Филип Дик.

Молот Вулкана

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Филип Киндред Дик
|
|  Молот Вулкана
 -------

   Артур Питт увидел толпу сразу же после того, как покинул офис «Единства» и начал переходить улицу. Остановившись на углу возле своего автомобиля, он закурил. Затем, крепко держа портфель, открыл дверцу машины и бросил еще один взгляд на толпу. Горожан было человек пятьдесят-шестьдесят – рабочих, мелких предпринимателей, конторских служащих, механиков, водителей грузовиков, фермеров, домохозяек, торговцев. Самых обыкновенных представителей среднего класса.
   Питт скользнул на сиденье и, включив микрофон на приборной панели, вызвал свое высшее начальство – директора региона Южная Америка. Люди, заполняя улицу, молча и быстро приближались к его автомобилю. Вне всякого сомнения, они опознали его, представителя высшей категории, по одежде – белой рубашке с галстуком, серому костюму, фетровой шляпе. Портфель. Сияющие черные туфли. Излучатель, поблескивающий из нагрудного кармана. Он вытащил золотистую трубку и держал ее наготове.
   – Чрезвычайная ситуация, – произнес он.
   – Таубман слушает, – раздалось из динамика. – Где вы находитесь? – Отдаленный голос чиновника доносился словно бы откуда-то сверху.
   – Все еще в Алабаме, в Сидар-Гроувз. Ко мне приближается толпа. Выехать невозможно. Похоже, тут собрался весь город.
   – Кто-то из целителей там есть?
   На краю тротуара молча стоял коротко подстриженный старик с крупной головой. На нем был просторный коричневый халат, подпоясанный узловатой веревкой, и сандалии.
   – Да, один, – ответил Питт.
   – Попробуйте зафиксировать для «Вулкана-три».
   – Попытаюсь.
   Толпа уже окружила автомобиль. Питт слышал, как множество рук осторожно и изучающе шарят по корпусу.
   Он подался назад и закрыл дверцы на двойной замок. Стекла были подняты, крыша в порядке. Он включил защиту, встроенную в автомобиль. Послышался тихий шум работающей системы, ее элементы искали слабые звенья в защитной броне.
   Старик в коричневом халате по-прежнему стоял, не двигаясь, на краю тротуара. Поблизости от него остановились еще несколько человек в обычной одежде.
   Питт вытащил сканер и поднял его. В то же мгновение в дверцу чуть пониже стекла ударил камень. Автомобиль содрогнулся, сканер подпрыгнул у Питта в руках. Второй камень угодил прямо в стекло, и оно тут же покрылось сетью трещин.
   Питт выронил сканер:
   – Мне нужна помощь. Они настроены решительно.
   – Подмога уже в пути. Попытайтесь сделать изображение получше. Мы не можем ничего разобрать.
   – Конечно, не можете, – нервно ответил Питт. – Они заметили эту штуковину у меня в руке и начали швыряться камнями.
   Одно из задних стекол треснуло.
Несколько рук тут же потянулись к нему.
   – Я намерен убираться отсюда, мистер Таубман.
   Питт мрачно оскалился, заметив краем глаза, как защитная система пытается заделать пробоину, – пытается и не может. Как только вспенивался новый кусок пластика, руки снаружи хватали и отламывали его.
   – Не поддавайтесь панике, – посоветовал ему из динамика голос с оттенком металла.
   – Чтобы сохранить мозги?
   Питт тронулся с места. Автомобиль проехал несколько ярдов и встал как вкопанный. Мотор заглох, а с ним перестала работать и защитная система; ее тихий гул прекратился. Питтом овладел острый приступ паники. Он оставил попытку найти сканер и трясущимися пальцами вытащил излучатель. Четыре или пять человек забрались на капот, закрывая ему обзор, несколько залезли на крышу. Оттуда внезапно донесся рокот – они начали сверлить крышу термобуром.
   – Сколько им потребуется времени? – быстро пробормотал Питт. – Я застрял. Они использовали какую-то разрушающую жидкость и вывели из строя двигатель.
   – Полиция прибудет с минуты на минуту, – ответил ему спокойный металлический голос, лишенный страха и такой безразличный к его положению. Голос организатора. Глубокий и солидный, отстраненный от всех этих опасностей.
   – Пусть поторапливаются.
   Автомобиль сперва качнуло от града камней, обрушившихся на него, затем он зловеще зашатался: в него вцепились с одного бока и пытались перевернуть. Оба задних стекла были выбиты. Мужская рука потянулась к дверной защелке. Питт испепелил ее излучателем.
   – Я вывел из строя одного.
   – Если бы вы смогли показать нам на сканере хотя бы нескольких…
   Протянулись еще несколько рук. В машине стало жарко – термобур почти прошел сквозь обшивку.
   – Некогда.
   Питт направил луч на портфель и выждал, пока от того ничего не осталось. Затем поспешно уничтожил содержимое карманов, документы и напоследок свой бумажник. Когда пластик вскипел черной массой, Питт на мгновение увидел фото своей жены… затем оно сгорело.
   – Они уже в машине, – спокойно произнес он, когда обшивка автомобиля со скрежетом разошлась под напором бура.
   – Попытайтесь продержаться, Питт. Патруль вот-вот…
   Внезапно динамик умолк. Чьи-то руки схватили Питта и прижали к сиденью. Пиджак затрещал по швам, галстук содрали с шеи. Он вскрикнул. Камень попал ему прямо в лицо, излучатель упал на пол. Разбитой бутылкой ему перерезали глаза и рот. Его крик оборвался. Тела сомкнулись над ним, он соскользнул с сиденья и был погребен под их шевелящейся теплой массой.
   На приборной панели продолжал работать скрытый сканер, замаскированный под зажигалку, фиксируя эту сцену. Питт не знал о нем; прибор был вмонтирован в автомобиль, присланный ему боссом. Затем из массы барахтавшихся людей протянулась чья-то рука, опытными пальцами ощупала приборную панель – и очень осторожно потянула проводок. Замаскированный сканер прекратил работу. Его время кончилось, как и Питта.
   Вдали на шоссе траурно проревели сирены полицейского патруля.
   Та же самая опытная рука осторожно отпустила проводок и исчезла в общей массе…
   ***
   Уильям Баррис тщательно изучил фотографию, еще раз сравнив ее со вторым снимком, переданным сканером. На его письменном столе стояла чашка кофе. Напиток уже превратился в холодную жижу, забытую среди бумаг. Здание «Единства» звенело и вибрировало от звуков множества компьютеров, калькуляторов, видеофонов, телетайпов и массы принтеров, на которых работали младшие клерки. Чиновники бесконечно сновали по лабиринтам коридоров и бесчисленным ячейкам, в которых занимался делами персонал высшей категории. Три юные секретарши, цокая высокими каблучками, быстро прошли мимо его кабинета. Они возвращались к своим рабочим местам после перерыва на обед. Обычно он обращал на них внимание, особенно на стройную блондинку в розовом свитере, но не сегодня; он даже не заметил, что они прошли.
   – Это необычное лицо, – пробормотал Баррис. – Взгляните на глаза и надбровные дуги.
   – Френология, – равнодушно отозвался Таубман.
   Его пухлое, хорошо выбритое лицо выражало скуку. В отличие от своего собеседника он проследил за секретаршами. Баррис бросил фото на стол:
   – Неудивительно, что у них так много последователей. С такими организаторами, как этот…
   Он снова впился взглядом в крошечный фрагмент снимка сканера. Это было единственное, что удавалось разглядеть. Тот же самый мужчина? Баррис не был полностью уверен. Только пятно, форма без очертаний. Наконец он вернул фото Таубману:
   – Как его зовут?
   – Отец Филдс. – Таубман неспешно открыл досье. – Пятьдесят девять лет. Профессия – электротехник. Высококлассный специалист. Один из лучших во время войны. Родился в Маконе, штат Джорджия, в тысяча девятьсот семидесятом году. Присоединился к целителям два года назад, в самом начале Движения. Один из основателей, если можно доверять нашим информаторам. Два месяца провел в психологической коррекционной лаборатории в Атланте…
   – Так долго?
   Баррис был поражен. У большинства людей на это уходила неделя. В этой лаборатории быстро наступало здравомыслие – у них все было оборудовано по высшему классу, имелась лучшая медицинская техника, даже неизвестная ему, которую он видел лишь мельком. Всякий раз, посещая ее, он начинал чувствовать сильный страх… несмотря на то, что имел полную неприкосновенность.
   – Он сбежал, – заявил Таубман. – Исчез. – Подняв голову, он взглянул на Барриса. – Не прошел обработку.
   – Два месяца и без обработки?
   – Он был болен, – пояснил Таубман. – Ранение, а затем хроническое заболевание крови. Что-то связанное с радиационным облучением, полученным во время войны. Он уклонился от обработки, а затем в один прекрасный день смылся. Снял со стены кондиционер и переделал его при помощи ложки и зубочистки. Конечно, никто не знает, что он из него соорудил, результаты эксперимента исчезли вместе с ним за оградой. Все, что нам досталось, так это детали, которые он не использовал.
   Таубман вернул фотографию в досье. И произнес, указывая на снимок, сделанный сканером:
   – Если это тот же самый человек, значит, мы видим его впервые после побега.
   – Вы знали Питта?
   – Немного. Приятный, довольно наивный молодой парень. Преданный своей работе. Женат. Попросился о переводе на эту должность, так как нуждался в дополнительной месячной надбавке. Возможно, для того, чтобы его жена могла обставить свою гостиную дубовой мебелью в стиле Новой Англии. [1 - Английские северо-восточные колонии в Северной Америке (ист.). (Прим. ред.)] – Таубман встал. – Да, похоже, здесь не обошлось без отца Филдса.
   – Очень плохо, что полиция опоздала, – посетовал Баррис. – Она всегда приезжает на несколько минут позже.
   Он изучал Таубмана. Оба они были равны по своему положению, и их отношения основывались на взаимном уважении. Но он никогда не любил Таубмана. Ему казалось, что тот слишком много внимания уделяет собственному статусу. И не интересуется теоретическими вопросами «Единства».
   Таубман пожал плечами:
   – Когда весь город против вас, это совсем не странно. Они заблокировали дороги, перерезали связь, заглушили каналы видеофонов.
   – Если вам удастся поймать отца Филдса, будьте добры, дайте его мне. Я хотел бы лично допросить его.
   Таубман тонко улыбнулся:
   – Конечно. Но я сомневаюсь, что мы его поймаем. – Он зевнул и направился к двери. – Это маловероятно, отец Филдс очень хитрый.
   – Что вы знаете об этом? – требовательно спросил Баррис. – Вы, кажется, чуть ли не лично с ним знакомы?
   Не потеряв ни капли самообладания, Таубман ответил:
   – Я видел его в лаборатории, в Атланте. Пару раз. Как вам известно, Атланта – это часть моего региона.
   Он выдержал взгляд Барриса.
   – Вы полагаете, это именно тот мужчина, которого Питт заметил перед смертью? – спросил Баррис. – Человек, который организовал эту толпу?
   – Не спрашивайте меня, – ответил Таубман. – Пошлите фото и эту пленку «Вулкану-три». Спросите его.
   – Вы же знаете, что «Вулкан-три» уже более пятнадцати месяцев игнорирует такие вопросы, – сказал Баррис.
   – Может быть, ему нечего сказать. – Таубман открыл дверь в холл. К нему подошли телохранители-полицейские. – А я могу сказать вам одно. Целители постоянно преследуют одну и ту же цель. Все остальное пустая болтовня – вся эта чушь об их желании разрушить общество и уничтожить цивилизацию. Это рассказывают аналитики, им за это платят. Но мы-то знаем, чего на самом деле добиваются целители…
   – А чего они добиваются?
   – Они хотят уничтожить «Вулкан-три». Они хотят разметать его на кусочки. Все, что сегодня происходит – смерть Питта, да и остальное, – это попытки добраться до «Вулкана-три».
   – Питт успел сжечь свои бумаги?
   – Я полагаю, да. Мы не нашли ни его останков, ни его вещей, ничего.
   Дверь захлопнулась.
   Выждав несколько минут, Баррис подошел к двери, открыл ее и выглянул, дабы убедиться, что Таубман ушел. Вернувшись к столу, он щелкнул переключателем внутреннего видеофона, соединившим его с местным дежурным «Единства».
   – Дайте психологическую коррекционную лабораторию в Атланте, – начал он и вдруг быстрым ударом ладони оборвал связь.
   «Это как раз тот образ мышления, который превратил нас в тех, кем мы сейчас являемся, – подумал он. – Параноидальная подозрительность ко всем. “Единство”! – Он иронично хмыкнул. – Хорошенькое единство, когда все и вся шпионят друг за другом, выискивая любой промах, любую ошибку. Разумеется, Таубман вступал в контакт с главой целителей. Это ведь его работа – допрашивать всех, кто попался в руки. Именно он курирует персонал Атланты. Вот почему я сперва проконсультировался с ним. И тем не менее у него есть личные мотивы. Он сам замешан в этом, – мрачно отметил Баррис. – А что я? Каковы мои мотивы? Почему я его пытаюсь его в чем-то заподозрить?
   Да потому что Джейсон Дилл уже старик, и кто-то из нас скоро его заменит. И если мне удастся что-либо инкриминировать Таубману, даже если это будет только подозрение в измене, без реальных фактов…
   А может быть, и мои собственные мысли не так уж чисты. Я не могу доверять себе самому, так как я тоже заинтересован – как и все мы, ведь на этом построена структура “Единства”. Лучше не поддаваться подозрениям, если я не могу быть уверен в своих мотивах».
   Он вновь соединился с дежурным.
   – Да, сэр, – ответили ему. – Ваш звонок в Атланту…
   – Отмените его, – приказал он. – Вместо этого… – Он набрал в грудь воздуха. – Соедините меня с Управлением «Единства» в Женеве.
   Пока его вызов проходил через десятки распределительных устройств на всем протяжении канала в тысячи километров, он сидел с отсутствующим видом, потягивая кофе.
   Человек, сумевший избегать психотерапии в течение двух месяцев, невзирая на усилия лучших медиков…
   «Интересно, а я бы смог проделать такое? – подумал Баррис. – Какая изощренность и умение!»
   Видеофон щелкнул:
   – Управление «Единства», сэр.
   – Директор региона Северная Америка Баррис, – произнес он ровным голосом. – У меня срочный вопрос «Вулкану-три».
   Последовала пауза, затем вновь прозвучал голос:
   – Что-то экстраординарное?
   Экран был пуст; он слышал только голос, и этот голос был настолько невыразителен, что Баррис не мог определить, кто это. Вне сомнения, какой-то рядовой служащий. Безымянная мелкая сошка.
   – Нет, обычный запрос, – неохотно ответил он.
   Служащий, безымянный или нет, знал свое дело, как натасканная собака.
   – Тогда вам нужно действовать по форме. – Послышался шелест перелистываемых документов. – Срок ответа сейчас составляет три дня.
   – А что «Вулкан-три» делает эти три дня? – как можно более непринужденным, даже шутливым голосом спросил Баррис. – Разрабатывает новые шахматные дебюты?
   Такие вопросы нужно было задавать именно в шутливой манере, ибо от этого зависела сохранность его собственной головы.
   – Очень жаль, мистер Баррис. Установленный срок не может быть сокращен даже для персонала вашего уровня.
   Баррис попробовал зайти с другой стороны.
   – Тогда соедините меня с Джейсоном Диллом, – произнес он внушительным тоном.
   – Генеральный директор Дилл на совещании. – Служащий вовсе не казался смущенным или озадаченным. – Его нельзя беспокоить по рядовым делам.
   Резким движением Баррис прервал связь. Экран померк.
   Три дня! Чертова бюрократия раздутых организаций. Они взяли верх над ним. Они умели тянуть волынку.
   Он машинально взял чашку и глотнул кофе. Поперхнулся от холодного горьковатого напитка и выплеснул его; кофейник сразу же наполнил чашку горячим кофе.
   Неужели «Вулкан-3» не обращает на Движение никакого внимания?
   Неужели его совершенно не заботит то, что это всемирное Движение целителей возникло, как говорит Таубман, чтобы расплющить его металлическую оболочку и сделать так, что вороны будут клевать разбросанные реле и ячейки памяти?
   Но конечно, дело тут было не в «Вулкане-3» – дело тут было в организации. От юных пустоглазых секретарш, попивающих кофе, управляющих среднего звена и директоров до техников, обеспечивающих деятельность «Вулкана-3», и статистиков, собирающих данные. Дело тут было в генеральном директоре Джейсоне Дилле.
   Дилл мог намеренно не доводить вопросы остальных руководителей до «Вулкана-3». Или же «Вулкан-3» отвечал, но эти ответы умышленно скрывались.
   «Я подозреваю даже его, – сказал себе Баррис. – Собственного начальника, высшего чиновника в “Единстве”. Нервишки у меня сдали от напряжения – это действительно безумие. Мне нужен отдых, – в отчаянии подумал он. – Смерть Питта совсем меня доконала. Я чувствую свою ответственность за случившееся, так как после всего я по-прежнему здесь, за этим столом, в безопасности, в то время как горячие юнцы, подобные Питту, работают на передовой, там, где опасно. Они погибают, если что-то идет наперекосяк. Таубману, мне, всем начальникам – нам нечего страшиться этих безумцев в коричневых халатах».
   По крайней мере, пока нечего страшиться.
   Взяв бланк запроса, Баррис начал писать.
   Он писал медленно, взвешивая каждое слово. Бланк был рассчитан на десять вопросов. Он задал только два:
   а) Представляют ли целители какую-либо опасность?
   б) Почему ты не реагируешь на их существование?
   Затем он опустил бланк в щель линии доставки и сел, прислушиваясь к тому, как шелестит под панелью сканер. За тысячи миль отсюда его вопросы влились в огромный поток других вопросов, поступавших со всех концов мира к «Вулкану-3» из офисов «Единства», которые имелись в каждой стране. Одиннадцать региональных отделений Управления. Каждое со своим директором и персоналом. Каждое со своими полицейскими органами, подчиненными региональному начальнику.
   Через три дня наступит очередь Барриса, и к нему придут ответы. И тогда наконец мучившие его вопросы, рассмотренные сложнейшим устройством, получат разъяснение. Как и другие чиновники высшей категории, все важные проблемы он предоставлял решать огромному компьютеру, упрятанному в подземной крепости где-то в окрестностях Женевы.
   Выбора у него не существовало. Все дела такого уровня решались «Вулканом-3» – и это был закон.
   Он вызвал одну из своих секретарш. Она вошла в кабинет и направилась к его столу, приготовив блокнот и ручку.
   – Слушаю, сэр, – улыбнулась она.
   – Я хочу продиктовать письмо вдове Артура Питта, – сказал Баррис.
   Дав ей адрес, он вдруг передумал:
   – Нет, пожалуй, я напишу его сам.
   – Сами, сэр? – переспросила секретарша, моргнув от удивления. – То есть, как это делают дети в школе?
   – Да.
   – Могу я спросить почему, сэр?
   Баррис не знал. У него не было разумных причин.
   «Сентиментальность, – подумалось ему после того, как секретарша вышла. – Возврат к временам детства».
   «Ваш муж погиб, выполняя служебный долг, – начал он, сидя за столом и обдумывая слова. – “Единство” глубоко скорбит. Как директор, я желаю передать вам свои личные соболезнования в этот трагический час».
   «Проклятье, – подумал он, – я не могу отделаться письмом. Я обязан поехать и встретиться с ней; я не могу писать подобные вещи. В последнее время их слишком много. Слишком много смертей, чтобы я мог их перенести. Я не “Вулкан-три”. Я не могу игнорировать это. Я не могу молчать. А ведь несчастье случилось не в моем регионе. Парень даже не был у меня в подчинении…»
   Соединившись со своим заместителем, Баррис сказал:
   – Хочу, чтобы вы меня заменили сегодня. Я беру тайм-аут. Чувствую себя неважно.
   – Очень плохо, сэр, – ответил Питер Аллисон.
   Но голос его выдавал. Он был рад, что займет место босса, пусть даже ненадолго.
   «Ты будешь на моем месте, – подумал Баррис, закрывая и запирая ящики своего стола. – Ты охотишься за этим постом так же, как я охочусь за постом Дилла. Ступень за ступенью вверх по лестнице – к вершине».
   Он записал адрес миссис Питт, положил его в нагрудный карман и быстро покинул офис, радуясь тому, что уходит, найдя оправдание для бегства из удушающей атмосферы.


   Стоя перед классной доской, Агнесса Паркер спросила:
   – Что вы вспоминаете в связи с тысяча девятьсот девяносто вторым годом? – Она обвела взглядом класс.
   – Тысяча девятьсот девяносто второй год – это год окончания Первой атомной войны и начала декады международного урегулирования, – ответил Питер Томас, один из ее лучших учеников.
   – Возникло «Единство», – добавила Патриция Эдвардс. – Разумный мировой порядок.
   Миссис Паркер сделала пометку в классном журнале.
   – Правильно. – Она почувствовала гордость за точные ответы детей. – А теперь, может быть, кто-нибудь расскажет мне о Лиссабонских законах тысяча девятьсот девяносто третьего?
   Класс молчал. Несколько учеников заерзали на сиденьях. В окна задувал теплый июньский ветерок. Малиновка села на ветку и застыла, прислушиваясь, нет ли где поживы. Деревья лениво шелестели.
   – В этом году был изобретен «Вулкан-три», – сказал Ганс Штайн.
   Миссис Паркер улыбнулась:
   – «Вулкан-три» был создан задолго до этого, его сделали во время войны. «Вулкан-один» – в тысяча девятьсот семидесятом году, «Вулкан-два» – в семьдесят пятом. Вообще компьютеры появились еще до войны, в середине века. А серия «Вулкан» была изобретена Отто Джорданом вместе с Натаниэлем Гринстритом, работавшими для «Вестингауза» [2 - Американский концерн. (Прим. ред.)] в начале войны…
   Голос миссис Паркер чуть не перешел в зевок. Она с усилием подавила его. Еще не время для сна. Сегодня в школе должен был появиться генеральный директор Джейсон Дилл со своей свитой, проверять идеологию образования. По слухам, «Вулкан-3» запросил сведения о школьной системе. Он, кажется, желал узнать, насколько эффективны общеобразовательные программы в формировании мировоззрения общества. В этом и состоит задача школы, и гуманитарной школы в особенности: дать детям надлежащие установки. А зачем же еще нужны школы?
   – В чем суть Лиссабонских законов тысяча девятьсот девяносто третьего года? – повторила вопрос миссис Паркер. – Никто не знает? Мне стыдно за вас. Вы не можете вспомнить наиболее важные факты, которые вы должны вынести из школы! Думаю, дай вам полную свободу, вы бы читали только книжки, которые учат лишь сложению и вычитанию да ведению бизнеса. – Она негодующе топнула ногой. – Ну? Я услышу хоть какой-то ответ?
   Ответа не последовало. Лица учеников выражали полное отсутствие мыслей. И вдруг с задних рядов раздался звонкий голос:
   – Лиссабонские законы низвергли Бога!
   Миссис Паркер ошеломленно заморгала.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное