Дэвид Геммел.

Нездешний

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Отдай сейчас же! – вскричала Даниаль. Она отняла у мальчика клинок и зашвырнула подальше, приведя Куласа в ужас. – Это нам не поможет. Слушайте меня. Что бы со мной ни делали, ведите себя тихо. Понятно? Не кричите и не плачьте. Обещаете?
   Из-за поворота появились двое всадников. Первым ехал темноволосый воин той разновидности, которую Даниаль изучила слишком хорошо: с жестким лицом и еще более жесткими глазами. Второй ее удивил: худощавый аскет, хрупкий и не злой на вид. Даниаль откинула назад свои длинные рыжие волосы и расправила складки зеленого платья, выдавив из себя приветливую улыбку.
   – Вы шли с теми беженцами? – спросил воин.
   – Нет. Мы сами по себе.
   Молодой человек с добрым лицом осторожно слез с лошади, поморщившись, будто от боли.
   – Не надо лгать нам, сестра, – сказал он, протягивая к Даниаль руки, – мы не враги. Мне жаль, что тебе пришлось вынести столько.
   – Ты священник?
   – Да. – Он опустился на колени и раскрыл объятия детям. – Идите ко мне, детки, идите к Дардалиону. – Они, как ни странно, послушались, и девочки подошли первыми. Он обнял своими тонкими руками всех троих. – Сейчас вы вне опасности – большего я не могу обещать.
   – Они убили бабушку, – сказал мальчик.
   – Я знаю, Кулас. Зато ты, Крилла и Мириэль остались живы. Вы долго бежали – теперь мы вам поможем. Отвезем вас на север, к гану Эгелю.
   Он говорил мягко и убедительно, простыми, понятными словами. Даниаль поражалась благодетельной силе, исходящей от него. В нем она не сомневалась, но взор ее все время обращался к темноволосому воину, так и не сошедшему с коня.
   – Ты-то уж верно не священник, – сказала она.
   – Нет. Да и ты не шлюха.
   – Почем ты знаешь?
   – У меня на них глаз наметанный. – Он перекинул ногу через седло, спрыгнул наземь и подошел к ней. От него пахло застарелым потом и лошадью – вблизи он был не менее страшен, чем любой из тех солдат, с которыми она сталкивалась. Но страх перед ним был каким-то отстраненным – словно смотришь представление и знаешь, что злодей, какой бы ужас он ни наводил, со сцены не соскочит. В нем тоже чувствовалась власть, только угрозы в ней не было. – Ты правильно сделала, что спряталась, – сказал он.
   – Ты следил за нами?
   – Нет. Я прочел это по следам. Час назад мы сами прятались от того же отряда. Это наемники, они не настоящие Псы.
   – Не настоящие? Что же еще надо сотворить, чтобы заслужить почетное звание настоящих?
   – Эти простаки оставили вас в живых. От Псов вы так легко не ушли бы.
   – Как это случилось, что такой, как ты, путешествует вместе со священником Истока?
   – Такой, как я? Быстро же ты судишь, женщина.
Вероятно, мне следовало бы побриться.
   Она отвернулась от него к Дардалиону.
   – Поищем место для лагеря, – сказал священник. – Детям нужно поспать.
   – Теперь всего три часа пополудни, – заметил Нездешний.
   – Им нужен особый сон, поверь мне. Давай сделаем привал.
   – Пойдем-ка со мной. – Нездешний отошел с ним футов на тридцать от дороги. – Что это тебе взбрело в голову? Мы не можем посадить их себе на шею. У нас только две лошади, а Псы рыщут повсюду. Псы либо наемники.
   – Я не могу их бросить – но ты поезжай.
   – Что ты сделал со мной, священник? – взревел Нездешний.
   – Я? Ничего.
   – Околдовал ты меня, что ли? Отвечай.
   – Я не умею колдовать. Ты волен делать что хочешь, исполнять любые свои причуды.
   – Я не люблю детей. И женщин, которым не могу заплатить, тоже.
   – Нам нужно найти тихое место, где я мог бы облегчить их страдания. Сделаешь ты это для нас перед отъездом?
   – О каком отъезде ты толкуешь?
   – Я думал, ты хочешь уехать, избавиться от нас.
   – Как же, избавишься тут. Боги – будь я уверен, что ты меня околдовал, я убил бы тебя, клянусь!
   – Не делал я этого. И не стал бы, даже если бы умел.
   Бормоча вполголоса проклятия, Нездешний вернулся к Даниаль и детям. При виде него девчушки уцепились за юбку Даниаль, вытаращив глазенки от страха.
   Он подошел к своей лошади и дождался Дардалиона.
   – Ну, кто хочет проехаться со мной? – Не получив ответа, Нездешний хмыкнул. – Я так и знал. Пошли вон к тем деревьям – там и устроимся.
   Немного времени спустя Дардалион уже рассказывал детям старинные волшебные сказки, убаюкивая их своим мягким голосом, а Нездешний лежал у костра, глядя на женщину.
   – Хочешь меня? – внезапно спросила она.
   – Сколько это стоит?
   – С тебя я ничего не возьму.
   – Так я не хочу. Глазами ты лжешь не столь успешно, как ртом.
   – Что это значит?
   – Это значит, что я тебе противен. Я не обижаюсь – я не раз спал с женщинами, которым был противен.
   – Не сомневаюсь.
   – Вот это по крайней мере честно.
   – Я не хочу, чтобы с детьми приключилось что-то худое.
   – Ты думаешь, я способен причинить им зло?
   – Да, думаю.
   – Ты ошибаешься, женщина.
   – Не считай меня глупее, чем я есть. Разве ты не уговаривал священника бросить нас? Ну, что скажешь?
   – Это так, но…
   – Никаких «но». Без помощи нам не выжить. По-твоему, бросить нас в беде не значит причинить зло?
   – Женщина, у тебя язык как бритва. Я ничего тебе не должен, а у тебя нет права придираться ко мне.
   – Я к тебе не придираюсь. Это означало бы, что я надеюсь тебя исправить. Я же презираю тебя и тебе подобных. Оставь меня в покое, проклятый!

   Дардалион сидел с детьми, пока они не уснули, а после возложил руку на лоб каждому поочередно и произнес шепотом молитву Мира. Девочки лежали, обнявшись, под одним одеялом, а Кулас вытянулся рядом, положив голову на руки. Священник завершил молитву и откинулся назад, обессиленный. Одежда Нездешнего, которую он носил, почему-то мешала ему сосредоточиться. Неясные картины боли, вызываемые ею, теперь смягчились, но все-таки затрудняли ему путь к Истоку.
   Отдаленный крик вернул его к настоящему. Где-то там, во мраке, страдала еще чья-то душа.
   Священник содрогнулся и подошел к костру, где в одиночестве сидела Даниаль. Нездешний ушел.
   – Я оскорбила его, – сказала Даниаль. – Но он такой холодный, такой жестокий – как раз по нынешним временам.
   – Да, он таков, – согласился Дардалион, – зато он способен доставить нас в безопасное место.
   – Я знаю. Как ты думаешь, он вернется?
   – Думаю, что да. Ты сама-то откуда?
   – Трудно сказать, – пожала плечами она. – Родилась я в Дренане.
   – Славный город. Там много библиотек.
   – Да.
   – Расскажи, как играла на сцене.
   – Откуда ты… ах да, от Истока ведь ничего не скроешь.
   – Все намного проще, Даниаль. Мне об этом рассказали дети – ты говорила им, что представляла «Дух Цирцеи» перед королем Ниалладом.
   – Я играла шестую дочь, и моя роль состояла из трех строчек, – улыбнулась она. – Но впечатление у меня осталось незабываемое. Говорят, что король мертв – изменники убили его.
   – Я тоже слышал. Но не будем думать о печальном. Ночь ясна, звезды сияют, и дети видят сладкие сны. Смерть и отчаяние никуда не денутся до завтра.
   – Я не могу не думать об этом. Судьба так жестока. Того и гляди из-за деревьев появятся всадники, и весь этот ужас начнется снова. Знаешь ли ты, что до Дельнохских гор, где стоит с армией Эгель, двести миль пути?
   – Знаю.
   – Ты будешь драться за нас? Или отойдешь в сторону и дашь нас убить?
   – Я не воин, Даниаль, – но в сторону не уйду и останусь с вами.
   – Ну а твой друг будет драться?
   – Да. Это все, что он умеет.
   – Он убийца, – сказала Даниаль, кутаясь в одеяло. – Он ничем не отличается от наемников или вагрийцев. И все-таки я надеюсь, что он вернется, – странно, правда?
   – Попытайся уснуть – а я позабочусь о том, чтобы тебе не приснилось ничего дурного.
   – Хорошо бы – мне так хочется забвения и покоя.
   Она легла у костра и закрыла глаза. Дардалион сделал глубокий вдох и снова сосредоточился, произнося молитву Мира и обволакивая ею Даниаль. Дыхание женщины сделалось глубоким и ровным. Дардалион освободил свой дух от цепей и воспарил в ночное небо, кружа в ярком лунном свете. Его обмякшее тело осталось у костра.
   Свободен!
   Один в Пустоте.
   Усилием воли он перестал подниматься ввысь и начал оглядывать землю в поисках Нездешнего.
   Далеко на юго-востоке дрожало багровое зарево горящих городов, на севере и западе светились огни – судя по правильным промежуткам, сторожевые костры вагрийцев. На юге мерцал в лесу одинокий огонек, и Дардалион устремился к нему.
   У костра в лесу спали шестеро. Седьмой сидел на камне и хлебал что-то из медного котелка. Слетев к нему, Дардалион почувствовал прикосновение страха. В этом человеке присутствовало зло.
   Он хотел улететь, но человек у костра поднял голову и усмехнулся.
   – Мы еще разыщем тебя, священник, – прошептал он.
   Дардалион замер на месте. Человек поставил свой котелок, закрыл глаза… и уединение Дардалиона нарушилось. Рядом с ним возник воин с черным мечом и щитом. Священник рванулся в небеса, но призрачный воин оказался проворнее и успел коснуться мечом его спины. Боль пронзила Дардалиона, и он закричал.
   Воин с усмешкой парил перед ним.
   – Я не стану пока убивать тебя, священник. Мне нужен Нездешний. Отдай его мне, и будешь жить.
   – Кто ты? – прошептал Дардалион, стараясь выиграть время.
   – Мое имя не скажет тебе ничего. Но я принадлежу к Братству и обязан исполнить то, что мне поручено. Нездешний должен умереть.
   – Братство, говоришь ты? Ты тоже священник?
   – Если хочешь – да, только тебе, жалкий святоша, не понять, чему я служу. Сила, хитрость, коварство, страх – вот чему я поклоняюсь, ибо они дают власть. Истинную власть.
   – Значит, ты служишь Тьме?
   – Тьма, Свет… Эти пустые слова только сбивают с толку. Я служу Князю Лжи, Создателю Хаоса.
   – Почему ты преследуешь Нездешнего? Он не мистик.
   – Он убил того, кого убивать не следовало, хотя тот человек, без сомнения, вполне заслужил свою смерть. Теперь Нездешний должен умереть сам. Ты приведешь его ко мне?
   – Я не могу.
   – Ползи же своей дорогой, червь. Мне омерзительна твоя кротость. Я убью тебя завтра, когда стемнеет. Я найду твой дух, куда бы он ни скрылся, и уничтожу его.
   – Зачем? Что тебе это даст?
   – Удовольствие, больше ничего, – но этого мне достаточно.
   – Тогда я буду ждать тебя.
   – Конечно, будешь – а как же иначе? Такие, как ты, любят страдать – это прибавляет вам святости.

   Нездешний сам дивился своему гневу, чувствуя себя растерянным и до смешного обиженным. Въехав на поросший лесом холм, он спешился. «Чего это ты? – спросил он себя. – Можно ли обижаться на правду?»
   И все же его задело за живое сравнение с наемниками, насилующими и убивающими невинных: несмотря на грозную славу, которую он снискал, он ни разу не убил ни женщины, ни ребенка. И никогда никого не насиловал и не унизил. Почему же после слов этой девчонки он чувствует себя таким грязным? Почему видит себя в черном свете?
   Это все священник!
   Проклятый священник!
   Последние двадцать лет Нездешний прожил во мраке, но Дардалион словно фонарем осветил темные закоулки его души.
   Он сел на траву. Ночь была прохладна и ясна, а воздух сладок.
   Двадцать лет – а вспомнить нечего. Двадцать лет он, как пиявка, покорно цепляется за неуступчивую скалу жизни.
   Что же теперь?
   – Теперь ты умрешь, дуралей, – сказал он вслух. – Священник уморит тебя своей святостью.
   Но правда ли это? Этого ли он боится?
   Двадцать лет он разъезжал по горам и долам, по городам и весям, по диким надирским степям и гибельным пустыням. Все это время он не позволял себе заводить друзей. Ничья участь его не трогала. Он шел по жизни, словно живая крепость с неприступными стенами, одинокий, насколько это доступно человеку.
   И зачем он только спас священника? Этот вопрос не давал ему покоя. Стены рухнули, и оборона прорвалась, словно мокрый пергамент.
   Чутье побуждало его сесть на коня и бросить своих спутников – а он доверял своему чутью, отточенному годами опасного ремесла. Он оставался живым лишь благодаря быстроте, с которой действовал: наносил удар, как змея, и уходил, пока не рассвело.
   Нездешний, король наемных убийц. Его могли схватить разве что по воле случая, ибо у него не было дома – были только немногочисленные люди в разных городах, через которых ему делали заказы. Он приходил к ним в глухую ночь, принимал заказ, забирал деньги и исчезал еще до рассвета. Нездешний, всеми преследуемый и ненавидимый, он всегда таился во мраке.
   Он и теперь знал, что погоня близка. Теперь, как никогда, ему следовало бы скрыться в диких краях или уплыть за море – в Вентрию и еще дальше на восток.
   – Дурак, – прошептал он. – Ты что, и правда смерти себе желаешь?
   Но священник держит его своими чарами, хотя и не сознается в этом.
   «Ты прилепил себе крылья коршуна, Дардалион!»
   В его усадьбе был цветник, где росли гиацинты, тюльпаны и многолетние нарциссы. Его сын был так красив, когда лежал там, и кровь не казалась неуместной среди ярких цветов. Воспоминания терзали Нездешнего, резали словно битое стекло. Тану привязали к кровати, а потом выпотрошили, как рыбу. А двух девочек-малюток…
   Нездешний заплакал по безвозвратно ушедшим годам.
   Он вернулся в лагерь за час до рассвета и нашел всех спящими. Он покачал головой, дивясь их глупой беспечности, разворошил костер и сварил в медном котелке овсянку. Дардалион, проснувшись первым, с улыбкой потянулся.
   – Я рад, что ты вернулся, – сказал он, подойдя к костру.
   – Надо будет раздобыть еды – наши запасы на исходе. Сомневаюсь, что мы найдем хоть одну уцелевшую деревню, поэтому придется поохотиться. А тебе, священник, придется поступиться своими правилами, чтобы не свалиться от голода.
   – Могу я поговорить с тобой?
   – Странный вопрос. А сейчас мы разве не разговариваем?
   Дардалион отошел от костра, и Нездешний, со вздохом сняв котелок с огня, последовал за ним.
   – Чего ты такой унылый? Жалеешь, что посадил нам на шею бабу с ребятней?
   – Нет. Я хотел попросить тебя об услуге. Я не имею на это никакого права, но…
   – Давай выкладывай, не тяни.
   – Ты проводишь их к Эгелю?
   – Так ведь и было задумано с самого начала. Что с тобой, Дардалион?
   – Видишь ли… я скоро умру. – Дардалион отвернулся и пошел вверх по склону.
   Нездешний догнал его. На вершине холма Дардалион рассказал ему о своей призрачной встрече с неведомым охотником. Нездешний выслушал его молча. Наука мистиков была для него закрытой книгой, но он знал, какой властью они наделены, и не сомневался в том, что Дардалион говорит чистую правду. Не удивило его и то, что за ним идет охота, – как-никак, он убил одного из них.
   – Так вот, – заключил священник, – я надеюсь, что после моей смерти ты все-таки проводишь Даниаль с детьми в безопасное место.
   – Ты сдаешься заранее, Дардалион?
   – Я не умею убивать, а иначе его не остановишь.
   – Где они ночевали?
   – К югу от нас. Но тебе нельзя туда – их семеро.
   – Но властью, по твоим словам, наделен только один?
   – Насколько я знаю, да. Он сказал, что убьет меня, когда стемнеет. Пожалуйста, не ходи туда, Нездешний. Я не хочу быть причиной ничьей смерти.
   – Эти люди охотятся за мной, священник, и выбирать мне не из чего. Даже если я пообещаю тебе остаться с женщиной, они все равно найдут меня. Уж лучше я найду их первым и сам навяжу им бой. Оставайтесь здесь и ждите. Если к утру я не вернусь, отправляйтесь на север.
   Нездешний подхватил свою поклажу и направил коня к югу. Забрезжил рассвет. Он обернулся в седле:
   – Погаси костер – дым виден на многие мили, и до сумерек не разводи огня.
   Дардалион угрюмо смотрел ему вслед.
   – Куда это он? – спросила Даниаль.
   – Поехал спасать мою жизнь. – И Дардалион повторил рассказ о своем ночном странствии. Женщина как будто поняла: он прочел в ее глазах жалость. Тогда ему стало ясно, что своей исповедью он уронил себя в ее мнении. Ведь он послал Нездешнего на смертный бой, рассказав ему обо всем.
   – Не вини себя, – сказала Даниаль.
   – Лучше бы я молчал.
   – Тогда мы все были бы обречены. Он должен был узнать, что за ним охотятся.
   – Я рассказал ему это для того, чтобы он меня спас.
   – Не сомневаюсь. Однако он должен был узнать, а ты – рассказать.
   – Пусть так – но в тот миг я думал только о себе.
   – Ты человек, Дардалион, даром что священник. Не будь к себе слишком суров. Сколько тебе лет?
   – Двадцать пять. А тебе?
   – Двадцать. Давно ты стал священником?
   – Пять лет назад. Отец хотел, чтобы я пошел по его стопам и стал зодчим, но сердце мое не лежало к этому занятию. Я всегда хотел служить Истоку. В детстве меня часто посещали видения, смущавшие моих родителей. – Дардалион усмехнулся и покачал головой. – Отец был уверен, что я одержим, и в возрасте восьми лет отвез меня в храм Истока, в Сардию, чтобы из меня изгнали злого духа. Он пришел в ярость, когда ему сказали, что это не проклятие, а дар! С тех пор я начал учиться в храмовой школе. Я сделался бы послушником уже в пятнадцать лет, но отец настоял, чтобы я жил дома и учился ремеслу. К тому времени, как я сумел его уломать, мне исполнилось двадцать.
   – Твой отец еще жив?
   – Не знаю. Вагрийцы сожгли Сардию и перебили всех священников. Думаю, они поступили так же и с окрестными жителями.
   – Как тебе удалось уйти?
   – В тот страшный день меня не было в городе. Настоятель послал меня с письмом в горный монастырь Скодии. Когда я туда добрался, монастырь уже горел. Я повернул назад, и тут меня схватили, но Нездешний освободил меня.
   – Он не похож на человека, который склонен кого-то спасать.
   – Он, собственно, искал свою лошадь, которую украли наемники, – хмыкнул Дардалион, – а я просто подвернулся ему под руку. – Дардалион засмеялся и взял Даниаль за руку. – Спасибо тебе, сестра.
   – За что?
   – За то, что свела меня с тропы себялюбия. Прости, что обременил тебя своими заботами.
   – Ничем ты меня не обременил. Ты добрый человек и помогаешь нам.
   – Ты так умна. Я рад, что мы встретились, – сказал Дардалион, целуя ей руку. – Пойдем-ка разбудим детей.
   Весь день Дардалион и Даниаль забавляли детей. Дардалион рассказывал им сказки, а она играла с ними в поиски клада, собирала цветы и плела венки. С утра солнце светило ярко, но к середине дня небо потемнело, и дождь загнал их обратно в лагерь, где они укрылись под развесистой сосной. Там они доели остатки хлеба и сушеных фруктов, которые уделил им Нездешний.
   – Темнеет, – сказала Даниаль. – Как ты думаешь, уже можно зажечь костер?
   Дардалион не ответил. Он не отрываясь смотрел на семерых мужчин, которые с мечами в руках шли к ним через лес.


   Дардалион устало поднялся на ноги. Швы на груди натянулись, и многочисленные синяки заставили его поморщиться. Будь он даже воином, он не справился бы и с одним из тех, что медленно приближались к ним.
   Впереди, улыбаясь, шел тот, кто нагнал на него такой страх прошлой ночью. За ним полукругом шагали шестеро его солдат в длинных синих плащах поверх черных панцирей. Забрала шлемов скрывали лица, и только глаза поблескивали сквозь четырехугольные прорези.
   Даниаль, отвернувшись, прижала к себе детей – пусть хотя бы не увидят сцены убийства.
   Всякая надежда оставила Дардалиона. Всего лишь несколько дней назад он готов был претерпеть все – и пытки, и смерть. Но теперь страх детей передавался ему, и он жалел, что у него нет ни меча, ни лука, чтобы защитить их.
   Внезапно воины остановились, и их вожак уставился куда-то в сторону. Дардалион обернулся.
   Там, в меркнущем свете заката, стоял, запахнувшись в плащ, Нездешний. Солнце садилось за его спиной, и его силуэт чернел на кроваво-красном небе. Воин не шевелился, но мощь его завораживала. Кожаный плащ поблескивал в тусклых лучах, и сердце Дардалиона застучало сильнее. Он уже видел Нездешнего в деле и знал, что под этим плащом скрывается смертоносный арбалет, натянутый и готовый к бою.
   Но надежда угасла, не успев зародиться. Там Нездешний имел дело с пятью ничего не подозревающими наемниками, здесь ему противостоят семеро воинов в полной броне – закоренелые убийцы, вагрийские Псы Хаоса.
   С ними Нездешнему не справиться.
   В эти первые мгновения, когда все застыли на месте, Дардалион еще успел спросить себя: зачем воин вернулся, видя, что дело их безнадежно? Нездешнему незачем жертвовать собой ради них – он ни во что не верит и ни за что не сражается.
   Однако вот он – стоит на краю леса, словно статуя.
   Вагрийцев краткая тишина встревожила еще больше. Они понимали: сейчас на эту поляну опустится смерть, и кровь прольется в землю сквозь мягкую лесную подстилку. Недаром они были военными людьми, ходили со смертью бок о бок, отгораживаясь от нее мастерством или свирепостью, и топили свои страхи в потоках крови. Сейчас страх сковал их – и каждый почувствовал, как он одинок.
   Черный жрец облизнул губы, и меч отяжелел в его руке. Он знал, что перевес на их стороне и Нездешний умрет, как только он отдаст приказ атаковать. Но знал он и кое-что другое: стоит ему отдать этот приказ, и он умрет сам.
   Даниаль, не в силах больше выносить мучительного ожидания, резко повернулась и увидела Нездешнего. Потревоженная ее движением Мириэль открыла глазки. Вид воинов в шлемах напугал ее.
   Она закричала, и чары рассеялись.
   Нездешний распахнул плащ. Жрец упал навзничь с черной стрелой в глазу. Несколько мгновений он еще корчился, потом затих.
   Шестеро воинов остались на месте. Потом тот, кто шел в середине, медленно вдел свой меч в ножны, и остальные последовали его примеру. С бесконечной осторожностью они попятились назад, в густеющий сумрак леса.
   Нездешний не шелохнулся.
   – Приведите лошадей и соберите одеяла, – спокойно распорядился он.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное