Дэвид Геммел.

Грозовой щит

(страница 3 из 39)

скачать книгу бесплатно

   Путешествие прошло без происшествий, и мужчины, опустившие головы из-за поражения, были счастливы, что остались в живых. В Микенах их встретили с презрением, потому что они потерпели неудачу. Но худшее было еще впереди.
   Каллиадеса охватила дрожь, когда он вспомнил, как четверо людей царя ворвались к нему в дом и, набросившись на него, связали руки. Один из них дернул его голову назад, и Клейтос, родственник погибшего Коланоса, выступил вперед с тонким кинжалом в руке.
   – Вы думали, что сможете избежать правосудия царя? – спросил Клейтос. – Вы думали, что вам простят убийство моего брата?
   – Коланос был предателем, который хотел продать нас всех. Он такой же, как и ты. Храбрый среди своих и слабый перед лицом смерти, во время боя. Ну же, убей меня! Это лучше, чем чувствовать твое зловонное дыхание.
   Тогда Клейтос засмеялся, и ледяной страх сковал тело Каллиадеса.
   – Убить тебя? Нет, Каллиадес. Царь Агамемнон приказал тебя наказать, а не просто убить. Ты не заслужил смерти воина. Нет. Я собираюсь выколоть твои глаза, затем отрезать пальцы на руках. Я оставлю тебе большие пальцы, чтобы ты мог собирать себе еду из-под столов более достойных мужчин.
   При одном воспоминании об этом Каллиадеса затошнило от страха.
   Тонкое лезвие ножа медленно поднималось, острие приближалось к его левому глазу.
   Затем распахнулась дверь, и в комнату ворвался Банокл. Огромный кулак опустился на лицо Клейтоса, сбив его с ног. Каллиадес освободился от испуганных мужчин, которые держали его. Последовавший за этим бой был жестоким и коротким. Банокл сломал шею одному из людей царя. Каллиадес бросился на второго, вынудив его отступить. Вытащив свой кинжал, молодой воин перерезал им горло напавшего.
   Они побежали из дома к ближайшему пастбищу, где украли лошадей и ускакали прочь из города.
   Царь Агамемнон назвал это позже Ночью справедливости льва. Сорок воинов, которые пережили нападение на Трою, были убиты той ночью, остальным отрезали правые руки. Каллиадеса и Банокла объявили беглецами, золото и богатые дары были обещаны тому, кто поймает или убьет их.
   Каллиадес печально улыбнулся. Теперь они были здесь, сумев убежать от ловких убийц, опытных и смелых воинов, жаждущих награды. Они оказались здесь, и теперь их ждала смерть на пустынном острове среди морских волн.
   Пирия сидела рядом с огромным воином, внешне спокойная, но сердце ее отчаянно билось. Ей казалось, что в ее груди испуганный воробей, обезумев, бьется о клетку и пытается вырваться. Ей было знакомо это чувство страха, девушка всегда одолевала его злостью. Но не теперь.
   Предыдущий день был трудным, ее охватила ярость, а затем отчаяние, когда команда пиратов захватила ее. Свирепые удары и дикая боль каким-то образом сделали ее бесстрашной.
Пирия перестала сопротивляться, стойко переносила мучения и ждала подходящего момента. Когда он настал, она испытала чувство удовлетворения: у пирата из перерезанного горла лилась кровь, а его широко открытые глаза с удивлением смотрели на нее. Он недолго сопротивлялся, но Пирия крепко прижала мужчину к себе, чувствуя, как бьется его сердце. Быстро, потом медленнее и совсем остановилось. Наконец она столкнула с себя его тело и спряталась в тени.
   Только после этого девушка почувствовала настоящий страх. Когда она оказалась одна на этом унылом острове, ее храбрость испарилась. Пирия убежала в скалистую часть острова и упала на землю за горным выступом. И зарыдала. Ее ноги и руки дрожали, она лежала на твердой земле, притянув колени к животу и закрыв лицо руками, словно готовясь к новому нападению. В полном отчаянии она услышала слова Первой жрицы, которые когда-то ранили ее: «Высокомерная девчонка! Ты хвастаешься силой, которая никогда не подвергалась проверке. Ты насмехаешься над слабостью других женщин, хотя не знакома с их бедами. Ты – дочь царя, и под его защитой проходит твоя жизнь. Ты – сестра великого воина, меч которого снесет голову любому, кто посмеет тебя обидеть. Как ты смеешь осуждать сельских женщин, жизнь которых зависит от капризов жестоких мужчин?»
   – Прости, – прошептала она, прижавшись лицом к скале, хотя это были не те слова, которые вырвались у Пирии, когда Главная жрица отчитывала ее. Она не могла теперь точно вспомнить, что именно сказала тогда, но это были гордые и дерзкие слова.
   Пока она лежала среди скал, остатки гордости покинули ее.
   В конце концов, усталая, она ненадолго уснула, но боль ее измученного тела разбудила ее. Как раз вовремя, потому что девушка услышала шаги на горном склоне.
   И, спасая свою жизнь, Пирия побежала из последних сил в маленькую рощу. Она думала, что там ее ждет смерть. Вместо этого двое мужчин защитили ее, а затем помогли ей подняться в пещеру высоко в горах.
   Они не стали ее насиловать и не представляли для нее никакой опасности. Постепенно ее страх пропал. Она посмотрела на воина по имени Банокл. Он был мускулистым, с грубыми крупными чертами лица. Его голубые глаза не могли скрыть похоть, которую он испытывал при взгляде на нее. У нее не было защиты от него, кроме стены презрения, которую она воздвигла между ними. Маленький кинжал, подаренный ей Каллиадесом, был бесполезен против такого человека. Великан с легкостью мог бы выбить его из ее рук и наброситься на нее, как пираты на корабле.
   Она тяжело сглотнула, отогнав от себя ужасные воспоминания. Но отгородиться от ран, синяков и порезов, от ударов и пощечин, пронзительной боли было выше ее сил.
   Большой воин смотрел не на нее, он не сводил глаз с высокого худого юноши, стоящего в отдалении у изогнутого дерева. Она вспомнила его обещание сражаться за нее, и ее снова охватил гнев.
   «Он – пират. Он предаст тебя. Все мужчины – предатели. Жестокие, похотливые и лишенные жалости», – сказала она себе.
   Но он дал обещание защищать ее.
   Обещание мужчины похоже на журчание бегущего ручья. Его можно услышать, но это бессмысленный звук. Вот что Главная жрица имела в виду.
   Огромный воин подошел к реке и наклонился, чтобы набрать руками воды и напиться. Его движения не были грациозными, как у его товарища, но девушка внезапно поняла, что, должно быть, нелегко наклоняться в таких тяжелых доспехах. Доспехи были сделаны искусно: множество бронзовых дисков держала вместе медная проволока. Банокл умыл лицо водой, затем пригладил толстыми пальцами свои длинные светлые волосы. Только тогда Пирия увидела, что у него нет верхней части правого уха, а длинный белый шрам шел от оставшейся части уха и спускался вниз к подбородку мужчины. Банокл сел и помассировал правое плечо. Пирия увидела там еще один шрам, свежий, красный, полученный всего несколько месяцев назад.
   Он заметил, что она смотрит на него, и его холодные голубые глаза встретились с ее глазами. Поспешив первой начать разговор, девушка спросила:
   – Рана от удара копьем?
   – Нет. Это меч. Прямо сюда, – объяснил воин, поворачиваясь и показывая ей тыльную сторону руки. – Он бы меня покалечил, но меня хорошо вылечили.
   – Должно быть, это был сильный мужчина, раз он смог вонзить меч так глубоко.
   – Да, – согласился Банокл с гордостью в голосе. – Не кто иной, как Аргуриос. Самый великий микенский воин из всех. Его меч прошел бы через мое горло, если бы я не увернулся. И его удар пришелся по моей руке.
   Он повернулся и показал на Каллиадеса.
   – Вот, – сказал воин, показав на бронзовое оружие, висящее сбоку у молодого микенца. – От удара того же самого меча у Каллиадеса шрам на лице. Он очень гордится этим мечом.
   – Аргуриос? Человек, который удержал мост у Партхи?
   – Тот самый. Великий человек.
   – И ты пытался убить его?
   – Конечно, я пытался убить его. Он сражался на стороне врага. По воле богов, я бы хотел стать известным как человек, который убил Аргуриоса. Но этого не случилось. Коланос выстрелил в него из лука. Стрелой! Это оружие трусов. При мысли об этом у меня крутит желудок. Они победили благодаря Аргуриосу. Вне всяких сомнений. Мы познали вкус поражения, но эту битву выиграл микенец.
   – Что это была за битва?
   – В Трое. Она должна была сделать меня богатым. Нам бы досталось все это троянское золото. О, мне всегда не везет, – отклонившись назад, он потер свой пах. – Моему желудку начинает казаться, что я погиб. Я надеюсь, что Каллиадес вскоре вернется с планом.
   – С планом как победить две команды пиратов?
   – Он что-нибудь придумает. Каллиадес много думает. У него действительно это хорошо получается. Он вывел нас из земель микенцев, несмотря на сотни людей, которые охотились за нами. Перехитрил их всех. Ну… некоторых пришлось убить. Но в основном Каллиадес все хорошо спланировал.
   – Почему за вами охотились? – спросила женщина; на самом деле ее не интересовал ответ, но она старалась поддерживать разговор до возвращения Каллиадеса.
   – В основном потому, что мы потерпели поражение в Трое. Царь Агамемнон не любит неудачников. К тому же мы убили его полководца, Коланоса. Он был бесполезным куском козлиного дерьма. По мне – так мы оказали Агамемнону огромную услугу. Но убийство Коланоса, которое казалось в свое время хорошей идеей и, должен признаться, доставило мне удовольствие, на родине приняли тяжело. Их волновало только то, что мы отправились на войну, проиграли, а затем убили нашего полководца. Что, конечно, было совершенной правдой. То, что этот полководец – бесполезный кусок козлиного дерьма, как-то оставили без внимания. Через три дня после нашего возвращения царь Агамемнон послал к нам убийц. Много хороших людей погибло той ночью. Нам все же удалось сбежать.
   – Каллиадес рассказал мне, что ты спас его. Он кивнул.
   – Я сделал много глупых вещей в своей жизни.
   – Ты сожалеешь об этом? Банокл засмеялся.
   – О том, что я сижу здесь, на горе, и жду, пока на нас нападут пираты? О да, я сожалею об этом. Если бы здесь был Эрутрос, наш собрат по мечу! Он умел смеяться и рассказывать забавные истории. Он был хорошим товарищем. Каллиадес нечасто смеется в эти дни. Как и всегда. Я полагаю, обдумывает все случившееся. Это не естественно – думать все время. Лучше оставить это старикам. Им нужно думать. Им только это и осталось.
   – Ты сказал, что вы приготовились умереть в Трое. Как вы сбежали?
   Банокл пожал плечами.
   – Я не знаю. Это правда. Троянский царь начал говорить, но я не слушал. Рука горела огнем, и я готовился к бою. Затем нас всех вывели из мегарона и проводили до кораблей. Это как-то было связано с тем, что Аргуриос – великий герой. Я не понял. Спроси у Каллиадеса. Вот он идет.
   Пирия с облегчением увидела, что молодой воин шагает прямо к ним.
   – Придумал план? – спросил великан. Каллиадес угрюмо кивнул.
   – Мы вернемся в поселок, убьем всех ублюдков, которые выступят против нас, и найдем какую-нибудь еду.
   – Вот, – радостно воскликнул Банокл. – Я говорил тебе, что он что-нибудь придумает.
   Для Пирии короткое путешествие до поселка было ужасным. Темный голос ее страхов шептал ей, что Каллиадес солгал, что он хочет заключить перемирие с Арелосом, предводителем пиратов. Зачем ему еще идти в этот поселок? Ей хотелось убежать, снова скрыться в холмах, но ее тело было измучено болью, ее ноги слишком устали, а силы были на исходе. Если бы она попыталась сбежать, Каллиадес или Банокл поймали бы ее и сломили сопротивление.
   Ей оставалось только умереть. Пирия крепко сжимала кинжал, который ей дал Каллиадес. Она видела, насколько острым он был, когда отрезала свои волосы. Он быстро перережет ее горло, когда пираты нападут на нее.
   Мужчины не разговаривали с ней по дороге к маленькому убогому поселку. Несколько грязных лачуг возвышалось вокруг колодца, а чуть дальше находилось двадцать наспех построенных хижин для работающих на плантациях льна. Когда они подошли ближе, на улице зашевелилась старая собака, враждебно глядя на них. Больше никого не было видно поблизости.
   Каллиадес подошел к колодцу и сел на низкую стену, окружающую его.
   – Я чувствую запах свежеиспеченного хлеба, – сказал Банокл, направившись к одному из более крупных строений. Пирия подумала о побеге, но тут увидела группу из шести пиратов, идущих со стороны берега. Великан тоже увидел их, с проклятием вернулся и встал рядом с Каллиадесом. Пираты неуверенно переглянулись. Затем они начали медленно приближаться, выстраиваясь полукругом вокруг колодца.
   – Где Арелос? – спросил молодой микенец. Один из мужчин, сутулый и худой, пожал плечами, но ничего не ответил. Пирия увидела, что другие пираты наблюдали за этим худым мужчиной, ожидая сигнала к нападению. Но Каллиадес снова заговорил с худым пиратом твердым и дерзким голосом.
   – Тогда иди и найди его, козлиная морда. Передай ему, что Каллиадес бросил ему вызов и будет ждать его здесь.
   Сила и презрение, прозвучавшие в его голосе, ошеломили их.
   – Он разрежет тебя на кусочки, – пообещал худой пират теперь более враждебно.
   Каллиадес не ответил ему.
   – Я думал, что ты собирался поискать хлеба, – сказал он Баноклу.
   – Хлеба? А как насчет этих козлов? – спросил великан, показав рукой на стоящих пиратов.
   – Позволь им найти свой собственный хлеб. И по дороге убей этого ублюдка с козлиной мордой, которому я велел разыскать Арелоса.
   Банокл усмехнулся и вытащил свой меч.
   – Подожди! Подожди! – закричал пират, сделав несколько шагов назад. – Я все сделаю.
   – Поторопись, – приказал микенец. – Я устал, голоден и раздражен.
   Мужчина убежал по направлению к берегу. Банокл прошел мимо остальных пиратов и ушел искать хлеб.
   Пирия стояла очень тихо, пытаясь не смотреть на пятерых мужчин. Но она не смогла избежать этого и увидела, что они тоже смотрят на нее.
   – Ты отрезал ей волосы? – спросил один из пиратов у Каллиадеса. Он был небольшого роста с круглым лицом и плоским носом. – Во имя богов, она и раньше была невзрачной, словно камень. Теперь она просто уродина.
   – Я думаю, что она очень красива, – ответил микенец. – А человеку с лицом, похожим на задницу свиньи, следует дважды подумать, прежде чем говорить о невзрачности.
   Несколько пиратов захихикали. Даже оскорбленный усмехнулся.
   – Ну, уродливая она или нет, я упустил ее вчера, – сказал он. – Ты не возражаешь, если мы немного позабавимся, пока сюда не придет Арелос?
   – Возражаю, – откликнулся молодой воин.
   – Почему? Она не твоя. Каллиадес улыбнулся.
   – Мы идем одной дорогой – она и я. Ты знаешь Закон дороги? – Мужчина покачал головой. – Это обычай микенцев. Путешественники в других странах становятся братьями по оружию на протяжении всего пути. Поэтому если вы нападете на нее, вы нападете и на меня. Ты такой же ловкий, как Барос?
   – Нет.
   – Может, кто-нибудь из вас?
   – Барос был великим бойцом. Каллиадес покачал головой:
   – Нет, не был. Даже средним воином.
   – Ну, Арелос – великий боец на мечах, – сказал пират. – Ты скоро это поймешь.
   – Ты думаешь, что сможешь одолеть его? – спросил другой мужчина. Он был старше остальных, его крупные руки были покрыты шрамами, полученными во многих битвах. Каллиадес вспомнил, что его звали Хоракос.
   – Когда я это сделаю, то, возможно, ты станешь капитаном, Хоракос, – пообещал ему молодой воин.
   Хоракос засмеялся.
   – Не я. Я не люблю отдавать приказы. Ты можешь попросить Секундоса. Он хороший человек, знает море. А ты понимаешь, что Арелос может не принять твой вызов? Он может просто приказать нам напасть на тебя.
   Каллиадес ничего не сказал. Появился Банокл, нагруженный буханками.
   – Принес несколько лишних, парни, – сказал он, раздавая еду. Пираты сели на землю, Банокл среди них. – Тебе дать мою кирасу? – спросил он у микенца.
   – Нет.
   – Арелос, наверное, наденет доспехи, – возразил Банокл.
   – Нет, не наденет, – ответил Каллиадес, показав на берег. Около тридцати мужчин шагали по грязной дороге. В центре этой группы выделялась сильная фигура Арелоса.
   Пирия подняла свой кинжал. Арелос был почти таким же большим, как Банокл; у него было широкое, плоское лицо, ярко рыжие волосы, глубоко посаженные зеленые глаза, которые зло сверкали, и сильные мускулистые руки. На нем не было доспехов, только пояс с мечом.
   Он остановился чуть поодаль от Каллиадеса.
   – Я бросаю вызов тебе, Арелос, за право возглавить команду. Как диктует обычай, ты можешь сражаться или признать меня главным.
   – Убить его! – закричал Арелос, вытаскивая свой меч.
   Каллиадес разразился звонким и веселым смехом, таким неподходящим к этому моменту, что они остановились на месте. Затем он заговорил:
   – Твои люди предсказывали, что ты слишком слаб, чтобы сразиться со мной. Очевидно, они знают тебя лучше, чем я. Конечно, теперь, когда мы стоим здесь лицом друг к другу, я чувствую твой страх. Скажите мне, как это грязный трус стал капитаном пиратов?
   С этими словами микенец быстро шагнул по направлению к Арелосу. Главарь пиратов отшатнулся.
   – Я приказал убить его! – закричал он.
   – Подождите! Не двигайтесь! – воскликнул Хоракос. Поднявшись на ноги, он посмотрел на Арелоса. – Все знают Закон моря. Ты не можешь не ответить на вызов, брошенный членом команды. Если ты сделаешь это, то больше не можешь быть главным, и мы выберем нового капитана.
   – Итак, – сказал Арелос, пристально глядя на мужчину, – ты решил выступить против меня, Хоракос. Когда я вырежу сердце этого микенца, я задушу тебя твоими собственными внутренностями.
   Повернувшись к Каллиадесу, он заставил себя засмеяться:
   – Я надеюсь, шлюха доставила тебе удовольствие. Потому что теперь тебя ждет только боль. А когда я закончу с тобой, я разрежу ее на части.
   – Нет, ты этого не сделаешь, – тихо предупредил его Каллиадес. – Ты понимаешь это в глубине души, Арелос. Ты собираешься в путь по Темной дороге, и твои кишки превратятся в воду.
   С яростным криком Арелос прыгнул на молодого микенца. А Каллиадес шагнул навстречу ему.



   Секундос, житель Крита, наблюдал, как Арелос шествует с берега, а за ним следует почти половина его людей. Он даже не пытался присоединиться к ним. Очевидно, они обнаружили беглецов и жаждали их крови.
   Секундос сидел у пепелища костра, горевшего этой ночью, и мысли его были печальными. Он был пиратом почти всю свою жизнь. Секундос пережил пятерых своих сыновей и одного внука. Все же, несмотря на то что его волосы теперь были цвета серого железа, а ноги и руки болели зимой, он не утратил своей любви к Великому зеленому, прикосновению попутного ветра к своей загрубевшей кожи, ощущению соленых брызг на лице.
   Он больше не обманывал себя, как некоторые юноши, не говорил себе, что пиратство – это благородное дело героев. Это был просто способ найти еду и обеспечить одеждой семью, оставить немного денег своим наследникам.
   Секундос когда-то командовал тремя собственными кораблями, но потерял два из них во время бури, а третий потопил сумасшедший Геликаон прошлым летом – пусть боги проклянут его! Последний сын Секундоса командовал судном в тот день, а теперь его кости разлагаются на дне Великого зеленого. «Ни один человек не должен пережить своих сыновей», – подумал старый пират.
   Теперь, когда ему было за шестьдесят, Секундос присоединился к команде жалкого Арелоса. Ему везло, поэтому он командовал двумя кораблями, но, по мнению старого пирата, Арелос был идиотом. Он, конечно, хорошо владел мечом, но наслаждался убийствами, которые не приносили выгоды, и кровавой резней. Захваченных в плен мужчин и женщин можно было бы продать на невольничьих рынках Крита или других городов восточного побережья. А мертвецы ничего не стоили.
   И Арелос собрал вокруг себя слишком много людей, похожих на него, что неизбежно вело к сценам, вроде той, что разыгралась вчера, когда они поймали молодую женщину. Ее можно было бы продать за шестьдесят серебряных монет на Крите. Сначала они набросились на нее, словно дикие животные, а теперь приговорили к смерти.
   Секундос ненавидел такие глупые выходки.
   Он обрадовался, когда пара микенцев присоединилась к их команде. Каллиадес был спокойным человеком, и у него были мозги. Деревенщина, который путешествовал с ним, был сильным и, как догадывался Секундос, верным. Они были похожи на людей, с которым он обычно плавал. Здоровыми и надежными.
   Теперь их тоже собирались убить.
   Тридцать лет назад Секундос выждал бы момент и вызвал бы Арелоса на поединок за право быть капитаном на этих кораблях. Теперь он просто выполнял его приказы, надеясь на удачу: вернуться домой на зиму с огромной добычей. Но почему-то он сомневался в этом. Плавание за рабами всегда приносило прибыль, хотя и не такую, как захват кораблей, перевозящих золотые или серебряные слитки. А сколько добычи мог дать ему этот поход с Арелосом? Большинство кораблей плавало с восточного побережья в сопровождении военной галеры. А там был Геликаон Сжигатель. Секундоса охватила дрожь при мысли о нем.
   В прошлом году Геликаон захватил команду пиратов и сжег корабль вместе с людьми, привязав их к перилам. Только такой идиот, как Арелос, может думать о том, чтобы пройти к Дардании поблизости от ужасного корабля Геликаона – «Ксантоса».
   Секундос лениво пошевелил пепел костра палкой, пытаясь найти тлеющие угольки, чтобы разжечь новое пламя. Когда это удалось, он сел около костра, все еще ощущая телом холод ночи.
   Несколько старых моряков присоединились к нему.
   – Наверное, будет хороший день, – сказал Молон, коренастый мужчина средних лет. Он протянул Секундосу ломоть черствого черного хлеба. – Я думаю, они нашли парочку микенцев. Надеюсь, они не притащат их сюда, чтобы пытать.
   – Они не притащат их сюда в любом случае, – заметил Секундос. – Таких людей не возьмешь, пока они живы.
   Молон посмотрел на склоны холмов.
   – Они убьют и женщину, – вздохнул он. – Жаль, хорошая была бы рабыня. Сотня серебряных монет, полагаю.
   – Около шестидесяти, – возразил Секундос. – Она недостаточно красива, чтобы стоить больше, даже с золотыми волосами. И слишком высокая. Жителям Крита не нравятся высокие женщины.
   – Держу пари, что они еще больше не любят женщин, которые могут перерезать горло мужчине, – заметил худой сутулый мужчина с тонкой бородкой. Еще молодой, он был новичком в море. Секундос не особо любил его.
   – Ну, мы не скажем им об этом, правда, Лохос? – подмигнул Молон.
   – Удивительно, как распространяются слухи, – усмехнулся худой мужчина. – Этот слух обойдет невольничьи рынки раньше, чем начнутся торги.
   – Как, по-твоему, почему Каллиадес сделал это? – спросил Молон.
   Секундос пожал плечами.
   – Возможно, ему просто не нравился Барос. За медную монету я бы сам прикончил его.
   Лохос засмеялся.
   – Медную монету – и боги должны забрать у тебя сорок прожитых лет, старик. Барос был прекрасным бойцом.
   «Недостаточно хорошим, – вставил свое слово Молон. – Говорят, Каллиадес убил его за считанные секунды. Говори что угодно о микенских воинах, но ты не захочешь ввязаться в драку с ними.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное