Денис Юрин.

Одиннадцатый легион

(страница 6 из 41)

скачать книгу бесплатно

   – Мужиков вон терпеть не можете, их грязными похотливыми свиньями называете, а вот ни одному мужику в голову не придет так за честь свою бороться – безоружного, связанного человека палками бить. У нас, грязных мужланов, по-другому за честь поруганную да оскорбленную мстят – на поединок вызывают… Ну что ж, бей! Видно, мне на роду такой позор написан, от бабья неотесанного смерть принять.
   Как ни абсурден был план спасения, как ни наивен, но он сработал. Злобно сузив глаза, Рея отбросила шест прочь и выхватила из-за пояса ятаган. Одним прыжком оказалась рядом с пленным и разрубила путы.
   – Марса, дай меч подонку!
   – Но как же, Агнета…
   Амазонка не успела продолжить, получив по лицу стальными наручами.
   – Не смей перечить, дрянь, меч, говорю!!!
   Нордер снова вернулся к своему хозяину. Как приятно было ощущать ладонью его мягкую кожаную рукоять, смотреть на ровное, полированное лезвие. Права, ох права была древняя поговорка: «Коль меч в руке, не все потеряно».
   Рея яростно кинулась в бой, нанося обидчику молниеносные и сильные удары, крутясь в пируэтах и сбивая противника с толку. Она была хороша: напориста, энергична и непредсказуема. С первой же секунды схватки смотревшим со стороны амазонкам стало ясно, что Дарк разозлил зверя, которого вряд ли сможет обуздать.
   Он отступал, отступал, постоянно ставя блоки и пропуская скользящие удары. На его голом торсе уже краснело несколько свежих порезов. В голове капитана крутилась навязчивая мысль: «Продержаться, главное, продержаться, хотя бы минуту… еще чуть-чуть, пока не отойдут от оцепенения руки, пока кровь не разольется по онемевшему от двухдневных пут телу…» И Дарк продержался. Он вновь почувствовал силу рук и гибкость суставов, почувствовал, как проходят боль и усталость, как нормализуется учащенное дыхание.
   Рея продолжала наступать, тесня противника к краю бездонного оврага, ей осталось совсем немного. Бой проходил в таком диком темпе, что казалось, противник вот-вот совершит ошибку, вот-вот неправильно среагирует на безумный полет ятагана и не успеет отразить последний, решающий удар. Но ошибку совершила она: увлекшись нападением, не заметила, что противник уже вошел в темп боя и теперь просто ждал удобного момента для контратаки.
   Совершив ряд обманных ударов, Рея сильно рубанула с пятой позиции, сверху вниз, надеясь разрубить пополам голову врага, который не успел бы ни быстро отпрыгнуть, ни поднять меч для блока. Неожиданно Дарк резко ушел вниз, присев на корточки и подняв обеими руками меч над головой. Ятаган наткнулся на нордер всего в метре от земли. Сила инерции потащила Рею за рукой, вперед. На какую-то долю секунды амазонка нависла над противником, оставив незащищенной нижнюю часть тела. Резким боковым разворотом меча Дарк перерубил икроножную мышцу на ее правой ноге и тут же кувырком ушел вбок.
Быстро поднявшись, он кинулся на свою мучительницу, прибивая ее сильными ударами к земле и не позволяя встать в полный рост.
   Рея слабела, из разрубленной ноги хлестала кровь. Стоя на одном колене, ей с каждой секундой было все труднее и труднее сопротивляться. И вот наступил момент, когда рука ослабла и выронила меч, глаза закатились, и беспомощное тело воительницы пало на землю.
   Подойдя ближе, Дарк занес руку для последнего удара. «…И каждый бой завершает смерть…» – пульсировало в голове. Но добить ее так и не удалось. Не вмешивающиеся до этого момента в бой стражницы встали на защиту своей предводительницы.
   «А ну отойди и положь меч!» – послышался за спиной голос. Обернувшись, Дарк увидел четыре лука, нацеленных ему в голову.
   Командовала амазонка с окровавленным лицом, та самая, что получила от своей подруги наручем: «Карпа, Инга, помогите Рее, быстро! Нома, свяжи ублюдка!»
   Отданным приказаниям не суждено было сбыться, впрочем, так же, как Марсе стать главной в группе. Из кустов, находившихся всего в двадцати метрах от места схватки, с шумом вылетел болт и вонзился прямо в лоб командующей амазонке. Нома, все еще державшая на прицеле Дарка, отпустила тетиву. Он инстинктивно пытался парировать стрелу мечом, но не успел, уж слишком близким было расстояние, зато инерция финта отклонила тело немного вбок, и стрела пролетела мимо, содрав лишь кусок кожи над ухом.
   Тем временем кусты снова зашевелились, и послышался грозный свист еще одного болта, перешедший в душераздирающий женский крик.
   Абсолютно не задумываясь над возможными последствиями своего поступка, Дарк рванулся к краю оврага и «ласточкой» прыгнул вниз. Сильно ударившись о землю в конце полета, он еще долго катился кубарем по пологому скату, сшибая сучья деревьев и подминая под себя кустарники, пока не достиг дна. Немного отдышавшись и проверив целостность костей, медленно полез вверх. Раза три-четыре он падал и скатывался обратно, но все же вставал и упорно продолжал попытки выбраться, пока одна из них не увенчалась успехом.
   Вновь оказавшись на поверхности, Дарк увидел поляну, усеянную телами амазонок. Во всех трупах, даже в голове Реи, торчали одинаковые, как братья-близнецы, арбалетные болты. Кусты больше не шевелились, видно, тайный доброжелатель по каким-то причинам пожелал остаться неизвестным. Тишину леса нарушали лишь пение птиц да успокаивающий шепот деревьев.
   «Ну вот и все. Я снова один, снова не знаю, куда идти и что делать, – вертелось в голове Дарка. – Хотя нет, что делать, я, пожалуй, знаю – немного поспать, часов двенадцать, не больше…»


   – Одна, две, три, четыре… девять и еще три в палатке, итого двенадцать. Плохо, как плохо, – тихо шептали губы Дарка, внимательно следившего за перемещением амазонок по стоянке. Уже три часа он лежал посреди разросшегося до неимоверных размеров куста дикой смородины и наблюдал за отрядом, на который наткнулся совершенно случайно. Шансов обнаружить его у амазонок почти не было, уж больно крупным был куст, а снятый с одной из убитых стражниц маскировочный плащ делал его абсолютно невидимым посреди зелени.
   Вначале он лежал без движения, боясь выдать свое присутствие малейшим звуком или треском сучьев, однако хороший камуфляж и ветреная погода, постоянно приводившая в движение ветки, внушили Дарку мысль о полной безнаказанности его действий. Теперь он много возился, часто меняя положение затекших рук и ног, и даже прихлопывал порою назойливых комаров, пытающихся пировать на открытых участках его тела.
   В принципе, он мог уже давно и совершенно безнаказанно потихоньку выбраться из-под куста, отползти на безопасное расстояние и пойти своей дорогой. Однако лежать посреди колющейся смородины его заставлял не страх быть обнаруженным при отходном маневре, а иное, не менее важное обстоятельство.
   Проснувшись после спокойного и продолжительного сна, он впервые за несколько дней почувствовал себя счастливым и отдохнувшим. Логика подсказывала вернуться на место боя и собрать амуницию с убитых; и он решил последовать гласу рассудка, несмотря на полную темень вокруг.
   Обшаривать трупы пришлось впотьмах, почти на ощупь. Стащив с Реи свою же когда-то черную куртку, он прихватил лук с полным колчаном стрел, а затем собрал полупустые фляги с водой. Провизии, к сожалению, не было. Амазонки шли недалеко и рассчитывали обернуться всего за один день, так что тащить с собой лишний груз не видели смысла. На следующий день, ощущая потребность утолить разбушевавшийся желудок, он пытался охотиться, но его старания скорее походили на подвиги слона в посудной лавке…
   И вот он лежал под этим проклятым кустом в надежде украсть провизию. Начинать действовать можно было лишь с наступлением темноты, когда отряд заснет, а на часах останется лишь пара полудремлющих амазонок. Сейчас же он коротал время, наблюдая за происходящим.
   Припасы были сложены прямо у костра, так что долгих поисков в потемках не предвиделось. Тюков с едой было много, значит, до конечной цели путешествия отряду еще далеко. Возможно, это именно та экспедиция, к которой он должен был присоединиться по желанию Богорта. Если так, то ему крупно повезло. Украсть провизии надо немного, чтобы никто не заметил, затем можно будет осторожно следовать за отрядом, прячась по кустам и оврагам. Они идут к горе Аль-Шар, что в Кодвусе, лучших проводников ему не найти. Главное – действовать скрытно и не теряя бдительности.
   Последние сомнения насчет цели экспедиции были внезапно развеяны. Вышедшая из палатки амазонка откинула капюшон плаща, и он увидел длинные русые волосы с кудряшками на концах. «Ильза, ну конечно же, такую важную и рискованную экспедицию должен был возглавить кто-то пользующийся личным расположением и доверием Агнеты. Они точно идут к Аль-Шар!» – обрадовался Дарк, одновременно морщась от очередного укуса представителя семейства комариных.
 //-- * * * --// 
   Небо в эту ночь было на удивление ясным, и звезды ярко мерцали в просветах между густыми кронами деревьев. Ничто не нарушало полный спокойный сон лагеря. Караульных было всего трое: одна амазонка сидела у костра, подкидывая дрова, а две другие прохаживались вокруг палаток, изредка подходя к своей более удачливой подруге и обмениваясь парой слов о чем-то о своем, о женском… Смена троицы подходила к концу, стражниц уже клонило в сон, и они потеряли бдительность. Наступило самое удачное время для ночных деяний.
   Осторожно передвигая конечностями и прижимаясь как можно плотнее к земле, Дарк медленно выполз из своего колючего укрытия. Глаза неусыпно следили за воительницами, мирно беседующими у костра, ловили каждый их жест, пытаясь предугадать их дальнейшие поступки. И вот две из них снова ушли на обход палаток, медлить было нельзя. Стараясь не шелестеть травой и не задевать особо трескучих сучьев, он прополз метров пять и скатился в неглубокую яму, где и застыл, внимательно вслушиваясь в тишину.
   Казалось, что первая перебежка удалась, по крайней мере, со стороны часовых не последовало никаких действий. До заветных мешков с провизией оставалось еще пять-шесть шагов, то есть еще один короткий бросок. Перегруппировавшись и собравшись с духом, Дарк начал медленно ползти, прислушиваясь к приглушенным голосам часовых после каждого неловкого, как ему казалось, движения.
   Порой излишняя осторожность еще хуже, чем беспечная невнимательность. Боясь быть обнаруженным, он двигался слишком медленно и не успел пробраться к мешкам до прихода стражницы.
   Она была всего шагах в десяти и ничего пока не заметила, но шла точно в его направлении и через несколько секунд обязательно увидела бы распластанный на земле силуэт вора.
   И снова в голове возник извечный вопрос: «Что делать?» Отползти назад он уже не успевал. Чтобы спастись, надо было быстро принять не какое-нибудь, а единственно верное решение, сделать правильный выбор. К счастью, решение приняли за него.
   Когда силуэт стражницы приблизился почти вплотную, сзади нее неожиданно выросла тень. Нападавший схватил амазонку за голову и резким движением переломил ей шею, до Дарка донесся тихий хруст позвонков. Осторожно опустив тело убитой на землю, тень быстро проскользнула к нему. Неизвестный лег рядом, прошептав офицеру в ухо: «Лежи тихо… и без глупостей». Видя, как «тень» шустро расправилась с недругом, глупости совершать не хотелось, шуметь было тоже не в его интересах.
   Вскоре из-за ближайшей палатки к костру выскользнула такая же тень в черном плаще с глухим капюшоном, быстро обхватила сзади сидевшую стражницу и вонзила кинжал ей в сердце.
   Амазонка повалилась назад, издав приглушенный предсмертный крик. Операция по ночному захвату лагеря была сорвана. Палатки тут же зашевелились, что-то внутри пришло в движение, и на поляну начали выскакивать полуголые, но вооруженные амазонки. Двое девиц из ближайшей палатки тут же накинулись на неудачливого диверсанта. Третья напасть не успела, свалилась наземь прямо на бегу. Чуть ниже левой лопатки торчал черенок стрелы с ярко-красным оперением.
   Лежавший рядом с Дарком человек в черном быстро вскочил и кинулся на подмогу своему товарищу. Выбора не было. Втянутому в конфликт волею судьбы и своими неумелыми действиями, Дарку оставалось лишь прийти на помощь неизвестным союзникам.
   Застигнутые врасплох амазонки были обречены. Тот, что у костра, быстрым движением откинул полы плаща и выхватил два длинных остроконечных кинжала. Лихо крутя ими, он умело защищался от наседавших амазонок. Вскоре к нему подоспела помощь: бойцы в черных плащах тут же заняли самую выгодную в данных условиях позицию «спина к спине» и отчаянно отбивались от превосходящего по численности противника. Изредка то один, то другой делали выпады, благодаря которым ряды амазонок редели. Тем временем невидимый лучник продолжал отстреливать одну за другой выбегающих из палаток воительниц.
   Дарка теснили двое: одна с боевым шестом, а в руках другой с изумительной быстротой сверкал легкий топор. Наверное, они обе хорошо владели оружием, но после упражнений с Реей он этого не заметил. Низкий выпад, сопровождаемый прямым уколом в грудь, уложил на землю девицу с шестом. Амазонка, ударившая сбоку топором, промахнулась, потеряла равновесие и повалилась на землю. Добить ее было несложно и не заняло много времени.
   Выскочившая на поляну Ильза тут же оценила ситуацию. Отбив маленьким круглым щитом выпущенную в нее стрелу, кинулась в кусты на поиск лучника. Вернувшись буквально через минуту с окровавленным мечом в руках, она ринулась в гущу боя на помощь своим, что, однако, никак не повлияло на общий ход событий.
   Расправившись с последней из нападавших, Дарк увидел, как двое незнакомцев атакуют единственную оставшуюся в живых – Ильзу. Вмешиваться было бессмысленно. Все трое одинаково искусно владели оружием, но «тени», имея численный перевес, легко справлялись с жертвой. Говоря проще, они уже давно могли бы прикончить ее, но по каким-то непонятным причинам пытались взять живьем. Тот, что был справа, отвлек внимание девушки на себя, и в тот же миг его напарник кинулся, сбил с ног и прижал ее к земле грудью. «Бои в партере», видимо, не входили в программу обучения свободных воительниц. Через пару минут все было кончено, пленница лежала крепко связанной.
   «Тени» поднялись с земли и откинули глухие капюшоны. Голова ближнего к Дарку была густо покрыта растительностью. Незнакомец вспотел, видимо, сильно устав после ночного «веселья», его длинные черные волосы, борода, усы и даже брови были обильно покрыты капельками пота. Отерев лицо, он обратился к своему товарищу:
   – Профессор, сколь те говорить, шоб с ножичком не выпендривался. Брось чудаковать – башку ломай, вернее будет! А уж если руки к ножу боле привыкли, так бей точно в сердце!
   Профессор оказался щуплым, низкого роста мужиком с маленькими, хитренькими глазками и с седыми, коротко стриженными волосами. Он смотрел на мир сквозь линзы узких продолговатых очков в бесцветной оправе, нацепленных на самый кончик носа. Как догадался Дарк, прозвище было получено благодаря не только странным очкам, но и заумной манере разговора.
   – Да я ж точно в сердце… – запыхавшись, бормотал псевдоученый муж, пытаясь оправдаться перед соратником, – но это ж фемина обыкновениус, вид, от человека конструктивно отличающийся. На груди, значит, у нее большие отложения жировых тканей имеются, которые и смягчили удар.
   – Какие еще ткани, ты чего несешь, плесень очкастая?!
   – Ну, груди, сиськи, по-простому, значит. Вот они-то удар и смягчили. Он у меня на мужиков поставлен, а баб, значит, необходимо бить сильнее.
   – Ох, мудрый, ох, мудрый, зараза! Ты мне из-за своей мудрености чуть ли все дело не споганил, заморыш. А ну, сгоняй-ка лучше в кусты, посмотри, что там Серафим застрял? А мы тут пока с незнакомцем чуток потолкуем.

   Отослав профессора, бородач развернулся к Дарку и, снимая черный, застегивающийся до груди плащ, задал неожиданный вопрос: «Водки бушь?» Получив утвердительный ответ, достал из бездонных пол балдахина плоскую железную флягу, немного отпил и протянул ее собеседнику.
   – Кто таков и куда прешь, коль не секрет?
   – Человек божий, а иду в Кодвус… – В свете последних событий называть свое имя как-то не хотелось. Незнакомцы могли оказаться охотниками или просто недолюбливать имперских офицеров.
   – Угу, ясно дело. А меня вот, человек божий, Гаврием кличут, и направляемся мы прямехонько в Кодвус, то бишь, значит, нам с тобой по пути. Коль с нами идти хошь, так хоть как-нибудь да назовись, а то кликать трудно…

   На поляне вновь появился профессор, подойдя к Гаврию, он угрюмо опустил голову, чтобы не смотреть в глаза старшему:
   – Серафим мертв… зарезан… сзади по горлу…
   Оцепенение продлилось недолго. Крепко стиснув зубы и сжав кулаки, Гаврий с остервенением набросился на связанную Ильзу. Успокаивая душу пинками в живот пленной, бородач не произнес ни слова, лишь потом, уже отойдя от нее, тихо процедил сквозь зубы: «Курва, мать твою…»
 //-- * * * --// 
   Маг нервно постукивал сухими костяшками изящных пальцев по подлокотнику замысловатого кресла, обтянутого, если верить россказням пропойцы-мастера, кожей предводителя орков, погибшего лет сорок назад при очередном неудачном штурме «Великой Стены». В принципе, ему было абсолютно безразлично, была ли это действительно кожа свирепого Урс-Хора или обычной свиньи, украденной из соседского хлева. Главное, что в это свято верил сам мастер, его многочисленные подмастерья, а следовательно, и половина населения Кодвуса. Такие нелепые слухи были чародею весьма на руку.
   Мантия мага-некроманта обязывала к всевозможным чудачествам и непонятным действиям, создающим вокруг него загадочную атмосферу таинственности и страха. Если он заказывал кресло, так из кожи орков, стулья – из костей мифического урдона, который вряд ли вообще существовал на самом деле, а камин – только из панциря гигантской черепахи-людоеда. Маг уже давно устал пускать пыль в глаза окружающим, но, к сожалению, обман был суровой необходимостью.
   Долгая жизнь привела его к весьма парадоксальному заключению: люди, в большинстве своем, уважают лишь грубую силу и то, чего боятся, что непонятно и внушает отвращение, граничащее с ужасом. Итак, основными ингредиентами зелья нормальных взаимоотношений с людьми являлись: сила, загадочность, страх и непредсказуемость поступков. Отсутствие или слишком малая доля любой из составляющих в этой гремучей смеси могли привести к летальным последствиям в буквальном смысле слова. Недавно, лет так двадцать назад, гильдия магов была потрясена известием о массовом сожжении ученых мужей королем Эдвином в далекой Виверии. Не вдаваясь в отвратительные подробности сего акта первобытного вандализма, можно сказать лишь, что тамошние маги поплатились за чрезмерную доверчивость к светским властям, немного приоткрыв завесу таинственности над истинной сущностью своих деяний. Зелье успеха потеряло всего один компонент, а маги – свои головы, как, впрочем, и остальные части тела.
   С другой стороны, когда нет страха и силы, загадочность переходит в непонимание, затем в отторжение и наконец-то входит в заключительную стадию плачевной метаморфозы – костер, огонь, уничтожающий все непонятное, чужеродное и потенциально опасное.
   Наглядным примером сего утверждения был благородный барон фон Вильд, как раз сидевший сейчас напротив мага. Еще полгода назад он кричал, что уничтожит цитадель сатаны, воздвигнутую бесовским отродьем на его землях, что очистит именем божьим и силой святой веры это проклятое место от скверны. В пламенных речах необузданного по молодости лет и невежественного с рождения барона цитаделью, естественно, называлась башня мага, а скверной, наверное, сам некромант.
   Однажды юный ревнитель Истинной Веры даже решился на штурм, но после легкой демонстрации возможностей прикладной магии святое войско разбежалось, а праведный гнев властителя местных земель поутих. Побочным и совершенно неожиданным эффектом действия магических чар явилось истинное расположение феодала к своему «ученому, мудрому, снизошедшему до общения с ним другу», которое выражалось в частых дружеских визитах с нижайшими просьбами о мелких одолжениях.
   – Благородный барон, к сожалению, не могу удовлетворить вашу просьбу и оживить умерших в прошлом году во время мора крестьян. Да, я прекрасно понимаю, что у вас трудности со сбором урожая, что половина мужиков перемерла, а оставшиеся разбежались, но давайте не будем превращать великое таинство смерти в неиссякаемый источник бесплатной рабочей силы. К тому же, не противоречит ли сама эта мысль вашим святым помыслам?
   – Но, мэтр, я как истинный верующий готов везде и всяко бороться с любыми деяниями сатаны, биться насмерть за правое дело веры! Однако в данном случае мною движет лишь желание помочь семьям усопших. Если вы не сочтете возможным удовлетворить мою просьбу, то урожай может остаться неубранным, и крестьянам зимой нечего будет есть. Задача всякого истинного верующего состоит в том, чтобы заботиться, прежде всего, о благе живых, а потом уже о спокойствии усопших и прочих этических вопросах.
   – Сожалею, но я вам действительно откажу. Мне не хотелось бы портить отношения с вашей церковью и другими ее преданными вассалами, которые, скорее всего, истолкуют назначение моих чар совсем по-иному. Некому убирать урожай – наймите батраков! Придется раскошелиться, но ничего, думаю, ваша бездонная казна выдержит потерю нескольких десятков динаров. А сейчас прошу простить стариковскую бестактность, мой юный друг, но меня ждут дела. Я не успел завершить пару важных экспериментов для герцога Уильфорда.
   Маг откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, давая понять пронырливому феодалу, что разговор завершен. Наконец-то услышав долгожданный скрип тяжелой скамьи и тяжелую поступь удаляющихся шагов, маг снова открыл глаза. Некромант достал из потаенного шкафа со снадобьями и приворотными зельями небольшой хрустальный шар и начал быстро тереть его, тихо бормоча непонятные заклинания. Шар засверкал, по гладкой поверхности побежали голубоватые искры, послышался какой-то странный булькающе-шуршащий шум.
   Осторожно положив шар на стол, маг подвинул кресло поближе и, закрыв глаза, начал монотонно повторять один и тот же загадочный призыв:
   – Люпус, отзовись! – Так прошло минут пять, а может быть, десять, прежде чем шуршание в шаре прекратилось, и до мага донесся тихий, но отчетливый голос:
   – Если это ты мне, то с каких это пор, ерш твою медь, я стал Люпусом?!
   Маг открыл глаза и облегченно вздохнул. Не удававшийся в течение последней недели сеанс наконец-то состоялся.
   – Уже давно, с тех пор, как ты пропал, а у моих добрых соседей-магов появилась дурная привычка без устали болтать по переговорным каналам. Спасу нет, какой белиберды только ни наслушаешься. Некоторые бездельники торчат там целыми сутками, так что давай говорить осторожно, без имен и конкретных фактов.
   – И как же мне тебя величать: Ваше могущество, великий и ужасный или еще как?
   – Да как хочешь, лишь бы никто ничего не понял.
   – Ну, тогда будешь «Фабулес»…
   – А это еще почему?
   – Трепаться уж больно любишь, сказки рассказывать да морды загадочные строить, пока настоящие мужики делом заняты и по лесам комарье кормят.
   Неясно, что так сильно разозлило мага в вольных речах его собеседника, наверное, замечание о комарах, но тон беседы сразу перестал быть дружеским. Насупившись и по-детски оттопырив нижнюю губу, маг раскраснелся, как рак, и заорал в шар, потряхивая при каждом вздохе щуплой козлиной бородкой:
   – Эй ты, мужик деловой! Совсем обнаглел? Чем сам месяц назад занимался, гад?! По борделям мотался да собутыльникам рожи от скуки бил, дармоед, пока я тут в поте лица зельями травился, деньги зарабатывая!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное