Дэвид Геммел.

Царь Каменных Врат

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Разум Катана раскрылся ему навстречу, и они вместе проникли в хрупкие стебли и сосуды растения.
   Роза – красная роза – приветливо приняла их.
   Оставив Катана, он подключился к следующему брату. И так – ко всем двадцати восьми.
   Только роза Балана еще не расцвела – но бутоны уже набухли, и она ненамного отставала от остальных.
   Он вернулся на башню, открыл глаза и глубоко вздохнул. Провел рукой по вискам и перешел к южному окну – на той стороне располагался огород.
   Там, стоя на коленях в рыхлой земле, работал монах в грязном буром облачении. Настоятель спустился по винтовой лестнице, ступил на отмытые дочиста плиты дорожки и сошел по каменным ступеням в огород.
   – Привет тебе, брат, – сказал он.
   Монах поднял глаза и поклонился.
   – Привет тебе, отец настоятель.
   Настоятель опустился на каменную скамью.
   – Продолжай. Я не хочу прерывать твои труды.
   Монах вернулся к очистке земли от сорняков – руки у него почернели, и ногти растрескались.
   Настоятель огляделся. Огород был ухожен, орудия хорошо наточены, дорожки прополоты и подметены.
   Он перевел любовный взгляд на садовника. Как же он изменился с того дня, пять лет назад, когда явился сюда и сказал, что хочет стать монахом. Тогда на нем были блестящие доспехи, на поясе – два коротких меча, а на перевязи, пересекающей грудь, – три кинжала.
   – Почему ты хочешь служить Истоку? – спросил его в тот день настоятель.
   – Я устал от смерти.
   – Ты живешь, чтобы убивать, – сказал настоятель, пристально глядя в настороженные глаза воина.
   – Я хочу стать другим.
   – Ты ищешь убежища?
   – Нет.
   – Почему ты выбрал наш монастырь?
   – Я… я молился…
   – И получил ответ?
   – Нет. Но я шел на запад, а после молитвы передумал и повернул на север. И пришел к вам.
   – Ты думаешь, это и есть ответ?
   – Я не знаю, – ответил воин. – А ты?
   – Ты знаешь, что это за орден?
   – Нет.
   – Наши братья наделены особым даром и обладают властью, тебе недоступной. Вся жизнь их посвящена Истоку. А что можешь предложить ты?
   – Только себя. Свою жизнь.
   – Хорошо. Я приму тебя. Но выслушай меня и запомни: ты не должен общаться с другими братьями. Не должен появляться наверху. Ты будешь жить внизу, в хижине работника. Ты снимешь с себя оружие и никогда больше не коснешься его. Ты будешь исполнять черную работу и проявлять полное послушание. Тебе запрещается заговаривать с кем-либо – дозволено только отвечать на мои вопросы.
   – Я согласен, – без колебаний ответил воин.
   – Я буду беседовать с тобой каждый день и следить за тем, насколько ты продвинулся.
Если ты хоть в чем-то нарушишь правила, я выгоню тебя из монастыря.
   – Согласен.
   Пять лет воин нес свое послушание, и настороженность постепенно исчезала из его темных глаз. Он прилежно учился, но так и не достиг умения освобождать свой дух – во всем же остальном настоятель был им доволен.
   – Ты счастлив, Декадо? – спросил теперь настоятель.
   Монах распрямился и обернулся к нему.
   – Да, отец.
   – Ты ни о чем не жалеешь?
   – Нет.
   – У меня есть новости о «Драконе». – Настоятель внимательно следил за выражением его лица. – Хочешь послушать?
   Монах на мгновение задумался.
   – Да, хочу. Это плохо?
   – Нет, Декадо, ничего плохого тут нет. Ведь речь пойдет о твоих друзьях.
   Монах молча ожидал продолжения.
   – «Дракон» пал в страшной битве с полулюдами Цески. Люди бились отважно, но не смогли выстоять против наделенных разумом зверей.
   Декадо кивнул и вернулся к своей работе.
   – Что ты чувствуешь? – спросил настоятель.
   – Великую печаль, отец.
   – Но не все твои друзья погибли. Тенака-хан и Ананаис вернулись в Дренай – они хотят убить Цеску и покончить с этим кошмаром.
   – Да поможет им Исток.
   – А ты не хочешь сразиться вместе с ними?
   – Нет, отец настоятель.
   Настоятель кивнул.
   – Покажи мне свое хозяйство. – Они прошлись вдоль грядок и остановились у крошечной хижины, где жил Декадо. Настоятель обошел ее. – Тебе здесь хорошо?
   – Да, отец.
   На задах хижины настоятель заметил маленький кустик с единственным цветком.
   – А это что такое?
   – Это мой цветок, отец. Я сделал что-то не так?
   – Где ты его взял?
   – Кто-то уронил черенок сверху, и я посадил его здесь три года тому назад. Это прекрасный цветок; обычно он расцветает много позже.
   – Ты проводишь с ним много времени?
   – Сколько могу, отец настоятель. Он вселяет в меня спокойствие.
   – У нас наверху много роз, Декадо, но таких там нет.
   Роза была белая.

   Через два часа после восхода солнца Ананаис вернулся в лагерь с Валтайей, Мухой и Белдером. Тенака издали заметил их. Он сразу понял, что старик прежде был солдатом: тот ступал осторожно, держа руку на рукояти меча. Женщина, высокая и статная, держалась рядом с одетым в черное Ананаисом. Тенака усмехнулся и покачал головой. Золотой Воин верен себе. А вот молодой человек его заинтересовал. Что-то в его облике было знакомое, хоть Тенака знал: прежде они никогда не встречались. Высокий, атлетически сложенный, ясноглазый. Волосы длинные, темные. На голове – обруч из темного металла с опалом. Одет в лиственно-зеленый плащ, камзол из мягкой кожи, на ногах – бурые сапоги до колен. В руке – короткий меч. Тенака чувствовал, что он боится.
   Когда Тенака вышел им навстречу из-за деревьев, Мухе захотелось подбежать и обнять его, но он сдержал свой порыв. Тенака его, конечно же, не узнал. А сам надирский княжич почти не изменился – только редкая седина сверкает на солнце в его волосах. Все так же остры лиловые глаза, и осанка все так же неосознанно горделива.
   – Без сюрпризов ты не можешь, мой друг, – сказал Тенака.
   – Это верно, – ответил Ананаис. – Зато я принес с собой завтрак, и с объяснениями можно подождать, пока я не поем.
   – Представь по крайней мере своих гостей.
   – Муха, Валтайя и Белдер, – небрежно махнул рукой Ананаис и прошел мимо Тенаки к костру.
   – Добро пожаловать! – улыбнулся Тенака.
   – Наше вторжение долго не продлится, – заявил Муха. – Твой друг помог Валтайе, и нам необходимо было покинуть город. Теперь, когда она в безопасности, мы с Белдером можем вернуться.
   – Понятно – но сначала откушайте с нами.
   У костра царило неловкое молчание, но Ананаис этого не замечал – он отошел и сел спиной к остальным, чтобы снять маску и поесть спокойно.
   – Я много слышала о вас, Тенака, – сказала Валтайя.
   – Во всех этих слухах очень мало правды.
   – В любой сказке есть крупица истины.
   – Возможно. Но где вы слышали эти сказки?
   – От Мухи.
   Тенака кивнул и обернулся к молодому человеку, покрасневшему до ушей.
   – А ты откуда их знаешь, приятель?
   – От разных людей.
   – Я был солдатом, только и всего. Меня прославили мои предки. Я мог бы назвать многих, кто превосходил меня в фехтовании, в верховой езде, да и как люди они были лучше. Но у них не было имени, которое служило бы знаменем.
   – Ты слишком скромен, – сказал Муха.
   – Дело не в скромности. Я наполовину надир, потомок Ульрика, наполовину дренай, правнук Регнака, Бронзового Князя. На деле же не князь и не хан.
   – Ты Хан Теней, – возразил Муха.
   – Но как такое могло случиться? – спросила Валтайя.
   Тенака усмехнулся.
   – Во время Второй Надирской войны сын Регнака, Оррин, заключил договор с надирами. Одним из условий был брак его сына Хогуна с дочерью хана, Шиллат. Этот союз был заключен не по любви. Свадьба, по рассказам, была пышной, и праздновали ее близ священной гробницы Друсса, на равнине к северу от Дельноха. Хогун привел молодую жену в крепость, где она прожила три несчастливых года. Там я и родился. Хогун погиб, свалившись с лошади, когда мне было два года, а его отец отослал Шиллат домой. В брачном соглашении было оговорено, что дети от этого союза не могут унаследовать Дрос-Дельнох. Надиры же никогда не допустили бы, чтобы их вождем стал полукровка.
   – Вы, должно быть, были очень несчастливы, – сказала Валтайя.
   – В моей жизни была и радость. Не надо меня жалеть.
   – Как же вы стали офицером «Дракона»?
   – Мне было шестнадцать лет, когда хан, мой дед, отправил меня в Дельнох. Это опять-таки входило в брачный договор. Дед с отцовской стороны принял меня и устроил мне назначение в «Дракон». Вот и все.
   Муха уставился в огонь, думая о былом.
   Вот и все! Как может Тенака столь спокойно вспоминать о той ужасной минуте?
   Шел дождь, когда дозорный на башне Эльдибара протрубил в трубу. Дед Мухи, Оррин, в ту пору был в замке и играл с гостем в военную игру. Муха сидел на высоком стульчике и смотрел, как они мечут кости и передвигают солдатиков, – но тут буйный ветер донес до них звук трубы.
   – Приехало надирское отродье, – сказал Оррин. – Подходящий денек он выбрал, нечего сказать.
   На Муху надели плащ из промасленной кожи, широкополую кожаную шляпу и двинулись в долгий путь к первой стене.
   Оррин посмотрел сверху на двадцать всадников, среди которых на белом лохматом коньке сидел темноволосый юноша.
   – Кто тут просится войти в Дрос-Дельнох? – крикнул Оррин.
   – Сын Шиллат, – отозвался командир отряда.
   – Войти дозволяется только ему одному.
   Ворота крепости заскрипели, отворяясь, а надиры повернули коней и поскакали обратно на север.
   Тенака не оглянулся и ни словом с ними не перемолвился. Он послал вперед своего конька и въехал в ворота на зеленый луг между первыми двумя стенами. Там он соскочил с седла и стал ждать, когда Оррин подойдет к нему.
   – Ты здесь нежеланный гость, – сказал Оррин, – однако я верен своему слову. Я договорился, что тебе дадут должность в «Драконе», и через три месяца ты отправишься туда. А тем временем ты поучишься дренайским обычаям. Я не желаю, чтобы мой родственник ел пальцами из общего блюда.
   – Спасибо, дедушка.
   – Не называй меня так, – отрезал Оррин. – Никогда не называй! Обращайся ко мне «мой господин» – и наедине, и на людях. Понял?
   – Кажется, да, дедушка, – и буду делать так, как вы говорите. – И Тенака перевел взгляд на ребенка.
   – Вот мой настоящий внук, – сказал Оррин. – Все мои дети умерли – и только этот малыш продолжит мой род. Его зовут Арван.
   Тенака кивнул и повернулся к чернобородому человеку, стоящему слева от Оррина.
   – А это друг дома Регнака – единственный советник в этой стране, стоящий соли, которую ест. Его имя – Цеска.
   – Счастлив познакомиться. – Цеска протянул руку, и Тенака крепко пожал ее, глядя в его темные глаза.
   – Уйдем наконец из-под этого проклятого дождя, – буркнул Оррин. Седобородый князь поднял ребенка на свои широкие плечи и зашагал к далекому замку. Тенака, взяв под уздцы своего конька, двинулся следом. Цеска шел рядом с ним.
   – Пусть такой прием не огорчает вас, княжич, – сказал Цеска. – Он стар, и его уже не переделать. Но по-своему он замечательный человек. Надеюсь, вам будет хорошо у дренаев. Если я смогу быть чем-нибудь вам полезен, непременно скажите мне об этом.
   – Почему? – спросил Тенака.
   – Вы мне нравитесь. – Цеска хлопнул его по плечу. – Да и кто знает – быть может, однажды князем станете вы.
   – Навряд ли.
   – Это верно, мой друг. Однако удача в последнее время изменила Бронзовому Дому. Как уже сказал Оррин, все его дети умерли. Остался один Арван.
   – Но он, похоже, крепкий парнишка.
   – Это так. Только внешность порой бывает обманчива.
   Тенака не был уверен, насколько правильно он понял Цеску, – но почувствовал за его словами какой-то темный смысл и промолчал.

   Тенака молча выслушал рассказ Валтайи о том, как Ананаис спас ее и как они подкупили ночного стражника, чтобы он выпустил их через северные городские ворота. Ананаис притащил с собой целую гору еды, а еще два лука и восемьдесят стрел в колчанах оленьей кожи. Валтайя несла одеяла и небольшую туго свернутую палатку.
   Когда все поели, Тенака увел Ананаиса в лес. Они нашли укромное место и опустились на камни, смахнув с них снег.
   – В Скодии бунт, – сказал Ананаис. – Легионеры Цески разграбили там две деревни, а местный житель по имени Райван собрал людей и перебил конников. Говорят, недовольные так и валят к нему, но не думаю, чтобы он долго продержался. Он простой крестьянин.
   – Не голубых, значит, кровей? – сухо осведомился Тенака.
   – Я ничего не имею против простолюдинов – просто недостаток выучки помешает ему провести кампанию как следует.
   – Что еще ты слышал?
   – Два восстания на западе беспощадно подавлены. Все мужчины распяты, поля засыпаны солью. Ты ведь знаешь, каков закон.
   – А что на юге?
   – Трудно сказать. Сведения очень скудны. Но Цеска пребывает там, и не думаю, что восстание возможно. Говорят, что есть тайное общество, действующее против Цески, но это скорее всего только разговоры.
   – Ну и что ты предлагаешь?
   – Пойдем в Дренан, убьем Цеску и на этом успокоимся.
   – Вот так просто?
   – Самые лучшие планы всегда просты, Тани.
   – А как быть с женщинами?
   – Что с ними поделаешь? – пожал плечами Ананаис. – Ты говорил, что Рения хочет идти с тобой, – так пусть идет. Мы можем оставить ее у друзей в Дренане. Я еще знаю там пару человек, на которых можно положиться.
   – Ну а Валтайя?
   – Она с нами не пойдет – ей это ни к чему. Оставим ее в ближайшем городе.
   – Ни к чему, говоришь? – поднял бровь Тенака.
   – Да, теперь ни к чему, – отвел взгляд Ананаис. – Случись это раньше – кто знает.
   – Ладно. Отправимся в Дренан, но сделаем крюк к западу. Скодия, должно быть, прекрасна в это время года.
   Они вернулись в лагерь, где их уже ждали трое незнакомцев.
   – Сходи на разведку, Ани, – тихо сказал Тенака. – Глянь, нет ли поблизости еще каких неожиданностей. – Сам он вышел навстречу гостям. Двое из них оказались воинами такого же примерно возраста, как и Тенака. Третий – слепой старец в синем рубище провидца.
   Воины, чернобородые, с суровыми лицами, походили друг на друга как две капли воды, только один был чуть повыше другого. Первым заговорил тот, что пониже:
   – Я Галанд, а это мой брат Парсаль. Мы пришли к вам, генерал.
   – Для чего?
   – Чтобы свергнуть Цеску, для чего же еще?
   – Мне не нужны помощники, Галанд.
   – Не знаю, что за игру вы ведете, генерал, – но Золотой Воин побывал в Сузе и сказал людям, что «Дракон» вернулся. Если это так, то и я возвращаюсь. Вы не узнаете меня?
   – Признаться, нет.
   – Тогда у меня еще не было бороды. Я бар Галанд – служил в третьем крыле под началом у Элиаса. Я был мастером фехтования и однажды побил вас на турнире.
   – Теперь вспомнил. Прием полумесяца! В настоящем бою ты бы перерезал мне горло – и наградил-таки меня здоровенным синяком.
   – Мой брат дерется не хуже меня. Мы хотим поступить к вам на службу.
   – Какая там служба, приятель. Я собираюсь прикончить Цеску – это дело для наемного убийцы, а не для армии.
   – Тогда мы будем рядом, пока вы не исполните задуманного. Я лежал в лихорадке, когда «Дракон» был созван вновь, и с тех пор не могу оправиться от горя. Сколько славных ребят попались в ловушку! Несправедливо это.
   – Как ты нас нашел?
   – Слепец показал нам дорогу. Странно, правда?
   Тенака подошел к костру и сел напротив провидца. Тот поднял голову.
   – Я ищу Факелоносца, – еле слышно прошелестел он.
   – Кто он? – спросил Тенака.
   – Темный Дух укрыл эту землю своей тенью. Я ищу Факелоносца, который рассеет мрак.
   – Но кто он – тот, кого ты ищешь? – настаивал Тенака.
   – Не знаю. Может, и ты.
   – Сомневаюсь. Хочешь поесть с нами?
   – Сны говорили мне, что Факелоносец накормит меня. Это ты?
   – Нет.
   – Их трое. Золото, Лед и Тень. Один из них – Факелоносец. Но который? Я должен ему кое-что передать.
   Муха присел рядом со слепцом и сказал:
   – Я ищу истину.
   – Я скажу тебе истину. – Пророк протянул руку, и Муха положил в его ладонь серебряную монетку. – Ты родился от Бронзы – гонимый страхом и людьми, ты выходишь на тропу своих отцов. Сродни Тени, ты никогда не знаешь покоя и никогда не умолкаешь. Темные копья занесены над тобой, темные крылья осеняют тебя. Ты устоишь, когда другие побегут. Это у тебя в крови.
   – Что это значит? – спросил Тенака.
   Муха пожал плечами и отвел глаза.
   – Смерть зовет меня, и я должен откликнуться, – прошептал провидец. – А Факелоносца здесь нет.
   – Скажи мне, что должен сказать, старик. Я обещаю передать это ему.
   – Черные Храмовники выступили против Князя Теней. Ему не укрыться от них, ибо факел ярко светит в ночи. Но мысль быстрее стрел, и истина острее клинка. Зверей можно победить, но лишь Царю Каменных Врат это под силу.
   – Это все? – спросил Тенака.
   – Факелоносец – ты. Теперь я вижу это ясно. Ты избран Истоком.
   – Я – Князь Теней, но я не поклоняюсь ни Истоку, ни иным богам. Я в них не верю.
   – Зато Исток в тебя верит. А теперь мне пора. Пришло время отдохнуть.
   Старик заковылял прочь, ступая по снегу посиневшими босыми ногами.
   – Что он тебе сказал? – спросил Муха.
   – Я не понял.
   – Повтори мне его слова, – сказал Муха. Тенака повторил, и Муха кивнул. – Кое-что нетрудно разгадать. Например, про Черных Храмовников. Слышал ты о Тридцати?
   – Да. Это монахи-воители, которые после безупречно прожитой жизни отправлялись на войну, чтобы погибнуть там. Но их Орден давно уже не существует.
   – Черные Храмовники – кощунственное подобие Тридцати. Они поклоняются Духу Хаоса, и Тьма дает им великую силу. Они предаются всем мыслимым порокам и при этом превосходные воины.
   – И Цеска натравил их на меня?
   – Похоже на то. Их возглавляет человек по имени Падакс. В каждом их храме по шестьдесят шесть воинов, а всего храмов десять. Их сила превосходит возможности обыкновенного человека.
   – Она им понадобится, – угрюмо молвил Тенака. – Но как понять остальные слова пророка?
   – Мысль быстрее стрел? Это означает, что ты должен перехитрить своих врагов. Царь Каменных Врат пока остается загадкой – но ты разрешишь ее.
   – Каким образом?
   – Слова предназначались тебе – стало быть, ты должен знать.
   – А что означали слова, предназначенные тебе?
   – Они означали, что я должен пойти с тобой, хотя и не желаю этого.
   – Не понимаю. Ты волен идти, куда захочешь.
   – Наверное, – улыбнулся Муха. – Но мне приспело время избрать свой путь. Помнишь, что сказал старец? «Ты родился от Бронзы». Регнак Скиталец – и мой предок. «Сродни Тени» – значит сродни тебе. «Темные копья» – это Храмовники. Моя кровь? Кровь Бронзового Князя. Слишком долго я был в бегах.
   – Арван?
   – Он самый.
   Тенака положил руки ему на плечи.
   – Я часто думал о том, что же с тобой сталось.
   – Цеска приказал убить меня, но я бежал. И с тех пор все бегу и бегу. Чертовски долго! Ты ведь знаешь – воин из меня неважный.
   – Это ничего. Я рад, что мы снова встретились.
   – И я рад. Я следил за тобой, вел летопись твоим подвигам. Быть может, она еще сохранилась там, в Дельнохе. Однако старец в самом начале сказал еще кое-что. Он сказал, что вас трое – Золото, Лед и Тень. Ананаис – Золотой Воин, ты – Хан Теней, а кто же Лед?
   Тенака отвернулся, глядя в лес.
   – Был такой человек. Его звали Ледяным Убийцей, ибо он жил лишь ради того, чтобы лишать жизни других. Это Декадо.

   Три дня шли они вдоль леса, направляясь на юго-запад, к Скодийским горам. Становилось теплее, и снег отступал перед весенним солнцем. На второй день они нашли тело слепого пророка – он стоял на коленях у кривого дуба. Земля была слишком твердой, чтобы рыть могилу, и они оставили его там.
   Галанд и его брат постояли немного над мертвым.
   – Вид у него довольно счастливый, – сказал Парсаль, почесав бороду.
   – Кто знает, улыбка это или предсмертная гримаса? Через месяц у него уже не будет такого счастливого лица.
   – А у нас? – шепнул Парсаль.
   Галанд пожал плечами, и братья отправились вслед за остальными.
   Галанд оказался хитрее многих солдат «Дракона» – к тому же ему повезло. Когда пришел приказ о роспуске, он тихо ушел на юг и купил себе усадьбу близ Дельвингского леса, к юго-западу от столицы. Тяжелые времена застали его в одиночестве. Он женился на деревенской девушке, но в один ясный осенний день шесть лет тому назад она исчезла. Говорили, будто полулюды похищают женщин, только Галанд знал, что жена его не любила… и с ней вместе из деревни пропал один парень по имени Гаркас.
   До Дельвинга дошли слухи о разгроме бывшего «Дракона» и о том, что сам Барис взят в плен. Галанда это не удивило – он предчувствовал, что Цеска окажется тираном.
   Человек из народа! Слыхано ли когда, чтобы тот, кто выбился из грязи в князи, заботился о народе?
   Хозяйство Галанда процветало, и он прикупил у вдовца-соседа еще один клочок земли. Тот собрался в Вагрию – брат, живущий в Дренане, предупредил его о грядущих переменах, – и Галанд выкупил у него все имущество за смехотворную цену.
   А потом пришли солдаты.
   Новый закон гласил, что обыватели незнатного рода могут владеть только четырьмя акрами земли. Излишки государство скупало за цену, рядом с которой смехотворные деньги Галанда казались королевскими. Налоги увеличились, и была назначена величина урожая.
   В первый год истощенная земля не дотянула до нужной метки – все поля, бывшие под паром, засеяли, и урожайность упала.
   Галанд принимал все без жалоб.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное