Сергей Дышев.

Девочка на цепи

(страница 2 из 7)

скачать книгу бесплатно

– Он приходит в гости.

– Есть показания соседей, что Алиев проживает постоянно, – внес ясность Кошкин.

– И без регистр-а-ации… – подвел итог Савушкин.

– Мы оформляем документы на постоянную прописку, – тихо сказала Варвара.

– А Мария Олеговна даст согласие? – спросил Савушкин.

– Ну, в принципе, да…

Курбан угодливо поддакнул:

– Она очень привязалась ко мне…

– А вас не спрашивают! – оборвал Савушкин.

– Не из-за этого ли принципа у вас в квартире ночью был скандал с криками и грохотом, после которого и пропала без вести Мария Олеговна? – поинтересовался Кошкин.

– Какой скандал? – пожала плечами Варвара и переглянулась с Курбаном.

– Весь дом слышал ваши крики, голос Марии и даже тишайшего Курбана, – с напором продолжил Кошкин. – Есть показания жильцов.

– Это Ромка, филолог занюханный, настучал? – скривилась Варвара. – Да, мы немножко повздорили… Мне же надо устраивать свою жизнь… Годы проходят. Летят, как стая гусей. – Голос Варвары постепенно окреп. – И я вправе выбирать себе спутника жизни без чьих-то указаний и рекомендаций!

– Мне этот дом тоже очень родной стал! – запальчиво воскликнул Курбан. – Здесь часть моей души и сердца! А также – ламинат, там вот – унитаз новый, а еще – кафель на кухне. Даже картины купил! А Маша – она мне как дочка!

– Сколько вы здесь живете? – перебил отческий монолог Савушкин.

– Да не живу я – только в гости прихожу! – уже оправдывался Курбан, размахивая руками.

Савушкин, как пасту из тюбика, продолжал выдавливать показания.

– Конкретно?

Варвара и Курбан вновь переглянулись.

– Ну, года три, наверное… – хмыкнула Варвара и пожала плечами.

– Все понятно, – безапелляционно произнес Савушкин. – Значит, вы, вступив в тайный сговор, без согласия Марии Лихолетовой решили прописать в квартиру гражданина Азербайджана Алиева. Это и послужило причиной конфликта, в результате которого почему-то бесследно исчезла ваша падчерица, родителям которой и принадлежала эта квартира. Следовательно, у нас есть все основания предъявить вам, гражданин Алиев, и вам, гражданка Шпонка, обвинение в похищении или же убийстве вашей падчерицы Лихолетовой Марии.

– Это какой-то бред… – опешила Варвара. – Может быть, она у кого-то из родственников? Ну, может, обиделась…

– Не может! – жестко внес ясность Савушкин. – Все родственники и знакомые опрошены. Кстати, мы просили найти школьный альбом Марии…

– Мы все обыскали, но не нашли.

– Есть хоть какие-то фотографии Марии?

– Что самое странное, не осталось ни одной ее фотографии. Даже в детском возрасте.

– Не поторопились ли уничтожить? – напирал Савушкин.

– Да как вы смеете? – взвизгнула Варвара. – У меня от вас голова кругом идет! Вы просто изверги!

– Зачем женщину обижаете? – взялся было заступиться Курбан.

– А вас, Алиев, – Савушкин повысил голос, – мы задерживаем за незаконное проживание в квартире без регистрации… Кстати, мы хотим осмотреть комнату Маши.

– Пожалуйста! – махнула рукой Варвара.

Кошкин и Савушкин прошли в комнату девушки.

Тут не было показной «роскоши» мачехи: милые куколки, мягкие игрушки, акварельки на стене, безделушки, открытый учебник, компьютер. Заправленная постель. Подушечки… Девичья…

– Ну, честное слово, она ушла утром, не попрощалась, даже не позавтракала, – взмолилась Варвара. – Ну, не знаю я, куда она пропала.

Варвара подавила спазм, по ее щекам потекли слезы.

– Да, мы сильно поругались. Маша не хотела, чтобы я прописывала Курбана. Но мне в жизни не на кого больше опереться. Я работаю кардиологом в районной больнице. После гибели Олега Машка на мою шею села, так и сидит до сих пор. – Для убедительности Варвара показала рукой.

Савушкин уже не слушал.

– Так… гражданин Алиев, собирайтесь, задерживаем вас в административном порядке. А вам, гражданка Шпонка, завтра к 15 часам прибыть в управление, в уголовный розыск. Со всеми документами.

Савушкин повернулся к Кошкину.

– Фотографию Лихолетовой возьмешь в паспортном столе, будем объявлять в федеральный розыск… А вам, гражданка Шпонка, даю ночь, чтобы вспомнить все подробности… той ночи!

Савушкин и Кошкин увели Курбана. На лице Варвары – страх и смятение.

2-е число. Поздний вечер.

Савушкин устало поднялся по лестнице родного дома, позвонил в квартиру. Дверь открыла жена. Никита коротко чмокнул ее.

– Привет, Наташа.

– Привет… – хмуро ответила, принюхалась, сморщилась, на лице – гамма чувств. – Да-а… Ну и вкусы у твоих женщин. Представляю, как они выглядят.

Громко шлепая тапочками, будто замедленно аплодируя, приплыла теща.

– Натик, ну зачем же ты… Ники, наверное, допрашивал особо опасную преступницу, которая пыталась удушить его своей парфюмерией.

– Близко к истине, Матильда Жановна. Чувствуется жизненный опыт. Были применены отравляющие духи особого назначения.

Наташа бросила ядовито:

– Ты хоть бы душ после нее принял. Простыни там хоть чистые? А то можем выдать комплект…

– А мы на панцирной сетке. Обожаем экстрим…

Наташа не нашла, что ответить, а Никита в скорбной тишине прошел на кухню. На подоконнике на видном месте лежали книги – «Парапсихология» и какой-то детектив – новое увлечение Матильды Жановны. Никита сел за стол, положил рядом мобильный телефон, снял блюдце с тарелки: там покоятся сарделька и холодные макароны. Он рассеянно ткнул вилкой. Неожиданно телефон начал призывно мигать. Никита включил, увидел сообщение, адресат – «НАСТЯ». Никита торопливо прочитал: «Извини, действительно была занята. Не пропадай!»

В кухню вошла теща, заглянула Никите через плечо.

– Кто это, Ники?

– Так, по работе.

Савушкин убрал телефон.

– Ники… – укоризненно начала теща.

– Можно не называть меня этой собачьей кличкой? – устало произнес Савушкин.

– Почему собачьей, Ники? – пораженно вопросила теща. – Так, между прочим, императрица Александра Федоровна называла своего мужа Николая Второго.

– Я не император, Матильда Жановна.

– Но это говорит о вкусе.

– Поэтому плохо и кончили.

– Э-э… Никита, скажи мне, что происходит? Ты перестал называть меня мамой.

– Ваше имя звучит для меня, как мелодия: Матильда Жановна… – почтительно ответил Савушкин.

– Иронизируешь?.. – догадалась теща.

– Отнюдь.

– У тебя нет никакой личной жизни. А временами ты как ненормальный…

– Мама, когда мне показывают окровавленную тряпку, я превращаюсь в бешеную милицейскую собаку. Пока не поймаю зверя… – с этими словами Савушкин вонзил вилку в сардельку. – И сейчас у меня именно такая ситуация… Пропала девятнадцатилетняя девушка. Все признаки похищения или убийства.

– Да? И какие версии? – встревоженно спросила теща.

– Похоже, что причастны мачеха и ее сожитель, – задумчиво ответил Савушкин. – Квартирный вопрос…

– Мне думается, что если бы я только глянула на них, то сразу бы определила, виновны или нет.

Никита покосился на «Парапсихологию» и детектив, лежащие на подоконнике, но от комментариев воздержался.

– Я приглашу вас в качестве понятой. – Никита пристально, даже оценивающе посмотрел на Матильду. – Но никто не должен знать, что вы моя теща.

– Клянусь!

Матильда Жановна положила руку на сердце.

3-е число. День.

В назначенное Савушкиным время в здание УВД вошла Варвара Шпонка. Она тяжело оперлась на подоконник дежурного и продышала в окошко:

– Я Шпонка. Меня пригласили в уголовный розыск.

Дежурный кивнул, Шпонка с кислой миной на лице стала подниматься на второй этаж. Навстречу под конвоем вели Курбана.

– Кубик! – охнула Варвара.

Курбан взвился, насколько позволяло его положение.

– Варвара, ничего не подписывай!

Порывисто вздохнув, Шпонка вошла в кабинет. Трое присутствующих сотрудников занимались каждый своим делом: Савушкин кричал в телефон, Кошкин писал что-то протокольное, а следователь прокуратуры Миша Белозеров, зевая, перелистывал дело.

– Присаживайтесь! – сказал Белозеров, прикрыв ладошкой очередной зевок.

Варвара села и огляделась.

Савушкин удовлетворенно завершил разговор, положил трубку и, не медля, ухватил Варвару в свои «тиски».

– Итак, Варвара Борисовна, вы не отрицаете, что в ночь перед исчезновением Маши у вас произошла серьезная ссора?

– Ну какая там серьезная? – спокойно отреагировала женщина. – Поругались чисто по-бабьи…

– Чисто по-бабьи – по квартирному вопросу! – возмутился Кошкин. – Крики слышал весь дом…

– То есть вы считаете, что ваша ссора никакого отношения к исчезновению Маши не имеет? – продолжил Савушкин. – Хорошо, тогда куда, на ваш взгляд, она могла деться?

– А вы у соседа, Романа, филолога вшивого, не интересовались? А ведь Маша чуть что, когда поругаемся, когда нахамит мне, так сразу к нему. Не знаю, о чем они там лясы точили… Книжки давал ей всякие умные-заумные читать.

Белозеров скучно поинтересовался:

– У них были интимные отношения?

– Чего не знаю, того не знаю… Хотя не исключено.

Белозеров, снова зевнув, протянул Варваре документы:

– Вот это подписка о невыезде. Подпишите. И ордер на обыск в вашей квартире.

Варвара хмыкнула, подбоченясь:

– И что же будете искать?

– Машу. Кстати, какая у нее группа крови? – ответил Белозеров.

– Не помню.

– Вы же кардиолог! – напомнил Белозеров, заставив женщину стушеваться.

– К-кажется, вторая. Надо посмотреть в мед-книжке, – она тяжко вздохнула. – Вы всерьез думаете, что это мы ее убили и порезали на кусочки?

– Это – вы сами сказали, – бесстрастно ответил Белозеров. – Подождите пока в коридоре… Домой к вам поедем вместе.

Варвара обреченно вышла в коридор, села на стул. Мимо нее на допрос провели соседа Романа. Поздороваться обоюдного желания не возникло, глянули друг на друга волками.

Роман был сейчас с иголочки: лоснящийся, прилизанный, с пробором посредине, в костюме и при галстуке. Первым заглянул в дверь.

– Здравствуйте, господа! По ваши души прибыл. Отставной учитель словесности Кухаркин Роман Евгеньевич. – Увидел Кошкина, перешел на легкую фамильярность: – О-о, товарищ милиционер, всем гражданам пример!

– Присаживайтесь, Роман Евгеньевич, – сухо произнес Савушкин. – Скажите, вы хорошо знали вашу соседку Марию Лихолетову?

– Ну как – знал… – Роман пожал плечами. – Не более как соседку. Еще с детского возраста.

– Она бывала у вас в квартире? – поинтересовался Савушкин.

– Нет. Чего ей делать в квартире старого холостяка?

– А вот ваша соседка Варвара утверждает, что Маша иногда приходила к вам, когда ссорилась с ней.

– Старая змея… – процедил Роман. – Да, приходила, – когда училась в школе. Я помогал ей по литературе и русскому языку. Диктанты писали. Я помог ей открыть Булгакова, Аксенова, Довлатова, Искандера… Ну а сейчас, чем я могу быть ей интересен?

– Простите за прямоту, у вас не было с ней интимных отношений? – спросил вежливо Белозеров.

– Да вы что, ребята?! – Роман округлил глаза. – Она ж для меня всегда ребенком была…

– Как думаете, куда могла исчезнуть Маша? – спросил Белозеров.

– Они и убили ее – из-за квартиры!

– Кто?

– Ясно кто – Варвара и Курбан! – Кухаркин кивнул в сторону Кошкина. – Я же Сереге все вчера как на духу рассказал… Ссорились они все время. А Варька Курбана хочет прописать… Да, теперь уж точно пропишет… – Роман спохватился, прикрыв ладошкой рот. – Только это в протокол не заносите!

Белозеров протянул Роману написанный от руки протокол. Роман достал очки, напустив умный вид, прочитал, расписался на всех листах.

– Мы хотели попросить вас быть понятым на обыске вашей соседки Шпонки, – предложил Белозеров.

– С удовольствием! – расцвел Роман.

– Тогда встречаемся на вашем этаже.

Роман кивнул и вышел. Вслед за ним ушли Кошкин и Белозеров.

Савушкин потянулся к телефону на столе, набрал домашний номер.

– Матильда Жановна, это Никита. Выходите к подъезду, едем на обыск.

– Ура-а!

Теща так бурно отреагировала, что Никита даже отдернул трубку от уха, почесал его и пошел догонять коллег.

Уже вечерело.

В здании УВД зажглись первые окна.

Кошкин сел за руль машины, рядом – Савушкин, на заднее сиденье – Белозеров.

Варвару посадили в отдельный автомобиль.

– Давай, Серега, к моему дому, понятого возьмем, – попросил Савушкин.

Кошкин тронулся, поехали. Вслед тронулась машина с Варварой.

– Ну, и как ты собираешься колоть эту нафталиновую парочку? – спросил Кошкин у Савушкина.

– Пока не знаю. Нужен экспромт.

Когда подъехали к подъезду, теща уже ждала в полной готовности. Она надела черный официальный костюм, очень похожий на судейскую мантию.

Савушкин вышел из машины, открыл дверцу.

– Садитесь, Матильда Жановна.

– Вот это экспромт! – оценил Кошкин.

Теща грузно села на заднее сиденье.

– Здравствуйте, товарищи! О, и Сережа здесь!

– Мое почтенье, Матильда Жановна! – почтительно склонил голову Кошкин.

– Как поживает молодая семья?

– Лучше всех, – радостно ответил Кошкин.

– Как Ирусик?

– Занимается тантрической аэробикой.

– Мой приветик ей.

– Всенепременно! – пообещал Кошкин.


…В кабине лифта Кошкину не хватило места, и он рванул по лестнице, да так шустро, что успел встретить коллег у дверей лифта на этаже. Кошкин позвонил в квартиру Романа, на этот раз дверь открылась сразу. Роман еще не успел переодеться, стоял в футболке и трусах.

– Я мигом! – выпалил он.

Шпонка открыла ключом дверь, вошла первой, за ней последовали остальные: Белозеров, Савушкин, Кошкин с портативной камерой и, наконец, теща. Последним вошел Роман.

Белозеров объявил:

– Начинаем процедуру обыска. Производится видеосъемка. Понятые, назовите себя.

Кошкин включил камеру, начал снимать.

Теща гордо подняла голову.

– Луканина Матильда Жановна. Домохозяйка.

Следом назвал себя сосед:

– Кухаркин Роман Евгеньевич, в прошлом – филолог, интеллигент.

– Возражения есть против кандидатур понятых? – спросил Белозеров.

– Есть! – резко отреагировала Шпонка. – Интеллигента уберите. Замените на кого угодно, хоть на бомжа.

Белозеров замешкался.

– Хорошо.

Роман ухмыльнулся и молча ушел.

– Я сейчас найду понятого! – сказал Савушкин и набрал номер в мобильнике. – Анастасия Ивановна? Просьба к вам: можете поучаствовать на обыске в качестве понятой? Дело об исчезновении девушки. Адрес: улица Чехова, 5, квартира 34. Прямо сейчас. Ждем вас, процедуру обыска не начинаем!

– Да начинайте, мне нечего скрывать! – крикнула Шпонка. – Давайте!

Она неожиданно подошла к платяному шкафу, начала остервенело вываливать на пол вещи.

– Успокойтесь, мы вовсе не собираемся копаться в вашем белье, – попытался утихомирить женщину Белозеров.

Варвара же метнулась на кухню, что-то загремело, оттуда она выскочила с огромным столовым ножом.

– Вы с ума сошли! – растерялся Белозеров.

Савушкин бросился к женщине, но она тут же как бы смиренно протянула нож рукояткой Никите, тот тотчас забрал его. Варвара схватила подушку с кровати, сунула в нос Савушкину.

– Берите, вспарывайте! Не стесняйтесь! Дай покажу!

Савушкин убрал руку с ножом за спину. Но не тут-то было! Бросив приманку сыщикам, ушлая Варвара схватила с полки открытого настежь шкафа портновские ножницы и осуществила задуманное: рывком, как брюхо свинье, вспорола подушку, начала горстями выбрасывать наружу пух. Матильда Жановна, стоявшая рядом, попыталась отобрать изуродованную подушку, но, получив толчок в грудь, улетела прямо в кресло. Вместе с креслом она опрокинулась, смешно задрав ноги. Варвара захохотала, и в этот момент Савушкин овладел подушкой и аккуратно забрал у нее ножницы.

– Вы усугубляете ситуацию! – пригрозил Белозеров. – Мы это отразим в протоколе!

– Ха-ха! Да, так и запишите: убийство подушки! – не терялась Шпонка.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Савушкин пошел открывать.

На пороге стояла Настя.

– Привет!

– Тихо! – шепотом предупредил Савушкин. – Мы – малознакомы… Как малосольные огурцы в бочке. И не говори, что ты – журналистка.

– А кто? – тоже шепотом спросила Настя.

– Не знаю. Сама придумай.

Вместе они вошли в квартиру. Увидев на полу разорванную подушку, летающий пух, Варвару в красных пятнах, Настя только и смогла вымолвить:

– Ого!

– Понятая, назовите себя, – предложил Белозеров.

– Иванова Анастасия Ивановна.

– Профессия?

– Кондиционер! – ответила Настя.

– Что?! – удивился Белозеров и посмотрел на Никиту.

– То есть кондитер, – всплеснула руками Настя. – Конфетки леплю.

– Возражений нет против кондитера? – строго спросил Белозеров.

– Нет, – скривившись, ответила Шпонка.

Белозеров заметил:

– Нас интересуют не столько вещи, сколько документы на собственность квартиры, письма Марии, содержимое ее письменного стола, информация на жестком диске компьютера.

Варвара махнула рукой.

– Идите в ее комнату, смотрите сами. Я в ее вещах не рылась.

Сыщики прошли в комнату, понятые остановились у дверей, следом с прозрачной папкой с документами вошла Варвара.

– Вот приватизационные документы на квартиру. Вот мой паспорт.

Белозеров повернулся к видеокамере, которую включил Кошкин.

– Ноутбук. Изымается для съема информации на диске. – Повернувшись к Варваре, спросил: – Сохранились ли какие-либо письма?

– Не знаю, – раздраженно ответила Варвара. – Посмотрите в ее столе.

Белозеров открыл стол, выдвинул ящики. Но там лежали только книги, учебные тетради, канцелярская мелочь.

– Сейчас молодежь писем не пишет! – поучительно заметила Варвара. – Все интернетствуют! Бездуховность…

Тут у Савушкина зазвонил мобильник.

– Слушаю, – ответил он. – Что?! Девушка? Убита? Где? В подвале? Говори адрес! Улица Колодезная, 33. – Закончив разговор, повернулся к коллегам: – Едем!

– Туши камеру, – распорядился Белозеров.

– Запись окончена. Время… – привычно пробубнил Сергей, глянув на часы. – 21 час 15 минут. Оператор видеозаписи С. Кошкин.

Белозеров прихватил ноутбук, папку с документами, спросил:

– Что там?

– Убийство!


Не дожидаясь лифта, все как горох сыпанули вниз по лестнице. Несколько хлопков дверей, и машины кавалькадой ринулись к месту происшествия. Замыкающей в своей машине была Настя. Через несколько минут подъехали к многоэтажке на Колодезной.

Сразу увидели стоявших истуканами у входа в подвал мужчину и женщину с метлами – соответствующей национальности и в соответствующей униформе.

Савушкин первым выскочил из машины, за ним, тенью, Кошкин.

– Ты вызывал милицию? – сурово спросил Савушкин дворника.

– Я, однако! – кивнул тот.

– Где труп?

– Там, – показал дворник на вход в подвал.

– Пошли! – Савушкин подтолкнул дворника.

Дворник отскочил в сторону.

– Не-е, я не пойду!

Савушкин оставил попытку.

– Убийца не выходил?

Дворник покачал головой:

– Нет! Не выходил!

– Не выходил?! – рявкнул Савушкин. – Да ты, наверное, сбежал от страха! В спецовку не навалил? Пошли!

Матильда Жановна было дернулась идти за ними, Никита тут же пресек эту попытку.

– Все остаются здесь! Серега, пошли.

Оба достали пистолеты, а Кошкин приготовил и видеокамеру с фонарем. По ступеням осторожно спустились вниз. Дверь подвала была приоткрыта, на петле висел открытый навесной замок. Кошкин включил фонарь на видеокамере.

Савушкин громко крикнул:

– Это милиция! Выходи с поднятыми руками! Считаю до трех: раз! два! три!

Ответом была могильная тишина.

– Вперед! – тихо скомандовал Савушкин.

Никита рванул первым, за ним – Кошкин с видеокамерой на плечевом ремне.

В первом подвальном помещении не было ни души. По коридору они пробежали дальше и, в конце концов, уперлись в запасный выход – узкую дверь с английским замком. И тут оба одновременно увидели кровавую дорожку: рубиновые капли ярко отражались в свете фонаря. Дверь оказалась закрытой.

– Никого, – констатировал очевидное Савушкин. – Судя по каплям крови, упырь уволок девчонку с собой. Скорей всего, через эту же дверь они и вошли сюда…

– Естественно, ведь на той двери висел наружный замок, – заметил Кошкин.

По кровавым каплям Савушкин и Кошкин вернулись в первое подвальное помещение. Следы крови привели в самый угол.

В подвал спустился Белозеров.

– Ну что?

Савушкин почесал нос.

– Здесь он, видно, и прирезал девчонку. Серега, зови всех сюда! Дворников, понятых… Чертовщина какая-то, Дмитрич…

Кошкин кивнул, поднялся наверх, и через минуту в подвал спустилась целая делегация. Все были возбуждены от предвкушения перестрелки, погони за убийцей и сокровенной мечты лично поймать злодея. Но Кошкин всех разочаровал. Тем не менее тайна подвала оставалась неразгаданной, и все сгорали от любопытства.

Настя первой сбежала вниз по лестнице, за ней – величаво – теща. И уже за ними боязливо дворник и его жена. Кошкин снимал все подряд на камеру.

Савушкин спросил Белозерова:

– Дмитрич, разреши, я начну.

Белозеров кивнул, зная, что пока «горячо», лучшего спеца по допросам не сыщешь во всем Подмосковье.

Савушкин вплотную подошел к дворнику.

– Имя, фамилия…

– Абдул Носиржонов, – торопливо ответил дворник.

– А ваша? – спросил Савушкин женщину.

Дворник махнул рукой:

– Э-э, ей не нада! Это жина…

– Ну и будешь один расхлебывать! Рассказывай все по порядку.

– Какой порядок? – всплеснул руками дворник. – Девушку убили!

– Долго будешь пыль гнать? – перебил Савушкин.

– На мой двор всегда самый лучший порядок! – продолжал разглагольствовать Абдул. – Хочешь, грамоту покажу?

– Кошкин, выключи камеру! – тоном, не предвещающим ничего хорошего, приказал Савушкин. – Рекламная пауза. Сейчас будем «пиарить» дворника. Сам напросился.

– Потом отпиарим жену… – без эмоций добавил Кошкин.

– В хорошем смысле этого слова, – пояснил Савушкин.

– Эй, ты чего говоришь? – испугался дворник. – Меня пярь, жину не надо пярить!

– Ты на что милицию вызвал? – гробовым голосом, усугубленным подвальным эхом, вопросил Савушкин. – Ты мужик или нет? Или, как болонка, уже набздел от страха?

– Я – мужчина! – Дворник гордо выпятил грудь.

– Кошкин, включай камеру!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное