Дэвид Геммел.

Царь Каменных Врат

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Сзади топотали по ступенькам караульщики. Муха взял ключ, отпер дверь, вошел и запер ее за собой. Он двинулся во мрак, моля Старцев, чтобы они дали ему дожить до их следующей каверзы.
   Привыкнув немного к темноте коридора, он увидел по обе стороны несколько проемов – там спали на соломе полулюды Силиуса.
   Муха шел к воротам на дальнем конце. По дороге он снял с себя маску.
   Он почти уже добрался до цели, когда в дверь позади замолотили и послышались приглушенные крики часовых. Один полулюд вылез из своего логова и уставился кроваво-красными глазами на Муху. Росту в нем было футов семь, плечи широченные, а бугристые от мускулов ручищи поросли черным мехом. Морда выдавалась вперед, и острые клыки торчали из пасти. Стук стал громче. Муха набрал в грудь воздуха.
   – Пойди-ка посмотри, что там за шум, – сказал он зверю.
   – Ты кто? – прогнусавил тот в ответ, с трудом ворочая толстым языком.
   – Давай, давай – пойди посмотри, чего им надо! – рявкнул Муха.
   Полулюд подчинился, а его собратья тоже вылезли в коридор и потащились за ним, не глядя на Муху. А Муха, бросившись к воротам, сунул ключ в замок. Как только ворота открылись, в глубинах коридора раздался рев. Муха обернулся и увидел бегущих к нему полулюдов. Трясущимися пальцами он выдернул ключ, выскочил за ворота, захлопнул их за собой и быстро запер.
   Ночной холод охватил его. Он взбежал по короткой лестнице в западный двор, взобрался на ограду и скатился вниз на мощеную улицу.
   Время тушить огни давно уже пробило, и тьма сопутствовала ему всю дорогу до постоялого двора. Муха влез по шпалерной решетке к своему окну и постучал в ставню.
   Белдер, открыв окошко, помог ему забраться внутрь.
   – Ну что? – спросил старый солдат.
   – Я достал их.
   – Меня просто отчаяние берет. Я потратил на тебя столько лет, и кем же ты стал в итоге? Вором!
   – Это у меня в крови, – ухмыльнулся Муха. – Вспомни Бронзового Князя!
   – Это только легенда. А даже если и правда, все его потомки были вполне порядочными людьми. Даже это надирское отродье – Тенака!
   – Не говори о нем плохо, Белдер, – тихо отозвался Муха. – Он был мне другом.


   Тенака спал, и его преследовали привычные сны.
   Степь расстилалась перед ним до самого края земли застывшим зеленым океаном. Он натянул сыромятные поводья, и низкорослый конек, осадив, повернул на юг, стуча копытами по твердой глине.
   Сухой ветер хлестнул в лицо, и он рассмеялся.
   Здесь, только здесь он был самим собой.
   Полунадир, полудренай, весь – ничто, плод войны, воплощенный символ нелегкого мира. В племенах его принимали с холодной учтивостью – ведь в его жилах текла кровь самого Ульрика.
Но дружеских чувств к нему не питали. Дренаи дважды давали отпор кочевникам. Сначала, в старину, легендарный Бронзовый Князь отстоял перед ордами Ульрика Дрос-Дельнох. Двадцать лет назад «Дракон» наголову разбил войско Джонгира.
   И теперь Тенака служил живым напоминанием об этом поражении.
   Он скакал по степи один и совершенствовался в воинских искусствах. Меч, лук, копье, секира – в этом во всем он превзошел своих сверстников. Когда они отрывались от учения, чтобы поиграть, он продолжал занятия. Он прислушивался к словам мудрых, видевших войны и битвы по-своему, и его острый ум впитывал их уроки.
   Когда-нибудь его примут как своего – надо только набраться терпения.
   Но однажды он вернулся в родной стан и увидел свою мать рядом с Джонгиром. Она плакала.
   И он понял. Он соскочил с седла и склонился перед ханом, даже не взглянув на мать, – таков был обычай.
   – Тебе пришла пора вернуться домой, – сказал Джонгир.
   Тенака не ответил, только кивнул.
   – В «Драконе» тебе приготовлено место – это твое право, ты сын князя. – Хану, казалось, было не по себе, и он избегал пристального взгляда Тенаки. – Ну, ответь же что-нибудь, – отрывисто бросил он.
   – Как ты пожелаешь, повелитель, так и будет.
   – И ты не просишь, чтобы я позволил тебе остаться?
   – Если ты так хочешь.
   – Я ничего от тебя не хочу.
   – Когда мне ехать?
   – Завтра. Тебя будут сопровождать двадцать всадников, как подобает моему внуку.
   – Ты оказываешь мне честь, повелитель.
   Хан кивнул, покосился на Шиллат и пошел прочь. Шиллат подняла полог шатра, и Тенака вошел в свой дом. Она последовала за ним, и там он обнял ее и сжал ей руки.
   – О, Тани, – прошептала она сквозь слезы. – Чего ему еще от тебя надо?
   – Может быть, Дрос-Дельнох станет мне настоящим домом, – ответил он. Но надежды в его голосе не было – Тенака был не дурак.

   Проснувшись, он услышал, как бушует за окном метель. Он потянулся и взглянул на огонь – остались только тлеющие угли. Девушка спала на стуле, дыхание ее было ровным. Тенака подложил дров и осторожно раздул пламя. Потом посмотрел на старика – тот лежал мертвенно-бледный. Пожав плечами, Тенака вышел из комнаты. В коридоре стоял ледяной холод, и половицы потрескивали под сапогами. Он прошел на кухню, к колодцу, и стал качать насос, радуясь случаю размять мышцы. Скоро вода, вознаградив его усилия, полилась в деревянное ведро. Тенака скинул куртку, серую шерстяную рубаху и обмылся до пояса, наслаждаясь почти мучительным прикосновением ледяной воды к разогретому после сна телу.
   Сняв остальную одежду, он отправился в гимнастический зал. Он крутнулся, подпрыгнул и легко опустился на пол, рубанув воздух сперва правой рукой, потом левой. Покатился по полу, выгнул спину и вскочил на ноги.
   Рения наблюдала за ним с порога, укрывшись в темном коридоре. Это зрелище зачаровало ее. Он двигался, как танцор, однако было в нем и нечто варварское – какое-то первобытное начало, смертоносное и в то же время прекрасное. Его руки и ноги мелькали, круша и убивая незримых противников, а лицо оставалось безмятежным, свободным от всех страстей.
   Рения содрогнулась. Ей хотелось назад, в тепло и уют комнаты, но она не смогла пошевельнуться. Его золотистая кожа казалась теплой и мягкой, но под ней вздувались и напрягались мускулы, твердые, как сталь-серебрянка. Рения закрыла глаза и попятилась. Лучше бы она этого на видела.
   Тенака смыл с себя пот и быстро оделся, одолеваемый голодом. Вернувшись в комнату, он почувствовал какую-то перемену. Рения, избегая его взгляда, сидела подле старика и гладила его седые волосы.
   – Буря утихает, – сказал Тенака.
   – Да.
   – Что случилось?
   – Ничего… только Олен как-то нехорошо дышит. Как ты думаешь, ему не хуже?
   Тенака взял хрупкое запястье старика и нащупал пульс – сердце билось слабо и неровно.
   – Когда он ел в последний раз?
   – Два дня назад.
   Тенака достал из котомки вяленое мясо и мешочек с овсом.
   – Жаль, сахару нет – придется обойтись так. Пойди принеси воды и какой-нибудь горшок.
   Рения молча вышла. Тенака улыбнулся. Вот, значит, в чем дело – она видела, как он упражняется, и это почему-то смутило ее. Он покачал головой.
   Девушка вернулась с полным воды чугунком.
   – Отлей половину, – велел он.
   Она выплеснула воду в коридор, а Тенака нарезал кинжалом мясо и осторожно поставил горшок на огонь.
   – Почему ты не заговорила со мной? – спросил он не оборачиваясь.
   – О чем ты?
   – Там, в гимнастическом зале.
   – Меня не было там.
   – Откуда ты тогда знаешь, где взять горшок и воду? Ночью ты не вставала.
   – Да кто ты такой, чтобы меня допрашивать? – взвилась она.
   – Чужак. – Он повернулся. – Тебе незачем лгать или притворяться. Маски нужны только с друзьями.
   Она села у очага, протянув к огню свои стройные ноги.
   – Как грустно, – тихо проговорила она. – Ведь только с друзьями можно чувствовать себя спокойно.
   – С чужими легче: они входят в твою жизнь лишь на мгновение. Их нельзя разочаровать – ты им ничем не обязан, и они ничего не ждут от тебя. А друзья ждут – вот почему их так легко ранить.
   – Странные, видно, у тебя друзья.
   Тенака помешал похлебку кинжалом. Ему вдруг стало как-то неуютно – почему-то он утратил власть над разговором.
   – Откуда вы? – спросил он.
   – Я думала, тебе это все равно.
   – Почему ты не заговорила со мной? – сощурился он.
   Она отвернулась.
   – Не хотела тебе мешать.
   Это была неправда, и оба они это знали, но атмосфера разрядилась, и молчание уже не разъединяло их. Снаружи старела и умирала буря – вой сменился жалобными стонами.
   Похлебка загустела. Тенака добавил овса и посолил.
   – Пахнет вкусно, – сказала Рения, склонившись над огнем. – Что это за мясо?
   – Большей частью мул.
   Тенака пошел на кухню за деревянными мисками. Когда он вернулся, Рения уже разбудила старика и помогла ему сесть.
   – Как самочувствие? – поинтересовался Тенака.
   – Ты воин? – спросил вместо ответа Олен. В его глазах был страх.
   – Да. Но ты можешь меня не бояться.
   – Надир?
   – Наемник. Я тебе похлебку сварил.
   – Я не голоден.
   – Все равно поешь.
   От приказного тона старик весь сжался. Он отвел глаза и вместо ответа кивнул. Рения стала кормить его, а Тенака сел у огня. Только еду зря переводить – этот старик не жилец. Но, сам не зная почему, Тенака не жалел о попусту потраченной провизии.
   – Дедушка хочет поговорить с тобой. – Рения собрала миски, горшок и вышла.
   Тенака подсел к умирающему. Серые глаза Олена горели лихорадочным огнем.
   – Я не силен. Никогда не был сильным. И всегда подводил тех, кто мне доверялся. Кроме Рении. Ее я не подвел. Ты мне веришь?
   – Да. – «И почему это слабых людей всегда тянет исповедоваться?»
   – Ты защитишь ее?
   – Нет.
   Олен схватил Тенаку за руку.
   – Я заплачу тебе. Только проводи ее в Сузу. До города всего пять-шесть дней пути.
   – Вы для меня – никто. Я вам ничем не обязан. А заплатить мне у тебя денег не хватит.
   – Рения говорит, ты из «Дракона». Где твоя честь?
   – Упокоилась в песках пустыни, растворилась в туманах времени. Я не хочу говорить с тобой, старик. Тебе нечего мне сказать.
   – Пожалуйста, выслушай меня, – взмолился Олен. – Когда я был помоложе, я состоял в Совете. Я поддерживал Цеску, боролся за его победу. Я верил в него. Потому и на мне лежит ответственность за тот кошмар, в который он вверг страну. Когда-то я был служителем Истока и жил в гармонии. Теперь – умираю и чувствую, что ничего не знаю о жизни. Но я не могу умереть, оставив Рению на растерзание полулюдам. Не могу. Разве ты не понимаешь? Вся моя жизнь была напрасной – пусть хоть будет не напрасной смерть.
   Тенака высвободил руку и встал.
   – Теперь выслушай ты меня. Я пришел убить Цеску. Я не надеюсь после этого остаться в живых, и нет у меня ни времени, ни охоты брать на себя твои обязанности. Если хочешь, чтобы девушка благополучно добралась до Сузы, встань. Заставь себя встать.
   Старик внезапно улыбнулся. Страх и тревога сошли с его лица.
   – Ты хочешь убить Цеску? – прошептал он. – Я могу подсказать тебе лучший способ.
   – Лучший? Какой?
   – Ты можешь низложить его. Положить конец его царствованию.
   – Я положу этому конец, убив его.
   – Да – но тогда власть захватит какой-нибудь его военачальник. Я открою тебе тайну, которая разрушит его империю и освободит дренаев.
   – Если это очередная история о волшебных мечах и чарах, не утруждай себя. Все это я уже слышал.
   – Нет, не то. Но обещай, что проводишь Рению до Сузы.
   – Я подумаю.
   Огонь снова начал угасать, и Тенака, положив в очаг последние дрова, отправился поискать девушку. Она сидела в холодной кухне.
   – Я не нуждаюсь в твоей помощи, – сказала она, не глядя на него.
   – А я тебе еще ничего не предлагал.
   – Пусть берут меня – мне все равно.
   – Ты слишком молода, чтобы тебе было все равно. – Он стал перед ней на колени и приподнял ее за подбородок. – Я позабочусь о том, чтобы ты дошла до Сузы.
   – Ты уверен, что он сумеет заплатить тебе сколько нужно?
   – Судя по его словам, да.
   – Ты не слишком нравишься мне, Тенака-хан.
   – В этом ты не одинока.
   Тенака вернулся к старику, взглянул на него, рассмеялся и распахнул окно, впустив холод.
   Перед ним в белом оцепенении простирался лес.
   Позади лежал мертвец.

   Услышав его смех, Рения вошла в комнату. Рука Олена свесилась с постели, костлявые пальцы указывали в пол. Глаза его закрылись, и лицо было спокойным и умиротворенным.
   Рения дотронулась до его щеки.
   – Вот и конец твоему бегству, Олен. Конец страху. Да примет тебя твой Исток! – Рения покрыла его лицо одеялом. – Ты свободен от своего обещания, – обернулась она к Тенаке.
   – Еще нет. – Он закрыл окно. – Олен сказал мне, что знает, как свергнуть Цеску. Известно ли тебе, в чем тут дело?
   – Нет.
   Она взяла свой плащ и внезапно почувствовала острую пустоту в сердце. Плащ выпал у нее из рук, и она уставилась на догорающий огонь, качая головой. Все стало каким-то нереальным. Зачем жить?
   Незачем.
   О чем беспокоиться?
   Не о чем.
   Она опустилась у огня на колени: пустота сменилась острой болью. Вся жизнь Олена – простая повесть о доброте, нежности и заботе. Он не был жестоким и злым, не был скуп. И вот он умер в заброшенной казарме – гонимый врагами, преданный друзьями, позабытый богом.
   Тенака молча смотрел на нее, и в его лиловых глазах не было никакого проблеска чувств. Он привык к смерти. Уложив свой полотняный мешок, он помог ей подняться, застегнул на ней плащ и легонько подтолкнул к выходу.
   – Подожди здесь. – Тенака вернулся к старику и снял с него одеяло. Глаза Олена открылись, он слепо смотрел в потолок. – Спи спокойно, – шепнул Тенака. – Я позабочусь о ней. – Он закрыл старику глаза и сложил одеяло.
   Снаружи было свежо. Ветер улегся, и солнце неярко светило на ясном небе. Тенака медленно втянул в себя воздух.
   – Ну, вот и все, – прошептала Рения, и он оглянулся.
   Четверо воинов вышли из-за деревьев и шагали к ним с мечами наголо.
   – Уходи, – сказала она.
   – Помолчи-ка.
   Он опустил котомку на снег и сбросил плащ, открыв висящие у пояса меч и охотничий нож. Пройдя десять шагов, он остановился и стал ждать, внимательно разглядывая каждого из четверых.
   На них были красные с бронзой дельнохские латы.
   – Что вам нужно? – спросил Тенака, когда они подошли поближе.
   Они не ответили – опытные бойцы! – и быстро рассредоточились, приготовясь к любым неожиданным действиям с его стороны.
   – Отвечайте, не то император обезглавит вас! – сказал Тенака.
   Они остановились, но воин, шедший слева, выступил вперед, холодно и злобно глядя на него голубыми глазами.
   – С каких это пор северный дикарь высказывается от имени императора? – процедил он.
   Тенака улыбнулся. Ему удалось задержать их и сбить с ноги.
   – Сейчас объясню. – Он подошел к голубоглазому. – Дело вот в чем… – Тенака вскинул руку и вытянутыми пальцами ударил воина по носу. Хрящ врезался в мозг, и противник упал, даже не вскрикнув. Тенака подскочил и сапогом ударил второго солдата по горлу. В прыжке он выхватил нож, встав на ноги, отразил удар третьего и тем же движением перерезал ему глотку.
   Четвертый, размахивая мечом, бросился к Рении. Она стояла неподвижно, глядя на него с полнейшим безразличием.
   Тенака метнул нож – рукоять ударилась о шлем солдата. Потеряв равновесие, воин свалился в снег и выронил меч. Одним прыжком Тенака вскочил ему на спину и пригнул к земле. Шлем свалился с головы противника, и тогда Тенака сгреб его за волосы, откинул голову назад, ухватил за подбородок и крутанул влево. Шея хрустнула, словно сухая ветка.
   Тенака подобрал свой нож, вытер и сунул в ножны. Он оглядел поляну – все было спокойно.
   – Мы надиры, – прошептал он, прикрыв глаза.
   – Ну что, пойдем? – позвала Рения.
   Он, недоумевая, взял ее за руку и заглянул ей в глаза.
   – Что с тобой такое? Ты что, хочешь умереть?
   – Нет, – рассеянно ответила она.
   – Почему ты тогда стояла как вкопанная?
   – Сама не знаю. Пойдем?
   Слезы наполнили ее темные как ночь глаза и покатились по щекам, но бледное лицо осталось неподвижным. Тенака вытер ей слезы.
   – Пожалуйста, не трогай меня, – прошептала она.
   – Послушай, что я скажу. Старик хотел, чтобы ты жила. Он за тебя тревожился.
   – Мне все равно.
   – Ему было не все равно!
   – А тебе? – Вопрос, точно нежданный удар, застал его врасплох.
   Тенака задумался.
   – Мне тоже. – Ложь далась ему легко – и только произнеся ее, Тенака понял, что это не ложь.
   Она пристально посмотрела ему в глаза и кивнула.
   – Я пойду с тобой. Но знай: я приношу несчастье всем, кто меня любит. Смерть идет за мной по пятам, ибо мне неведом вкус жизни.
   – Смерть идет по пятам за каждым – и каждого настигает. Рано или поздно.
   Они повернули к югу и остановились у каменного дракона. Его бока, омытые ночным дождем, сверкали, как алмазные. Тенака ахнул – вода застыла на выбитых клыках и сотворила дракону новые зубы из блестящего льда, вернув ему былое величие.
   Тенака кивнул, словно услышав что-то, предназначенное только ему.
   – Как он красив, – восхищенно прошептала Рения.
   – Более того, – тихо ответил Тенака, – он живой.
   – Живой?
   – Здесь. – Тенака прижал руку к груди. – Он приветствует мое возвращение.

   Весь долгий день они шли на юг. Тенака помалкивал, отыскивая под снегом тропы и высматривая караулы. Кто знает – быть может, те четверо только часть розыскной партии и девушку ищут еще и другие отряды.
   Как ни странно, его это не тревожило. Он прокладывал путь, лишь изредка оглядываясь на Рению. Порой он останавливался, всматриваясь вдаль или быстро оглядывая открытое поле, и каждый раз она останавливалась рядом с ним.
   Рения тоже молчала, не сводя глаз с высокого воина и отмечая про себя уверенность его движений и предусмотрительность, с которой он выбирал дорогу. Две сцены вновь и вновь прокручивались перед ее мысленным взором: танец обнаженного воина в заброшенном гимнастическом зале и танец смерти с солдатами на снегу. Сцены накладывались одна на другую, переплетались, сливались. Совершенно одинаковые танцы. Плавные, почти неуловимые движения, легкие повороты и прыжки. Солдаты по сравнению с Тенакой казались нескладными, неуклюжими, словно лентрийские куклы, которых водят за бечевку.
   И вот теперь они мертвы. Были ли у них семьи? Возможно. Любили ли они своих детей? Возможно. Как уверенно они вышли на ту поляну – а через несколько мгновений расстались с жизнью.
   Почему?
   Потому, что надумали потанцевать с Тенакой-ханом.
   Она содрогнулась.
   День угасал, и от деревьев ложились длинные тени.
   Тенака выбрал место для ночлега за большим камнем, куда не задувал ветер. Камень стоял в лощине, окруженной корявыми дубами, и костер был хорошо огражден. Рения набрала хворосту. Ей казалось, что все это происходит не с ней.
   Хорошо бы весь мир был такой: чистый, покрытый льдом, живущий золотыми грезами о весне. Зло увядает под очистительным льдом.
   И Цеска со своими дьявольскими легионами исчез, как детские ночные кошмары, и радость вернулась бы к дренаям, как дар утренней зари.
   Тенака достал из котомки котелок, набил его снегом и поставил на огонь. В талую воду он щедрой рукой насыпал овса и добавил соли. Рения молча смотрела на него, задержавшись взглядом на его раскосых лиловых глазах. Сидя с ним у огня, она снова обрела мир и покой.
   – Зачем ты пришел сюда? – спросила она.
   – Убить Цеску, – ответил он, помешивая овсянку деревянной ложкой.
   – Зачем? – повторила она.
   Он молчал, но Рения знала: он непременно ответит, и ждала, наслаждаясь теплом и его близостью.
   – Мне некуда больше идти. Мои друзья погибли. Моя жена… ничего у меня нет. В сущности, у меня никогда ничего не было.
   – Но у тебя были друзья… была жена.
   – Да. Это не так просто объяснить. В Вентрии, неподалеку от места, где я жил, был один мудрец. Я часто беседовал с ним о жизни, о любви, о дружбе. Он дразнил меня и злил. Говорил об алмазах в глине. – Тенака покачал головой и умолк.
   – Что за алмазы в глине?
   – Не важно. Расскажи мне лучше про Олена.
   – Я не знаю, что он хотел тебе открыть.
   – С этим я уже смирился. Просто расскажи мне, что это был за человек. – Двумя палочками Тенака снял котелок с огня и поставил стыть. Рения подбросила дров в костер.
   – Он был мирным человеком, служителем Истока. Но еще он был знатоком тайной науки и все свое время посвящал поискам реликвий, оставшихся от Древних. Он снискал себе имя трудами в этой области. Олен рассказывал мне, что сначала поддерживал Цеску, помог ему прийти к власти, поверив его словам о светлом будущем. А потом начался весь этот ужас. И полулюды…
   – Цеска всегда ценил колдовство.
   – Ты знал его?
   – Да. Продолжай.
   – Олен одним из первых взялся исследовать Гравенский лес. Он нашел там потайной люк, а внизу были машины. Он сказал мне, что его исследования подтвердили: эти машины служили Древним для излечения болезней. Приспешники Цески использовали их по-своему и создали полулюдов. Сначала полулюды встречались только на аренах, где терзали друг друга на потеху толпе, но вскоре они стали попадаться на улицах Дренана как личная армия Цески – в доспехах и со знаками отличия. Олен, виня во всем себя, отправился в Дельнох – будто бы для того, чтобы осмотреть Палату Света под замком. Там он подкупил часового и пытался бежать из страны через земли сатулов. Но за нами снарядили погоню и оттеснили нас к югу.
   – А ты как вместе с ним оказалась?
   – Об этом ты не спрашивал – ты просил рассказать об Олене.
   – Ну а теперь спрашиваю.
   – Можно я поем овсянки?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное