Дэвид Геммел.

Призраки грядущего

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Тяжелые тучи над головой обещали снег, за последние два дня сильно похолодало. На Киалле были только шерстяная рубашка и штаны, и Чареосу при одном взгляде на него делалось холодно.
   – Надо было купить перчатки, – сказал он, дуя на руки.
   – Ничего, и без них неплохо, – бодро отозвался Киалл.
   – Мне бы твои годы, – буркнул Чареос.
   – Больше полусотни тебе не дашь, – усмехнулся Киалл.
   Чареос, сдержав сердитый ответ, направил жеребца вниз по склону. Жизнь идет по кругу, сказал он себе, вспомнив, как сам дразнил старого Калина. Старого Калина? Ему тогда было сорок два – на три года меньше, чем теперь Чареосу.
   Жеребец поскользнулся. Чареос вздернул его голову вверх и откинулся назад. Серый восстановил равновесие и добрался донизу без происшествий. Тропа превратилась в горную дорогу, накатанную колесами телег, возивших лес в Тальгитир. Деревья здесь укрывали от ветра, и Чареос немного согрелся. Киалл поравнялся с ним. Серый тут же примерился укусить мерина, тот взвился на дыбы, но парень удержался.
   – Продал бы ты этого зверя, – сказал он. – В нем черт сидит.
   Это был хороший совет, но Чареос знал, что не расстанется с серым.
   – У него скверный нрав, и он не выносит общества. Но мне он нравится. Он похож на меня.
   Они выехали из леса. Внизу стояла кучка домов, посередине – трактир. Из двух его каменных труб валил дым, а у дверей собралось множество народу.
   – Плохо мы подгадали, – проворчал Чареос. – Лесорубы явились на обед.
   Путники въехали в селение. Конюшни помещались позади трактира. Чареос расседлал серого, ввел его в стойло, наложил вилами сена в кормушку и почистил коня. После они с Киаллом направились в дом. У огня места им не нашлось, и они уселись за стол. К ним подошла дородная женщина:
   – Доброе утро, господа. Есть пироги, хорошая жареная говядина и вкусные медовые коврижки с пылу с жару.
   – А комнаты найдутся? – спросил Чареос.
   – Как же, сударь! Та, что наверху, свободна. Сейчас велю развести там огонь, и она скоро натопится.
   – Мы поедим там, – сказал Чареос. – А пока что будьте добры подать нам подогретого вина.
   Трактирщица поклонилась и исчезла в сутолоке. В этой тесноте Чареос чувствовал себя неуютно: было душно, воняло дымом, потом и вареным мясом. Вскоре женщина вернулась и провела их по лестнице в верхнюю комнату. Она была большой и холодной, хотя в очаге развели недавно огонь, но в ней имелись две мягкие кровати, стол и четыре удобных обшитых кожей стула.
   – Скоро нагреется, – сказала женщина. – Еще и окно придется открывать. Левую ставню немного заедает, но вы толкните посильнее, она и отворится. Сейчас принесу вам поесть.
   Чареос снял плащ и пододвинул стул к огню.
Киалл уселся напротив, наклонившись вперед: спина уже заживала, но еще давала о себе знать.
   – Куда мы направимся потом? – спросил он.
   – На юго-запад, в надирские земли. Там мы найдем след разбойников, напавших на вашу деревню. Авось Равенну уже продали – тогда постараемся выкрасть ее.
   – А как же другие?
   – Помилосердствуй, мальчик! Они разбросаны по всей степи. Некоторые к тому времени будут перепроданы – всех нам никогда не найти. Пораскинь мозгами. Бывал ты когда-нибудь в степях?
   – Нет, – признался Киалл.
   – Они огромны. Неоглядные просторы, бескрайние пустыни, укромные долины. Звезды кажутся близкими, и пеший может бродить там целый год, не встретив ни одной юрты. Надиры – кочевой народ. Сегодня они покупают рабыню, скажем, в Тальгитире, а через три месяца они, глядишь, уже в Дренае. Они едут куда хотят – если только хан не созовет их на войну. Равенну и одну нелегко будет отыскать – поверь мне!
   – Я все время думаю о ней, – сказал Киалл, глядя в огонь. – Как ей, должно быть, страшно. Я чувствую себя виноватым, сидя тут в тепле у огня.
   – В спешке ничего путного не сделаешь, Киалл. Ты говоришь, она красива, значит, они не причинят ей вреда. Она еще девственна?
   – Разумеется! – воскликнул, покраснев, Киалл.
   – Это хорошо, тогда они ее точно не тронут. И назначат за нее высокую цену – стало быть, месяц-другой она может остаться у них. Не волнуйся, мальчик.
   – При всем моем уважении к тебе, Чареос, не называй меня мальчиком. Меня уж пять лет никто так не зовет. Мне девятнадцать.
   – А мне сорок четыре, и для меня ты мальчик. Но если это обижает тебя, то ладно… Киалл.
   – Да нет, я не обижаюсь, – улыбнулся юноша. – Я, наверное, чересчур привередлив, но рядом с тобой я чувствую себя ни на что не годным юнцом. Я помощник аптекаря и знаю толк в травах и снадобьях, но в воинском ремесле не смыслю ничего. Один я не знал бы, как и взяться за поиски Равенны. Когда ты зовешь меня мальчиком, это лишний раз напоминает мне, как мало от меня проку.
   Чареос, наклоняясь, подложил полено в огонь и заглянул в серые глаза юноши.
   – Не надо так говорить. Ты доказал, чего стоишь, когда сказал свое слово перед князем… и не только. Не найдется и одного на сотню, кто взял бы на себя такую задачу, как ты. Понемногу ты всему научишься. И вот тебе первый урок: у воина есть только один истинный друг, один человек, на которого можно положиться, – он сам. Поэтому он хорошо питает свое тело, упражняет его, работает над ним. Если ему недостает мастерства, он учится. Если ему не хватает знаний, он приобретает их. Но главное – это вера. Он должен верить в свою волю, в свою цель, в свое сердце и душу. Не говори о себе плохо: это принижает воина, который сидит у тебя внутри. Ты силен, смел и наделен благородной душой. Взрасти в себе эти качества, и все будет хорошо. Где же наконец эта проклятая еда?
   Два охотника вбежали в селение, и высокий с ругательством обернулся назад.
   Из леса выезжали сорок всадников с мечами в руках.

   Финн взлетел на крыльцо трактира, распахнул дверь и отшатнулся от людского скопища внутри.
   – Набег! – проревел он и бросился наискосок, к амбару. Маггриг уже лез по веревке на сеновал. Грохот копыт приближался. Финн, не оглядываясь, схватился за веревку и взобрался наверх к другу. Маггриг приготовил стрелу.
   – Сидели бы лучше в лесу, – сказал он. – Непохоже, чтобы здесь было безопаснее.
   Финн не ответил. Всадники влетели в поселок с боевым кличем, рассекая воздух своими кривыми клинками. Были среди них и надиры в лакированных панцирях, и изменники-готиры с ножами и топорами. Каждый держал на левой руке маленький круглый щит. Они соскочили с коней и бросились к домам. Финн пустил стрелу и попал кому-то в шею. Маггриг угодил в рогатый шлем – стрела отскочила и ранила в руку другого. Семеро грабителей бросились к амбару, и Финн выругался. Вторая стрела, пущенная им, ударила в поднятый щит. Маггриг попал кому-то в пах, и раненый упал. Шестеро остальных вбежали в амбар снизу.
   Финн, окинув взглядом сеновал, заметил у лаза, шагах в десяти, лестницу и хотел втащить ее наверх, но снизу за нее уже ухватился высокий надрен. Финн чуть не свалился вниз.
   – Я тебя помню, мерзавец! – заорал надрен, увидев его. – Ну, теперь ты покойник. Я тебе всю требуху вырву вместе с кишками.
   Держа щит перед собой, он полез по лестнице. Финн отскочил назад, к Маггригу, прошипев:
   – Хорошее место ты выбрал, нечего сказать.
   Маггриг пустил стрелу в спину надрену, бегущему к трактиру.
   – Думаешь, пора уходить? – спросил он.
   – Нет, лучше останемся и посадим цветочки.
   Надрен уже добрался до лаза. Финн выстрелил в него, но он прикрылся щитом, ухватился за края и стал подтягиваться. Тогда Финн бросил лук и прыгнул на врага ногами вперед, угодив правой в подбородок. Оглушенный надрен шатнулся назад, но меча не выпустил и широко размахнулся им. Финн откатился в сторону. Маггриг поспешил ему на помощь, но Финн махнул рукой, отгоняя его. Чернобородый охотник схватил свой лук и колчан, перекинул их через плечо.
   – Уходим! – крикнул он, ухватился за веревку и выскользнул наружу. Спустившись до половины, он спрыгнул вниз. Маггриг последовал за ним.
   В амбаре, за поленницей припасенных на зиму дров, проснулся Бельцер. Он сел и застонал – голова у него раскалывалась. Проморгавшись, он увидел у лестницы надренских воинов. В тот же миг один из них обернулся и увидел Бельцера. Надрен кинулся на него с поднятым мечом, и Бельцер нашарил рукоять топора, воткнутого в круглый чурбан. Выдернув лезвие, Бельцер шагнул навстречу врагу. Свистнула тонкая сабля, но Бельцер пригнулся, и его топор раздробил надрену ребра. Деревянное топорище, не выдержав удара, сломалось. К Бельцеру устремились еще четверо надренов. Он взревел от ярости, нагнул голову и ринулся на них, сбив троих с ног. Четвертый взмахнул мечом, но стрела вонзилась ему в висок, и он рухнул на колени. Бельцер молотил врага кулаками – в свалке мечи были бесполезны. Он пнул кого-то в голову и отбежал обратно к поленнице, надрены бросились за ним.
   На задах амбара был прислонен к стене длинный топор для рубки деревьев. Бельцер схватил его. Двое врагов погибли мгновенно, третий попятился и бросился наружу. Там стрела Финна остановила его, и он ничком повалился на пол.
   – Что тут творится, во имя семи преисподних? – взревел Бельцер, но Маггриг с Финном уже ушли, и он сел на чурбак, пяля глаза на убитых. Еще один надрен лез по лестнице с сеновала. Он кинул один только взгляд на великана с топором и припустился прочь.
   Снаружи Финн, бросив лук, сжимал в руках два окровавленных охотничьих ножа. Рядом лежали двое надренов и Маггриг. Восемь разбойников окружили его кольцом.
   – Давайте, ребята, – прорычал он. – Идите сюда и умрите!
   Бельцер, выйдя во двор с топором на плече, увидел это и вскричал:
   – Бел-Азар!
   Он бросился на окруживших Финна надренов и разметал их своим топором. Один напал было на Финна с коротким копьем, но охотник отступил в сторону и ножом пырнул врага в живот.

   В трактире царил хаос. Разбойники рубили и резали беззащитных лесорубов. Несколько человек погибли, многие были ранены. Уцелевшие приникли к полу, пряча глаза от стоявших над ними надренов. Один разбойник перелез через стойку и ухватил за горло жену Назы Маэль, держа нож над ее правым глазом. Наза в луже крови лежал на полу.
   – Говори, где спрятано, корова! – прошипел надрен, но услышал шорох сзади и обернулся, сощурив глаза. Позади открылась дверь, и показался человек с саблей. За ним шел юноша, тоже вооруженный. Надрен перевел взгляд на первого: тот был уже не молод, но двигался уверенно. – Чего стоите? – крикнул надрен своим. – Взять их!
   Работники попятились, уступая дорогу, и несколько надренов бросились к пришельцам. Сверкнули мечи, и лязг стали заглушил вопли умирающих. Державший Маэль надрен, видя, как высокий воин избивает его людей, отшвырнул женщину, перескочил через стойку и бросился к двери, призывая на помощь.
   Он добежал до порога и остановился с проклятием: из леса на севере выезжали двадцать всадников с копьями. Надрен вскочил на оказавшегося рядом коня, рывком отвязав поводья от столба.
   – По коням! По коням! – завопил он, и всадники ворвались в селение. Надрены, большей частью пешие, бросились врассыпную, солдаты погнались за ними. Около дюжины разбойников, вскочив на коней, пытались пробиться к югу.
   В трактире Чареос, уклонившись от вражеского меча, шатнулся вправо и упал на сбившихся в кучу работников. Последний надрен навис над ним с поднятым мечом, но Киалл полоснул врага саблей по горлу. Чареос поднялся на ноги и двинулся к двери. Во дворе Салида и его гвардейцы вели отчаянный бой с надренами. Разбойники, убедившись, что солдаты уступают им числом, атаковали с удвоенным пылом. Чареос спрятал саблю и вынул охотничий нож. Бросившись в гущу боя, он пырнул под ребра какого-то надрена и стащил его с седла. Вскочив на коня, он снова выхватил саблю и стал пробиваться к Салиде.
   – О чем вы будете рассказывать своим детям? – закричал Киалл на работников в трактире. – О том, как прятались от боя? Вставайте и берите оружие!
   Семеро человек поднялись на ноги, но прочие остались на месте. Семеро, схватив оружие убитых надренов, последовали за Киаллом во двор.
   – Вперед! – крикнул юноша и бросился в бой, воткнув саблю в спину вражеского всадника.
   У амбара Бельцер опустился на землю рядом с Финном. Тот сидел, держа на коленях голову Маггрига. Из раны на голове молодого охотника струилась кровь.
   Бельцер пощупал запястье Маггрига и сказал: «Он жив!», но Финн как будто не слышал его. Бельцер, ругнувшись, оттолкнул Финна, ухватил бесчувственного Маггрига за рубашку и втащил в амбар, подальше от схватки и топчущих копыт. Финн заморгал и последовал за ними.
   – Так он жив?
   – Останься с ним, – сказал Бельцер и взял топор.
   – Куда ты?
   – Пойду убью парочку надренов – а уж потом напьюсь.
   И великан исчез в свалке. Финн сел и пощупал Маггригу пульс – сердце билось сильно и ровно.
   – Ох, и горе мне с тобой, – покачал головой Финн.
   Успех постепенно склонялся на сторону солдат. Они превосходили разбойников дисциплиной, а Чареос пробился к Салиде, в середину, и эти двое казались непобедимыми.
   Несколько надренов вышли из боя и помчались прочь. Остальные последовали за ними. Всего удалось уйти семнадцати – прочие полегли на месте.
   У солдат погибли одиннадцать человек, четверо получили тяжелые раны, и земля перед трактиром пропиталась кровью. Шестерых лошадей убили, двух искалечили. Повсюду лежали тела. В наступившей внезапно тишине Салида перекинул ногу через седло и спешился. Он отер саблю о рубашку убитого и убрал ее в ножны. Чареос сошел с коня.
   – Вовремя вы, капитан, – сказал он.
   – Твоя правда, Чареос. Спасибо тебе. Ты хорошо сражался.
   – Нужда заставила.
   – Надо поговорить, – бросил Салида, уводя коня с поля битвы. Чареос последовал за ним к колодцу за домом. Они напились, и Салида присел на край. – Князь велел схватить тебя. Он хочет тебя повесить.
   – За что? Даже у князя должна быть какая-то причина.
   – За убийство Логара.
   – Как можно обвинять в убийстве человека, на которого напали трое вооруженных людей?
   – Логар был безоружен.
   – Ах, вот оно что… Погодите. – Чареос, вернувшись назад, позвал к себе Киалла. – Дай-ка мне свою саблю. Узнаете ее, капитан?
   Салида осмотрел клинок и кивнул.
   – Да, это сабля Логара. Но это ничего еще не значит, Чареос. Против тебя есть свидетель, и князь хочет твоей смерти.
   – Но вы-то мне верите?
   – Верил еще до того, как увидел саблю, – устало улыбнулся капитан. – Логар был настоящей змеей. Но дело не в этом. Не знаю, как и быть. Мне приказано доставить тебя назад. Если я это сделаю, тебя наверняка повесят. Если не сделаю, меня разжалуют. И зачем, во имя Бара, понадобилось тебе прекращать эти проклятые уроки? – Не дожидаясь ответа, Салида позвал к себе унтер-офицера и приказал убрать трупы.
   Чареос сел у колодца рядом с Киаллом.
   – Что же ты теперь будешь делать? – спросил юноша. Чареос пожал плечами. – Ведь нельзя же тебе возвращаться.
   – Нельзя, – согласился Чареос. На них упала чья-то тень. Чареоса схватили и заключили в медвежьи объятия. Бельцер покружил его и расцеловал в обе щеки.
   – Глазам своим не верю. Мастер Меча! Что ты тут делаешь? Меня повидать приехал? Хочешь что-то мне поручить. Ну и денек, благие боги!
   – Поставь меня, косолапый! – закричал Чареос.
   Бельцер вернул его на землю и отступил, подбоченясь.
   – А ты здорово постарел. Маггриг и Финн тоже тут. Все собрались! Я так и знал, что что-то случится, но чтобы вы все… Да скажи же что-нибудь.
   – Вид у тебя жуткий, а запах такой, что и тухлая рыба показалась бы благовонием. Кроме того, мне сдается, что ты сломал мне ребро.
   – А это что за парень? – спросил Бельцер, ткнув большим пальцем в Киалла.
   – Его зовут Киалл. Мы вместе путешествуем.
   – Ну, здорово. – Бельцер огрел Киалла по спине. Тот застонал и пошатнулся. – Что это с ним?
   – У него вся спина исхлестана, и ты ему только что об этом напомнил. Ты что, живешь здесь?
   – Вроде того. Помогаю Назе – трактирщику. Вы, поди, умираете от жажды – пошли выпьем. Боги, что за счастливый день! Сейчас принесу пива. – И Бельцер устремился к трактиру.
   – Кто это? – спросил ошеломленный Киалл.
   – Это Бельцер. Кто видел его хоть раз, больше не забудет.
   – Бельцер?! Златокудрый герой Бел-Азара?
   – Ты скоро поймешь, Киалл, что на песни и сказки полагаться нельзя. Разве что слепая корова могла бы посчитать Бельцера красавцем – да и то вряд ли. Я видел, как шлюхи гнали его прочь, хотя карманы у него были набиты золотом.
   – Невероятно, – прошептал Киалл. – Этот жирный вонючий урод?
   – В нем есть и хорошие стороны. Погоди, пока не узнаешь его получше. – Чареос направился к амбару, где Финн поддерживал вставшего на ноги Маггрига. – Вижу, вас по-прежнему тянет в драку, словно бабочек в огонь? – улыбнулся он.
   – Похоже, что так, Мастер Меча. Вот этому парню пробили башку.
   – Веди его в мою комнату.
   – Я не хочу здесь задерживаться, – сказал Финн. – Я ненавижу толпу, ты же знаешь.
   – Да, помню. Но хоть час-то удели мне, Киалл покажет тебе дорогу.
   Чареос отошел к Салиде, который сидел у трактира.
   – Я встретил старых друзей, капитан. Буду у себя в комнате, если вам захочется поговорить со мной.
   Салида кивнул:
   – Достань своему другу новую саблю. Эту я отвезу князю.
   – А как же я? И как же вы?
   – Отправляйся куда хочешь, Чареос, и благослови тебя Исток. А я… кто знает? Я не всегда командовал гвардией – в жизни есть и другие занятия. Но боюсь, что князь пошлет за тобой других. Там, где дело касается тебя, разум ему изменяет.
   – Будь осторожен, Салида.
   – Непременно. Этот мир создан для осторожных людей, – сказал Салида, кивнув на поле битвы.

   Из трактира вытаскивали тела, оставляя кровавые следы на половицах. Восточная часть зала превратилась в лазарет, где солдаты зашивали и перевязывали друг другу раны. Жена хозяина хлопотала около мужа. Наза, весь белый, с глубокой раной в плече и шишкой на голове, еще не оправился от потрясения. Женщина устало улыбнулась Чареосу:
   – Спасибо за помощь, сударь. Они бы меня наверняка убили.
   – Чего они хотели от вас?
   – Лесорубам завтра должны платить жалованье. Серебро спрятано тут, у нас. Рабочих четыреста человек, а платят им четыре раза в год – сумма внушительная.
   – Понятно. Можно мне взять на кухне немного еды? Мы с приятелем так и не ели.
   – Сейчас вам что-нибудь приготовлю, – всполошилась хозяйка.
   – Не надо. Оставайся с мужем, я и сам отлично управлюсь.
   – Вы очень добры, сударь.
   На кухне перевернули столы и перебили посуду, но большой горшок, где тушилось жаркое, еще шипел на плите. Появилась служанка, маленькая и хрупкая, с темными вьющимися волосами. Она присела перед Чареосом:
   – Что прикажете, сударь?
   – Подай в верхнюю комнату еды – жаркого, хлеба, чего угодно. Вина тоже принеси и захвати пять кубков. И еще полотна на бинты. Только скорее, хорошо? – Он дал ей серебряную монетку, и она снова присела.
   Чареос вернулся в свою комнату. Финн сидел на широкой кровати, смачивая рану на голове Маггрига. Порез был мелкий, но на виске вздулся кровоподтек. Бельцер устроился у огня с кувшином пива, Киалл стоял у окна, глядя на место побоища. Он сам себя удивил, когда повел лесорубов на врага, – его в тот миг охватило небывалое возбуждение, и все страхи как рукой сняло. Теперь он чувствовал себя воином. Какое голубое небо, как чист и свеж воздух! Он улыбнулся Чареосу и перевел взгляд на Бельцера. Да, этот малый урод, но топором машет, как сказочный великан. Маггрига и Финна Киалл в деле не видел, но одно лишь то, что он находится в одной комнате с героями Бел-Азара, наполняло его гордостью.
   Служанка принесла еду, однако Киалл больше не чувствовал голода. Бельцер взял свою долю, а Чареос сел напротив него, глядя в огонь. Финн перевязал Маггригу голову, и тот уснул. Никто не разговаривал. Киалл пододвинул себе стул и сел. У него начали дрожать руки, к горлу подкатила дурнота. Чареос, заметив это, передал ему краюху черного хлеба.
   – Поешь-ка. – Киалл кивнул, стал жевать корку, и тошнота прошла.
   – Ну и что же дальше? – спросил Бельцер, отставив в сторону пустой кувшин. – Опять рубить дрова и колошматить дровосеков?
   – А тебе чего бы хотелось? – отозвался Чареос.
   – Я хочу, чтобы все стало опять как было.
   – Ничего уже не будет так, как было. И скажу тебе, дружище Бельцер, – так никогда и не бывало.
   – И ты полагаешь, я это пойму? Ты всегда был большим умником. Но все это чушь собачья. Я еще не стар и со всяким справлюсь. Могу выпить целое озеро пива, а потом поднять над головой мешок с песком, а в бою против меня и вовсе никто не выстоит.
   – Может, оно и так, – согласился Чареос, – но ты уже не молод. Сколько тебе, пятьдесят?
   – Сорок восемь. Это еще не старость.
   – Это больше, чем было Калину в Бел-Азаре. А разве ты не советовал ему отправиться домой и предоставить воевать молодым?
   – Я просто шутил. И я тогда еще не знал того, что знаю теперь. Боги, Чареос, должно же в жизни быть хоть что-то для меня!
   Чареос растянулся на стуле, протянув ноги к огню.
   – У меня есть сейчас одно дело, – сказал он.
   У Бельцера заблестели глаза.
   – Расскажи!
   – Я помогаю молодому Киаллу освободить женщину, похищенную надренами.
   – Благородную даму? Принцессу?
   – Нет, деревенскую девушку, дочь свинопаса.
   – Что такое? В чем же тут доблесть? Надрены воруют женщин веками. Кто воспоет спасение дочери свинопаса?
   – Никто – но если ты предпочитаешь остаться здесь и колоть дрова…
   – Я этого не говорил – нечего мне подсказывать. Чья шайка ее украла?
   – Неизвестно.
   – А в какое становище они направились?
   – Тоже не знаем.
   – Если ты смеешься надо мной, я тебе шею сверну. А что же вам известно?
   – Что она похищена. Остается только найти ее и вернуть обратно.
   – Тебе нужен Покрытый Узорами – а он ушел. Может, его уже и в живых-то нет.
   – Я тоже о нем думал, – кивнул Чареос. – Я поеду в Долину и поищу его – если ты не предложишь ничего получше.
   – Что угодно лучше, чем это. Они снимут с тебя голову и высушат, чтобы носить на поясе. Ты даже их языка не знаешь.
   – Зато ты знаешь.
   – Мне надо еще выпить, – заявил Бельцер и вывалился из комнаты.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное