Денис Юрин.

Имперские истории

(страница 9 из 43)

скачать книгу бесплатно

   «Полное соответствие типичному представлению человека об эльфах, или „остроухих“, как они привыкли нас называть. Слабые, трусливые, малодушные существа, боящиеся скрестить мечи в честной схватке, но зато хитрые и изворотливые… Брезгливые слюнтяи, теряющие сознание при виде разрубленной сталью плоти. Вот из-за таких… воительниц… нас давно перестали воспринимать всерьез! Кем может быть эльф с точки зрения обычного человека? Или подлым лучником, стреляющим из кустов, или коварным убийцей, крадущимся в ночи с отравленным кинжалом в руке. Больше мы ничего не умеем, на большее не способны, разве что корчить надменные рожи да часами трепаться о гармонии в мире. Жалкая картина, но все-таки доля горькой правды в ней есть. Мы вымираем, деградируем, в строю остаются далеко не лучшие, такие вон, как эта девица, увлекшаяся опустошением моего мешка настолько, что даже не заметила, как я подкрался вплотную».
   Намбиниэль был абсолютно прав. Живя в лесу, кишащем дикими зверями и не менее агрессивными разумными существами, нельзя быть настолько беспечной. Девушка обнаружила присутствие врага, только когда длинные и цепкие пальцы эльфа впились в ее горло. Резкое движение локтем назад не привело к желаемому результату, рука эльфийки ударила пустоту и тут же была заломлена до боли в запястье и локтевом суставе. Попытки вывернуться и пнуть нападавшего тоже не привели к желаемому результату. Мужчина предугадывал все ее действия и умело предпринимал контрмеры, играя с ней, как кошка с мышкой, и не причиняя сильной боли. Лишь когда свободная рука воровки потянулась за кинжалом, мужские пальцы усилили хватку. Девушка вскрикнула и присела, выронив на землю все-таки вытащенный из-за пояса кинжал. Ее тело как будто окаменело, руки отнялись, а по телу прокатилась волна обжигающей, сводящей мышцы боли.
   – Тише, не делай резких движений! – прошептал Намбиниэль, припав губами к уху парализованной пленницы. – Никогда не воюй с тем, кто уже держит тебя за горло. Я могу тебя придушить, усыпить или сделать калекой на всю жизнь. Шея – самое уязвимое место на теле эльфа. Всего несколько легких нажатий, и ты уже никогда не сможешь скакать верхом, стрелять из твоего великолепного лука, запускать твои шаловливые пальчики в чужие мешки и делать много-много других вещей.
   Девушка молчала. Она не выкрикивала проклятий и не рычала просто потому, что не могла, хотя клокотавший внутри гнев раздирал ее на части. Намбиниэль ощущал учащенное дыхание пленницы, теплоту ее разгоряченного тела, злость, ненависть, желание взять реванш, но, к сожалению, не страх. Враг не боялся, значит, еще не настала пора задавать вопросы.
   Указательный и большой пальцы эльфа быстро нажали несколько точек на шее, под нижней челюстью и на ключице. Плавные движения слились в одно, как будто музыкант взял аккорд на цитаре. Реакция последовала незамедлительно: воровка упала и закрутилась от боли, сжимая руками разрываемый на части живот.
Ее лицо раскраснелось, из глаз хлынули потоки слез, а изо рта вместе с брызгами слюны вырвался протяжный стон.
   – Это только начало, самое начало, первые муки – преддверие настоящей боли, – зловеще прошептал Намбиниэль, присаживаясь на корточки и наблюдая за агонией будущей собеседницы. – Пока это только сокращение брюшных мышц, но скоро наступят рези в желудке и кишечнике. Долго ты не протянешь, минуты две, потом потеряешь сознание, а когда придешь в себя, мы все начнем заново…
   Намбиниэль, конечно же, врал. У него не было времени, чтобы продолжать пытки, да и желание отсутствовало. Вид страдавшей женщины не доставлял ему наслаждения, хотя и не вызывал отвращения. За годы службы в Джабоне он видывал и не такое, если бы в душе не очерствел, то непременно уже давно сошел бы с ума. Самое трудное для солдата – не научиться владеть оружием, а свыкнуться с видом истерзанной плоти, убивать, оставаясь при этом самим собой. Если ты вдруг проникся состраданием к бьющемуся в предсмертной агонии врагу, или, наоборот, твой глаз начали радовать чужие муки, то пора уходить, пора воткнуть в землю окровавленный меч и вернуться к прежней жизни.
   Намбиниэль уже не помнил, каким он был до того, как впервые обагрил руки чужой кровью. Однако душевные терзания не мучили эльфа. Он смотрел на жизнь просто; пожалуй, даже чересчур просто для большинства людей и его соплеменников: «Мы все в гостях у жизни, когда-нибудь да наступит пора уходить. Засидевшийся гость ставит себя в неудобное положение, после его ухода хозяева облегченно вздыхают!» Отрубленные же конечности и изувеченные тела вызывали у него не большее отторжение, чем вид заколотого поросенка или выпотрошенной курицы.
   Муки жертвы усилились, девушка вот-вот должна была потерять сознание. Намбиниэль правильно оценил запас оставшихся еще у нее сил и вовремя нажал на нужную точку. Вспотевшее тело вдруг замерло на земле, девушка закрыла глаза и задышала более ритмично. Угроза разрыва сердца миновала.
   – Кто ты? – задал первый вопрос Намбиниэль, дождавшись, когда воровка окончательно пришла в себя.
   – Мы с тобой заодно, – слетело с трясущихся губ. – Зачем…
   – Вопросы задаю я! – резко пресек попытку увести разговор в сторону Мансоро. – Кто ты, что делаешь в лесу и что у тебя общего с шайкой одичавших мародеров?!
   Ответом снова было молчание, бессмысленное, упрямое молчание не желавшей выторговывать себе жизнь разбойницы.
   «Что-то с этой девицей не так. Преступники обычно пасуют, когда чувствуют силу. Им нечего терять, кроме жизни и награбленного добра. Кодексы, клятвы, псевдокровные узы, которыми они якобы связывают друг друга навеки, – ерунда. Для большинства бандитов верность братству пустой звук, не стоящий даже минуты страданий. Девчонка упрямится, почему? Что ей терять, кроме жизни, которой она, похоже, совсем не дорожит, по крайней мере даже не пытается обменять ее на несколько секунд доверительной беседы».
   – Что значило твое: «мы заодно»? – задал Намбиниэль новый вопрос, пытаясь завести разговор с другого конца.
   – Я знаю тебя, – неожиданно заявила воровка, все-таки решившаяся заговорить, – ты Мансоро, ты тоже из Джабона…
   Признание девушки весьма удивило Намбиниэля. Если ее слова не ложь, то разбойница как-то связана с тайной организацией эльфов. Странно только, что он, боец с именем и безупречной репутацией, завоевавший доверие Совета и занимавший в организации высокий пост, ничего об этом не знал.
   – Дальше! – потребовал Мансоро. – Если это правда, то тебе нечего от меня скрывать.
   – Не могу… клятва, – произнесла девушка, делая попытку встать.
   – Кто твой командир?! – спросил Намбиниэль, жестом приказывая ей не двигаться. – Совет знает о ваших действиях?!
   Ответом снова было молчание. Упрямство допрашиваемой начинало бесить Намбиниэля. Он уже всерьез призадумывался над продолжением пытки, но топот конских копыт, раздавшийся за спиной, нарушил планы.
   Мансоро быстро вскочил на ноги и взял в правую руку кнут. Из-за поворота лесной дороги вылетел конный отряд. Первые двое всадников спустили тетиву луков, как только пыльный, перепачканный травою и грязью плащ Намбиниэля попал в их поле зрения. От одной стрелы эльфу удалось уклониться, вторая слегка царапнула заостренный кончик уха. «Чуток бы пониже, и я стал бы больше походить на человека. По крайней мере „остроухим“ меня бы уже никто не назвал», – подумал Намбиниэль, резко выкидывая правую руку вперед.
   Плеть кнута засвистела в воздухе. Конный стрелок, тоже эльф, не счел кнут полноценным оружием и решил перехватить его рукою в воздухе. Наруч треснул, кисть наивного чудака изогнулась гусиной шейкой. Удар стальных нитей, обшитых кожей, не мог отрезать руку, но был способен разбить булыжник или переломить молодое дерево. Толчок чудовищной силы сбросил стрелка с лошади. Та испугалась, встала на дыбы и растоптала голову хозяина. Второй всадник оказался тем временем уже за спиной. У него было достаточно времени, чтобы достать из колчана еще одну стрелу и всадить ее в беззащитную спину чужака, но он почему-то медлил. Намбиниэль затылком почувствовал, что его держат под прицелом. Враг подъехал слишком близко, чтобы не успеть выстрелить, но находился слишком далеко, чтобы достать до него с разворота кнутом. Намбиниэль понял, что проиграл, и замер, стараясь не делать резких движений, но кнут из руки не выпустил. Он перестал быть палачом, но не хотел превращаться в беззащитную жертву. Лучше умереть в бою, чем мучиться на допросе.
   Из-за поворота дороги появился остальной отряд. Бой продлился всего пару секунд. Теперь Намбиниэль находился в окружении десяти-одиннадцати всадников. Яркое пламя гудящих на ветру факелов осветило суровые лица, все, как один, были его соплеменниками, притом некоторых из них он действительно знавал по Джабону.
   – Мансоро? А ты здесь что делаешь? – раздался знакомый старческий голос.
   Ближайшие всадники отъехали в сторону. На гнедом жеребце к Намбиниэлю подъехал командир отряда, седой, лысеющий мужчина, старый даже для эльфа, но еще не расставшийся с силой и не потерявший интерес к играм молодых.
   – То же самое могу спросить и у тебя, уважаемый Кондиер. Что значат эти глупые прятки в лесу и почему ты в Сардоке, когда Совет…
   – Совет слаб, он не способен к решительным действиям, он вообще уже ни на что не способен, – кратко, но четко выразил свое отношение к руководству Джабона пятисотлетний Долгожитель. – Вы, молодые, слишком много времени проводите в мягких креслах, а не в седле. Правда, к тебе, Намб, это не относится. Ты молодец, предпочитаешь действия, а не Раздумья. – Кондиер слез с коня и, пристально глядя в глаза удивленного Намбиниэля, подал ему знак отойти в сторону.
   Всадники нехотя разъехались, давая двум командирам возможность обсудить щекотливый вопрос наедине, однако держали луки наготове и не сводили глаз с чужака. Намбиниэль чувствовал, что балансирует на тонкой грани между жизнью и смертью. Одно неверное слово или одно резкое движение, и встреча с предками произойдет гораздо раньше, чем он планировал.
   – Я не буду темнить. Я солдат, а не придворный шаркун, – начал разговор старик, как только они отошли на десяток шагов от отряда. – Совет слаб, он ведет нас по пути компромисса, а не побед. С каждым годом мы теряем силу, а враг набирает мощь. Еще недавно люди с нами считались, теперь нас не воспринимают всерьез, даже не боятся. Наши силы разрозненны, разбросаны по Континенту. К тому же у многих эльфов уже успел нарасти жирок на задах, и пропала охота браться за оружие. Война – не партия в шахматы, мой друг, в ней нет ничьих. Она продолжается даже после того, как стороны подписали мирный договор, а их вожди прилюдно облобызались. Ты не дурак, ты это прекрасно понимаешь!
   Намбиниэль кивнул, он был полностью согласен со стариком, но также знал, что любая попытка поднять восстание будет обречена на провал и только усугубит их незавидное положение.
   – Ты призываешь встать под твои знамена или просто беседуешь перед тем, как покончить со мной? – задал Мансоро откровенный вопрос.
   – Рад, что в тебе не ошибся, – усмехнулся Кондиер, отчего его лицо покрылось густой сетью морщин. – Ты не только догадлив, но и не любишь тратить время на пустую болтовню. Предлагаю остаться с нами и собрать в этом лесу весь свой отряд. Очень скоро мы начнем войну и уже не позволим трусам из Совета украсть у нас победу.
   – Сколько? – неожиданно спросил Намбиниэль, вызвав на лице собеседника выражение разочарования и презрительную ухмылку.
   – Ты хочешь денег? Неужели ты стал таким же алчным, как…
   – Никаким я не стал! Я такой, каким я был, – перебил дальнейшее ворчание Намбиниэль. – Сколько у тебя бойцов и сколько ты надеешься протянуть с этой… «армией»? Месяц, два или, может быть, три?! Даже если тебе удастся взбудоражить весь Сардок, и все эльфийские мужчины возьмутся за оружие, то нас раздавят в первом же сражении. Разве ты не понимаешь, что эта жалкая авантюра обречена на провал?! Нас слишком мало. Император даже не пришлет в провинцию войска, нас сомнет в бою кавалерийская дивизия, а выживших поднимет на вилы народное ополчение, в котором, кстати, наверняка будут не только люди, но и эльфы!
   – Твои опасения понятны, скажу даже больше, я их полностью разделяю, поэтому и решил пойти по иному пути. – Морщинистое лицо расплылось в довольной и одновременно загадочной улыбке. В глазах появился азартный блеск. Он был рад, что не ошибся в выборе собеседника и не метал бисер перед… неблагодарной аудиторией. – В Империи есть сила, которая сожрет ее изнутри. Она плохо организована и неуправляема, но именно такой она нам и нужна, чтобы ослабить врага.
   – Лесные бродяги! – осенила Мансоро догадка.
   Кондиер, довольно улыбаясь, кивнул. Похоже, ему давно не встречались достойные собеседники, способные сопоставлять факты и анализировать их на лету. Мудрому старцу в основном приходилось общаться лишь с теми, кому нужно было разжевывать каждое слово и повторять приказы трижды на дню.
   – Не только, кроме них есть также каторжники, которым мы вернем свободу, и городское ворье, которое мы наймем. Оставшиеся без работы наемники, убийцы, авантюристы всех мастей и просто любители выпустить своему соседу кишки тоже встанут в наши ряды, хотя даже не будут подозревать об этом. Мы пойдем на врага не как прежде, с открытым забралом. Мы не объявим войну, а поднимем волну хаоса, устроим кровавую резню по всей Империи. Люди будут сражаться между собой и слабеть. Нам же останется только руководить этим приятным процессом и дожидаться того момента, когда могущественная Империя распадется на множество маленьких королевств. Вот тогда и придет наш час!
   – Как я понимаю, ты уже начал осуществлять свой план. Племянник же герцога стал лишь одним из первых в длинном списке жертв. Ты хоть понимаешь, сколько крови прольется?
   – Человеческой крови, – уточнил Кондиер. – Люди же режут свиней и прочий скот, почему нас должны волновать беды их вида? Скажи лучше прямо, ты с нами или нет?
   – У меня есть выбор?
   – Выбор есть всегда: жизнь или смерть, борьба бок о бок с верными соратниками или тяжкий труд бесправного, голодного раба. К нам уже примкнули многие из Джабона. Даже в твоем отряде есть преданные мне бойцы. Пришел твой черед принимать решение. Я не ущемляю твоего права распоряжаться собственной судьбой, но если ты скажешь «нет», – Кондиер с сожалением развел руками, – то у меня не останется другого выхода… сам понимаешь!
   Намбиниэль колебался. Он не хотел предавать Джабон, да и затея выжившего из ума старика ему не нравилась. Как можно надеяться управлять тем, чем нельзя управлять вообще? Волна хаоса прокатится и уйдет, Империя – слишком крепкий корабль, способна выдержать еще и не такие штормы. Кровь и мучения тысяч будут напрасны. Кто-то потеряет все, кто-то обогатится, а, по сути, так ничего и не изменится, кроме того, что старый вояка немного потешится перед смертью и погубит напоследок не одну сотню соратников.
   – Я с тобой, – наконец произнес долго раздумывающий над предложением Намбиниэль и протянул Кондиеру руку.
   Как только ладонь улыбающегося старика коснулась его руки, Намбиниэль до хруста сжал высохшие пальцы. Старик, как выброшенная приливом на берег рыба, хватал воздух широко открытым ртом и упал на колени. Дальше события стали развиваться мгновенно. Солдаты растерялись, побоялись стрелять и, закинув за спину луки, кинулись на выручку своему командиру. Намбиниэль воспользовался поднявшейся суматохой, отпустил руку и прыгнул в кусты.
   Раздирая одежду и царапая кожу о хлещущие по щекам ветки, он бежал, не обращая внимания ни на овраги, ни на копошившихся под ногами змей. Погоня быстро отстала, еще раз подтвердив верность принятого Мансоро решения. Как может строить грандиозные планы командир, не способный даже как следует обучить своих солдат. Война требует не только меткости глаз и крепости рук, но и изворотливости ума, способности предугадывать возможные действия противника и многих других качеств, которых сторонникам Кондиера явно не хватало. Связываться с такими недотепами было все равно что добровольно засунуть шею в петлю или вспороть себе брюхо кинжалом.
   «Нет, мне еще рано задумываться о самоубийстве! – Намбиниэль решил отдышаться и, скинув с плеч разорванный в клочья плащ, уселся на землю. – Нам нужно торопиться, быстрее мчаться в Баркат и довести дело до конца, а то как бы стариковские игры в повстанцев не навредили моим планам. Начнется неразбериха, от имперских ищеек отбою не будет, а нам еще не время вскрывать карты, лет пять-шесть просто необходимо продержаться в тени, отсидеться в укромном уголке, не привлекая внимания властей!»
   Примерно между двумя и тремя часами ночи, в тот самый промежуток времени, когда часовых начинает клонить в сон, деревушку у озера обволокла густая пелена дымки начавшегося в лесу пожара, которую легко можно было спутать с поднявшимся над водой туманом. Терраса выходила на озеро, поэтому Джер не сразу заметила ярко-красное зарево, разорвавшее темноту ночного неба, но зато почувствовала режущий ноздри запах гари.
   Деревенька стала потихоньку оживать. Из домов выскакивали люди и с ужасом взирали на разбушевавшуюся стихию. Кто-то находился в полном оцепенении, наиболее решительные жители начали запасаться водой, нашелся и умник, призывавший выкопать заградительный ров. Однако соседи не поддержали его порыва, понимая, что им все равно не успеть. Если подует северо-западный ветер, то огонь уже через четверть часа будет пожирать крыши ближайших к лесу Домов. Пока на спонтанно начавшемся совете деревни решался сложный вопрос – спасаться или бороться за нажитое добро, Джер собрала разложенные на табурете метательные ножи и поспешила в дом, разбудить беспечно спящего напарника.
   Сон крепко овладел уставшим за последние дни телом Карвабиэля. Трясти за плечо, будоражить непослушную шевелюру или легонько подпихивать самозабвенно храпевшего и пускавшего пузыри полуэльфа было бесполезно. Джер знала это по опыту прошлых мучений успокоившийся весельчак только ворочался бы с боку на бок, отмахивался бы и невнятно бормотал бы себе что-то под нос, совершенно не желая возвращаться из сказочного царства ночных грез. Крики «Пожар!» или «К оружию!» тоже обычно не действовали, Карвабиэль начинал хаотично размахивать руками, туша во сне огонь или защищаясь от пригрезившегося противника. Однако эльфийка все же знала один способ, при помощи которого можно было мгновенно поднять засоню на ноги. Он действовал ранее, не должен был подвести и на этот раз. Набрав в легкие как можно больше воздуха, Джер закричала так громко, что у нее заболели барабанные перепонки. Волшебное сочетание слов «муж» и «вернулся» подбросило отдыхавшего до потолка. Карвабиэль вскочил, не открывая глаз, обмотался одеялом и, сопя, как простуженный ежик, забегал по комнате в поисках спасительного окна.
   – Пожар в лесу, живее из дома! – скомандовала Джер, увидев, что глаза Карвабиэля немного приоткрылись и он уже не всецело находился во власти сна.
   За минуту, потраченную на пробуждение напарника, ситуация на дворе в корне изменилась. Жители бежали к озеру, не прихватив с собой даже самых необходимых вещей. Ветер дул по-прежнему с юго-востока, то есть от деревни. Джер не сразу поняла, что вызвало панику и превратило разумных существ в перепуганное стадо. Но когда она повернула голову в сторону леса, все тут же стало ясно, как день. С губ женщины слетело проклятие, достойное портового вышибалы, а не идейного борца, рука потянулась к оружию и крепко сжала рукоять короткого меча.
   Сбылось ее самое зловещее пророчество. Настал момент, когда в деревушке действительно стало жарко. Со стороны горевшего леса к домам бежала толпа вооруженных людей. По жалким обноскам вместо одежд и стареньким доспехам можно было сразу понять, что это разбойники, сумевшие вырваться из кольца облавы. На опушке появилось полсотни имперских стрелков, нашедших проходы в стене бушевавшего огня, раздался пронзительный свист первого залпа. Около десятка бандитов упали, пронзенные на бегу стрелами, остальные успели рассредоточиться и попрятаться за стенами домов. Они продолжали стремиться к озеру, но кто-то, кому все-таки удавалось руководить плохо организованной толпой головорезов, отдал приказ остановиться и засесть по домам. На первый взгляд совершенно абсурдное распоряжение на самом деле было для бандитов единственной возможностью уцелеть. Из-за тумана и дыма Джер вначале не заметила, что дорогу к озеру преградила рота копейщиков. А тем временем из леса уже выехал эскадрон легкой кавалерии.
   – Кажется, сестричка, мы попали в беду! – раздался за спиной эльфийки голос проснувшегося Карвабиэля.
   – Меньше дрыхнуть нужно было! – огрызнулась Джер, судорожно пытаясь найти выход из сложного положения.
   С террасы было видно, как солдаты окружили жителей деревушки, бегущих к озеру, и, отогнав их в сторону, всех без исключения взяли под стражу. Что станется с ними потом, было неизвестно. Возможно, отпустят, а может быть, сошлют на каторгу якобы за пособничество лесным разбойникам. Второй вариант казался обоим членам Джабона более вероятным, и не только потому, что они недолюбливали имперские власти. Просто герцогам обеих провинций подвернулся удобный случай раз и навсегда покончить со спорным вопросом пограничных земель. Нет деревушки, нет и причины для разногласий, а главное, ни одной из сторон не обидно.
   – Между прочим, я еще в прошлый раз тебя предупреждал, что за подобные шутки безжалостно пороть буду! – Карвабиэля настолько разозлила выходка Джер, что он продолжал возмущаться, даже несмотря на нависшую над ними угрозу.
   – Да будет тебе! – огрызнулась Джер. – Лучше скажи, как выбираться будем?!
   – Как, как! Как всегда… с боем! – проворчал Карвабиэль, пытаясь оценить сложную диспозицию. – Вокруг враги, и еще раз враги. Пойдем к берегу – каторга обеспечена, спрячемся в доме – деревню все равно подожгут лиходеи, остается только одно…
   – К лесу?!
   – Задворками к лесу! – кивнул Карвабиэль в ответ. – С мыслью о смерти я еще как-то могу свыкнуться, а вот тюремная баланда – самое худшее воспоминание в моей жизни.

   Кольцо окружения замкнулось. Сомкнув щиты и грозно ощетинившись копьями, двойная шеренга копейщиков выдвинулась к домам на окраине. Лучники заняли удобную позицию на опушке, а с обоих флангов зашла кавалерия. Разбойники попали в ловушку, умело расставленную регулярными войсками, раз в пять, если не более, превосходившими преступников по численности. В преддверии боя над деревней нависла зловещая тишина.
   Зарево продолжавшего пылать леса хорошо освещало каждый дом, каждый закуток возле дороги. После первого же залпа огненных стрел в округе стало светло, как днем. Лучники стреляли, метясь в дома. Огонь и дым должны были выгнать врагов на открытое пространство, где их или сразят стрелы, или растопчет кавалерия, в зависимости от пожелания командующего карательной операцией.
   – Ну и влипли же мы! – произнесла Джер, когда эльфы достигли ограды одного из уже загоревшихся домов и спрятались в тени деревьев. – Ну, как там?!
   – Плохо дело, совсем плохо, – проворчал Карвабиэль, разглядывая окрестности сквозь узкую щель в заборе. – Окружение плотное, не проскользнуть, хотя постой… Вот там вон есть овражек, если до него успеем незаметно добраться, то, считай, спасены. Конница его обойдет, лучники тоже не дураки перегной сапогами месить.
   – Какой еще перегной? – насторожилась Джер.
   – Ну, перегной, компост, навоз иль куриный помет, – отмахнулся дозорный. – В общем, удобрение, деревня все-таки… огороды.
   – Час от часу не легче, – проворчала Джер, представившая, как они будут с боями пробиваться и все ради того, чтобы немного поплавать в прелых и вязких отходах.
   – Ладно, не брюзжи. Искупаться в навозе не стыдно, обидно лишь в нем утонуть! – подбодрил Карвабиэль напарницу и ловко перескочил через изгородь.
   До заветного оврага было еще далеко, вокруг горели дома и деревья, а с неба продолжали сыпаться стрелы. «Обыденность» происходящего скрашивали лишь бандиты, выбегавшие из горевших укрытий. Неизвестно, принимали ли они парочку эльфов за имперских солдат или им было просто все равно, на ком вымещать злость, но каждый из них считал своим долгом накинуться на чужаков с оружием.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное