Денис Юрин.

Наследие орков

(страница 9 из 40)

скачать книгу бесплатно

   Выстрел с десяти-двадцати метров мгновенно лишил человека жизни, пуля насквозь пронзила гортань и, пролетев дальше, испортила бесценную фреску возрастом в шесть сотен лет. Оставляя кровавый след, обмякшее тело мужчины беспомощно сползло по колонне на пол и, когда потайная дверца открылась, повалилось внутрь, прямо к ногам удивленного беглеца.
   «Не более двадцати пяти лет, умер мгновенно, – пронеслось в голове Дарка, пока ноги стремглав несли его согнувшееся в три погибели тело под защиту крайней слева колонны. – Плохо, очень плохо, гораздо хуже самых отвратительных предположений, шансов выбраться почти нет…» Причина пессимизма опытного бойца крылась, конечно же, не в шоке от юного возраста погибшего и не в размерах незапланированного ристалища, охватившего весь зал, а в том удручающем факте, что на убитом была залитая кровью и перепачканная известкой куртка полицейского капрала. Инцидент никак не походил на спонтанно завязавшуюся перестрелку не так посмотревших друг на друга бандитов или на неудавшийся террористический акт увлеченных бредовыми идеями юнцов. Судя по отрывистым командам, иногда различимым сквозь свист пуль и канонаду взрывов, Дарк понял, что угодил в самый центр тщательно подготовленной и, как всегда, неожиданно вышедшей из-под контроля полицейской операции. Штатный арест перерос в маленькую войну, поэтому каждый гражданский, которому удастся выбраться из храма божьего живым, будет или по ошибке пристрелен перепуганными служаками из оцепления, или надолго задержан для дачи показаний, что в его случае было почти одно и то же.
   Дарк осторожно выглянул из-за укрытия и тут же отпрянул назад. Всего в каких-то десяти сантиметрах от его головы просвистели пули: две из них врезались в основание колонны, уничтожив уникальную фреску, изображавшую благословение святым Канасием гуппертайльского воинства в 1547 году, а остальные пролетели дальше, к выходу. Краткого мгновения оказалось достаточно, чтобы беглый взгляд моррона зафиксировал мельчайшие детали увиденного, а мозг выстроил цепочку возможного развития событий, произошедших за те полчаса, пока он беспечно отдыхал внизу.
   С полной уверенностью Дарк сказать не мог, однако многолетний опыт работы детективом подсказывал наиболее вероятный вариант происшедшего. Полиция, скорее всего, проводила групповой арест, но хорошо вооруженной банде каким-то чудом удалось выскользнуть из сетей облавы и укрыться в соборе. Перевернув скамьи, столы и прочий церковный инвентарь, о назначении которого несведущим в религиозных тонкостях оставалось только догадываться, преступники неплохо забаррикадировались у алтаря. Надежды на спасение у нарушителей закона не было, но удачно выбранная позиция и отменная меткость стрельбы гарантировали им возможность дорого продать свои жизни.
   На полу уже лежало около двух десятков обезображенных смертью тел, и всего двое из убитых были в штатском. Из-за арок, колонн и высоких спинок скамей то и дело появлялись черно-зеленые шлемы штурмового подразделения полиции и голубые фуражки патрульных.
Должно быть, городская управа бросила в бой все свои силы, но пули до сих пор продолжали свистеть, а памятники старины разлетаться на мелкие осколки от разрывов гранат.
   Ругая себя за чрезмерное любопытство, которое уже не раз стоило ему жизни, Дарк на секунду высунулся из-за колонны, и его изумленным глазам предстала незабываемая картина агонии боя. Выждав момент, когда большинство полицейских перезаряжало оружие, из-за баррикады появились трое: двое рослых мужчин в черных плащах вели заградительный огонь из автоматов, а стоявшая между ними черноволосая девушка с сумасшедшей ухмылкой на лице орошала зал снарядами из подствольного гранатомета. Как только перед взором беснующейся дьяволицы предстала взъерошенная шевелюра Дарка, осыпанная тонким слоем штукатурки, женщина тут же издала громкий победоносный рык и направила оружие в его сторону.
   В голове моррона щелкнул переключатель. «Бежать, пробиваться к выходу любой ценой!» – пришла в голову мысль, подавившая и растоптавшая все логические «за» и «против». Ноги сами понесли беглеца к выходу. Подгоняемый грохотом раздающихся позади разрывов, Дарк бежал напролом, сквозь ряды перешедших в глубокую оборону полицейских. Лишь у самых ворот собора его попытались остановить. Очередь из пистолета-автомата перепуганного полицейского-новобранца пронзила бы насквозь грудь мчавшегося прямо на него Дарка, если бы буквально за секунду до того, как парень нажал на курок, шальной осколок разорвавшейся вблизи гранаты не снес бы верхнюю часть черепа служителя порядка.
   Полицейские из томившегося в оцеплении резерва были слишком напуганы перспективой вступления в бой. Осознание прискорбного факта, что им не столько платят, чтобы рисковать жизнью, деморализовало сознание и превратило бойцов в медлительных зомби. Растерявшись, они не успели остановить неожиданно выскочившего из ворот собора парня в джинсовой куртке, который, воспользовавшись моментом общего замешательства, поддернул на бегу ремень съехавшей с плеча сумки и кинулся к ближайшей патрульной машине. Нецензурная брань командиров, подкрепляемая однозначными обещаниями в адрес ротозеев и легкими тумаками, заставила полицейских прийти в себя и пуститься в погоню.
   Служебную машину с противно воющей сиреной и работающими мигалками нашли в пустынной подворотне всего через пару кварталов, но странного длинноволосого парня с уродливым шрамом на лбу в ней уже не было.


   «Кровавая неделька», «Бойня в святилище», «Старгородские маньяки перебрались в Гуппертайль», «Апокалипсис начался», «Крупнокалиберная месса» – вечерние газеты пестрели броскими заголовками, содержание же статей было убого. Журналисты, как всегда, старались быстрее пустить материалы в печать и не утруждали себя проверкой достоверности приводимых фактов. Кто-то где-то что-то сказал, другой что-то увидел, а остальное – дело техники: скудный минимум информации по привычке разбавляется бредовыми фантазиями со ссылками на анонимные, но очень компетентные источники из властных кругов. Как известно, секрет успеха и повышения объема тиража кроется не в правдивом изложении событий, а в искусстве поразить, шокировать доверчивых читателей. Вымыслы облачаются в профессионально-штампованный слог, а сами статьи непременно изобилуют красочными описаниями зверски растерзанных тел и весьма дальновидными лозунгами: «Куда же мы катимся?!», «За что мы платим налоги?!», «Мы все погибнем из-за нерасторопности, а может быть, и злого умысла бюрократов!»
   Две-три статьи Дарк прочитал во время перелета из Гуппертайля в Мальфорн, остальные бегло просмотрел, вникать в литературные изыски авторов не было сил, тем более что если отбросить малозначительные факты, комментарии полицейских чинов и прозорливые догадки самих журналистов, то суть всех многословных публикаций можно было свести к одному емкому слову: «заговор». Пресса в который раз совершала свойственную ей ошибку, связывая между собой два совершенно разных, но внешне похожих события: бойню в полесском ночном клубе и перестрелку в гуппертайльском соборе. По мнению большинства писавших, вина в прокатившейся волне жестоких убийств лежала на пока еще неизвестной, но очень опасной террористической группе, созданной и финансируемой дальверийскими спецслужбами с целью дестабилизации внутриполитической ситуации на Старом Континенте, прежде всего в КС. Единственным фактом, на который опиралось столь резкое предположение пронырливых представителей прессы, была татуировка на плече одного из убитых в храме – «череп в залихватски сдвинутой набок армейской фуражке», знак дальверийских десантных войск.
   Естественно, никто не выдвигал официальных обвинений на основании всего лишь этого смехотворного факта. О разрыве или существенном осложнении дипломатических отношений с Дальверийской Республикой тоже не могло быть и речи. Никто не несет ответственности за бывшего служаку, ставшего на скользкую стезю сумасбродных афер и поиска острых ощущений. Однако пресса на то и пресса, чтобы бездоказательно шуметь и формировать общественное мнение, выгодное определенным кругам.
   Пропустив через себя кучу пустых слов, Дарку все-таки удалось узнать парочку полезных для выживания фактов. Во-первых, внешность нужно было срочно менять. Его эффектное бегство из храма не осталось не замеченным газетной братией, и теперь, с легкой руки журналистов, живущих по принципу «что вижу, то и пишу», каждый обыватель знал, что один из скрывшихся террористов был длинноволос, молод, носил джинсовую куртку и имел внушительных размеров шрам на лбу. Во-вторых, преступников было шестеро, исключая, конечно же, его самого. Четверо убиты, а еще двоим, высокому мужчине и красивой темноволосой женщине, удалось скрыться.
   Случившееся не выходило у Дарка из головы. Изначальное предположение, что преступники попали в собор случайно, трещало по швам. «Журналисты недальновидны и поверхностны, но не настолько же, чтобы не расспросить полицию», – пришел к выводу Аламез, закрыв глаза и силясь воссоздать в памяти лицо стрелявшей в него женщины. Он не разглядел отдельных черт, не помнил ни цвета глаз, ни длины волос. Девушка ассоциировалась с образом, притом не визуальным, а мысленным, с мимолетной догадкой: «Я не знаю ее, она знает меня и непременно хочет убить».
   Уже через час после посадки в Мальфорне Аламез был внешне совершенно другим человеком. Джинсовый костюм сменили плотно облегающие ноги кожаные брюки и стильная молодежная куртка с эполетами, перекрученными аксельбантами и нецензурным пожеланием на спине всем прочитавшим. От прежних локонов не осталось и следа, наголо остриженную голову прикрывала натянутая до самых ушей кепка.
   До начала регистрации рейса на Урву оставалось еще два часа. Решив совместить приятное с полезным, Дарк посетил маленький ресторанчик на первом этаже зала вылета, где, с аппетитом поглощая хорошо прожаренное жаркое с овощным гарниром, внимательно наблюдал, как дикторы по телевизору возмущались неумелыми действиями полиции и гоняли по кругу одни и те же кадры с места событий.
   Сначала общий план, позволяющий в полной мере оценить красоту и величие многовекового строения, затем камера медленно опускается вниз, и глазам зрителей предстает опустевшая площадь и плотные ряды оцепления. Слышится хаотичная стрельба и взрывы. Камера трясется, плавно приближается к зданию и скользит вдоль фасада, демонстрируя разбитые витражи и искореженные оконные рамы. По экрану бегут помехи, звук пропадает. Средний план, изображение расплывчатое. Из ворот собора выбегает длинноволосый юноша и кидается к патрульной машине. В рядах полиции замешательство.
   К счастью, оператор не успел отрегулировать резкость кадра. Даже Дарк с трудом узнал себя в растрепанном беглеце. Со стороны могло показаться, что действия преступника отточены и отработаны многолетней практикой, хотя Аламез отчетливо помнил, что в тот миг едва соображал, что происходит. Он действовал рефлекторно, инстинкты не подвели.
   В который раз на экране возник карикатурно-уродливый фоторобот бежавшего преступника. Длинные волосы и шрам – вот что смогли запомнить свидетели происшедшего. Никто не разглядел черты лица, поэтому и парень на портрете скорее походил на солиста популярной группы «Бим-бэнг-кванг», чем на респектабельного детектива Даниэля Андерсона. Впрочем, Дарк и так понимал, что с практикой частного сыска придется покончить. Слишком опасно, да и общение с отбросами общества надоело, как заезженная граммофонная пластинка.
   Убедившись, что про него ничего не известно, Дарк стал орудовать вилкой с удвоенной скоростью. Пока организм продолжал уничтожать запасы съестного, мозг скрупулезно и последовательно прорабатывал варианты возникновения возможных осложнений. В конце концов он пришел к выводу, что полиция обязательно установит его личность по приметному шраму, но на это уйдет от двух до пяти дней, в зависимости от сообразительности гуппертайльских следователей и расторопности фальтенбергского управления. В любом случае, когда это случится, он будет уже далеко, и его станут волновать совершенно иные проблемы.
   Момент постановки последней точки в размышлениях совпал с окончанием трапезы. Тарелка и кружка с пивом опустели, Дарк собрался уходить, как вдруг его вновь охватило тревожное чувство, что за ним наблюдают. Специально уронив со стола вилку, беглец нагнулся и посмотрел назад. Никого подозрительного, восемь посетителей забегаловки были заняты своими делами, да и сидели они уже давно, в то время как зуммер опасности заработал не более минуты назад.
   Дальновидному и прозорливому хозяину заведения была чужда мысль экономить на удобствах посетителей, поэтому столиков было не очень много, да и стены были настоящие, а не типовые перегородки, через которые все видно и слышно. Когда люди едят, они расслабляются. Спокойная обстановка и отсутствие посторонних глаз как нельзя лучше способствуют поднятию аппетита, а следовательно, и пополнению кошелька хозяина. Хорошо отобедать на глазах у двух-трех сотен зевак сможет далеко не каждый, даже у диких животных соблюдается принцип интимности заглатывания добытого куска, о котором почему-то постоянно забывают те, кто ставит стеклянные ширмы в обеденных залах вместо добротных стен и превращает питание клиентов в бесплатное шоу.
   Наблюдать извне за Дарком не могли, окна были слишком маленькими и тонированными, тем не менее неприятное ощущение не пропадало, а, наоборот, нарастало с каждой секундой. Аламез занервничал, на всякий случай он решил немного задержаться за столом и, улучив момент, когда официант пробегал мимо, заказал пачку сигарет и чашку кофе. Ни курить, ни глотать кофеин не хотелось, но не мог же он сидеть просто так, это могло показаться подозрительным.
   Время тянулось, тревожные предчувствия не покидали моррона. Снаружи кто-то поджидал его, но кто: вампиры, снова напавшие на его след, бывшие собратья по Клану или те сумасшедшие из собора? В любом случае встреча не предвещала ничего хорошего. Дарк не торопился к выходу, а преследователи не шли на ближний контакт.
   Ситуация разрешилась сама собой. Снаружи неожиданно раздались голоса и крики перепуганных женщин, послышался топот ног. Коротавшая за столиком у окна время до вылета парочка молодоженов синхронно прилипла к тонированному стеклу, встревоженный поднявшейся суматохой официант выглянул за дверь и тут же, уронив поднос, помчался на кухню докладывать о случившемся хозяину. «Убили, убили!» – доносились снаружи истеричные причитания. Оставив деньги на столе, Дарк поспешно направился к выходу. Он знал, что через несколько минут ресторанчик будет оцеплен полицией. Дача письменных показаний, досмотр имущества и проверка личности – по закону обязательные процедуры для тех, кому выпало на долю находиться поблизости от места преступления класса С13. Принимая во внимание, что речь шла о С13/7, то есть о преднамеренном убийстве, да еще в общественном месте, ночь в кутузке была гарантирована всем, кто по наивности не поспешил скрыться, а растерянно топтался возле трупа.
   Любителей экстремального отдыха в казематах полицейского участка набралось человек двадцать-тридцать, не менее. Дарк быстро обогнул толпу «счастливчиков» и поспешил к эскалатору на второй этаж. Из громкой болтовни галдевших наперебой очевидцев он понял, что убили мужчину средних лет. Несчастного застрелили, когда он мирно прогуливался у входа в ресторан. Убийцей была женщина, она стреляла из пистолета с глушителем с расстояния в пятнадцать-двадцать шагов.
   В который раз Дарк убедился, что для того, чтобы получить информацию, необязательно самому лезть в гущу событий, достаточно напрячь слух и прислушаться к возбужденному гомону словоохотливых очевидцев.
   Аламез успел удалиться на безопасное расстояние прежде, чем появилась полиция. Стоя на ступенях эскалатора, он с профессиональным злорадством частного сыскаря наблюдал, как не успевших вовремя скрыться с места преступления ротозеев-очевидцев выводили из зала. Некоторые из них эмоционально размахивали руками, объясняя, что ничего толком не видели, кто-то показывал на часы и утверждал, что опаздывает на самолет, большинство же невинно пострадавших от формальных процедур находились в шоке и покорно брели за блюстителями порядка в припаркованный прямо возле входа спецфургон.
   Последнее, что смог увидеть Дарк, были трое мужчин, подошедших к лежавшему на боку с запрокинутой назад головой трупу. Моррон не переживал, что не смог дальше любоваться работой следственной группы. О первых результатах расследования он узнает уже в Полесье, из утренних газет. Интерес к этому, казалось бы, случайному происшествию был далеко не праздным. Аламез теперь точно знал, что именно убитый мужчина был причиной его беспокойства. Преследователь поджидал его у выхода из кафе, потерял бдительность и, как это часто бывает на охоте, внезапно сам превратился в жертву, стал добычей более хитрого и опытного хищника.
 //-- * * * --// 
   Мысли о странной череде событий, происшедших с ним в течение всего лишь одного дня, не выходили из головы Дарка. За иллюминатором самолета виднелось звездное небо. Маленькие яркие точки, пылающие во тьме, успокаивали, притупляли пробудившиеся ни с того ни с сего в недрах сознания эмоции и заставляли смотреть на вещи философски, без сетований на злодейку-судьбу.
   С момента начала злоключений прошло чуть менее суток. За это время Дарк успел проверить на боеспособность троих членов Клана, отправить на вечный покой двоих убийц полицейского, заполучить абсолютно не нужный ему диск, попасть под колеса энергомобиля, выжить в перестрелке, совершенно незаслуженно оказаться зачисленным в ряды террористов – разрушителей памятников старины и, наконец, стать свидетелем убийства, косвенным виновником которого сам же и являлся. Конечно, на эти прискорбные факты можно было смотреть и по-другому, воспринимать события с точки зрения заядлого оптимиста. Уже более двадцати двух часов ему удавалось морочить преследователей, попутно получая маленькие радости в жизни. Он чуть было не соблазнил очаровательную эфиолку; увеличил свое материальное благосостояние, позаимствовав без спроса деньги у своих старых друзей; убедился, что старый ворчун и зануда Мартин Гентар еще жив; сменил имидж, что тоже было немаловажно для укрепления боевого духа и улучшения самочувствия.
   Однако вопрос: «Как воспринимать этот чертов мир?» – был далеко не единственным и не первостепенным. Дарка волновало, как выжить. Он чувствовал, что происшедшие с ним события как-то взаимосвязаны, но не мог осмыслить эту связь. К разряду случайностей можно было отнести только грязевую ванну на привокзальной площади, да и то только при большой степени допущения.
   Причины перестрелки в соборе и смерти незнакомца оставались загадками. Единственно возможное предположение, которое пока не подтверждалось фактами, сводилось к тому, что жизнь ему осложнял проклятый компьютерный диск. Повинуясь воле умершего, Дарк носил его повсюду с собой, даже не зная, что на нем записано, какие секреты таили в себе дорожки тоненькой круглой пластинки.
   Однако догадка, что какая-то неизвестная ему группа лиц хотела силой заполучить диск, пока оставалась лишь гипотетически возможной версией. Уж слишком много было «но», масса несуразиц и противоречий, чтобы проводить мозговой штурм именно в этом направлении. Как преступники из группировки «Х» узнали, где он находится? Почему каждый раз, когда они почти достигали цели и были от него в непосредственной близости, неожиданно разменивались по мелочам: затеяли перестрелку с полицией, ликвидировали ненужного свидетеля, конкурента, а может быть, и сообщника на глазах у толпы…
   «Нет, нужно прекратить мучить себя! У гадания на остатках капустного супа и то больше шансов на успех, чем у той ерунды, которой я сейчас занимаюсь!» – поставил точку в тщетных размышлениях Дарк и закрыл глаза, пытаясь заснуть.
   Была ночь, за иллюминатором простиралась великая чернота неба, в салоне самолета горели лишь тусклые лампочки аварийного освещения. До Урвы оставалось еще целых три часа полета, вполне достаточно времени, чтобы выспаться и восстановить силы, впустую потраченные на разрушительные эмоции и напряженные, но бесплодные мыслительные процессы.
   Дарк провел в полудреме около часа, монотонное гудение тиниловых двигателей помогло ненадолго забыться, но так и не смогло усыпить жаждущий деятельности мозг моррона. Сопротивляясь воле хозяина, надеявшегося проспать в мягком сиденье до самого прилета, противное серое вещество пошло на решительный шаг, отключив контроль над некоторыми весьма пикантными функциями.
   Прошипев спросонья пару крепких проклятий в адрес чудака, изобретшего растворимый кофе, а также предприимчивых хозяев ресторанов, кафетериев и прочих забегаловок, травящих этой бурдой посетителей, Аламез поднялся с сиденья и направился в хвост самолета, где, по его прозорливому предположению, должна была находиться дамско-мужская комната, деликатно обозначенная буквами «Д/М».
   Когда Дарк, сонный и злой, брел по проходу, его взгляд нечаянно упал на парочку молодых девушек, распивавших бутылочку филанийского вина и тихо щебечущих о чем-то своем, о женском. Остаток пути моррон почти пробежал. Быстро задвинув трясущимися руками заслонку, беглец включил холодную воду и засунул под кран наголо остриженную голову. Благодаря такому неординарному способу приведения себя в чувство моррон с удивлением обнаружил, что в отсутствии волос на голове есть свое преимущество: их не надо сушить, достаточно протереть лысину салфеткой. Только после принятия водной процедуры, заменившей в походных условиях ледяной душ, Дарк пришел в себя и был способен снова соображать.
   «Я испугался, да, действительно испугался, по-настоящему, – усмехнулся моррон, когда кровь перестала бешено стучать по вискам. – Эти девицы, шатенка и блондинка, как же они меня нашли?»
   Вопрос был интересным и далеко не праздным. Дело в том, что в мирно попивавших молодое вино красотках Дарк узнал вампириц, которых он сумел обмануть на фальтенбергском вокзале. И вот теперь они летели с ним на одном самолете в Полесье, продолжали следить, чтобы дождаться удобного момента и устроить при помощи полесских дружков-кровососов изысканную и вероломную западню.
   Окончательно успокоившись и избавившись от эмоциональной составляющей в размышлениях, Дарк поставил перед собой три важных вопроса: как вампиры вышли на его след, как вести себя сейчас и что делать по прилете в Урву? Как ни странно, но ответ на первый вопрос нашелся мгновенно. Опыт и логика – могучие силы, конечно, если им не мешают страх и жалость к самому себе.
   «Наверняка поисками руководит кто-то из Лордов-Вампиров, – пришел к заключению Дарк, – старый и опытный кровосос, привыкший, как шахматист, выстраивать сложные, многоходовые комбинации. Когда девушки не обнаружили меня в поезде, он приказал им немедленно ехать в Мальфорн. Только оттуда каждый день летают самолеты до Урвы, остальные аэробазы не видят смысла гонять наполовину пустые самолеты туда-сюда через границу КС и ограничились всего одним рейсом в неделю».
   Лучший охотник тот, кто знает повадки дичи, способен думать, как матерый волк или свирепый кабан. Лорд-Вампир явно раньше встречался с Дарком, знал его деятельную натуру, привыкшую, если враги приперли к стенке, не прятаться в темном углу, а идти напролом, пробиваться с боем сквозь ряды окружения. Именно поэтому он и приказал своим подругам срочно лететь в Полесье, а не обыскивать южную часть континента.
   Ситуация вновь стала ясной и простой, Дарк повеселел и даже улыбнулся, хотя, увидев свое отражение в зеркале, тут же стал серьезным и клятвенно пообещал никогда не повторять такого впредь. Отсутствие волос на голове в корне изменило внешность. Когда губы были плотно сжаты, а брови и лоб чуть-чуть нахмурены, он походил на молодого талантливого ученого или преуспевающего коммерсанта. Стоило же краешкам губ хоть немного расплыться в улыбке, светлый лик мгновенно преображался, и из зеркала смотрела физиономия душевнобольного, страдавшего к тому же полнейшей атрофией лицевых мышц.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное