов. Банни изъяснялся с сильным немецким акцентом и представлял свой замысел как гениальное изобретение. Фелд периодически хмыкал.
   – У меня не так много времени, господин Фелд, – произнесла Мэри, четко выговаривая слова.
   Продюсер неохотно остановил видеозапись и повернулся к ней.
   – Я показал Банни рукописи. Он проявил к ним определенный интерес. Понимаете, ваш муж пишет в несколько бесстрастном, я бы даже сказал суховатом стиле, однако ситуацию передает весьма достоверно. Когда-то такое изложение…
   – Я знаю, – прервала его Мэри. – Я выслушивала эти тексты много лет; он всегда проверял их на мне. – Она несколько раз нервно затянулась. – Скажите, сможет ли муж работать на Банни Хентмэна?
   – Не могу сказать ничего определенного, пока господин Риттерсдорф сам не встретится с Хентмэном; одного вашего желания…
   Дверь кабинета открылась, и вошел Банни Хентмэн.
   Мэри впервые увидела знаменитого телевизионного комика не на экране, а в жизни, и ей стало интересно: сильно ли он отличается от своего телеобраза? Он выглядел чуть ниже ростом и намного старше, на затылке – солидная лысина.
Действительно, в обычной обстановке Банни напоминал продавца вторсырья из Центральной Европы: помятый костюм, редеющие всклокоченные волосы, из угла рта торчит окурок сигары.
   Но его глаза! В них светилась необыкновенная теплота, хотя и с оттенком настороженности.
   Мэри встала, продолжая разглядывать знаменитого комика. На экране глубина его взгляда не была так заметна: в серых глазах отражался не только ум, а нечто большее… Что именно, она понять не могла. И кроме того…
   Вокруг Банни Хентмэна, как ни странно, висела аура страдания. Его облик, лицо, фигура казались пропитаны им.
   «Да, – решила Мэри, – вот что выражают его глаза – страдание. Именно. Память боли. Очень давней боли, которую он не забыл и никогда не забудет. Банни Хентмэн пришел в этот мир, чтобы страдать – неудивительно, что он стал великим комиком. Комедия для него – борьба, желание забыться, отбросить нравственную боль… Наверно, именно здесь кроется причина его огромной популярности».
   – Бан, – сказал Фелд, – это доктор Мэри Риттерсдорф; ее муж написал те самые тексты для роботов ЦРУ, которые я показывал тебе в прошлую среду.
   Комик протянул руку; Мэри пожала ее и сказала:
   – Господин Хентмэн…
   – Прошу вас, называйте меня как-нибудь иначе, – сказал комик, – ведь это всего лишь мой сценический псевдоним. Мое настоящее имя – Лайонсблад Регаль. Мне пришлось изменить его: кто же выступает на сцене под именем Лайонсблад Регаль? Зовите меня Лайонсблад или просто Блад. Джерри зовет меня Лайрег, с оттенком интимности, – добавил он, не выпуская руки Мэри. – Если что-то мне и нравится в женщинах, так это интимность.
   – Лайрег – это твой телеграфный код, ты опять путаешь, Бан, – заметил Джерри Фелд.
   – Да-да, – Хентмэн отпустил руку Мэри. – Итак, фрау доктор Раттенфангер…
   – Риттерсдорф, – поправила Мэри.
   – Раттенфангер, – сказал Фелд, – это по-немецки «крысолов». Не делай больше таких ошибок, Бан.
   – Прошу прощения, – комик театрально расшаркался. – Послушайте, фрау доктор Риттерсдоф. Пожалуйста, называйте меня каким-нибудь приятным именем; я жажду поклонения прекрасных женщин, ведь во мне сидит маленький мальчик…
   Хентмэн улыбнулся, но лицо – и особенно глаза – продолжали выражать боль и усталость.
   – Я найму вашего мужа, если взамен получу возможность время от времени видеть вас… Да, если бы он только догадался о ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ причине согласия, о так называемом секретном протоколе, как говорят дипломаты… – Он повернулся к Джерри Фелду и добавил:
   – Ты-то знаешь, как эти секретные протоколы донимают меня впоследствии…
   – Риттерсдорф сейчас живет в старом доходном доме на Западном побережье. Я дам вам его адрес. – Мэри вынула бумагу и ручку и стала писать. – Сообщите, что он вам нужен; попросите его…
   – Но он мне не нужен, – спокойно произнес Банни Хентмэн.
   – Не могли бы вы все-таки увидеться с ним, господин Хентмэн? – осторожно проговорила Мэри. – У Чака неординарное дарование. Боюсь, если на него не повлиять…
   Хентмэн задумчиво провел пальцем по подбородку.
   – Вас тревожит его неумение пользоваться своим талантом, поэтому вы и просите за него, не так ли?
   – Да, – кивнула Мэри.
   – Но это ЕГО талант. Ему решать.
   – Моему мужу, – сказала Мэри, – надо помочь. «Уж я-то знаю, – подумала она. – Понимать людей – моя профессия. Чак – зависимый инфантильный тип; его необходимо подталкивать и вести за собой, чтобы он вообще как-то продвигался. Иначе он просто сгниет в какой-нибудь ужасной, грязной дыре – вроде той, где живет сейчас. Или выбросится из окна. Это единственное, что может его спасти. Хотя он сам никогда не признается себе в этом».
   Пристально глядя на нее, Хентмэн произнес:
   – Могу я заключить с вами некий договор, госпожа Риттерсдорф?
   – К-какой договор? – Мэри покосилась на Фелда; лицо продюсера оставалось бесстрастным, он будто отстранялся от разговора, по-страусиному пряча голову в песок.
   – Я хочу иногда встречаться с вами, – сказал Хентмэн. – Не по делу, а просто так.
   – Но я улетаю с Земли. У меня контракт с ТЕРПЛАНом, и я буду работать в звездной системе Альфа много месяцев, если не лет. – Мэри охватила паника.
   – Тогда никакой работы для вашего муженька.
   – Когда вы улетаете, госпожа Риттерсдорф? – подал голос Джерри Фелд.
   – На днях, – сказала Мэри. – Через четыре дня. Мне надо собраться, пристроить детей в…
   – Четыре дня, – задумчиво произнес Хентмэн, продолжая в упор разглядывать ее. – Вы ведь разошлись с мужем? Джерри сказал…
   – Да, – ответила Мэри. – Чак уже переехал.
   – Давайте поужинаем сегодня вечером. А пока я слетаю к господину Риттерсдорфу. Или пошлю кого-нибудь из своих людей. Мы назначим ему шестинедельный испытательный срок. Он станет писать для нас сценарии. Договорились?
   – Я не против того, чтобы поужинать с вами, – сказала Мэри, – но…
   – Ну вот и прекрасно! – сказал Хентмэн. – Только поужинать. В любом ресторане Соединенных Штатов, который вы предпочтете.
 //-- * * * --// 
   Возвратившись на Западное побережье на реактивном такси, Мэри на городском монорельсе добралась до пригорода Сан-Франциско, где находился филиал агентства ТЕРПЛАН – организации, в которой она с таким желанием собиралась поработать без зарплаты.
   Она очнулась от своих дум в лифте, рядом с хорошо одетым, коротко подстриженным молодым человеком. Это был работник агентства, которого звали, как она припомнила, Лоуренс Мак-Рэй.
   – Госпожа Риттерсдорф, у нас тут собралась целая армия репортеров, – сказал Мак-Рэй. – Они поджидают вас, чтобы кое-что разнюхать. Вбили себе в голову одну идею и постараются добиться от вас ее подтверждения. Будто наш лечебно-исследовательский проект – просто прикрытие притязаний Земли на возврат Альфы III M2. Что истинная цель нашей экспедиции – восстановление колонии, переброска новых поселенцев и объявление Луны нашей территорией.
   – Но она и так была нашей перед войной, – сказала Мэри. – Иначе как бы мы могли использовать ее в качестве лечебного центра?
   – Совершенно верно, – согласился Мак-Рэй. Они вышли из лифта и двинулись по коридору. – Но ни один земной корабль не посещал Альфу III M2 в течение двадцати пяти лет, и это, выражаясь юридическим языком, аннулирует нашу юрисдикцию над ней. Пять лет назад Луна заявила о своей независимости, но, если мы высадимся и восстановим лечебный центр с докторами, медперсоналом и прочим, то, как они считают, сможем восстановить свои права, если альфанцы до сих пор нас не опередили. А этого, по нашим сведениям, пока не произошло. Скорее всего, альфанцы еще не оправились после войны. А может быть, просто махнули на эту Луну рукой, решив, что природные условия там слишком чужды для них. Нам сюда, – Мак-Рэй придержал для Мэри дверь; она прошла в зал, и увидела человек пятнадцать репортеров с видеокамерами.
   Сделав глубокий вдох, Мэри села за стол, уставленный микрофонами.
   Мак-Рэй произнес в микрофон:
   – Дамы и господа, это доктор Мэри Риттерсдорф, психолог из Марин Каунти, специалист по семейным отношениям. Она, как вы знаете, согласилась принять участие в нашем проекте.
   Один из репортеров сразу спросил:
   – Доктор Риттерсдорф, как называется проект? Психопатологический? – В зале послышались смешки. Мак-Рэй ответил:
   – Мы присвоили проекту рабочее название «Операция Пятьдесят Минут».
   – Куда вы денете живущих на Луне психопатов, когда выловите их? Вышвырнете их вон? Мэри, подумав, сказала:
   – Могу сообщить следующее. Сначала мы займемся исследованиями, чтобы как-то оценить ситуацию. Нам известно, что многие пациенты лечебного центра выжили. У них есть дети. Насколько жизнеспособно их общество, судить трудно. Позволю себе предположить, что это общество, скорее всего, лишено будущего: психопаты просто, в самом примитивном смысле слова, существуют. Мы попытаемся провести корригирующую терапию. В тех случаях, конечно, когда это еще возможно будет сделать. Однако первая наша забота – конечно же, дети.
   – Когда вы планируете прибыть на Альфу III M2, доктор? – последовал новый вопрос. Заработало несколько видеокамер.
   – Недели через две, – сказала Мэри.
   – Доктор, вам будут платить за эту работу?
   – Нет.
   – Значит, вы убеждены, что она проводится на благо общества? Это достаточное основание для вас?
   – М-м-м, – неуверенно произнесла Мэри. – Это…
   – Земля, таким образом, что-то выиграет от вмешательства в общество бывших пациентов психбольницы? – вкрадчиво добавил репортер.
   Повернувшись к Мак-Рэю, Мэри спросила:
   – Как я должна отвечать? Мак-Рэй проговорил в микрофон:
   – Вопрос вне компетенции доктора Риттерсдорф; она опытный психолог, а не политик. Вопрос отклоняется.
   Со стула поднялся тощий высокий репортер и хорошо поставленным голосом спросил:
   – Не кажется ли ТЕРПЛАНУ, что, может быть, лучше вообще оставить эту Луну в покое? И обращаться с ее культурой, как и с любой другой, уважая обычаи и привычки поселенцев? – По залу прокатился одобрительный шум.
   Мэри подняла руку, требуя тишины, и сказала:
   – Мы еще практически ничего не знаем о них. Возможно, в дальнейшем… – Она задумалась. – Это ведь не субкультура. У них нет традиций. Это общество психически нездоровых индивидуумов и их потомства, которое стало самостоятельно развиваться всего двадцать пять лет назад… Поэтому не следует ставить их на одну ступеньку со, скажем, ганимедянами или ионцами. Какие ценности могут создать душевнобольные? И за такой короткий срок?
   – Но вы же сами сказали, – продолжал настаивать репортер, – что на данный момент мы ничего о них не знаем. Единственное, чем мы располагаем…
   Мак-Рэй резко заговорил в микрофон:
   – Если, паче чаяния, они создали какое-либо стабильное, жизнеспособное общество, мы, естественно, не тронем их. Но определить это могут только специалисты, такие, как доктор Риттерсдорф, а не вы, я или американские читатели газет. А если говорить откровенно, то мы понимаем, что нет ничего более потенциально опасного, чем общество, в котором доминируют маниакальные личности: определяют жизненные ценности, контролируют средства информации. Практически все, что угодно, может вытекать отсюда: новый фанатичный религиозный культ, параноидно-националистическая концепция государства, варварская тяга к разрушению маниакального сорта – одни эти возможности уже оправдывают наше исследование на Альфе III M2. Данный проект необходим для защиты наших собственных интересов и ценностей.
   В зале стало тихо – репортеры погрузились в размышления, оценивая слова Мак-Рэя; Мэри молчаливо согласилась с ним.
   Позднее, когда они покинули зал, Мэри спросила:
   – Скажите, это и есть истинная цель экспедиции? Внимательно посмотрев ей в глаза, Мак-Рэй произнес:
   – Вы имеете в виду, что мы посылаем экспедицию на Альфу III M2 из-за того, что опасаемся последствий для нашего общества со стороны поселения сумасшедших? Давайте договоримся: для вашей работы такого объяснения вполне достаточно.
   – Разве я не имею права знать все? – Мэри пристально посмотрела на молодого, коротко подстриженного представителя ТЕРПЛАНа. – Мне что, полагается только…
   – Вам полагается выполнять свою профессиональную задачу. Я же не указываю вам, как лечить больных: почему вы должны учить меня формировать общественное мнение?
   Мак-Рэй холодно посмотрел на нее.
   – Сообщу вам, однако, об одной из целей операции «Пятьдесят Минут», о которой, вы, вероятно, не задумывались.
   Вполне возможно, что за двадцать пять лет общество душевнобольных пришло к некоторым технологическим идеям, которые мы могли бы использовать. Это касается в основном маньяков – наиболее активной части населения Луны. – Он нажал кнопку лифта. – Они на редкость изобретательны. Как и все параноики.
   – Не по ли этой ли причине Земля не послала туда корабль раньше? Хотелось посмотреть, во что разовьются их идеи?
   Мак-Рэй не ответил – улыбаясь, он ждал прихода лифта. «Выглядит абсолютно уверенным в себе, – подумала Мэри. – А сказанное им сейчас, между прочим, является ошибкой, насколько позволяют судить современные знания о психопатах. Возможно, весьма серьезной ошибкой».
   Почти час спустя, по дороге домой в Марин Каунти, она вдруг поняла, в чем заключалось основное противоречие официального подхода к проблеме.
   С одной стороны. Земля решила внедриться в культуру Альфы III M2 из-за боязни распространения «заразы», а с другой, собирается использовать некоторые идеи этой культуры для собственных нужд. Еще Фрейд сто пятьдесят лет назад показал, насколько ложной является такая двойная логика, ведь один подход отрицает другой. Правительство просто не сможет решить эти две задачи одновременно.
   Психоаналитики давно доказали: обычно, когда приводятся две взаимоисключающие причины какого-либо действия, то ни одна из них не является истинной; таковой становится третья, о которой человек – в данном случае официальное руководство – даже не подозревает.
   Какова же, в таком случае, реальная причина?
   Во всяком случае, проект, в который она с таким энтузиазмом окунулась, больше не казался ей чисто научным, благотворительным и свободным от закулисных мотивов.
   И, как бы там ни было в действительности, интуиция четко подсказывала ей: скрытая цель проекта эгоистична и жестока.
   Кроме того, у нее возникло еще одно подозрение.
   Что она, вероятно, так никогда и не узнает о действительных мотивах создания проекта.
 //-- * * * --// 
   Мэри была так поглощена укладкой своих многочисленных свитеров в чемодан, что не сразу заметила, как кто-то вошел в дом. Она быстро обернулась и поднялась на ноги – в дверях стояли двое мужчин.
   – Где господин Риттерсдорф? – Тот, что постарше, показал черное удостоверение; Мэри поняла, что это коллеги Чака – сотрудники Сан-Францисского отделения ЦРУ.
   – Он выехал отсюда, – холодно проговорила она. – Я дам вам его адрес.
   – Мы получили сообщение от неопознанного осведомителя, – сказал старший, – Ваш муж доведен до отчаяния и собирается покончить с собой.
   – Он постоянно собирается это сделать, – заметила Мэри, записывая на листке бумаги адрес убогого доходного дома, где поселился Чак. – Меня это не очень тревожит – он хронически болен, но я еще ни разу не видела его мертвым.
   Старший цэрэушник смотрел на нее с неприкрытой враждебностью.
   – Я слышал, вы разводитесь с господином Риттерсдорфом.
   – Это правда. Если у вас больше нет вопросов. – Мэри улыбнулась ему быстрой профессиональной улыбкой. – Я могу продолжить сборы?
   – Наше Управление заботится о своих сотрудниках, – сказал цэрэушник. – Если ваш муж покончит с собой, начнется расследование, которое определит степень вашей причастности. А ввиду того, что ваша профессия – семейный психолог, это может вызвать некоторое недоумение, не так ли?
   После небольшой паузы Мэри ответила:
   – Да. Полагаю, вы правы.
   – Считайте это неофициальным предупреждением, госпожа Риттерсдорф, – сказал молодой. – Не торопитесь давить на мужа. Вы меня хорошо поняли? – Его глаза были холодны и бесцветны.
   Мэри поежилась и кивнула.
   – Если он появится здесь, – сказал старший, – то пусть позвонит нам. Он уже третий день отсутствует на работе, и нам бы очень хотелось поговорить с ним. – После этих слов, не попрощавшись, мужчины ушли.
   Мэри вздохнула с облегчением и продолжила сборы.
   «Я не позволю ЦРУ указывать мне, – сказала она себе. – Я буду вести себя с собственным мужем, как пожелаю, и делать все, что захочу. Они не защитят тебя, Риттерсдорф!» Она яростно продолжала запихивать вещи в чемодан.
   «Ты еще пожалеешь о том, что натравил их. Так что готовься, мой сладкий».
   Засмеявшись, она подумала:
   «Бедный, напуганный осел. Решил, что неплохо бы подослать ко мне своих? Дрожи перед ними сам, я их не боюсь. Глупые, с заплывшими жиром мозгами легавые».
   Продолжая собираться, она проигрывала в уме идею о том, что неплохо бы позвонить своему адвокату и рассказать ему о давлении, которое оказывает на нее ЦРУ.
   «Нет, – решила она наконец, – не надо спешить. Подожду, пока дело о разводе не попадет к судье Бриззолару. Представлю это вторжение как улику: вот какая жизнь мне была уготована замужем за этим человеком. Постоянно под давлением людей из Управления. А я-то еще помогала ему найти работу».
   Мэри радостно затолкала последний свитер в чемодан, с трудом закрыла крышку и быстрым движением пальцев защелкнула замок.
   «Бедный, у тебя просто не останется шансов, когда я притащу тебя в суд. Не успеешь и глазом моргнуть, как вынесут приговор. Будешь платить до конца дней своих, и любая попытка увильнуть тебе дорого обойдется».
   Она начала складывать платья в большой сундук со встроенными вешалками.
   «Это обойдется тебе, мой сладкий, гораздо дороже, чем ты будешь в состоянии отдать».


   Стоящая в дверях девушка нерешительно произнесла:
   – Здравствуйте. Меня зовут Джоанна Триест. Смайл Раннинг Клам сказал, вы только что въехали.
   Ее взгляд блуждал: она рассматривала комнату Чака.
   – Вы еще не перевезли вещи? Давайте, я помогу вам. Я могу развесить занавески и протереть полки на кухне, если хотите.
   – Спасибо. Но у меня все в порядке, – Чак был тронут тем, что липкая плесень прислала сюда эту девушку.
   «Ей нет и двадцати», – решил он.
   Каштановые волосы заплетены в толстую косу, лицо бледное, почти белое. Высокая шея. Фигура стройная, совсем девичья, подчеркнутая облегающими джинсами. На ногах – дешевые туфли. Насколько он мог судить, она не носила бюстгальтера, как того требовала мода, однако соски не выделялись, а просвечивали двумя темными кругами под белой хлопчатобумажной рубашкой. Девушка, видимо, не захотела (или не могла себе позволить?) сделать широко распространенную операцию поднятия груди. Наверное, она из небогатой семьи. Возможно, студентка.
   – Смайл Раннинг Клам – с Ганимеда, – объяснила девушка. – Он живет в комнате напротив. – Она слегка улыбнулась. Чак обратил внимание на ее красивые, очень ровные белые зубы. Почти идеальная голливудская улыбка.
   – Да, – сказал он. – Он просочился ко мне под дверь около часа назад. – Помолчав, добавил:
   – Сказал, что пришлет кого-нибудь. Ему показалось…
   – Вы действительно собирались убить себя? Риттерсдорф пожал плечами:
   – Ганимедянин так подумал.
   – Да, я вижу… Это чувствуется даже сейчас. – Девушка прошла мимо него в комнату. – Я…, вы, наверно, знаете. Пси.
   – Какого рода пси? – Чак оставил дверь открытой и подошел к столу, на котором лежала пачка «Пэл-Мэла», взял сигарету и закурил. – Существует много разных пси: одни могут двигать горы, другие…
   – Мои возможности невелики, – перебила Джоанна. – Но посмотрите сюда. – Она повернулась к нему и подняла отворот рубашки. – Видите значок? Я являюсь членом Американского Пси-Объединения. Понимаете, я могу заставить время течь в обратном направлении. В ограниченной области пространства, скажем, три на четыре метра – чуть поменьше вашей комнаты. И только на пять минут назад.
   Улыбка опять озарила ее лицо, и Чак снова залюбовался. Ему трудно было оторвать взгляд от девушки, пока она улыбалась. Казалось, эта прекрасная улыбка может рассказать о ней много больше слов.
   «Со временем эта незаметная, скорее внутренняя, красота изменит ее внешность. К тридцати годам Джоанна станет ослепительной женщиной. Пока же это просто ребенок».
   – Насколько полезна ваша способность? – спросил он.
   – У нее ограниченное применение. – Джоанна уселась на круглый подлокотник старинного дивана, засунула руки в карманы своих облегающих джинсов и пояснила:
   – Я работаю в местном отделении полиции. Меня перебрасывают в места тяжелых транспортных аварий, и я – вы не поверите, но это так и есть – возвращаю время к моменту перед началом аварии. А если опаздываю, то есть проходит больше пяти минут, то так или иначе могу вернуть к жизни человека, который только что умер. Понимаете?
   – Понимаю, – сказал Чак.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное