Дэвид Геммел.

Призраки грядущего

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Твоя жена лучше тебя понимает, что мне нужно. А если еще и пивка выпить… Что за нелепая штука жизнь, Наза? Я был самым знаменитым человеком в Готире. Воином, спасшим знамя. Меня поили и кормили, деньги и подарки так и сыпались мне в руки. Я был на вершине. Но там ничего нет. Ничего. Только облака. И я понял, что жить на этой вершине нельзя. Но когда ты падаешь с нее – о, как же ты стремишься обратно! Я готов убить, чтобы снова оказаться там. Готов душу свою продать. Да только глупо это. Я думал, что, прославившись, стану другим человеком – но не стал. Дворяне, конечно, приглашали меня в свои замки, но я не умел толковать с ними по-ихнему – о поэзии там или политике. Я мужик и грамоте не обучен. С ними я чувствовал себя дурак дураком. Я только одно и умею – топором махать. Я перебил кучку надиров и унес знамя – а теперь даже в мужики обратно податься не могу. Гора не пускает.
   – Почему бы тебе не навестить Маггрига и Финна? Они так и живут там, в Высокой Долине. Они будут рады тебе, и вы потолкуете о старых временах.
   – Они всегда держались особняком, ни с кем особо не сближались. Лучше бы я погиб там, в Бел-Азаре. С тех пор все пошло вкривь и вкось.
   – Смерть и так достаточно скоро приходит за нами. Не надо ее торопить. Пошли в дом и выпьем.
   – Нет, сегодня я посижу здесь и подумаю. Не буду пить, не буду драться – посижу здесь.
   – Я пришлю тебе еще кувшин и чего-нибудь горячего и одеяла тоже.
   – Не хлопочи так обо мне, Наза.
   – Я в долгу перед тобой, дружище.
   – Нет, – грустно сказал Бельцер, – ты ничего мне не должен. И отныне я буду отрабатывать свой хлеб.

   Сорок деревянных колышков окружностью в два дюйма были вбиты в землю на лужайке. Они располагались футах в трех друг от друга, по восемь в ряд. Восемь мальчиков стояли перед ними, ожидая, что скажет Чареос. Утреннее солнце светило ярко, и легкий ветерок колыхал верхушки вязов, окаймлявших лужайку.
   – Итак, господа, – сказал Чареос, – вы должны будете пробежать между этими колышками и вернуться назад как можно быстрее.
   – Можно спросить зачем? – спросил Патрис, старший княжеский сын. – Ведь мы учимся владеть мечом.
   – Это так, мой господин. Но меч вы держите в руке, и это лишь одна сторона мастерства фехтовальщика. Важно еще и равновесие. Извольте выполнить то, что я вам назначил.
   Мальчики нерешительно пустились петлять между колышками. Патрис быстро справился с задачей и вернулся к Чареосу. Остальные немного отстали от него. Трое запутались, и Чареос сказал им:
   – Продолжайте бегать, пока я не вернусь. – Один из троих был толстяк Акарин, сын городского головы. Ясно было, что он никогда не станет хорошим бойцом, но он был отважный парень и нравился Чареосу.
   Остальных пять Чареос увел к помосту.
Это сооружение закончили строить только накануне, и Чареос остался им доволен. Наклонная доска вела к бревенчатому настилу в футах шести над землей. Бревна свободно перекатывались по смазанным жиром каткам. В конце помоста висела узловатая веревка, с помощью которой нужно было перемахнуть через двадцатифутовый прогал и по насаленной доске спуститься на землю. Ученики, оглядев все это, посмотрели друг на друга.
   – Ну, кто первый? – спросил Чареос. Мальчики молчали. – Тогда вы, молодой Лорин. – Монах указал на рыжего сына Салиды, капитана княжеской гвардии.
   Мальчик храбро побежал вверх по доске. Вступив на бревна, он чуть не упал, но выправился и медленно двинулся к веревке. Перемахнув через проем, он отпустил веревку, оступился и упал на мягкую землю. Остальные не стали смеяться, зная, что их черед еще впереди. Один за другим они проделали тот же путь, и остался один Патрис. Он ловко взбежал по доске, прошел по бревнам, повис на веревке и раскачался. Перед самым прыжком он отклонился всем телом в сторону, упал на согнутые ноги и удержал равновесие на шатком бревне. Но насаленные сходни его подвели – он поскользнулся и свалился в грязь.
   Чареос подозвал всех к себе. Ученики порядком перепачкали свои вышитые шелковые камзольчики.
   – Вид у вас, господа, печальный. А на войне вы будете выглядеть еще более грустно. Солдат сражается в дождь и в слякоть, в засуху и в наводнение. Редко кому доводится воевать с удобствами. Повторите попытку еще дважды – и в том же порядке. Патрис, прошу вас на два слова. – Чареос отвел княжеского сына немного в сторону. – Вы действовали с умом, но не сами до этого додумались. Вы наблюдали за остальными и учились на их ошибках. Вы не сумели спуститься по доске, потому что никто из них не проделал этого до вас.
   – Теперь я знаю, как спускаться, учитель, – сказал мальчик.
   – Не сомневаюсь. Но на настоящей войне офицеру зачастую представляется только один случай. Обдумывайте каждый свой шаг заранее.
   – Хорошо.
   Чареос вернулся к кольцам. Отставшие проделывали свою задачу уже с большей ловкостью, кроме Акарина.
   – Дай-ка я на тебя посмотрю. – Мальчик, весь красный, стал перед учителем, и Чареос ощупал его толстые ляжки. – Ты сам знаешь, что тебе надо сбросить вес. Ноги у тебя крепкие, но тело плохо уравновешено. Если ты взаправду хочешь стать бойцом, ешь только раз в день – предпочтительно похлебку с мясом и овощами. Никаких медовых коврижек, никаких сладостей. Ты хороший парень, но твоя мать тебя балует.
   Двум остальным Чареос разрешил перейти к помосту, но они там не преуспели. Акарин стал просить, чтобы ему тоже позволили.
   – Иначе они будут смеяться надо мной. Пожалуйста, позвольте мне попробовать.
   Чареос кивнул. Мальчик взобрался по доске и заковылял к веревке. Под его тяжестью бревна катались не так сильно, как у остальных. Он ухватился за веревку, но упустил ее и свалился прямо в лужу. Раздался громкий всплеск, сопровождаемый хохотом остальных мальчишек.
   Акарин вылез из грязи, моргая, чтобы не расплакаться.
   Всегда найдется кто-то, кто служит посмешищем для других. Чареос знал это. Такова природа человеческой стаи.
   Он увел всех на луг, открыл ящик с мечами, масками и кольчугами и разбил мальчиков на пары, поставив Патриса с Акарином.
   – Почему я должен драться с Хрюшкой? – спросил, подойдя к учителю, княжеский сын.
   – Потому что вы – самый лучший.
   – Не понимаю.
   – Покажите ему, как это делается.
   – А мне кто покажет?
   – Когда вы станете офицером, у вас под началом будет много солдат, и не все они будут первостатейными воинами. Вы должны уметь добиться от каждого наибольшего, на что тот способен. Акарин с вами добьется большего, чем с любым другим мальчиком… а вас буду учить я.
   – Значит, он переходит на мое попечение?
   – Я верю, что это пойдет на пользу как ему, так и вам.
   – Хорошо, посмотрим.
   К концу занятий Акарин многое почерпнул от Патриса, хотя его руки и ноги покрылись многочисленными синяками от деревянного учебного меча.
   – Увидимся завтра, господа, – сказал Чареос, и мальчики устало побрели по домам. – Завтра еще не то будет, – промолвил он им вслед.
   На следующий день мальчики собрались у колышков, и Чареос вышел к ним. Акарина не было – его место занял какой-то худенький мальчик.
   – Это кто же такой? – спросил Чареос.
   – Мой кузен Алейн, – ответил Патрис.
   – А где Акарин?
   – Он решил отказаться от уроков.
   – Не вы ли подсказали ему это решение?
   – Да, я. Вы были неправы, учитель. Когда я стану офицером, я не потерплю у себя никого, кто не был бы превосходен во всех отношениях, – и уж конечно, никаких жирных свиней у меня не будет.
   – У меня тоже, молодой господин. Предлагаю вам и вашему кузену немедленно удалиться. Остальные могут начинать бег между колышками.
   – Ни с места! – приказал Патрис, и мальчики застыли кто где стоял. – Вы посмели оскорбить меня? – сказал он Чареосу.
   – Вы сами навлекли это на себя, мой господин, – ледяным тоном отрезал Чареос, – и я не могу более служить вам. Поскольку эти юноши – ваши друзья и в какой-то мере зависят от вашего благорасположения, я не стану просить их оставаться. Уроков больше не будет. Желаю всем доброго дня.
   Чареос откланялся и пошел прочь.
   – Вы поплатитесь за это! – крикнул ему Патрис.
   Монах, не отвечая ему, вернулся к себе. Гнев душил его, но злился он не на Патриса, а на себя: надо было это предвидеть. Княжеский сын – хороший атлет, но нрав у него дурной. С его надменностью и жестокостью сладить невозможно.
   Успокоившись, Чареос побрел в библиотеку и там, в тишине и прохладе, принялся за труды философа Неусина. Увлеченный этим занятием, он не заметил, как пролетели часы. Потом кто-то тронул его за плечо.
   – Князь ждет тебя в главном зале, – сказал настоятель.

   Чареос прошел сквозь зеленые своды сада к ступеням, ведущим в зал. Он знал, что его стычка с Патрисом не останется без последствий, – но визит самого князя? И так скоро? Ему стало не по себе. Старые феодальные законы в Готире большей частью отменены, но князь по-прежнему пользуется неограниченной властью на Южных Землях, и по его капризу человека могут высечь или заключить в тюрьму.
   Собравшись с мыслями, Чареос взошел по ступеням. Князь стоял один у южного окна, барабаня пальцами по подоконнику.
   – Здравствуйте, господин мой, – сказал Чареос, и князь, молодой и стройный, обернулся к нему с натянутой улыбкой. Тонкое красивое лицо обрамляли длинные белокурые волосы, завитые по моде регентского двора.
   – Ну и как же мы теперь поступим, Чареос? – Князь жестом пригласил монаха занять место у окна. Чареос сел, но князь остался стоять.
   – Вы говорите о моих уроках?
   – Зачем бы я иначе явился сюда? Ты вызвал целый переполох. Жена моя требует, чтобы тебя высекли, капитан моей гвардии хочет вызвать тебя на поединок, сын настаивает на повешении – хотя я и указал им всем, что отказ давать уроки – еще не преступление. Ну так что же будем делать?
   – Разве это так важно, мой господин? В учителях фехтования недостатка нет.
   – Дело не в этом, Чареос, сам знаешь. Ты оскорбил наследника княжеского престола и тем самым в некотором смысле оскорбил и меня.
   – Тому была причина.
   – Тот толстый парень? Знаю, это можно уладить. Пригласи этого мальчишку – как его звать, Акарин? – вернуться обратно, поставь его в пару с кем-нибудь другим и продолжай уроки.
   Чареос подумал и покачал головой:
   – Я искренне сожалею, что вам пришлось заняться столь незначительным делом. С вашими постоянными заботами из-за надиров и работорговцев это только лишняя докука. Однако я не вижу, как можно при таких обстоятельствах возобновить уроки. Ваш сын – юноша одаренный, но заносчивый. Возобновление уроков он сочтет своей победой. Для него же будет лучше, если он получит другого учителя.
   – Заносчивый? – сердито повторил князь. – Да, он держит голову высоко и имеет на то полное право. Он мой сын, а мужчины дома Арнгира привыкли к победам. Ты возобновишь уроки.
   Чареос поднялся, стойко выдерживая ледяной взор князя.
   – Позвольте заметить вам, господин мой, что я не получаю никакой платы. Как вольный человек я начал эти уроки и как вольный человек прекращаю их. Я ни с кем не связан обязательством и потому не нарушаю закона.
   – Так ты отказываешься загладить оскорбление, нанесенное моему роду? Берегись, Чареос. Подумай о том, к чему это может привести.
   Монах испустил глубокий вздох.
   – Мой господин, – сказал он наконец, – я отношусь к вам с чрезвычайным почтением. Если вы полагаете, что мой поступок как-то задевает вас, примите мои искренние извинения. Но я с самого начала дал понять ученикам, что на моих уроках титулов не существует, равно как и привилегий. Патрис не только прогнал одного из моих учеников, но и запретил другим исполнять мой приказ. Согласитесь сами, что по всем правилам я должен был отослать его прочь. Я не могу отменить свое решение.
   – Не можешь? Скажи уж честно – не хочешь.
   – Пусть так. Не хочу.
   Повисло холодное молчание. Князь, явно не желая заканчивать встречу таким образом, принялся расхаживать перед окном.
   – Хорошо, – сказал он наконец. – Будь по-твоему. Место учителя займет Логар. Мы же с тобой, как условились, увидимся в замке утром Дня Прошений.
   – Вы все еще хотите, чтобы я сразился с вами?
   – Да, хочу. Или ты и от этой обязанности намерен уклониться?
   – Отнюдь, мой господин. С нетерпением жду нашей встречи.
   – Тогда до скорого свидания. – Князь улыбнулся, повернулся на каблуках и вышел вон, а Чареос сел на место. Руки у него дрожали, сердце бешено колотилось.
   С какой стати князь пригласил его в замок? Их следующий поединок таит в себе какой-то подвох. Уж не хочет ли князь публично унизить его?
   Чареос подошел к окну. Самое время уходить отсюда. Можно направиться на север, в столицу, или на юго-восток, в Вагрию. А то и на юг, через надирские земли, – в Дренан с его прославленной библиотекой.
   Двенадцать золотых все еще хранятся в его комнате. На них можно купить двух лошадей и припасы в дорогу. Чареос обвел глазами стены, в которых был почти счастлив, – и ему вспомнилась последняя ночь в надвратной башне, где они сидели с Тенакой-ханом, лиловоглазым повелителем надиров.
   – Почему же все-таки ты оставил нам жизнь? – прошептал Чареос.

   Двухчасовая служба близилась к концу. Чареос любил звучные гимны, распев положенных по обряду молитв и то чувство общности, которым всегда сопровождалось для него утреннее богослужение. Пусть его вера меньше, чем у остальных братьев, – он чувствовал себя единым с Серым Орденом, а бывшему солдату больше и желать нечего.
   Он встал с колен и направился к выходу в ряду других. Он шел, как и все, склонив голову, и лицо его скрывал глубокий капюшон. Утреннее солнце было приятным после холодного собора. Чареос вышел в Длинный сад и по террасам спустился к южной калитке. За ней монастырская тишина тут же сменилась шумом толпы, спешащей на рынок. Подхваченный людским потоком Чареос дошел до главной площади и свернул в переулок, ведущий на Скотный рынок. Здесь каждый день на торги собирались знатоки – сельские хозяева и дворяне, с толком судившие о быках и лошадях, располагавшихся в стойлах вокруг арены. Чареос занял место на скамье у самых перил и молча стал смотреть, как на круг выводят быков. Торги длились недолго, особенно быстро распродавались дренайские быки – могучие животные с короткими рогами, настоящие груды мяса. Через час настал черед лошадей. Чареос стал торговаться за гнедого мерина, но его перебил молодой дворянин, сидевший через три ряда дальше. Чалую кобылу тоже пришлось уступить. Следующие лошади были либо вислозадые, либо в годах, и Чареос начал терять интерес к торгам, но после вывели серого. Чареоса не устраивала эта масть: в диких краях она слишком бросается в глаза, не то что гнедая или рыжая. Но сам конь был великолепен: длинная шея выгнута, уши прилегают к черепу, в гордых глазах огонь. У человека, ведущего его, был боязливый вид – он словно опасался, что конь того и гляди размозжит ему голову копытами. Торги шли вяло. Чареос, сам себе удивляясь, поднял руку и еще больше удивился, когда выиграл торг за цену вполовину меньшую той, что предлагал за мерина.
   Его сосед наклонился к нему:
   – Берегись, брат. Это тот самый конь, который убил Трондиана – сбросил его наземь и затоптал до смерти.
   – Спасибо, что сказал. – Чареос встал и прошел на зады арены, где стоял жеребец. Монах погладил его лоснящийся бок. – Я слыхал, ты убийца, Беляшка, – но, полагаю, у твоей истории есть и другая сторона. – Он тщательно осмотрел ноги коня. – Ты славная животина. Нынче я попробую его, – сказал Чареос, подойдя к торговому столу, – но мне хотелось бы, чтобы он постоял у вас до Дня Прошений.
   – Как пожелаете, – сказал приказчик. – С вас двенадцать монет серебром за коня и шесть медных за недельное содержание. Не хотите ли седло? У нас есть несколько подходящих.
   Чареос выбрал вагрийское седло с высокой лукой и прочную сбрую, заплатил за все и отправился на Суконную улицу. Здесь он приобрел себе дорожное платье: мягкие кожаные сапоги, темные грубошерстные штаны, две толстые белые рубашки и кожаный камзол с подбитыми тканью плечами и прорезями по бокам для пущей легкости движений. Купил он также плащ на меху, из блестящей темной кожи.
   – Хороший выбор, – сказал ему торговец. – Кожа вентрийская и не дубеет даже в сильные морозы. Дождь ей тоже не страшен: промаслена на совесть.
   – Спасибо. Скажи, а кто здесь считается лучшим оружейником?
   – Есть разные мнения на этот счет – но мой брат…
   – Твой брат – поставщик княжеского двора?
   – Нет, но…
   – А кто же поставщик?
   Купец вздохнул:
   – Тут недалеко. Тебе нужен Матлин – его кузня стоит у Южных ворот. Ступай по Суконной улице до трактира «Серая сова», а там поверни направо. Второй дом слева после храма.
   Матлин, чернобородый, могучего сложения дренай, провел монаха в пристройку за кузницей. Здесь на стенах висели мечи всякого рода – широкие палаши, короткие колющие клинки, сабли и шпаги, которые носят при себе готирские дворяне. Имелись даже кривые ятаганы и двуострые топоры.
   – Какой клинок тебе нужен, сударь мой монах?
   – Кавалерийская сабля.
   – Не хочешь ли посмотреть товар Бенина? Его оружие дешевле моего, а ты, может, что и подберешь себе.
   – Я выбираю только самое лучшее, оружейник, – улыбнулся Чареос. – Покажи мне саблю.
   Матлин снял с дальней стены клинок с легким изгибом, увенчанный железным эфесом, и бросил Чареосу. Монах, ловко поймав саблю, взмахнул ею дважды, очертил круг и сделал выпад.
   – Вес плохо распределен, – сказал он. – Несовершенное равновесие делает ее громоздкой. Скажи-ка, пожалуй, как пройти к Бенину.
   Матлин улыбнулся:
   – Ее делал мой подмастерье – ему еще многому надо учиться. Ладно, сударь монах. Пойдем-ка со мной. – И он провел Чареоса во вторую комнату. Там хранились мечи великолепной формы, но без всяких украшений – ни золотого листа, ни серебряной филиграни. Матлин выбрал саблю и подал Чареосу. Клинок, не шире двух пальцев, был остер, как бритва. Эфес охватывал кулак, защищая боевую руку.
   – Выкована из наилучшей вентрийской стали и закалена в крови кузнеца. Если и есть где-то сабля лучше этой, я ее не видел. Но достанет ли у тебя средств?
   – А что просишь?
   – Три золотых.
   – На эти деньги можно купить пять лошадей.
   – Такова цена. Торговаться у меня не полагается.
   – Добавь еще охотничий нож да хорошие ножны – и по рукам.
   – Идет. Только нож будет работы моего подмастерья – свои изделия я задешево не отдаю.


   Чареос в новом платье вернулся на конюшню, чтобы испробовать серого. Он проверил, хорошо ли расправлена попона под седлом, осмотрел узду и удила. Последние оказались тяжелыми и заостренными.
   – Вынь-ка это, – велел Чареос конюху.
   – Конь с норовом, сударь. Вам это может понадобиться.
   – Мне нужен здоровый конь – а эта железяка раздерет ему рот в клочья.
   – Может, и так – зато она его усмирит.
   – Погляди – у него во рту и так сплошные рубцы. И бока все исполосованы. Суровые же были у него хозяева.
   Чареос взял яблоко из бочонка у двери и разрезал на четвертушки своим новым ножом. Он протянул четвертушку серому. Тот отдернул голову. Став сбоку от него, Чареос съел первую четвертушку сам и предложил коню другую. На этот раз серый принял подношение, но глаза его остались настороженными.
   – Резвый, должно быть, – сказал конюх. – Стоит поглядеть, как он сложен. Да ему без резвости и нельзя, с его-то мастью. Вам он для прогулок нужен, сударь?
   – Возможно, и для путешествия.
   – Только не в дикие земли, – хмыкнул конюх. – Там такую лошадь заметят за милю, и разбойники слетятся к вам точно мухи к навозной куче.
   – Приму это к сведению, – буркнул Чареос, сел в седло и выехал с торгового двора.
   Двадцать минут спустя он уже несся вдоль холмов к югу от города – ветер свистел в волосах, и жеребец скакал во весь опор. Чареос дал коню волю на четверть мили, а потом придержал и направил вверх, на отлогий склон. Наверху он пустил коня шагом, следя, как тот дышит. Беспокоиться не стоило: вскоре конь перестал храпеть, и бока его только слегка взмокли от пота.
   – Ты крепкий парень, – Чареос потрепал длинную шею серого, – и быстрый. Но когда же ты покажешь мне свой хваленый норов?
   Конь шел шагом, но сразу подчинился, когда Чареос перевел его на рысь. Час спустя город остался далеко позади, хотя в туманной дымке еще виднелись его башни. Чареос собрался повернуть обратно – близились сумерки, и жеребец в конце концов утомился. Но тут на юге, за холмами, показалось облако дыма, и Чареос поехал туда. Скоро он оказался на поляне, где у нескольких костров сидели солдаты. В офицере он узнал Логара, первого княжеского бойца.
   – Там, за холмом, что-то горит, – сказал ему Чареос. – Разве вы не видите дым?
   – А тебе-то какое дело? – сказал Логар, лениво поднявшись на ноги. Молодой стройный воин с холодными глазами и расчесанной натрое бородкой двинулся навстречу Чареосу, и конь шарахнулся прочь.
   – Никакого. – Чареос успокоил жеребца. – Всего вам наилучшего. – Чареос, оставив позади поляну, въехал на холм, и перед ним открылась картина бедствия. Внизу горело с дюжину домов, и несколько трупов валялись на земле. Люди суетились, пытаясь спасти от огня большой общественный амбар. Чареос выругался и повернулся обратно к солдатам. Логар играл в кости с младшим офицером.
   – Там, в деревне, только что произошел набег. Веди туда своих людей и помоги потушить пожар. И знай: я доложу князю, как ты пренебрегаешь своим долгом.
   С лица Логара исчезли все краски, и он схватился за рукоять сабли.
   – А ну, сойди с коня, ублюдок! Я не позволю такому, как ты, оскорблять меня.
   – Уже позволил. Делай то, что я говорю. – Чареос поскакал в деревню и привязал коня с подветренной стороны, чтобы дым его не беспокоил, а сам поспешил на помощь селянам. Амбар уже занялся. Чареос остановил человека, бегущего мимо с ведром воды. – Выносите, что можете. Амбар вам уже не спасти. – Подоспели солдаты и тоже взялись за работу. Три дома удалось отстоять, но амбар полыхал, как факел. Несколько мужчин с топорами прорубили заднюю стену, а другие принялись таскать оттуда мешки с зерном. Борьба с огнем затянулась затемно, но наконец пожар погас.
   Чареос пошел к ближнему ручью, чтобы отмыть руки и лицо от сажи. Он прожег себе новые штаны и камзол, рубашка почернела от дыма, сапоги поистерлись.
   Умывшись, Чареос сел на берег. Легкие горели, и во рту держался вкус дыма. К нему подошел какой-то юноша.
   – Они забрали одиннадцать наших женщин. Когда вы отправитесь за ними в погоню?
   – Я не солдат – простой проезжий. Тебе нужно повидать офицера – его имя Логар.
   – Будь он тысячу раз проклят!
   Чареос промолчал, но присмотрелся к юноше повнимательней. Тот был высок и строен, с длинными темными волосами и пронзительно-голубыми глазами под густыми бровями. Лицо было красиво, несмотря на покрывавшую его копоть.
   – Поосторожнее со словами, юноша. Логар – первый княжеский боец.
   – А мне все равно. Старый Паккус предупредил нас о набеге, и мы еще три дня назад послали к князю за помощью. Где же были его солдаты, когда мы нуждались в них?
   – Откуда ваш старик узнал о набеге?
   – Он провидец: он предсказал нам и день, и час. Мы пытались бороться с ними, но у нас нет оружия.
   – Кто они такие?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное