Дэвид Геммел.

Грозовой щит

(страница 2 из 39)

скачать книгу бесплатно

   Яркий лунный свет проник сквозь образовавшуюся в облаках щель. Теперь Каллиадес мог рассмотреть ее более отчетливо: светлые длинные волосы, бледное распухшее лицо, покрытое синяками и испачканное запекшейся кровью.
   Подул холодный ночной ветер, и молодой воин вздрогнул. Из пещеры он мог видеть в отдалении море и отражающиеся в нем звезды.
   «Мы так далеко от дома», – подумал он.
   Свежий красный шрам на правой щеке зудел, и Каллиадес лениво почесал его. Это последняя из его многочисленных ран. В ночной тишине молодой воин вспомнил сражения и стычки, в которых меч и кинжал пронзали его плоть. В него попадали копья и стрелы. Камни от рогаток заставали его врасплох. Удар дубинкой в левое плечо оставил трещину, и оно болело во время зимних дождей. Из своих двадцати пяти лет он десять провел на военной службе, и эти шрамы служили тому доказательством.
   – Я собираюсь разжечь костер, – сказал его товарищ-великан Банокл, выйдя из тени. В лунном свете его светлые волосы и длинная борода сверкали, словно серебро. Его доспехи были забрызганы кровью, темные пятна покрывали блестящие бронзовые диски вплоть до тяжелой кожаной рубахи.
   Каллиадес повернулся к могучему воину.
   – Огонь могут увидеть, – тихо заметил он. – Они придут за нами.
   – Они придут за нами в любом случае. Пусть это лучше произойдет сейчас, пока я все еще зол.
   – У тебя нет причин злиться на них, – устало возразил молодой воин.
   – На них я не злюсь. Я злюсь на тебя. Женщина ничего для нас не значила.
   – Я знаю.
   – И не похоже, что мы спасли ее. С этого острова невозможно выбраться. Мы, наверное, погибнем к полудню следующего дня.
   – Это тоже мне известно.
   Банокл замолчал. Он встал рядом с Каллиадесом и посмотрел вдаль.
   – Я думал, ты собирался разжечь костер, – сказал тот.
   – Не хватает терпения, – проворчал Банокл, потирая свою густую бороду. – Всегда раню пальцы о кремень, – и добавил, вздрагивая: – Прохладно для этого времени года.
   – Тебе не было бы так холодно, если бы ты не укрыл женщину, которая для нас ничего не значит, своим плащом. Иди и собери немного сухих веток. Я начну разжигать огонь.
   Каллиадес отошел от входа в пещеру и взял немного сухой коры из сумки, висящей у него на поясе. Затем он уверенно начал бить кремнем, и ливень искр посыпался на кору. Не сразу, но все-таки показалась маленькая струйка дыма. Наклонившись к самому ее центру, Каллиадес осторожно подул на сухое дерево. Разгорелось пламя. Вернулся Банокл и бросил кучу палок и веток на землю.
   – Видел что-нибудь? – спросил Каллиадес.
   – Нет. Думаю, они придут после рассвета.
   Два воина сидели какое-то время молча, наслаждаясь теплом от маленького костра.
   – Так, – сказал наконец Банокл, – ты собираешься объяснить мне, почему мы убили четверых из наших товарищей?
   – Они не были нашими товарищами.
Мы просто плыли вместе с ними.
   – Ты понял, что я имею в виду.
   – Они собирались убить ее, Банокл.
   – Это я тоже знаю. Я был там. Какое отношение это имело к нам?
   Каллиадес не ответил, но еще раз посмотрел на спящую женщину.
   Он впервые увидел ее только вчера, когда она управляла маленькой лодкой, ее светлые волосы, убранные с лица и завязанные сзади, сияли в солнечном свете. Женщина была одета в белую тунику до колена с поясом, расшитым золотой ниткой. Солнце низко стояло в небе, легкий ветер нес ее судно к островам. Казалось, что она не заметила опасности, когда к ней приблизились два пиратских корабля. Первый из кораблей пошел ей наперерез. Женщина слишком поздно попыталась избежать плена, потянув за канат, чтобы изменить курс своего судна и спастись на берегу. Каллиадес наблюдал за ней с палубы второго корабля. Она совершенно не испугалась. Но маленькая лодка не могла обогнать галеры, управляемые опытными гребцами. К ней приблизился первый корабль, моряки кинули канаты, и бронзовые крюки вонзились в обшивку ее лодки. Несколько пиратов перебрались через борт галеры, спрыгнув в ее судно. Женщина попыталась бороться с ними, но они были сильнее – удары градом обрушились на ее тело.
   – Возможно, это беглянка, – заметил Банокл, когда они увидели, как женщину, наполовину потерявшую сознание, затащили на палубу первого корабля. С того места, где они стояли, – с палубы второй галеры – они могли наблюдать за происходящим. Вокруг нее собралась команда, моряки разорвали ее тунику и срезали дорогой пояс. Каллиадес с отвращением отвернулся.
   По дороге в Киос корабли причалили к острову Львиная голова – на ночлег. Женщину протащили по берегу к небольшим зарослям деревьев, к капитану второго корабля, плотному бритоголовому уроженцу острова Крит. Она выглядела покорной, ее дух, казалось, был сломлен. Это была уловка. Пока капитан насиловал ее, ей каким-то образом удалось вытащить его кинжал из ножен и перерезать ему горло. Никто не видел этого, и его тело нашли только какое-то время спустя.
   Команда в ярости отправилась на ее поиски. Каллиадес и Банокл удалились с кувшином вина. Они обнаружили рощу оливковых деревьев и сидели там тихо, попивая вино.
   – Арелосу не повезло, – заметил Банокл. Каллиадес ничего не ответил. Арелос был капитаном первого корабля и родственником убитого беглянкой. Он прославился своей жестокостью и умением обращаться с мечом, его боялись вдоль всего южного побережья. Если бы у Каллиадеса был другой выбор, он никогда не отправился бы в плавание вместе с ним, но за ним и Баноклом охотились. Если бы они остались в Микенах, их ждали бы мучения и смерть. Корабли Арелоса были для них единственным шансом спасения.
   – Ты сегодня очень тихий. Что тебя беспокоит? – спросил Банокл, когда они сидели в роще.
   – Нам нужно покинуть эту команду, – ответил молодой воин. – Держаться подальше от Секундоса и, возможно, парочки других: они отбросы. Меня оскорбляет то, что мы среди них.
   – Ты не хочешь подождать, пока мы не проберемся дальше на восток?
   – Нет. Мы уйдем завтра. Здесь останавливаются и другие корабли. Мы подождем и найдем капитана, который возьмет нас на борт. Затем мы отправимся в Ликию. Там много наемников, они защищают торговые караваны от разбойников, сопровождают богатых торговцев.
   – Мне бы хотелось разбогатеть, – вздохнул великан. – Я смог бы купить себе рабыню.
   – Если бы ты стал богатым, то смог бы купить сотню рабынь.
   – Не уверен, что смог бы справиться с сотней. С пятью, возможно, – захихикал он. – Да, пять было бы неплохо. Пять полных, темноволосых девушек. С большими глазами.
   Банокл выпил еще вина, затем срыгнул.
   – О, я чувствую, как дух Диоиса проникает в мои кости. Хотел бы я, чтобы одна из этих полных девушек была здесь.
   Каллиадес засмеялся:
   – Твоя голова всегда занята мыслями о пьянке или о женщинах. Тебя интересует что-нибудь еще?
   – Еда. Хороший обед, кувшин вина, а потом – полная женщина, которая визжит подо мной.
   – При твоем весе неудивительно, что она визжит под тобой. Великан засмеялся.
   – Они не поэтому визжат. Женщины обожают меня, потому что я красивый и сильный, как жеребец.
   – Ты упустил из вида, что всегда платишь им.
   – Конечно, я плачу им. Так же, как я плачу за вино и еду. О чем ты толкуешь?
   – Очевидно, я не прав.
   Около полуночи, когда воины уже приготовились спать, они услышали крики. Затем в рощу, шатаясь, вошла женщина, которую преследовало пятеро членов команды. Ослабев от ужасных событий этого дня, она споткнулась и упала рядом с тем местом, где сидел Каллиадес. Ее туника была грязной, разорванной и испачканной кровью. Подбежал свирепый моряк с изогнутым ножом в руке. Каллиадес узнал его – это был Барос, худой и высокий пират с близко посаженными темными глазами. Ему нравилось, когда его называли Баросом Убийцей.
   – Я собираюсь выпотрошить тебя, словно рыбу! – зарычал он.
   Женщина посмотрела на Каллиадеса, на ее бледном в лунном свете лице застыло выражение усталости, отчаяния и страха. Он видел такое выражение лица раньше, оно преследовало его с детства. В памяти снова всплыли огонь и жалобные крики.
   Вскочив на ноги, молодой воин встал между моряком и его жертвой.
   – Убери нож, – приказал он.
   Пират удивился.
   – Она должна умереть, – сказал Барос. – Так приказал Арелос.
   Показались еще четверо моряков. У всех было оружие. Барос шагнул к Каллиадесу.
   – Не вставай между мной и моей добычей, – предупредил он. – Я убивал людей в каждой стране по всему Великому Зеленому. Ты хочешь пролить свою кровь здесь, чтобы твои кишки валялись на траве?
   Короткий меч воина со свистом выскочил из ножен.
   – Нет необходимости кому-нибудь умирать, – тихо сказал он. – Но я не позволю, чтобы женщине и дальше причиняли вред.
   Барос покачал головой.
   – Я говорил Арелосу, что вам нужно было перерезать горло и забрать доспехи. Просто нельзя доверять микенцам, – он вложил свой нож в ножны и отступил назад, вытаскивая меч. – Теперь тебе преподнесут урок. Я чаще участвовал в поединках на мечах, чем любой моряк из моей команды.
   – Это не очень большая команда, – заметил Каллиадес. Барос прыгнул вперед с поразительной скоростью. Микенец парировал удар, затем шагнул вперед, ударив противника локтем в лицо. Пират упал на спину.
   – Убейте его! – закричал он. Четверо моряков бросились вперед. Каллиадес убил первого, а пьяный Банокл кинулся на остальных. Барос снова атаковал, но Каллиадес был готов к этому. Он отразил удар, перевернул запястье и ответным ударом перерезал противнику горло. Банокл убил одного моряка и сцепился с другим. Каллиадес бросился к нему на помощь как раз в тот момент, когда пятый пират направил свой меч к лицу Банокла. Но великан вовремя заметил это и повернулся к нападавшему. Лезвие вонзилось в шею моряка.
   Когда подбежал Каллиадес, оставшийся в живых пират повернулся и скрылся в ночи.
   Сидя теперь возле потрескивающего костра в пещере, он смотрел на Банокла.
   – Прости, что я впутал тебя во все это, друг мой. Ты заслужил лучшую долю.
   Банокл глубоко вздохнул.
   – Ты странный, Каллиадес, – сказал он, покачав головой. – Но с тобой не приходится скучать, – он зевнул. – Если я собираюсь убить завтра шестьдесят человек, тогда мне нужно немного отдохнуть.
   – Они придут не все. Некоторые останутся у кораблей. Другие будут предаваться разврату. Возможно, не больше десяти или пятнадцати человек.
   – О, мне будет легче заснуть, зная это. Банокл снял боевые доспехи и положил на землю.
   – Никогда не смог спокойно спать в доспехах, – вздохнул он и растянулся рядом с костром. Через несколько минут великан заснул, его дыхание стало ровным и глубоким.
   Каллиадес добавил дров в костер, затем вернулся к входу в пещеру. Дул холодный ветер, на небе сверкали звезды.
   Банокл был прав. Не было другого способа покинуть этот остров, и завтра команда пиратов устроит охоту на них. Какое-то время он сидел, погрузившись в свои мысли, а потом услышал слабое движение позади себя. Быстро поднявшись, молодой воин повернулся и увидел, что к нему приближается женщина, вся испачканная кровью, с камнем размером с кулак в руке. Ее ярко-голубые глаза сверкали ненавистью.
   – Тебе это не нужно, – сказал он, отступая назад. – Сегодня ты в безопасности.
   – Ты лжешь! – резко закричала женщина, ее голос дрожал от гнева. Каллиадес вытащил свой кинжал и увидел, как она напряглась. Он небрежно положил оружие у ее ног.
   – Я не лгу. Возьми оружие. Завтра оно тебе понадобится, потому что они придут за нами.
   Женщина присела и попыталась взять брошенный кинжал. Но она потеряла равновесие и чуть не упала. Каллиадес остался стоять там, где стоял.
   – Тебе нужно отдохнуть, – заметил он.
   – Теперь я тебя вспомнила, – сказала она ему. – Ты и твой друг сражались против людей, которые напали на меня. Почему?
   – О, пусть Великий Зевс ответит на этот вопрос! – воскликнул Банокл. Схватив кинжал, женщина попыталась повернуться к нему лицом, но снова пошатнулась.
   – Иногда от ударов в голову такое случается, – заметил великан. – Тебе нужно немного посидеть.
   Она внимательно посмотрела на Каллиадеса.
   – Я видела тебя с моей лодки, – вспомнила женщина. – Ты был на втором корабле. Ты видел, как они пошли наперерез и взяли меня на абордаж. Ты наблюдал за тем, как они втащили меня на борт.
   – Да. Мы плыли с ними.
   – Вы пираты.
   – Мы те, кто мы есть, – ответил Каллиадес.
   – Меня должны были перевести на твой корабль завтра. Они сказали мне это, пока насиловали.
   – Это был не мой корабль. Я не отдавал приказа напасть на тебя. Мы с моим товарищем не принимали участия в том, что последовало за этим. Ни один человек не может винить тебя за твой гнев, но не направляй его на тех, кто спас тебя.
   – Давайте будем надеяться, что кто-нибудь спасет нас, – добавил Банокл.
   – Что ты хочешь этим сказать? – возмутилась женщина.
   – Мы находимся на маленьком острове, – ответил воин. – У нас нет золота и корабля. Пираты будут искать нас завтра. Мы – великие воины, Каллиадес и я. Никого нет лучше. Ну… теперь Аргуриос мертв. Между нами, я считаю, что мы справимся с семью или восьмью врагами. Но на кораблях пиратов около шестидесяти моряков. И среди них нет слабаков.
   – У тебя есть план побега? – спросила она великана.
   – О, я не строю планов, женщина. Я пью, распутничаю, сражаюсь. А Каллиадес строит планы.
   – Тогда вы оба глупцы, – сказала она. – Вы обрекли себя на смерть.
   – Там, откуда я родом, рабы проявляют уважение, – ответил ей Банокл, едва сдерживая ярость.
   – Я не рабыня мужчин!
   – Очевидно, удары по голове выбили из тебя весь разум? Твой плот унесло в море. У него не было флага и защиты. Тебя захватили пираты, и теперь ты их собственность. Поэтому ты рабыня по законам богов и людей.
   – Тогда я плюю на эти законы богов и людей!
   – Успокойтесь, вы оба! – приказал Каллиадес. – Куда ты направлялась? – спросил он женщину.
   – В Киос.
   – У тебя там семья?
   – Нет. У меня были ценные вещи в лодке, драгоценности и золотые безделушки. Я надеялась пересесть на корабль до Трои. Пираты захватили все. И даже больше.
   Женщина потерла лицо, стирая засохшую кровь.
   – Недалеко от пещеры есть река, – сказал Каллиадес. – Ты могла бы умыть лицо там.
   Она помедлила; услышав его слова, она, казалось, немного расслабилась.
   – Значит, я не ваша пленница?
   – Нет. Ты вольна делать все, что тебе угодно.
   Женщина пристально посмотрела на Каллиадеса, затем на Банокла.
   – И вы не собираетесь сделать меня своей рабыней или продать другим мужчинам?
   – Нет, – успокоил ее Каллиадес.
   Казалось, это подействовало, но она все равно продолжала крепко сжимать кинжал.
   – Если то, что вы говорите, правда, мне следует… поблагодарить вас обоих, – произнесла она с трудом.
   – О, меня не благодари, – возразил Банокл. – Я бы позволил тебе умереть.



   Каллиадес задремал у входа в пещеру, прислонившись головой к каменной стене. Банокл громко храпел и иногда бормотал во сне.
   Перед рассветом молодой воин покинул пещеру и пошел к реке. Встав на колени на берегу, он обмыл лицо, затем пробежал влажными пальцами по своим коротко подстриженным черным волосам.
   Из пещеры вышла женщина. Она тоже спустилась к реке. Высокая и изящная, она шла с гордо поднятой головой, ее движения были грациозными, как у критской танцовщицы. «Она не беглая рабыня», – понял Каллиадес. Рабы привыкли ходить с опущенными головами, их осанка выражала покорность. Он молча наблюдал, как женщина смывала засохшую кровь с лица и рук. Ее лицо все еще было распухшим, под глазами залегли синяки. «Даже если бы не это, эту женщину вряд ли можно было назвать хорошенькой», – подумал воин. Черты ее лица были непропорциональными, брови густыми, а нос слишком выступающим. Это было суровое лицо, на котором даже в лучшие времена смех был редким гостем.
   Умывшись, она подняла кинжал. На секунду Каллиадесу показалось, что женщина собирается перерезать себе горло. Но она схватила прядь своих волос и перерезала ее кинжалом. Воин молча сидел, пока она продолжала кромсать свои волосы, бросая их на камни. Каллиадес был заинтригован. На ее лице не было и следа гнева – вообще никакого выражения. Закончив, женщина наклонилась вперед и стряхнула с головы остатки отрезанных волос.
   Наконец она вышла из реки и села чуть поодаль.
   – Было не очень разумно с твоей стороны помогать мне, – сказала она.
   – Я не очень разумный человек.
   Небеса начали светлеть; с того места, где они сидели, можно было увидеть поля, усыпанные голубыми цветами. Женщина посмотрела на них, и Каллиадес заметил, что выражение ее лица смягчилось.
   – Словно цвет неба касается земли, – тихо заметила она. – Кто бы мог подумать, что такие прекрасные цветы могу расти в такой сухой местности? Ты знаешь, что это за цветы?
   – Это лен, – ответил он. – Твоя туника сделана из этих растений.
   – Как они превратились в одежду? – спросила женщина. Каллиадес посмотрел на льняные поля, вспоминая дни своего детства, когда он и его маленькие сестры работали на царя Нестора, срывая цветы у самого корня; они вытряхивали семена, которые можно было использовать для изготовления лекарственных масел или для обшивки корабля, а стебли опускали в бегущие волны реки, чтобы размочить их.
   – Ты знаешь ответ на этот вопрос? – настаивала женщина.
   – Да. Знаю.
   И он рассказал ей о тяжелом труде детей и женщин, собирающих лен, вымачивающих стебли. Как только стебли вымочены, их оставляют сохнуть, а затем бьют по ним деревянными молотками. Затем дети садятся под палящим солнцем, обдирают стебли и достают застрявшие деревянные щепки. После этого наступает время вычесывания льна: оставленные на солнце нити много раз прочесывают гребнями. Рассказывая ей об обработке льна, Каллиадес удивлялся стойкости и выносливости этой женщины. Несмотря на все, через что она прошла и через что ей только предстояло пройти, ее, казалось, очаровало это древнее мастерство. Но потом он посмотрел в ее светлые глаза и увидел, что ее интерес был внешним. За ним скрывались волнение и страх. Какое-то время они сидели молча. Затем воин посмотрел на нее, и их взгляды встретились.
   – Мы будем сражаться до самой смерти, чтобы помешать им забрать тебя снова. Я клянусь тебе в этом.
   Женщина ничего не ответила, и Каллиадес понял, что она не поверила ему. «А почему она должна мне верить?» – подумал он.
   В это время из пещеры вышел Банокл, остановился у ближайшего дерева и поднял свою тунику. Затем он начал мочиться с редким удовольствием, отступив назад и направив струю жидкости на ствол дерева так высоко, как это было возможно.
   – Что он делает? – спросила женщина.
   – Он очень гордится тем, что не встречал ни одного человека, который мог бы мочиться так высоко, как он.
   – Зачем ему это нужно? Каллиадес засмеялся.
   – Очевидно, ты проводила мало времени в обществе мужчин.
   Выражение лица его собеседницы посуровело, и воин выругался про себя.
   – Глупое замечание, – быстро добавил он. – Прости меня за него.
   – Не извиняйся, – покачала она головой, заставив себя улыбнуться. – Меня не сломит то, что произошло. Это не первый раз меня изнасиловали. Но, скажу я тебе, когда тебя насилуют незнакомцы, это не так подло, как когда тебя бесчестят люди, которым ты доверял и которых любил.
   Глубоко вздохнув, она снова посмотрела на поля с голубыми цветами.
   – Как тебя зовут?
   – Когда я была ребенком, меня называли Пирией. Этим именем я и буду пользоваться теперь.
   Банокл подошел к тому месту, где они сидели, и резко упал на землю позади Каллиадеса. Он посмотрел на женщину.
   – Ужасная стрижка, – заметил воин. – У тебя были вши? Пирия ничего не ответила и отвернулась. Великан повернулся к Каллиадесу.
   – Я настолько голоден, что готов жевать кору с дерева. Это значит, что мы должны спуститься в поселок, убить всех ублюдков, которые захотят нам помешать, и найти какую-нибудь еду?
   – Теперь я понимаю, почему ты не из тех, кто продумывает план действий, – заметила женщина.
   Банокл нахмурился.
   – С таким языком, как у тебя, ты никогда не найдешь себе мужа, – сказал воин.
   – Пусть твои слова долетят до ушей Великой богини, – горько воскликнула Пирия. – Пусть Гера исполнит их!
   Каллиадес отошел от них и встал у кривого дерева. С этого места он мог видеть поля со льном и расположившееся вдалеке поселение. Люди уже проснулись, женщины и дети готовились к работе на земле. Пока не было никаких признаков присутствия кого-нибудь из команды пиратов. Позади него женщина и Банокл спорили.
   «Именно в Трое все пошло не так», – решил он. До этого обреченного на провал предприятия его считали прекрасным воином и будущим военачальником. И он гордился тем, что его выбрали для нападения на город: отобрали только лучших воинов.
   Это дело должно было окончиться триумфом и принести всем добычу. Гектор, великий троянский воин, погиб во время битвы, и взбунтовавшиеся войска Трои должны были напасть на дворец, убить царя Приама и других его сыновей. Микенским воинам нужно было последовать за ними и прикончить всех верных Приаму. Новый правитель, поклявшийся в верности микенскому царю Агамемнону наградил бы их по-царски.
   План был превосходный. За исключением трех важных элементов.
   Во– первых, полководец, которого Агамемнон поставил во главе этой атаки, оказался трусом по имени Коланос – жестоким, злым человеком, который обманом добился гибели легендарного микенского героя. Во-вторых, этот герой – великий Аргуриос – оказался во время нападения во дворце Приама и сражался до самой смерти, чтобы удержать последнюю лестницу. И, в-третьих, Гектор не погиб и вернулся вовремя, чтобы атаковать микенцев сзади. Перспектива победить и разбогатеть исчезла. Нападавших ждали поражение и смерть.
   Подлый Коланос попытался заключить сделку с царем Приамом, предложив выдать все планы микенцев троянскому правителю в обмен на свою жизнь. Удивительно, но Приам отказался. В честь Аргуриоса, который погиб, защищая его, царь Трои освободил оставшихся в живых микенцев, позволил им вернуться на корабли вместе с их предводителем. Он попросил только одно взамен: Приам хотел услышать крики Коланоса, когда они будут отплывать.
   И Коланос кричал. Обезумевшие от ярости, микенские воины, оставшиеся в живых, разорвали его на кусочки, прежде чем галеры достигли выхода из бухты.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное