Дэвид Геммел.

Нездешний

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Геллан усмехнулся:
   – Если бы я ушел, ты занял бы мое место.
   – Вот уж посчастливилось бы мне! Армия разбита, Легион скитается по лесам. Увольте от такого счастья!
   Привал был сделан в небольшой вязовой роще, и Геллан отошел в сторону. Сарвай посмотрел ему вслед и тоже снял шлем. Его темно-каштановые волосы сильно поредели, и лысина блестела от пота. Сарвай заботливо прикрыл плешь оставшимися прядками и водрузил шлем на место. Он на пятнадцать лет моложе Геллана, а выглядит словно старик. При этой мысли Сарвай усмехнулся собственному тщеславию и опять стянул шлем с головы.
   Он был коренаст и казался неуклюжим, когда не сидел в седле. Ему удалось остаться в Легионе в числе немногих выслужившихся офицеров после повальных увольнений прошлой осени, когда король Ниаллад решил сделать ставку на ополчение. Тогда в отставку отправили десять тысяч солдат, и лишь настойчивость Геллана спасла Сарвая.
   Теперь Ниаллада больше нет, а дренаи разбиты почти наголову.
   Сарвай не оплакивал покойного короля – тот был глупец… хуже глупца.
   – Снова он гуляет один? – Йонат опустился на траву рядом с Сарваем, заложив руки под голову и вытянувшись во всю длину своего костлявого тела.
   – Ему надо подумать, – ответил Сарвай.
   – Ага. Пусть подумает, как провести нас через надирские земли. Скултик мне опостылел.
   – Не тебе одному. Но я не вижу никакой пользы в том, чтобы идти на север. Вместо вагрийцев нам придется сражаться с надирами, только и всего.
   – Там у нас по крайней мере будет шанс. – Йонат почесал свою бороденку. – Вот послушали бы они нас в прошлом году, не попали бы мы в такой переплет.
   – Но они не послушали, – устало бросил Сарвай.
   – Чертовы придворные! Псы прямо-таки окажут нам услугу, если перебьют этих сукиных сынов.
   – Смотри не скажи этого при Геллане – он потерял много друзей в Скодии и Дренане.
   – Мы тоже потеряли друзей! – рявкнул Йонат. – И нашим потерям еще не конец. Долго ли Эгель намерен держать нас в этом проклятом лесу?
   – Я не знаю, Йонат, и Геллан не знает. Сомневаюсь, знает ли это сам Эгель.
   – Нам бы ударить на север, через Гульготир, и прорваться к восточным портам. Я не возражал бы остаться в Вентрии. Там всегда тепло и полно женщин. Мы могли бы наняться к кому-нибудь на службу.
   – Да, – согласился Сарвай, слишком усталый, чтобы спорить. Он не мог взять в толк, зачем Геллан поставил Йоната командовать четвертью сотни – этот парень насквозь пропитан желчью.
   Однако он был прав – это и бесило Сарвая. Когда стало известно, что Ниаллад намерен набирать армию из ополченцев, весь Легион восстал против этого замысла. Все указывало на то, что вагрийцы готовят вторжение, – Ниаллад же уверял, что вагрийцы сами боятся сильной дренайской армии, а его решение обеспечит прочный мир и оживление в торговле.
   – Изжарить бы этого ублюдка на костре, – сказал Йонат.
   – О ком это ты?
   – О короле, да сгноят боги его душу! Говорят, будто его убил какой-то наемник, – а его бы в цепях протащить через всю империю, чтобы видел, к чему привела его глупость.
   – Он сделал это из лучших побуждений.
   – Как же, из лучших! Деньги он хотел сберечь за наш счет, вот что.
Если и есть что хорошее в этой войне, так это то, что всех благородных господ перебьют до последнего.
   – Но ведь и Геллан тоже дворянин.
   – Ну и что?
   – Его ты тоже ненавидишь?
   – Он ничем не лучше остальных.
   – А я думал, он тебе нравится.
   – Что ж, офицер он неплохой… Мягковат, правда. Но в глубине души и он смотрит на вас сверху вниз.
   – Никогда за ним этого не замечал.
   – А ты присмотрись повнимательнее.
   В рощу галопом влетел всадник, и люди схватились за мечи. Это был их разведчик, Капра.
   Геллан вышел к нему из-за деревьев.
   – Ну, что там на востоке?
   – Три сожженные деревни, командир. Горстка беженцев. Видел пехотную колонну вагрийцев, тысячи две. Они стали лагерем около Остры, у реки.
   – Кавалерии не видно?
   – Нет, командир.
   – Йонат! – позвал Геллан.
   – Слушаю.
   – Пехоте должны будут подвезти припасы. Возьми двоих людей и отправляйся на разведку. Как увидишь обоз, тут же поворачивай обратно.
   – Будет исполнено, командир.
   – Ты, Капра, поешь, возьми свежего коня и поезжай с Йонатом. Мы будем ждать вас тут.
   Сарвай улыбнулся. В предвкушении скорых действий Геллан преобразился – он оживился, глаза у него заблестели, а голос стал звучать отрывисто и властно. Он перестал сутулиться, а его обычная задумчивость пропала.
   Эгель послал их за провизией для укрытого в лесу войска, и три дня они провели в безуспешных поисках. Деревни уничтожались под корень, все съестное враг забирал себе или жег. Крупный скот угоняли, овец же травили прямо на пастбищах.
   – Сарвай!
   – Слушаю.
   – Устрой загон для лошадей и разбей отряд на пять частей. Там, за кустами, есть ложбина, где хватит места для трех костров – но не разводите огня, пока северная звезда не загорится как следует. Ясно?
   – Так точно.
   – Четверых в караул, сменять каждые четыре часа. Выбери сам, где их поставить.
   – Слушаюсь.
   Геллан разгладил свои черные усы и ухмыльнулся по-мальчишески.
   – Хорошо бы они везли солонину. Молись о солонине, Сарвай!
   – А заодно и о маленькой охране. Чтобы не больше десятка.
   Улыбка на лице Геллана померкла.
   – Навряд ли. Скорее всего их будет четверть сотни, а то и больше. Да еще погонщики. Ладно, об этом будем тревожиться, когда придет время. Пусть ребята, пока отдыхают, проверят сабли, чтобы не пришлось идти в дело с тупым оружием.
   – Слушаюсь. А вы сами не хотите отдохнуть?
   – Я не устал.
   – И все-таки отдых не помешает.
   – Ты хлопочешь обо мне, словно нянька. Ты не думай, я твою заботу ценю – но сейчас я чувствую себя отменно, даю слово. – Геллан улыбнулся, но Сарвая это не обмануло.
   Воины обрадовались отдыху, и с отъездом Йоната все сразу приободрились. Сарвай и Геллан сидели в стороне, беседуя о былом. Сарвай старательно избегал всего, что могло бы напомнить Геллану о жене и детях, и говорил в основном о делах Легиона.
   – Можно спросить вас кое о чем? – сказал он вдруг.
   – Конечно, спрашивай.
   – Зачем вы сделали Йоната командиром?
   – Он способный малый, хотя пока сам этого не знает.
   – Он вас не любит.
   – Это не имеет значения. Вот увидишь – он еще проявит себя.
   – Он портит солдат, нагоняет на них хандру.
   – Я знаю, однако потерпи.
   – Он хочет, чтобы мы покинули Скултик и ушли на север.
   – Пусть его, Сарвай. Положись на меня.
   «На тебя-то я полагаюсь, – подумал Сарвай. – Ты лучший в Легионе фехтовальщик, справедливый и заботливый офицер и верный друг. Но Йонат – настоящая змея, а ты слишком доверчив, чтобы разглядеть это. Дай ему срок, и он развяжет мятеж, который, подобно лесному пожару, охватит шаткие ряды армии Эгеля».
   Ночью, когда Геллан спал, завернувшись в плащ, в стороне от костра, привычные сны снова посетили его. Он проснулся в слезах, глуша раздирающие грудь рыдания, встал и побрел прочь из лагеря.
   – Вот черт, – открыв глаза, прошептал Сарвай.

   Перед рассветом Сарвай поднялся и проверил посты. Шло самое трудное время ночи: бывает, что человек с сумерек до полуночи глаз не сомкнет, а на следующую ночь не может дотянуть от полуночи до рассвета. Сарвай не знал, чем вызвано это явление, но прекрасно знал, чем оно карается: солдату, уснувшему на посту, давали двадцать плетей, а повторная провинность наказывалась смертью. Сарвай не желал, чтобы его людей вешали, и потому сам себя прозвал лунатиком.
   В эту ночь, бесшумно прокравшись через лес, он нашел всех четверых бодрствующими и удовлетворенно вернулся к своим одеялам, где застал ожидающего его Геллана. Вид у командира был усталый, но глаза блестели.
   – Вы так и не спали, – сказал Сарвай.
   – Нет. Я думал, как быть с обозом. То, что нельзя будет взять, мы уничтожим: пусть вагрийцы тоже помучаются. Не понимаю, чего они добиваются, ведя войну таким образом. Если бы они не трогали сел, в припасах бы не было недостатка, они же своими убийствами и поджогами превращают землю в пустыню. И это скоро обернется против них. Когда придет зима, они начнут голодать – вот тогда-то, клянусь богами, мы им и покажем.
   – Как вы думаете, сколько повозок будет в обозе?
   – На две тысячи человек? Не меньше двадцати пяти.
   – Стало быть, если возьмем обоз без потерь, у нас останется около двадцати человек на охрану, а до Скултика три дня пути по открытой местности. Нам потребуется большая удача.
   – Ну уж хоть немного-то нам полагается.
   – На это не рассчитывайте. Я как-то проигрывал в кости десять дней кряду.
   – А на одиннадцатый день?
   – Снова проиграл. Вы же знаете, я никогда не выигрываю в кости.
   – Долги ты уж точно никогда не платишь. Ты до сих пор должен мне три монеты серебром. Поднимай ребят, Йонат скоро должен вернуться.
   Но Йонат вернулся в лагерь только поздним утром. Геллан вышел им навстречу, и Йонат, перекинув ногу через седло, соскочил наземь.
   – Ну, что скажешь?
   – Вы были правы, командир, – в трех часах езды к востоку движется обоз из двадцати семи повозок. Но при нем пятьдесят человек конной охраны, и двое разведчиков скачут впереди.
   – Вас заметили?
   – Не думаю, – надменно уронил Йонат.
   – Расскажи мне, какие там места.
   – Есть только одно место, где их можно взять, но оттуда близко до Остры и до пехоты. Дорога там вьется между двумя лесистыми холмами; с обеих сторон есть где спрятаться, и повозки будут ехать медленно, потому что тракт грязный и крутой.
   – Как скоро мы можем туда добраться, чтобы успеть устроить засаду?
   – Часа за два, но времени в запасе у нас не остается. Возможно, мы прибудем как раз тогда, когда обоз уже покажется в дальнем конце ущелья.
   – Да, времени впритык, – согласился Сарвай, – особенно если учесть, что впереди у них едут разведчики.
   Геллан понимал, что риск слишком велик, но Эгель отчаянно нуждался в провизии. Хуже всего было то, что времени на раздумья не оставалось совсем.
   – По коням! – скомандовал он.
   Скача во главе отряда на восток, Геллан проклинал свою натуру. Перед отъездом было бы очень полезно обратиться к солдатам с краткой, но сильной речью, которая зажгла бы их кровь. Но он никогда не умел говорить с людьми и знал, что солдаты считают его холодным и неприветливым. Сейчас ему было особенно не по себе оттого, что он ведет кого-то из них на смерть, – для такой сумасбродной атаки лучше пригодился бы яркий, неистовый вояка вроде Карнака или Дундаса. Люди боготворят их, молодых, дерзких и не ведающих страха. Они постоянно водят свои сотни на врага, наносят удар и тут же отходят: пусть знают вагрийцы, что с дренаями еще не покончено.
   На ветеранов вроде Геллана они смотрят свысока. «Может, они и правы», – подумал Геллан, скача против бьющего в лицо ветра.
   Пора бы ему на покой. Он подумывал оставить армию этой осенью – но сейчас дренайский офицер не может просто так уйти в отставку.
   Они добрались до места меньше чем за два часа, и Геллан подозвал к себе младших офицеров. Двух человек из числа лучших стрелков послали снять разведчиков, и отряд разделился надвое: одна половина засела по правую, другая по левую сторону дороги. Правой половиной командовал Геллан, левую, вопреки неодобрительному взгляду Сарвая, он поручил Йонату.
   Солдаты укрылись в лесу. Геллан закусил губу, и мысль его чертила бешеные круги, ища изъян в задуманном. Он был уверен, что такой изъян существует и виден всем, кроме него.
   На левой стороне Йонат присел за кустом, потирая затекшую от напряжения шею. Рядом ждали наготове его люди с натянутыми луками и лежащими на тетивах стрелами.
   Лучше бы Геллан назначил командиром Сарвая: Йонату было не по себе от свалившейся на него ответственности.
   – Где же они? – прошипел солдат слева.
   – Спокойно, – неожиданно для себя произнес Йонат. – Никуда они не денутся. Они придут, мы перебьем их – всех до единого! Будут знать, как вторгаться в дренайские земли.
   Он улыбнулся солдату, увидел ответную усмешку, и ему полегчало. План Геллана хорош – командир хоть и сухарь, а мозги у него работают. Послушать его, так это самый обыкновенный маневр – недаром Геллан принадлежит к воинскому сословию, будь он проклят. Он-то небось родился не от батрака, который славился тем, что здорово пляшет во хмелю. Йонат подавил вспыхнувший гнев – в ущелье уже скрипели первые повозки.
   – Теперь тихо! – прошептал он. – Без приказа не стрелять. Передай дальше: шкуру сдеру заживо с того, кто нарушит приказ!
   Во главе обоза ехали шестеро всадников в черных рогатых шлемах с опущенными забралами и мечами в руках. Следом тащились тяжелогруженые повозки, сопровождаемые с каждой стороны двадцатью двумя конными.
   Передовые всадники поравнялись с Йонатом. Он молча ждал, наложив стрелу на лук.
   – Огонь! – вскричал он, дождавшись последних повозок.
   С обеих сторон посыпались черные стрелы. Лошади с диким ржанием встали на дыбы, и на дороге воцарился хаос. Кто-то свалился с седла, пораженный двумя стрелами в грудь, кому-то стрела пронзила горло.
   Возницы поспешно укрылись под телегами, а бойня между тем продолжалась. Трое всадников помчались галопом на запад, низко пригнувшись к шеям коней. Одного скакуна свалила попавшая в шею стрела. Всадник поднялся на ноги и тут же получил три стрелы в спину. Двое других благополучно выбрались на взгорье, выпрямились в седлах… и оказались лицом к лицу с Сарваем и десятком его лучников. Стрелы посыпались градом, и кони упали, сбросив седоков. Дренаи добили упавших, не дав им подняться.
   Йонат со своими людьми ударил из леса на обоз. Возницы вылезали к ним, подняв руки, но дренаи, не настроенные брать пленных, приканчивали их без всякого милосердия.
   Через три минуты после начала схватки все вагрийцы были перебиты.
   Геллан медленно сошел к обозу. Шестеро волов, тащивших переднюю повозку, были убиты, и он приказал обрезать постромки. Дело окончилось удачнее, чем он мог надеяться: семьдесят вагрийцев мертвы, а из его людей никто даже не ранен.
   Но теперь предстоит самое трудное – довести обоз до Скултика.
   – Молодцом, Йонат! – сказал он. – Ты превосходно рассчитал время.
   – Премного благодарен.
   – Снимите с убитых плащи и шлемы, а трупы спрячьте в лесу.
   – Слушаюсь.
   – Притворимся на время вагрийцами.
   – Путь до Скултика долог, – заметил Йонат.
   – Мы доберемся. Должны добраться.


   Остановившись у подножия поросшего травой холма, Нездешний снял с седла Куласа и Мириэль. Деревья поредели – там, за холмом, начнется открытая местность. Нездешний устал: все тело его отяжелело, глаза слипались. Всегда крепкий, он не привык к подобному состоянию и не мог понять его причины. Дардалион подошел и принял на руки Криллу, которую подала ему Даниаль.
   – Почему мы остановились? – спросила девушка.
   Дардалион пожал плечами.
   Нездешний взошел на вершину холма и лег на землю, оглядывая равнину. Вдалеке двигалась на север вереница повозок, сопровождаемая вагрийскими кавалеристами. Нездешний прикусил губу и нахмурился.
   На север?
   К Эгелю?
   Одно из двух: либо Эгеля выбили из Скултика, либо он сам бежал в Пурдол. В любом случае нет смысла везти детей в Скултик. Но куда им еще деваться? Вот она, равнина: раскинулась на многие тысячи миль своей травянистой гладью, где лишь изредка встречаются деревья и низкие изгороди. Но Нездешний знал: этот ландшафт обманчив. Там, где почва кажется ровной, могут таиться балки и буераки, ямы и рвы. Здесь могла бы стать лагерем вся вагрийская армия, и он бы ее не увидел. Он оглянулся. Девочки собирали лесные колокольчики, и смех их отдавался эхом у холма. Нездешний вполголоса выругался, осторожно отполз назад и вернулся к своим спутникам.
   Когда он был еще на склоне, из-за деревьев вышли четверо мужчин.
   Сузив глаза, Нездешний продолжал спускаться. Дардалион разговаривал с Куласом и не замечал пришельцев.
   Они разошлись веером – бородатые, с угрюмыми лицами. У каждого – длинный меч, а у двоих – еще и луки. Арбалет висел у Нездешнего на поясе, но был сложен и потому бесполезен.
   Дардалион обернулся, когда Нездешний прошел мимо, и увидел незнакомцев. Девочки бросили рвать цветы и метнулись к Даниаль. Кулас двинулся к ним, а Дардалион занял место позади Нездешнего.
   – Хорошие у вас кони, – сказал человек, шедший посередине. Он был выше остальных и носил домотканый плащ из зеленой шерсти.
   Нездешний промолчал, и Дардалион почувствовал, как нарастает напряжение. Он вытер ладонь о рубашку и сунул большой палец за пояс, поближе к ножу. Человек в зеленом плаще, заметив это движение, улыбнулся и вновь устремил голубой взор на Нездешнего.
   – Не слишком-то ты приветлив, мой друг.
   – Ты пришел, чтобы умереть? – ласково осведомился Нездешний.
   – К чему такие разговоры? Мы дренаи, как и вы. – Человеку явно сделалось не по себе. – Меня зовут Балок, а это мои братья Лак, Дуайт и Мелок – он младший. Мы не причиним вам зла.
   – Вам это не удастся, даже если вы очень захотите. Вели своим братьям сесть и успокоиться.
   – Мне не нравится, как ты себя ведешь, – нахмурился Балок. Он сделал шаг назад, и все четверо встали полукругом около Нездешнего и священника.
   – Нравится или не нравится, мне это все равно. И если твой братец ступит еще хоть шаг вправо, я его убью.
   Тот, о ком шла речь, замер на месте, а Балок облизнул губы.
   – Силен ты грозиться для человека, у которого нет меча.
   – Это должно было навести тебя на кое-какие мысли. Но ты, похоже, тупица, поэтому я тебе сам все растолкую. Мне не нужен меч, чтобы разделаться с такими подонками, как вы. Нет уж, помолчи и послушай! Нынче я в хорошем настроении – понял? Если бы вы явились вчера, я, пожалуй, убил бы вас без всяких разговоров. Но сегодня я великодушен. Солнце сияет, и мир прекрасен. Поэтому забирай своих братьев и ступай, откуда пришел.
   Балок, чувствуя растущую тревогу, впился взглядом в Нездешнего. Их было четверо против двоих, не имеющих мечей, и они могли получить в награду двух лошадей и женщину, – однако же Балок колебался.
   Очень уж он уверен в себе, этот малый, уж очень спокоен. В его осанке и манерах нет ни тени тревоги… а глаза холодны, как могильные камни.
   Балок внезапно усмехнулся и развел руками.
   – Все эти разговоры о смертоубийстве… разве в мире и без них мало забот? Будь по-твоему, мы уходим. – Он попятился, не сводя глаз с Нездешнего. Братья последовали за ним, и они скрылись в лесу.
   – Бежим! – бросил Нездешний.
   – Что? – переспросил Дардалион, но воин уже метнулся к лошадям, вытаскивая на ходу арбалет и раскладывая его.
   – Ложись! – заорал он, и Даниаль упала на землю, увлекая за собой девочек.
   Из леса вылетели черные стрелы. Одна просвистела рядом с головой Дардалиона, и он нырнул вниз, другая на несколько дюймов разминулась с Нездешним. Натянув арбалет и вложив в него стрелы, он, петляя и пригибаясь, бросился к деревьям. Вражеские стрелы падали совсем близко. Дардалион услышал сдавленный крик и обернулся. Кулас теперь упал на колени, корчась от боли и зажимая руками торчащую в животе стрелу.
   Дардалиона охватил гнев. Выхватив нож, он бросился вслед за Нездешним. Пока он бежал, из леса послышался крик, за ним другой, Дардалион увидел, что двое разбойников лежат на земле, а Нездешний, с ножами в обеих руках, бьется с двумя оставшимися. Балок прыгнул вперед, целя мечом противнику в шею, но Нездешний пригнулся и всадил правый нож врагу в пах. Балок скрючился и упал, увлекая за собой Нездешнего. Последний разбойник бросился к ним, занес меч… Рука Дардалиона поднялась и опустилась. Черный клинок вошел разбойнику в горло, и он упал, корчась, на темную землю. Нездешний освободил нож из тела Балока, сгреб вожака за волосы и откинул его голову назад.
   – Ты, видно, из тех, кому наука не впрок, – сказал он и вскрыл ему яремную вену. Потом подошел к бьющемуся на земле противнику Дардалиона, вынул нож из него, вытер о камзол поверженного и вернул священнику. Выдернув обе стрелы из тел других, он вытер и сложил арбалет.
   – А ловко ты метнул нож! – сказал он.
   – Они убили мальчика, – ответил Дардалион.
   – Это я виноват, – с горечью бросил Нездешний. – Надо было прикончить их сразу.
   – Кто же знал, что они замышляют зло?
   – Собери их мечи вместе с ножнами и возьми один лук. Я пойду взгляну на мальчика.
   Оставив Дардалиона, Нездешний медленно вернулся к лошадям. Сестренки, дрожа от ужаса, жались друг к дружке. Даниаль плакала над Куласом. Голова ребенка покоилась у нее на коленях – он лежал с открытыми глазами, все так же зажимая руками стрелу.
   Нездешний опустился на колени рядом с ним.
   – Тебе очень больно?
   Мальчик кивнул. Он прикусил губу, и из глаз у него потекли слезы.
   – Я умру! Я знаю, что умру.
   – Ничего подобного! – с жаром воскликнула Даниаль. – Сейчас ты немного отдохнешь, и мы вынем из тебя стрелу.
   Кулас отнял от живота руку, залитую кровью, и прохныкал:
   – Я не чувствую ног.
   Нездешний взял его руку в свою.
   – Послушай меня, Кулас. Не надо бояться. Через некоторое время ты уснешь, вот и все. Уснешь крепко… и боль пройдет.
   – Скорее бы. Сейчас меня жжет как огнем.
   Глядя на детское лицо, искаженное болью, Нездешний вспомнил своего сына, лежащего среди цветов.
   – Закрой глаза, Кулас, и слушай, что я буду говорить. Когда-то у меня был дом в деревне. Хороший дом, и был у меня белый пони, который бегал как ветер… – Говоря это, Нездешний достал нож и кольнул Куласа в бедро. Мальчик ничего не почувствовал. Нездешний, продолжая говорить тихо и ласково, вскрыл ему артерию в паху. Кровь хлынула ручьем. Нездешний все говорил и говорил, а лицо мальчика бледнело, и веки окрашивались синевой. – Спи спокойно, – прошептал Нездешний, когда голова мальчика поникла.
   Даниаль, вскинув глаза, увидела нож в руке Нездешнего и с размаху закатила ему оплеуху.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное