Денис Юрин.

Имперские истории

(страница 8 из 43)

скачать книгу бесплатно

   Карвабиэль был молод по меркам эльфов, ему на днях исполнилось всего пятьдесят пять лет. Он выглядел намного старше своих эльфийских сверстников и внешне лишь отдаленно напоминал представителя древнего народа. Высок, но не худощав, строением грудной клетки и поражающим взор количеством на ней мышц он больше походил на человека. О веснушчатой физиономии весельчака и говорить не стоило: Карвабиэль был рыж, скуласт и конопат, как деревенский пастух. Непослушные волосы постоянно пытались скрутиться в колечки и сваляться в комки, отчего тот кошмар, который обычно был у него на голове, скорее походил на плохо выщипанный кусок корпии, нежели на традиционную прическу эльфийских мужчин: длинные, прямые волосы с коротко выстриженной челкой. Уши юноши были чересчур коротковаты, глаза слишком широки, нос курнос, а на щеках многовато волос. Единственным, к чему нельзя было придраться, были два ровных ряда мелких белоснежных зубов. Они были совершенно эльфийскими, хоть портрет с его улыбки пиши.
   Джер сдержалась, подавила в себе внезапную вспышку гнева. Девушка уже давно привыкла к вызывающей манере общения и к необычной внешности своего напарника. Что тут поделать, если родители Карвабиэля жили в такой же глухой деревушке на отшибе цивилизации и были ужасно поражены, когда случайно узнали, что, оказывается, между эльфами и людьми давняя и непримиримая вражда. Менять что-либо было уже поздно. Момент познания истины наступил, когда их сыну исполнилось двадцать лет.
   – Карв, тебя можно спросить? – прошептала Джер, не сводя глаз с глади озера.
   – Один вопрос – один сонит, – невозмутимо ответил юноша, насаживая на кинжал аппетитный кусок обжаренной в масле рыбы. – Если хочешь исповедоваться в грешках, то за десять сонитов готов слушать и сочувственно кивать головой около получаса, дольше не выдержу, извини… Прослушивание философских изречений тебе обойдется немного дороже, но на первый раз, так уж и быть, пару монет уступлю.
   – Ты когда-нибудь бываешь серьезным? – со вздохом спросила Джер, не в силах далее терпеть пустого словоблудства.
   – Когда выпью, – честно признался Карвабиэль, – поэтому и не притрагиваюсь к вину последние пятнадцать-шестнадцать лет.
   Действительно, Джер никогда не видела напарника с кубком вина в руке. Даже на празднествах полуэльф-получеловек ел за двоих, но пил только воду или горячий травяной настой. Окружающие списывали его странную привычку на дурное происхождение, но Джер подозревала, что дело было совсем не в этом.
   – Почему ты с нами? – внезапно спросила Джер.
   – С кем «нами»? – переспросил Карвабиэль, чуть не подавившись рыбной костью.
   – Почему ты вступил в Джабон? Почему кочуешь по Империи, а не уехал в Авли или не ушел в шермдарнские степи? Почему пошел за Намбиниэлем, хотя в грош не ставишь наши идеалы и не веришь в победу? – выпалила на одном дыхании Джер и замолчала в ожидании ответа.
   – Ты мне не доверяешь? – Карвабиэль повернулся и посмотрел девушке прямо в глаза. – Ты считаешь, что я ненадежен и могу предать, если уже не сделал этого?
   – Нет. – Джер смутилась, ей была неприятна такая агрессивная постановка встречного вопроса, но внутреннее «я» жаждало получить ответы, понять мотивы и ход мыслей соратника, с которым почти каждый день приходилось находиться рядом на протяжении долгих месяцев, а порой и лет. – Просто хочу ясности, ведь между единомышленниками не должно быть тайн.
   – Налей! – Выплеснув на землю воду, Карвабиэль протянул девушке стакан.
   – Ты уверен?!
   – Хочешь, чтобы я отшутился, или решила серьезно поговорить?
   Напарник опять ответил в свойственной ему манере, вопросом на вопрос.
Но сейчас было не самое подходящее время, чтобы раздражаться по пустякам. Джер отложила лекцию о правилах хорошего тона на потом и налила вина. Карвабиэль Долго смотрел на темно-красную жидкость, плескавшуюся в стакане, а потом выпил ее решительным залпом и неизвестно зачем грохнул днищем стакана о крыльцо.
   – Ну что ж, ты сама напросилась, но рот мне теперь не затыкай! – Голос напарника стал каким-то другим, более резким и жестким; щеки мгновенно раскраснелись, видимо, в голову с непривычки сразу ударил хмель. – Ты задала совсем не те вопросы, чтобы действительно понять «почему». Ответить только на них – значит солгать; начать с них – только запутать, поэтому я уж выскажу сразу все, с начала… с самого начала! – Карвабиэль призадумался, эмоции, сокровенные мысли и чувства обретали в его голове форму крадущих суть слов. – Начну с того, что я полукровка. Ни для кого это не новость, достаточно на рожу мою посмотреть, но каково быть наполовину эльфом, а наполовину человеком, «чистокровному» никогда не понять. Я изгой, существо неполноценное с точки зрения и одних, и других. Люди ненавидят во мне эльфа, а вы презираете мою человеческую половину.
   – Это не так! – перебила Джер, но тут же пожалела об этом. В глазах напарника вдруг промелькнула затаенная в душе ненависть.
   – «Вы» значило эльфы, все в целом, а не ты или Намбиниэль, – уточнил Карвабиэль, проклиная про себя Джер за то, что сбила с мысли. – Полукровка – существо неполноценное. Меня не дразнили в детстве, у нас в деревне почти вся детвора такая, но потом пришлось туго. Незадолго до моего двадцатилетия я впервые задал себе вопрос: «Кто я?» Я слишком отличался от отца, да и на мать был не очень-то похож. Примерно год понадобился, чтобы понять, а затем еще года три, чтобы принять и свыкнуться. Потом я сглупил. Вместо того чтобы жить припеваючи в своей деревушке, отправился в «большой мир». Жажда подвигов, приключений и прочей ерунды… – Карвабиэль весьма выразительно покрутил пальцем возле своего виска. – Приключений было много, но совершенно не тех, о которых грезил ночами несмышленый деревенский паренек. Меня шпыняли и те, и другие. Куда бы я ни пришел, в какое королевство ни забрел, везде было одно и то же: люди тыкали в меня пальцем, а эльфы презрительно воротили носы. Вопрос: «Как дальше жить?» стоял весьма актуально, а пока я не нашел ответа, приходилось скитаться и терпеть унижения, но я знал, точнее, нутром чувствовал, что в конце концов найдется кто-то, кто отнесется ко мне более благосклонно, как к равному, а не ущербному существу.
   – Ты хочешь сказать… – Джер осенила догадка.
   – Совершенно верно, – кивнул Карвабиэль. – Ты и твои товарищи посмотрели сквозь пальцы на мое происхождение, именно поэтому я с вами. Я нашел место, где мне комфортно, где я чувствую себя среди своих. Моя жизнь могла сложиться и по-другому. Пригрел бы меня Корвий, были бы мы сейчас врагами, носил бы я позолоченные эполеты имперской разведки и ловил бы проклятых эльфов-бунтарей.
   – Неужели?!
   – Я сказал, если бы жизнь сложилась по-другому. Сейчас уже поздно что-то менять, да и не хочется. Да, я не верю в победу нашего дела, но никогда не предам. Двадцать лет, как я состою в Джабоне, двадцать лет, как ощущаю себя эльфом, переделывать себя в человека неохота…
   Карвабиэль закончил рассказ и ушел. Разгоряченной голове захотелось остудиться, прохладная вода озера была самым подходящим средством, чтобы выгнать из крови хмель и отогнать дурные мысли. Мужчина плавал около получаса, затем вернулся и был прежним Карвабиэлем, трезвым и веселым.
   На этот раз лошадь не стала танцевать, а затрясла загривком. Кто-то хорошо умеет дрессировать собак, а Намбиниэлю удавалось находить общий язык с лошадьми. Благородные животные почему-то симпатизировали эльфу и поэтому стремились всячески облегчить его жизнь. Условный знак обозначал, что впереди враги, что они притаились в засаде и терпеливо ждут приближения путника. К сожалению, лошадь не могла сказать наезднику, сколько разбойников попряталось по кустам и как они были вооружены. Жертвы на дороге были зарублены, а не застрелены, но это по большому счету ничего не значило. Неблагоприятный ветер, страх повредить дорогие наряды, которые разбойники забрали с собой, нежелание искать стрелы по всему маршруту погони и многие другие обстоятельства могли заставить грабителей удержаться от использования луков и ударить в мечи. Гадать было бессмысленно, нужно было рассчитывать на худшее.
   «Если у них есть арбалеты или луки, то выстрелят из засады и побегут обирать труп. Живой я им ни к чему. От самодельных стрел, выпущенных из плохеньких луков, я уклониться успею, а вот с болтом не поиграешь, слишком скорость большая, прошьет насквозь, даже ухом не поведу!»
   Намбиниэль остановил лошадь, бесшумно соскользнул на землю и, прихватив кнут, углубился в чащу. Близко растущие друг к другу деревья, раскидистые кусты и высокая трава, доходившая почти до колен, как нельзя лучше благоприятствовали отчаянной затее.
   Лошади чуют других живых существ по запаху. Если находишься в поле или на другой открытой местности, то нужно быть осторожным и не полагаться только на нюх верного хвостатого друга. На каком расстоянии животное почувствует приближение врага, во многом зависит от ветра: его силы и направления. Может, за полмили, а может, и не обнаружит вообще. В лесу все проще: ветра нет, но обилие иных ароматов снижает восприимчивость лошадиных ноздрей в несколько раз. Это, с одной стороны, ужасно плохо, а с другой – чертовски хорошо. Намбиниэль знал, что враги поджидали его впереди по дороге на расстоянии не более пятидесяти шагов, поэтому, спешившись, он стал продвигаться в противоположном направлении. Замысел эльфа был прост: обойти засаду и напасть на разбойников сзади. Много их быть не должно было, иначе лесная братия не стала бы томиться по колючим кустам, а расселась бы прямо на обочине, предварительно повалив несколько деревьев и перекрыв ими дорогу.
   Низко пригнувшись, Намбиниэль почти полз по сырой траве. Даже днем солнечные лучи с трудом пробивались к земле сквозь густую листву деревьев. Всего в паре шагов от дороги начиналось вечное царство сырости, паутины и кровососущей мошкары. Но кроме насекомых в зарослях водились и иные обитатели. Эльф чуть не наступил на хвост змее. Гадюка испугалась и кинулась, впившись острыми зубами в сапог немного повыше лодыжки. К счастью, кожа оказалась добротной, Намбиниэль почувствовал легкое сдавливание, но прокусить сапог змея не смогла. Быстрым ударом кинжала эльф отделил голову лесного гада от хвоста и откинул обе части подальше в сторону.
   Его жизнь была в безопасности, но сапоги нужно было срочно менять, осколки зубов застряли в плотной коже, и оставшийся на них яд с течением времени непременно проел бы дыру. Шеварийская гадюка редко встречалась в этих лесах. В отличие от местных сородичей она была крайне неповоротливой, но чрезвычайно ядовитой. Ее яд мог впитаться в любую материю, забиться в любую щель и вызвать раздражение кожи, чесотку, жар, сны наяву и прочие неприятные симптомы легкого отравления.
   Немного подумав, Намбиниэль выбросил кинжал. Тонкое, обоюдоострое лезвие с обшитой выцветшей кожей рукоятью было скорее не оружием, а универсальным инструментом, заменявшим в долгих походах отмычку и вилку. Есть с кинжала эльф уже не стал бы, даже после того, как тщательно промыл бы поверхность. Намбиниэль не был брезглив, но у каждого есть свои представления о чистоплотности, через которые не переступить.
   За разросшимся кустом ракитника начинался неглубокий овраг, заросший травой и заваленный сгнившими ветками. Если спрыгнуть в него, то можно было бы легко подобраться к месту, где по расчетам эльфа должна была находиться позиция стрелков. Будь Намбиниэль помоложе лет эдак на сто – сто пятьдесят, то непременно так и поступил бы, но жизненный опыт, основанный прежде всего на собственных ошибках, удержал путника от легкомысленного шага. Тихонько брошенная вниз ветка развеяла последние сомнения, из-под завала послышалось недовольное шипение. С одной гадюкой можно было сладить, а что делать, если там копошилось около сотни? Углубление, сырость, сгнившая древесина – лучшего места для змеиного лежбища не придумать.
   Овраг пришлось обходить, точнее, обползать, продираясь сквозь кусты и узкие пространства между растущими почти вплотную деревьями. Неимоверно замедляла продвижение необходимость сохранять тишину. Шум раздвигаемых кустов и треск поломанных веток могли привлечь внимание охотников на людей, которые вот-вот должны были сами превратиться в жертвы.
   Разбойники прятались за поваленным деревом в пяти шагах от обочины. Их было двое: один стрелок с охотничьим арбалетом, второй – здоровенный детина в драной накидке, надетой на голое тело, и с топором, воткнутым в гнилой ствол. С дороги лесных братьев было не видно, а вот сзади их сгорбленные спины были заметны аж за двадцать шагов.
   «Двое, всего двое. – Тонкие губы эльфа искривились в зловещей ухмылке. – Это будет легко… и очень приятно!»
   Намотав на левую руку плащ и приготовив для удара кнут, Намбиниэль медлен но опустился с четверенек на живот и бесшумно, извиваясь, как гадюка, всем телом, пополз вперед.
   Заношенную до дыр кожаную куртку стрелка, ранее черного, а ныне грязно-серого цвета, когда-то носил имперский кавалерист. На превратившейся в лохмотья накидке верзилы виднелись фрагменты гербового рисунка. Сомнений быть не могло, в засаде притаились или дезертиры, или отчаявшиеся головорезы, не погнушавшиеся нападением на имперских солдат. Избавить мир от подобных мерзавцев – не грех, главное, чтобы негодяи не одолели воспылавшего в благородном порыве поборника справедливости. Чем ближе подкрадывался Намбиниэль, тем отчетливее понимал, что прирезать обоих будет не так уж и просто. Стрелок не убирал палец с курка, а в землю возле ладони здоровяка был воткнут огромный охотничий нож, которым он наверняка ловко умел пользоваться.
   Одновременно убить двоих эльфу не удалось бы. Укрывшись за деревом шагах в пяти от томящейся в изнурительном ожидании парочки, Намбиниэль напряженно размышлял, на кого же сначала напасть. В конце концов решение было принято: первым к предкам должен был отправиться стрелок. Схватка с разъяренным верзилой, вооруженным ножом и топором, была куда привлекательнее перспективы получить стальной болт в живот.
   Эльф слегка приподнялся на руках и напряг спину перед прыжком. Ждать было нечего, настала пора действий. Однако внезапно послышавшийся со стороны дороги цокот копыт помешал коварному нападению со спины.
   Разбойники повели себя странно. Вместо того чтобы затихнуть, они громко заболтали и поднялись в полный рост-Тот, кого они увидели, наверняка был сообщником.
   – Все, бездельники, хватит… топайте в лагерь… общий сбор! – как-то неестественно отрывисто и нарочито грубо прокричал женский голос, который, если бы звучал в нормальной тональности, можно было бы назвать приятным и даже мелодичным. – Э-э-эй, Карсо… чья это кобыла на дороге… шагах в ста?!
   – Не знай, мимо мы никто не ехать! – пробасил великан с топором, судя по говору, герканец или шевариец, недавно попавший в Империю и еще не успевший освоить язык.
   – Фертьэлла сана! – выругалась женщина по-эльфийски. – Ладно… топайте живее… в лагерь… вас ждут!
   Разбойники послушались. Недовольно ворча, они собрали пожитки и побрели в лес. Видимо, просидеть всю ночь в засаде было для них куда приятнее, чем предстать пред взором главаря. Не задержался и всадник, он тут же умчался туда, где Намбиниэль оставил лошадь.
   Пойти за бандитами следом, обнаружить их становье и донести властям значило не только получить хорошее вознаграждение, ной избавить жителей окрестных деревень от краж, нападений в лесу и ночных набегов. Но, с другой стороны, Намбиниэль уже успел привязаться к купленной три месяца назад кобылице, дарить ее разбойнице-эльфийке не хотелось. Кроме того, сам факт, что его сородич связался с людьми, был невероятно интригующим и подстегивал далеко не праздное любопытство.
   Да, эльфы уходили в леса: кто в поисках духовного спокойствия и ради единения с природой, а кто и за легкой деньгой из карманов случайных проезжих. Но они покидали города не в одиночку, а группами, и ни за что бы не приняли в свою общину человека. Рассказы о смешанных бандах – глупые вымыслы, распущенные имперскими властями и подхваченные доверчивыми дураками.
   С людьми по лесам бродили полуэльфы, притом только те из них, кто вырос в человеческом окружении и даже толком не знал эльфийского языка. Всадница же была чистокровной эльфийкой. В этом Намбиниэль не сомневался, хоть и не видел ее из-за дерева. Ему было достаточно слышать, как она говорила по-имперски. Так выкрикивает слова только тот, кто сутками общается на мелодичном эльфийском и по неведению полагает, что любой человеческий язык похож на отрывистую барабанную дробь или на собачий лай.
   Желание вернуть свою лошадь и старенький дорожный мешок оказались сильнее надежды заработать тысчонку-другую сонитов. Денежные вопросы с властями решать сложно: непременно обманут, да еще и удержат налоги. К тому же поболтать с глазу на глаз с соплеменницей было куда приятнее и полезнее, чем выслеживать грязных, обросших дикарей, считавших, что запах, исходящий от их немытых месяцами тел, лучшее средство от лесной мошкары.
   Как только парочка разбойников скрылась в лесу, Намбиниэль выбежал на дорогу. Ему нужно было спешить, увести чужую лошадь – дело нехитрое, для этого требуется от силы минута.
   – Долго еще прятаться будешь?! Вылезай-вылезай, они уже уехали, – весело рассмеялась Джер, видя, как из чердачного окна сначала появилась рыжая копна взъерошенных волос, а затем и курносая рожица Карвабиэля.
   – Чего смеешься? Их целый эскадрон. Рыскали, обнюхивали, расспрашивали… явно кого-то искали, – пробормотал Карвабиэль и ловко выпрыгнул из укрытия, находившегося на высоте примерно два с половиной метра от земли.
   Подобными прыжками Джер было не удивить, она и сама много раз прыгала с крыш домов и со стен замков, при этом во рву не всегда оказывалась вода. Девушка покачала головой и перевела взгляд с растрепанного Карвабиэля на окраину деревни, где еще маячил хвост последней армейской кобылы. Нежданному визиту отряда имперской кавалерии можно было подивиться. Представители местных властей не жаловали к озеру более двадцати лет, а солдат регулярной армии впервые увидели даже старожилы.
   – Не эскадрон, а всего лишь три дюжины, – уточнила Джер, с сожалением посмотрев на опустевший кувшин вина. – Ты лучше скажи, когда с детством распрощаться намерен? Мы же перед законом чисты, – хитро улыбнулась эльфийка, – так чего же ты на чердак залез?
   – А ты знаешь, зачем мы в Баркат едем? Почему только втроем и почему Намбиниэль темнит? Почему он в Ивероне ничего не рассказал?
   Полуэльф превзошел самого себя. На вопрос он ответил не вопросом, а сразу тремя, притом такими каверзными, что Джер захотелось разбить о голову напарника пустой кувшин вместе со стаканом, а заодно и табуретом.
   – Знаю лишь, куда мы едем и к кому, то есть ровно столько же, сколько и ты, – произнесла девушка почти по слогам, пытаясь взять себя в руки и не поддаться сильному душевному порыву.
   Прошло уже три часа с условленного срока, близилась полночь. Намбиниэль так и не появился, а в округе рыскало больше солдат, чем во время герцогской инаугурации на площади перед собором. А тут еще Карвабиэль вздумал пощекотать ей нервы болтовней о взаимном доверии.
   – То-то и оно, что мы-то ничего не знаем, а они… – Карвабиэль многозначительно кивнул головой в сторону удалившегося в лес отряда, – возможно, больше нашего в курсе, поэтому на всякий случай и спрятаться не грех.
   – Может, ты прав, – философски заметила Джер. – По крайней мере общение с солдатами было не из приятных.
   – О чем расспрашивали-то?
   – Да так, ни о чем, – отмахнулась Джер. – Видно, одному из здешних вельмож бандюги хвост поприжали. До утра лес обыскивать будут, но, как всегда, ничего не найдут.
   – О чем тебя спрашивали? – настойчиво повторил свой вопрос Карвабиэль, почувствовав, что девушка уводит разговор в сторону. – Чего они такого наплели, что ты вон до сих пор рожу кривишь?
   – Рожа бывает только у ослов и у некоторых трусливых эльфов, пристающих с глупыми вопросами! – рассердилась Джер.
   – Фу… какое счастье, что я полукровка, – картинно вздохнул Карвабиэль и ехидно сощурился. – Что, не получилось, красавица? Будешь впредь знать, с кем в остроумии тягаться!
   – В ослоумии, – проворчала Джер.
   – Ладно, отстань от бедного животного и наконец расскажи, о чем с офицером болтала. Опять глазки, поди, строила? Самой уже за двести лет перевалило, пора бы остепениться.
   Карвабиэлю все-таки удалось вывести напарницу из себя. В его сторону полетел кувшин, а затем и табурет со стаканом. Хоть ни один из метательных снарядов и не достиг цели, но Джер стало легче.
   – Они спрашивали об эльфе, которого на закате встретил их разъезд в поле за лесом. Он ехал в деревню и очень походил на… – Джер осеклась, переживания не дали ей договорить.
   – Понятно, на Намбиниэля, – кивнул головой ставший мгновенно серьезным весельчак.
   – Офицер интересовался, приехал ли он…
   На минуту воцарилось молчание, оба эльфа находились в раздумье. Они не сомневались, что тем путником был их командир, и пытались придумать причины, из-за которых он мог бы задержаться в дороге; любые, кроме одной, которая первой пришла в голову, но о которой было страшно и горько подумать.
   – Давай спать, – прервал гнетущую тишину Карвабиэль, – до утра все равно в лес не сунуться. Темнота кромешная, дальше носа своего ничего не увидим, да и солдаты за разбойников принять могут. Сама же знаешь, как их учат: сначала стрелять, а затем разбираться, бандит ты или просто в лесу заблудился.
   – Иди, я первой подежурю, – согласилась Джер, доставая из-за спинки кресла короткий меч без крестовины и десяток метательных ножей, – только оружие держи наготове. Если солдаты банду найдут, то к озеру прижимать станут… Нам жарко будет, очень жарко…
   Внезапно наступившая темнота помогла Намбиниэлю приблизиться к врагу незаметно. Он застал воровку как раз в тот момент, когда она потрошила его мешок и бесцеремонно выбрасывала на дорогу малоценные, но дорогие его сердцу вещи, безделушки, хранившие на себе отпечаток прошлого, память о событиях давно минувших дней и о погибших товарищах. Такого кощунства нельзя было простить, эльфийка подписала себе смертный приговор. Однако эмоции никогда не заставляли Намбиниэля действовать поспешно и неосмотрительно, порой он был настолько расчетлив и хладнокровен, что ужасался сам. С воровкой нужно было сначала поговорить, а уж только затем успокоить ее грешную душу.
   Внешне девица сильно отличалась от разбойничьего сброда. Что-то подсказывало Намбиниэлю, что она поселилась в лесу не только ради наживы. Высокая, стройная, золотистые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок, с ног до головы одета в легкую кожаную броню. Заткнутая за пояс перчатка и композитный лук, висевший за спиной, не оставляли сомнений: девушка редко вступала в ближний бой, она предпочитала пронзать врагов стрелами или издалека, или кружа между ними на лошади.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное