Дэвид Геммел.

Волчье логово

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Криг снова воспарил духом. На это он и надеялся. Не выслеживать же Нездешнего по лесу – слишком опасно. Лучше изучить привычки жертвы, а если уж есть такое место, которое жертва посещает постоянно… это просто дар богов. К тому же это могила, где Нездешний наверняка горюет и предается дорогим воспоминаниям.
   Так и оказалось. Криг, следуя указаниям Тарика, нашел водопад вскоре после рассвета и спрятался так, чтобы хорошо видеть могилу. Теперь только и остается, что послать стрелу. Криг перевел взгляд на черный арбалет, все так же лежащий в траве рядом с могилой.
   Десять тысяч золотом! Криг облизнул свои тонкие губы и старательно вытер потную ладонь о лиственно-зеленый камзол.
   Нездешний снова набрал воды из пруда и присел у дальних розовых кустов, чтобы полить их. Криг посмотрел на могильную плиту. Сорок футов. На таком расстоянии зазубренная стрела пробьет спину Нездешнего, продырявит легкие и выйдет из груди. Даже если сердце не будет задето, жертва умрет через несколько минут, захлебнувшись собственной кровью.
   Скорей бы уж. Криг поискал глазами высокую фигуру, но она исчезла.
   Криг недоуменно моргнул. Поляна была пуста.
   – Ты упустил свой случай, – произнес холодный голос сзади.
   Криг, обернувшись, вскинул арбалет. В руке Нездешнего блеснуло что-то – вот она опустилась, и точно солнце вспыхнуло у Крига в черепе. Только вспышка – ни боли, ни иных ощущений. Арбалет выпал у него из рук, и мир завертелся волчком.
   Его последняя мысль была об удаче: она и не думала оборачиваться к нему лицом.

   Нездешний, став на колени рядом с телом, взял в руки изящный арбалет убийцы. Приклад черного дерева был красиво выточен и украшен золотом. Сам лук был стальной – скорее всего вентрийской работы: металл отшлифован гладко, как шелк, без единого изъяна. Отложив оружие, Нездешний получше рассмотрел мертвеца. Поджарый, крепкий, жестколицый, с квадратным подбородком и тонким ртом. Нездешний был уверен, что никогда прежде не видел его. Вытащив нож из глазницы покойника, он вытер клинок о траву, потом о камзол убитого и спрятал в кожаные ножны, пристегнутые к левой руке.
   Быстрый обыск тела не принес никаких открытий, кроме четырех медяков и висящего на шее ножа. Нездешний вскинул мертвеца себе на плечо. Нельзя, чтобы волки и лисы дрались из-за этой падали около могилы Даниаль.
   Он медленно спустился к ручью и бросил тело в быстрый поток. Оно застряло между двух валунов, но течение вскоре смыло его, и Криг поплыл лицом вниз к далекой реке. Подобрав свой арбалет и прихватив оружие убийцы, Нездешний отправился домой.
   Над трубой вился ленивый дымок, и Нездешний постоял немного на опушке, безрадостно глядя на дом, который построил для себя и Даниаль. Бревенчатая хижина, стоящая под каменным выступом утеса, насчитывала шестьдесят футов в длину, имела три больших, снабженных ставнями окна и одну дверь.
Пространство перед домом было очищено от деревьев, кустов и камней – никто не мог подойти к нему незамеченным ближе, чем на сто футов.
   Дом, задуманный как настоящая крепость, не был, однако, лишен красоты. Даниаль украсила рубленые углы красными и синими камешками, а под окнами насадила ползучие розы, которые золотисто-розовыми мазками льнули к корявым стенам.
   Нездешний оглядел поляну, желая знать, не спрятался ли за деревьями второй убийца, но никого не заметил. Не выходя из леса, он обошел хижину кругом и не нашел ничьих следов, кроме собственных постолов и босых ног Мириэль. Удовлетворившись наконец, он вошел в хижину. Мириэль сварила овсянку и набрала к ней земляники, последней в году. Она улыбнулась отцу, но улыбка ее померкла при виде чужого арбалета.
   – Где ты его взял?
   – Его хозяин прятался в засаде у могилы.
   – Разбойник?
   – Навряд ли. Этот арбалет стоит не меньше сотни золотых монет. Красивое оружие. Думается мне, это был наемный убийца.
   – Но зачем бы он стал выслеживать тебя?
   Нездешний пожал плечами.
   – В свое время за мою голову назначили награду – возможно, это до сих пор остается в силе. А может, я когда-то убил его отца или брата. Остается только гадать, он сам ничего уже не скажет.
   Мириэль присела к длинному дубовому столу, глядя на отца.
   – Ты чем-то рассержен?
   – Да. Я подпустил его слишком близко. Он мог бы убить меня.
   – Расскажи, как все было.
   – Он сидел в кустах на расстоянии шагов сорока от могилы и выжидал, чтобы выстрелить наверняка. Когда я пошел набрать воды для роз, птица слетела с дерева к месту, где он прятался, но в последний миг свернула в сторону.
   – Там могла быть лисица или другой мелкий зверь, – заметила Мириэль. – Птицы пугливы.
   – Да, могло быть и так – но оказалось иначе. И если бы у него хватило решимости выстрелить мне в голову, я лежал бы теперь рядом с Даниаль.
   – Значит, сегодня повезло нам обоим.
   Он молча кивнул, все еще размышляя о случившемся. Десять лет его прошлое не тревожило их. В горах его знали как вдовца Дакейраса – и только. Кто же по прошествии столь долгого срока вздумал подсылать к нему убийцу?
   И сколько убийц еще явятся сюда?

   Медный диск солнца висел над западными горами, пылая последним предзакатным пламенем.
   – Слишком ярко, – пожаловалась, щуря глаза, Мириэль.
   Он метнул в небо дощечку, она вскинула к плечу арбалет и спустила бронзовый курок. Стрела разминулась с доской примерно на фут.
   – Ну вот, говорю же, прямо в глаза светит.
   – Предскажи промах – и непременно промахнешься, – сурово одернул ее Нездешний, подбирая доску.
   – Давай я брошу для тебя.
   – Мне нет нужды упражняться, а тебе есть.
   – Ты тоже не попадешь, ну, признайся!
   Он посмотрел в ее искрящиеся глаза. Солнце зажигало рыжие блики в ее волосах и озаряло бронзу плеч.
   – Замуж тебе пора, – внезапно сказал он. – Ты слишком хороша, чтобы пропадать здесь, в горах, со старым хрычом.
   – Не пытайся увильнуть, – поддразнила она, забрав у него доску и отойдя на десять шагов назад.
   Нездешний с усмешкой покачал головой и осторожно оттянул нижнюю стальную тетиву. Пружина щелкнула, и он вдел в арбалет короткую черную стрелу. Проделав то же самое с верхней тетивой, он взвел резные бронзовые курки. Когда-то он отсыпал за этот арбалет целую кучу опалов, но оружие делал настоящий мастер, и Нездешний ни разу не пожалел о своей покупке.
   Он собрался уже дать команду Мириэль, но она метнула доску без предупреждения. Солнце жгло глаза, но он выждал, пока доска не достигла наивысшей точки полета, и лишь тогда спустил курок. Стрела расколола доску надвое. Он спустил второй курок – и дощечка разлетелась на куски.
   – Вот негодник! – воскликнула она.
   Он отвесил ей низкий поклон.
   – Скажи спасибо, что я не беру с тебя денег за это зрелище.
   – Подбрось еще раз, – распорядилась она, заново натягивая арбалет.
   – Что бросать-то? Доска ведь разбилась.
   – Брось самый большой кусок.
   Подняв стрелы, он выбрал самый большой обломок – не шире четырех дюймов и около фута длиной.
   – Готова?
   – Бросай!
   Он метнул деревяшку высоко в воздух. Стрела запела и вонзилась в цель. Нездешний захлопал в ладоши. Мириэль изогнулась в изысканном поклоне.
   – Девицам полагается делать реверанс, – заметил он.
   – Им также полагается носить платья и вышивать, – отбрила она.
   – И то верно. Ну, как тебе понравился арбалет убийцы?
   – Он хорошо уравновешен и очень легкий.
   – Приклад полый и сделан из вентрийского черного дерева. Ну что, сразимся теперь на мечах?
   – Способно ли твое самолюбие вынести еще один щелчок? – засмеялась она.
   – Нет, – сознался он. – Сегодня, пожалуй, ляжем спать пораньше. – Она с легким разочарованием последовала за ним в хижину. – Тебе бы нужен учитель, который фехтует лучше меня. В этом роде оружия ты сильнее всего. Я подумаю над этим.
   – А мне казалось, что ты лучше всех, – лукаво заметила она.
   – Дети всегда так думают об отцах, – сухо ответил он. – Но это не так. С луком или ножом мне нет равных, а фехтую я всего лишь хорошо.
   – Какая скромность! Неужели тебя хоть в чем-то могут превзойти?
   – Могут. – Улыбка пропала с его губ, и он прибавил шагу, охваченный горестными воспоминаниями. Его первую жену, сына и крошечных дочек убила шайка мародеров. Страшная картина до сих пор не померкла в его памяти. Мальчика он нашел мертвым в цветнике.
   А пять лет назад он, обретший любовь во второй раз, беспомощно смотрел, как жеребец, на котором скакала Даниаль, спотыкается о корень, падает и наваливается на всадницу, проламывая ей грудь. Она умерла через несколько минут, корчась от боли.
   «Неужели тебя хоть в чем-то могут превзойти?»
   «Могут. Меня превзошли мои любимые, которых я не смог спасти».


   Ралис любил говорить, что сделался лудильщиком, когда еще звезды были молоды, – и это не слишком расходилось с истиной. Он помнил старого короля Ориена безусым принцем – тот шел за своим отцом на весеннем параде по улице, впервые названной Дренайской.
   Теперь эта улица звалась Королевской, стала гораздо шире, и на ней воздвигли триумфальную арку в честь победы над вагрийцами.
   Столько перемен. Ралис с любовью вспоминал Ориена – первого дренайского короля, славного воина, обладателя бронзовых доспехов, одержавшего победу в сотне битв и двух десятках войн.
   Иногда, останавливаясь отдохнуть в захолустных гостиницах, лудильщик рассказывал людям о своей встрече с Ориеном после битвы при Дрос-Кортсвейне. Король охотился тогда на вепря в Скултикском лесу, а Ралис, молодой и черноусый, шел со своей котомкой к Дельнохскому перевалу.
   Они встретились у ручья. Ориен сидел на камне, опустив ноги в холодную воду, а его дорогие сапоги валялись рядом. Ралис снял с плеч котомку и стал на колени, чтобы напиться.
   – Тяжелая, видно, у тебя котомка, – сказал золотоволосый король.
   – Тяжелая, – согласился Ралис.
   – Ты, верно, лудильщик?
   – Он самый.
   – А знаешь ли, кто я?
   – Знаю. Король.
   – И это не вселяет в тебя трепет? – хмыкнул Ориен. – Вот и хорошо. Нет ли случайно в твоей котомке какой-нибудь мази? Я натер себе на пятках пузыри величиной с яблоки.
   Ралис сокрушенно развел руками, но тут из леса показались молодые вельможи и окружили короля. Они смеялись и хвастали своими подвигами. Ралис ушел незамеченным.
   В последующие годы он следил за деяниями короля, словно тот был его старым приятелем. А вот король, поди, и думать забыл о встрече с Ралисом. «Зато теперь все по-другому, – думал старик, взваливая на себя котомку и поднимаясь к хижине Нездешнего. – В стране не стало короля, и это неправильно. Не будет Исток милостив к такой стране».
   Тяжело дыша, Ралис одолел последний подъем и взглянул на увитую цветами хижину. Ветер улегся, и в лесу воцарилась благостная тишина. Ралис перевел дух.
   – Ладно, выходите, – сказал он. – Я вас не вижу, но знаю, что вы где-то тут.
   Первой из кустов появилась девушка в штанах из черной промасленной кожи и серой рубашке.
   – Экий ты стал приметливый, Ралис, – усмехнулась она.
   Старик кивнул и повернулся направо, к мужчине. Тот, одетый, как и Мириэль, в черные кожаные штаны и рубаху, имел еще на себе кольчужный наплечник и перевязь с тремя метательными ножами. Ралис проглотил слюну. Было в этом тихом горце нечто тревожное, Ралис чувствовал это с самой первой их встречи на этом самом месте десять лет назад и часто думал о причине этой тревоги. Дело не в том, что Дакейрас воин, – Ралис знавал многих воинов, – и не в его волчьих повадках. В его присутствии Ралис каждый раз вспоминал, что все люди смертны. Быть рядом с Дакейрасом – все равно, что со смертью. Старик содрогнулся.
   – Рад тебя видеть, старина, – сказал Дакейрас. – Стол уже накрыт: мясо, ключевая вода и сушеные фрукты, если они тебе по зубам.
   – Мне все по зубам, – заверил Ралис. – Их уже не так много, как было, но те, что остались, неплохо справляются.
   – Веди его в дом, – сказал Дакейрас девушке. – Я сейчас приду.
   Ралис посмотрел, как он скрылся за деревьями, и спросил:
   – Или беды какой ждете?
   – Почему ты спрашиваешь?
   – Он всегда был осторожен, однако кольчугу не надевал. Красивая штука, но тяжелая. Не напоказ же он напялил ее на себя в этакой глуши?
   – Да, у нас не все ладно, – призналась девушка.
   Он последовал за ней в хижину, бросил котомку у порога и растянулся в глубоком, набитом конским волосом кресле.
   – Стар я становлюсь для такой жизни, – проворчал он.
   Девушка засмеялась:
   – Сколько уж лет ты это твердишь?
   – Не меньше шестидесяти. – Старик откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Хотел бы он знать, есть ему уже сто или нет. Надо будет это выяснить как-нибудь, найти точку отсчета.
   – Вода или яблочный сок? – спросила Мириэль.
   Он достал из кошелька на поясе мешочек и подал ей.
   – Завари-ка вот это. Просто залей кипятком и дай настояться.
   – А что это? – спросила она, нюхая содержимое.
   – Разная зелень: укроп и тому подобное. Сохраняет молодость, – широко усмехнулся он.
   Мириэль отошла. Старик сидел смирно, разглядывая убранство хижины. Хороший дом – горница просторная, очаг добротно сложен из ноздреватого камня. Южная стена обшита досками, и на ней висит медвежья шкура. Ралис улыбнулся. Хитро устроено – но Ралис ходил по этим горам, когда Дакейрас еще на свет не родился, и знал о пещере. Даже ночевал там пару раз. Но это умно задумано: построить дом вплотную к пещере и спрятать вход. Путь к отступлению всегда пригодится.
   – Сколько времени это должно настаиваться? – спросила Мириэль из задней комнаты.
   – Несколько минут. Как листья начнут опускаться на дно, значит, готово.
   Старик смотрел на оружие, развешанное на стене: два длинных лука, несколько мечей, сатулийская изогнутая сабля и несколько ножей разной длины – и прямых, и кривых. На столе лежал новый арбалет, красивый, как игрушка. Ралис привстал и взял его в руки, рассматривая золотую чеканку.
   – Хороший лук, – сказала, входя, Мириэль.
   – Лучше, чем его прежний хозяин.
   – Ты знал его?
   – Это Криг – помесь змеи и крысы. Гильдии, однако, служил верой и правдой. Мог бы разбогатеть, если бы не проигрывался.
   – Он хотел убить отца, и мы не знаем почему.
   Ралис промолчал. Мириэль принесла ему из кухни настой, и старик стал пить его мелкими глотками. Они поели в уютном молчании, причем Ралис умял три порции мяса пумы. Макая свежеиспеченный хлеб в густую подливку, он испустил вздох.
   – Так, как у вас, даже в дренанском дворце не едят.
   – Ты большой льстец, Ралис, но мне это нравится.
   Старик развязал свою котомку, порылся в ней и выудил закупоренную флягу с тремя серебряными чашечками. Вернувшись к столу, он наполнил чашки янтарной жидкостью и провозгласил:
   – Напиток богов.
   Мириэль пригубила, и кровь бросилась ей в лицо.
   – Точно огонь!
   – Великолепный вкус, правда?
   – Что ты знаешь о Криге?
   – Не так уж много. Он крестьянский парень, родом с юга. Участвовал в вагрийской войне, потом примкнул к восстанию Йоната. После разгрома мятежников пару лет прожил в Вентрии, где, как я полагаю, служил наемником. В Гильдию вступил три года назад. В лучших не числился, но был достаточно хорош.
   – Значит, кто-то заплатил ему за убийство моего отца?
   – Да.
   – Но кому это нужно?
   – Подождем его возвращения, – пожал плечами Ралис.
   – Что за таинственность?
   – Не хочу повторяться. В моем возрасте время дорого. Ты хорошо помнишь свои детские годы?
   – К чему это ты?
   – Помнишь ли ты, как встретилась с Дакейрасом?
   Вопрос удивил ее, и открытое, дружелюбное выражение ее лица сменилось настороженностью.
   – Он – мой отец.
   – Нет. Твоих родителей убили во время войны. Дакейрас же, путешествуя с человеком по имени Дардалион, нашел на дороге тебя, твою сестру и брата в сопровождении молодой женщины.
   – Откуда ты все это знаешь?
   – От Крига. – Старик заново наполнил свою чашку.
   – Не понимаю.
   – Он хочет сказать, что знает, кого Криг должен был убить, – сказал Дакейрас с порога. Он развязал свой черный кожаный плащ, бросил его на спинку стула и залпом осушил серебряную чашечку.
   – Пятнадцать тысяч золотом, – сказал Ралис. – Пять – Гильдии, десять – тому, кто доставит твой арбалет в цитадель. Говорят, будто больше полусотни человек рыщут по всей стране, разыскивая тебя. Среди них – Морак-вентриец, а также Белаш, Курайль и Сента.
   – О Мораке и Курайле я слышал.
   – Белаш – надир, отменно владеющий ножом. Сента – фехтовальщик, за деньги вызывающий людей на дуэль. Принадлежит к древнему благородному семейству.
   – Полагаю, за сведения обо мне тоже назначена большая награда?
   – Без сомнения – но человек, который выдаст Нездешнего, должен обладать недюжинной смелостью.
   – А ты у нас как, смелый? – От этих спокойно произнесенных слов желудок старика сжался в комок.
   – Смелости мне не занимать, вот мозгов бы побольше, – ответил он, стойко выдержав темный взгляд Дакейраса.
   – Это хорошо, – улыбнулся тот, и опасный миг миновал.
   – Что же нам делать? – спросила Мириэль.
   – Готовиться к долгой зиме, – ответил Нездешний.

   Ралис спал чутко и слышал, как скрипнули кожаные петли входной двери. Он зевнул и спустил ноги с кровати. Близился рассвет, но луна еще светила сквозь щели ставен. Старик встал и потянулся. В воздухе пахло надвигающейся зимой. Ралис, поежившись, натянул теплые шерстяные штаны и рубаху.
   Он вышел из спальни в большую горницу и увидел, что кто-то положил свежую растопку на тлеющие угли очага. Нездешний – заботливый хозяин: обыкновенно осенью огонь так рано не разводят. Ралис отпер и приоткрыл ставню. Луна уже бледнела на светлеющем небе, звезды гасли, и розовая заря занималась над восточными горами.
   Заметив какое-то движение, Ралис прищурился и увидел на горном склоне, в четверти мили от хижины, бегущего человека. Ралис зевнул и плюхнулся в кресло у огня. Растопка уже хорошо занялась, и он подложил в очаг пару сухих поленьев.
   «Вот тайна и разрешилась наконец», – подумал он. Странно только, что это так его угнетает. Много лет он знал Дакейраса, его красавицу-жену и дочек-двойняшек – и всегда чувствовал, что с этим горцем дело обстоит не так просто. Эта загадка не давала ему покоя и даже, возможно, поддерживала в нем жизнь, между тем как почти все его сверстники уже переселились в мир иной.
   Дакейрас мог быть кем угодно – и дворянином, отказавшимся от почестей и богатства, и беглецом, спасающимся от готирской тирании. А теперь все прояснилось. Дакейрас – легендарный Нездешний, убивший Ниаллада, сына короля Ориена. Он же – герой, вернувший дренаям бронзовые доспехи, благодаря чему народ одержал победу над жестокими вагрийскими захватчиками.
   Старик вздохнул. Над чем ему размышлять теперь, чтобы скоротать время в ожидании неминуемой смерти?
   Он услышал, как встала у себя в комнате Мириэль. Она вошла в горницу – высокая, стройная и совершенно нагая.
   – Доброе утро, – весело сказала она. – Как спалось?
   – Неплохо. Ты бы оделась, что ли. – Он произнес это ворчливо, резче, чем намеревался. Не потому, что ее нагота возбуждала его, – дело обстояло как раз наоборот. Ее молодость и красота только усугубляли бремя гнетущих его лет. Она вернулась к себе, и он откинулся на спинку кресла. Когда же это желание умерло в нем? Кажется, впервые он заметил это в Мелеге, лет пятнадцать назад. Он выбрал себе пышную бабенку, но так и не смог ничего, несмотря на все ее умелые манипуляции. Утомившись наконец, она произнесла жестокие слова: «Дохлая птица из гнезда не взлетит».
   Мириэль вышла к нему в узких серых штанах и рубашке из желтовато-белой шерсти.
   – Так лучше, господин лудильщик?
   Он заставил себя улыбнуться:
   – Ты мне нравишься во всяком виде, но твоя нагота напоминает мне о том, чего уж нет, понимаешь?
   – Понимаю, – ответила она, но он знал, что она смеется над ним. Что она может понять, эта молодежь? Девушка подтащила к огню стул и уселась на него верхом, положив локти на высокую спинку. – Ты говорил что-то о людях, которые охотятся за моим отцом. Расскажи мне о них.
   – Они все опасны – и многих я не знаю. Но Морак-вентриец мне знаком. От него нет спасения, и мне сдается, что он не в своем уме.
   – Какое оружие он предпочитает?
   – Саблю и нож, но он и стрелок отменный. И очень скор – нападает с быстротой змеи. Способен убить кого угодно – мужчину, женщину, ребенка, грудного младенца. У него прямо-таки дар к этому делу.
   – Каков он из себя?
   – Среднего роста, стройный. Любит зеленый цвет и носит массивное золотое кольцо с зеленым камнем – под цвет своих глаз, холодных и жестких.
   – Буду следить, не появится ли здесь такой.
   – Если увидишь его, убей сразу. Но ты его не увидишь.
   – Думаешь, он не придет?
   – Я этого не говорил. Лучше бы вам обоим уйти отсюда. Даже Нездешний не сможет победить всех, кто хочет его смерти.
   – Ты недооцениваешь его, лудильщик.
   – Ничего подобного. Просто я стар и знаю, как беспощадно к нам время. Когда-то и я был молод, проворен и силен. Но время медленно, как вода, что точит камень, отбирает у нас проворство и силу. Нездешний уже не юноша – а те, что за ним охотятся, находятся в полном расцвете лет.
   Она кивнула и отвела взгляд.
   – Значит, ты советуешь нам бежать?
   – Да, и поселиться под чужим именем подальше отсюда.
   – Расскажи мне о других.
   И Ралис рассказал ей все, что слышал о Белаше, Курайле, Сенте и прочих. Она выслушала его молча, лишь изредка задавая вопросы. Убедившись наконец, что больше ничего от старика не узнает, она поднялась.
   – Я приготовлю тебе завтрак. Думаю, ты его заслужил.
   – И что же ты почерпнула из моих рассказов?
   – Врага нужно знать. Только знание обеспечивает победу.
   Ралис промолчал.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное