Денис Юрин.

Имперские истории

(страница 6 из 43)

скачать книгу бесплатно

   Через пять секунд дворянин уже был на крыше дома по другую сторону улицы. Охранники переглянулись и дружно, как будто сговорившись, посмотрели вниз. Метра четыре – четыре с половиной, высота небольшая, но кости при неудачном падении переломать можно. Рисковать не хотелось, но стонов потом от проклятого заказчика не оберешься. Нажалуется Корсу, а тот целый год городскую свалку сторожить заставит, если вообще с позором не выгонит.
   – Первой пойдешь! – Камбиор подтолкнул Фану к краю крыши.
   – Это еще почему? – возмутилась девушка.
   – Тощая самая, – кратко обосновал свое решение старший по званию охранник.
   Девушка осторожно ступила на канат. Веревка ходила ходуном, а простиравшаяся внизу темнота пугала мыслью о неминуемом падении. Фана сделала первый шаг, потом другой, но, испугавшись, остановилась и тут же сорвалась. Глаза закрылись, ужас лишил способности соображать, но руки сами, помимо воли хозяйки, схватились за что-то тонкое и твердое над головой. Фана повисла на канате, чудом избежав падения, а значит, и множественных переломов. Через пару секунд дезертировавшее было самообладание вернулось, и девушка начала ловко перебирать руками по канату.
   – Оригинальный способ, – произнес Артур, помогая добравшейся наконец-то до противоположного конца веревки наемнице влезть на крышу, – но не советую прибегать к нему слишком часто… неэффективно, да и руки перед боем устанут.
   – Ничего, сдюжу, – прошептала с одышкой Фана, до сих пор не верившая, что ей удалось перебраться целой и невредимой.
   – По канату нужно бежать, быстро передвигать ногами. Чем медленнее шаг, тем больше вероятность потерять равновесие. В следующий раз балансируй руками и не смотри вниз!
   Воодушевленные примером Фаны, охранники вступили на канат. Камбиор сорвался ближе к середине, но ловко воспользовался увиденным приемом и добрался до крыши на руках. Последовавшему за ним охраннику повезло больше. Он часто останавливался, но каждый раз удерживал равновесие и в конце концов достиг цели. А вот двое оставшихся наемников совершили непростительную ошибку, они ступили на канат вместе, друг за другом. Протертое волокно не выдержало и порвалось. Сначала раздались крики, потом глухой удар о булыжники.
   – Эй, живы там?! – выкрикнул Камбиор, перегнувшись через карниз.
   Ответом было молчание. Если даже солдаты и не погибли при падении, то рассчитывать на них в эту ночь не приходилось. Изрядно поредевший отряд продолжил упражняться в акробатике, пока не достиг крыши пекарни.
   Большой зал, освещенный десятком факелов, простирался внизу. Огромный стол с объедками яств и опустошенными кувшинами. Вокруг стола лежанки, на лежанках пьяные и почти раздетые мужчины, нежащиеся в объятиях девиц. Бандитское пиршество подходило к концу и плавно перешло в фазу вяло текущей оргии.
Было около четырех утра, вскоре должен был забрезжить рассвет.
   – Пошли отсюда, командир, – произнес Камбиор, разворачивая свои мускулистые телеса на узком пятачке балкона в направлении чердака.
   – Вы еще около часа в моем подчинении, так что не вздумай смыться, – ответил Артур, продолжая разглядывать панораму затухающего празднества. – Деньги нужно отрабатывать, а приказы выполнять. Думаю, Корсу не понравится, если я потребую аванс обратно.
   – Да ты что, сбрендил?! – повысил голос великан, застыв на четвереньках в трех-четырех шагах от окна на крышу. – Мы половину отряда потеряли, всю ночь по крышам проскакали: с этой на эту, с этой на эту… четыре дома очистили, с дюжину бандюг положили… Кто говорил, они мелкими группками, кто говорил, перебьем врозь?!
   – Всему на свете приходит конец, тем более везению. Я ошибся, признаю, но сути дела это не меняет.
   – Мы устали, а там внизу человек тридцать будет, не сладить нам!
   – Количество – критерий относительный. Три десятка пьяных и расслабленных против четверых хорошо обученных и вооруженных. Еще нужно подумать, на чьей стороне перевес. Хотя думать-то и не стоит, смысла нет… Я деньги заплатил сполна, значит, будьте добры и дело до конца довести!
   – Слышь, ты, ваше дворянство. – Распихивая локтями товарищей, Камбиор подобрался вплотную к Артуру. – Энти вон мужики хоть и ужрались так, что больше половины из них на девиц и внимания-то не обращают, но в случае чаво за мечи схватятся. Я тя в бою не видел, извини, девица порубленная так… лишь на подхвате пригодится, так что рассчитывать мне всерьез только на Жана приходится. Невелики шансы, да?!
   Артур резко обернулся и пристально посмотрел в глаза раскрасневшемуся и брызжущему слюной, как цепной пес, Камбиору. Молчание продлилось, наверное, минуту, после чего наниматель снова обратил взгляд в сторону зала.
   – Делай как знаешь, но должен предупредить: в моем договоре с Гильдией предусмотрено все, даже возможность получить от одного из вас ножом в спину. Хочешь уйти, вперед! Уговаривать не стану, но потом, сидя в тюрьме за измену и дезертирство, меня не вини! Я без вас вернуться могу, вы без меня нет, так что поднимай свой кобылозабойник, – наниматель кивнул головой в сторону лежавшего на полу двуручного меча, – и не терзай свою грешную душу сомнениями!
   После этих слов Артур резко выпрямился в полный рост и, выхватив меч, спрыгнул с балкона.
   – Да чтоб тя… дурья башка! – проскрипел сквозь сжатые зубы Камбиор и прыгнул следом.
   Внезапное появление на столе новых блюд, двуногих и размахивающих мечами, повергло пировавших в состояние глубокого оцепенения. Одурманенные вином мозги отказывались работать. Разбойники не сразу поняли, что это происходит наяву, а не в кошмарном, бессмысленном сне, после которого непременно наступит жуткое, мучительное похмелье.
   Охранники не тратили времени даром. Артур лихо срубил голову приподнявшемуся с лежанки бандиту, Камбиор размахивал двуручным мечом, разрезая медлительные тела и круша попадавшуюся на пути посуду. Не отставал от товарищей и Жан, с ходу накинувшийся на двоих схватившихся за оружие мужчин. Не повезло лишь Фане. Наступив при приземлении на что-то липкое и скользкое, разлитое по столу, девушка упала и уткнулась лицо в огромный чан с остывшим и неимоверно жирным гуляшом. Один из кинжалов вонзился в стол и намертво застрял между досок, второй скатился на пол. Противная, вязкая жижа мгновенно заполнила рот и уши, веки слиплись от жира, а еще плавающие на дне чана куски мяса накрепко застряли в волосах и ноздрях. Сквозь какофонию душераздирающих воплей, глухих ударов и звона летящей на пол посуды раздались разъяренные крики и испуганный женский визг – верные признаки того, что момент всеобщего замешательства уже прошел и было пора выбираться из чана.
   К сожалению, Камбиор оказался прав. Как только зазвенели мечи, хмель улетучился из пьяных голов. Страдающие от перенасыщения алкоголем организмы включили резервные возможности, и бандиты перешли в наступление.
   Первое, что увидела Фана, как только протерла лицо от липучей подливы, было лезвие меча, быстро приближающееся к ее голове. Девушка упала плашмя на пол и тут же ударила нападавшего каблуком в живот. Голый детина, невысокий, но крепкий, с хорошо развитыми мышцами пресса, выдержал Удар и вместо того, чтобы повалиться на находившийся позади него лежак, всего лишь отшатнулся на шаг назад, даже не выронив из левой руки меч.
   «Крепкий гад, да к тому же левша!» – отметила про себя Фана, бойко вскакивая на ноги и судорожно ища достойную замену выроненным кинжалам. Оружия поблизости не было, но железный черпак на длинной рукояти ее вполне устроил.
   Бандит кинулся на нее снова, на этот раз решив нанести коварный обманный удар с полуразворота корпуса. Разрезающее со свистом воздух лезвие было доблестно отражено разлетевшимся надвое табуретом, а черпак со звоном опустился на покрытую коротким ежиком черных волос макушку. Нападавший потерял сознание после первого же знакомства с кухонной утварью. Фана перехватила черпак в левую руку и подобрала правой вывалившийся из руки бандита меч. Сделала она это весьма вовремя, со стороны входной двери к ней бежали трое бандитов: один с кинжалом, второй с мечом и табуретом, а третий с укороченным вариантом двуручной секиры. Увернувшись от прилетевшего неизвестно откуда арбалетного болта, Фана вскочила на стол и принялась спихивать посуду, стараясь деморализовать и разъединить нападавших. В принципе задумка удалась: двое из троих замешкались, стряхивая с себя черепки и остатки гуляша, но в бой тут же вмешались четвертый и пятый, отделившиеся от основной группы и напавшие на девушку сзади.
   Рукоять черпака выскользнула из руки под косым ударом меча. Девушка не успела нанести ответный удар, хоть враг, не удержав равновесия, повалился на стол и подставил незащищенную спину. Прежде чем нападать, ей нужно было позаботиться о защите. Добавить к коллекции шрамов еще несколько экземпляров не входило в ее планы. У девушки ушло всего две секунды, чтобы парировать укол меча и, развернувшись вполоборота, принять на лезвие удар секиры. Этого времени было достаточно, чтобы поскользнувшийся нападавший снова поднялся на ноги, а двое других вскарабкались на стол. Одна против пятерых – ужасный расклад, тем более когда враги не новички и умеют обращаться с оружием. Фана крутилась юлой, сама не веря, что поспевает отражать град сыпавшихся то сверху, то снизу, то сзади, то спереди ударов. Первая же ошибка означала бы смерть, силы иссякали, а на помощь рассчитывать не приходилось, ее товарищам тоже не сладко.
   Молчаливый охранник по имени Жан был зажат в угол несколькими бандитами и слабел с каждой секундой. Наемник мог действовать только правой рукой, ладонь левой судорожно сжимала прорубленную артерию на ноге. Его противники особо не усердствовали, они прекрасно понимали, что рука потерявшего много крови бойца вот-вот выронит меч. В начале боя Камбиор принял на себя основной удар, и теперь его тело представляло собой кровавое месиво. На богатырской груди красовались три обширных пореза, сквозь сетку прорубленной кольчуги свисали куски мяса и хлестала кровь. Левая рука великана висела плетью, врагам удалось перерубить сухожилие, и теперь Ромеро не мог пользоваться своим любимым двуручным мечом. Если бы не Артур, прикрывавший его отступление в угол комнаты, Камбиор был бы уже покойником. Силы оставили великана слишком рано, в бою важны не только мощь и проворство, но и выносливость, которая, к сожалению, не была присуща умиравшему солдату.
   Каким-то чудом Фане удалось вырваться из окружения. Драка переместилась со стола на пол. Маневрировать среди перевернутых лежаков и шкафов было намного проще. Противники время от времени разделялись, и Фане даже удалось нанести несколько метких ударов, хотя это были только царапины, несерьезные ранения, которые только злят, а не выводят из строя.
   Первоначальное соотношение сил: четверо к тридцати изменилось не в лучшую для охранников сторону: двое к двадцати, если не более. Девушка упорно продолжала отбиваться от пятерых, медленно пробираясь ближе к окну, остальные бандиты гонялись за Артуром по залу. Дворянин легко перепрыгивал с лежака на лежак, со стола на лестницу или на люстру и не давал врагам возможности сомкнуть плотное кольцо окружения. На пропитанной потом рубахе виднелась всего лишь пара порезов, пара следов от ударов, прошедших вскользь.
   Шансов на победу не было, но при удачном стечении обстоятельств можно было спастись. Бандиты поняли, что Фана пробивалась к окну. Но не особо препятствовали попытке глупой девчонки. Толстые деревянные ставни были заперты изнутри на стальные запоры. Чтобы открыть их, тем более измотанной женщине, вынужденной действовать одной рукой, а Другой активно ворочать мечом, нужно было время: не жалкая пара секунд в редких перерывах между отражением атак, а минута или две.
   Фана не предполагала, что сможет продержаться против пятерых так долго. В свою очередь бандиты были весьма удивлены, когда прорвавшаяся к окну жертва высоко подняла в воздух левую руку в черной перчатке и мощным, сокрушительным ударом разметала крепкие ставни в мелкую щепу. Бандиты застыли, опустив оружие и широко разинув рты. Девушка воспользовалась замешательством и, метнув на прощание в голову одного из противников меч, выпрыгнула из окна.
   Полет с высоты второго этажа увенчался успехом. При приземлении на мостовую Фана лишь слегка ушибла обе коленки и правое плечо. Вскочив на ноги, девушка побежала, побежала без оглядки по пустынной улочке, а над черепичными крышами домов уже начинал брезжить рассвет. Только на площади Контьера девушка остановилась и, немного отдышавшись, перешла на шаг. Опасность осталась далеко позади, впереди уже было долгое и изматывающее дознание в Гильдии. Из всего отряда она осталась одна, брошенный ею заказчик наверняка погиб – на премиальные не приходилось рассчитывать.
   На улице появились первые прохожие, охранница почувствовала себя в безопасности и именно поэтому не обратила внимания на легкую поступь раздававшихся позади шагов. Несильный, но точный удар по затылку лишил Фану сознания.
   Голова не болела, а вот шея разламывалась пополам, требуя от хозяйки сменить чрезвычайно неудобное положение. Фана с радостью бы пошла ей навстречу, но ничего поделать не могла: руки и ноги были крепко связаны. Она сидела на стуле, хотя это было только предположение. Глаза сжимала тугая повязка, запихнутый в рот кляп сводил скулы, а в уши были вставлены затычки из воска. «Прыгуны», девушка не сомневалась, что попала в плен к бандитам, почему-то решили полностью отгородить ее от внешнего мира. Плененная охранница не могла не только видеть, но и слышать, что происходит вокруг. Пол содрогнулся, кто-то был рядом, кто-то ходил и что-то делал. Она находилась не одна в узилище, которое явно не было сырым, промозглым подвалом: от стен не веяло холодом, а слабый ветерок приятно обдувал пылавшие щеки.
   «Наверное, так чувствует себя только что появившийся на свет котенок, – подумала Фана, пытаясь изменить положение онемевших конечностей, а заодно и попробовать на прочность веревки. – Хотя нет, он куда в более выгодном положении. Его никто не связывает, да и по запаху худо-бедно ориентироваться может».
   Вспомнив об обонянии, Фана зашевелила носом. К сожалению, ее нюх не был столь же чутким, как у животного, а резких, сильных запахов в комнате не было. Девушке оставалось лишь терпеть боль и ждать, какую кару, какие пытки придумают для нее бандиты. В голове пронеслись красочные картины предстоящих мучений, и Фана искренне пожалела, что не дала во время боя одному из пяти мерзавцев проткнуть себя мечом.
   «А вот и еще один мучитель пожаловал», – отметила пленница, найдя одно-единственное объяснение усилению сквозняка: кто-то открыл дверь. Время шло, ничего не происходило. Судя по тому, как ходили ходуном половицы, бандиты часто перемещались по комнате, возможно, разговаривали о ней, но тела не касались. Нос уловил омерзительный запах, результат неимоверного смешения спиртовых настоек и травяных отваров. Вновь пришедший тюремщик или был лекарем, или пил все подряд, не гнушаясь остатками выжимок. Беседа продлилась не более четверти часа, потом «знахарь» ушел, унося за собой одурманивший девушку запах. Ко всем ее бедам прибавились и спазмы протестующего против омерзительной вони желудка. Если бы не кляп во рту, то ее точно вывернуло бы наизнанку.
   Еще с четверть часа все оставалось по-прежнему. Видимо, «не пахнущий» тюремщик тоже ушел. Затем окружающий мир вновь пришел в движение. До плеча Фаны дотронулась чья-то рука, немного потрясла и оставила в покое, принявшись вытаскивать липкие затычки из ушей и вросший в рот кляп. Наконец-то с глаз упала повязка. Фана сощурилась под лучами яркого солнца и, поборов боль в переносице, отважилась взглянуть в лицо своей смерти.
   Растерянное выражение лишь на секунду задержалось на лице девушки, которое тут же исказилось от ненависти. Фана хотела закричать, осыпать пленившего ее мерзавца проклятиями, но онемевшие челюсти не слушались, из гортани шел только рык, неистовый и злой. Охранница подпрыгнула на стуле, пытаясь ударить лбом по переносице мужчину, но ей не хватило сил.
   Видя, что женщина слишком взволнована и не готова к плодотворному общению, Артур снова вставил ей в рот кляп и отошел к столу, дабы не провоцировать пленницу на всякие глупости. Когда Фана перестала мычать и подпрыгивать на стуле, дворянин обратил на нее внимание.
   – Согласен, я мерзавец, я поступил плохо, ударив тебя и спеленав, как норовистую кобылу. – Артур налил себе в бокал вина, подошел к распахнутому окну и после долгого рассматривания соседской крыши осушил его залпом. – Однако у меня были на то веские причины. Теперь я горю желанием обсудить с тобой некоторые вопросы. У тебя два выхода: или ты выслушиваешь меня, или будешь сидеть на стуле до скончания лет. Итак, ты готова к разговору?
   Фана зло сверкнула глазами, но затем кивнула. Терять ей было нечего, а в криках да стенаниях толку мало. Истерики, как и заумное словоблудство, хороши лишь, когда нужно потянуть время, они не помогут докопаться до истины и найти выход из затруднительного положения.
   – Хорошо, я выну эту штуковину изо рта, но если будешь орать, тут же засуну обратно!
   Артур быстро приблизился и вытащил кляп изо рта. Шумов не последовало, девушка принялась жадно хватать ртом воздух, а после того, как сбившееся дыхание восстановилось, стала разминать затекшие челюсти.
   – Вина хочешь? – спросил Артур, повернувшись к пленнице спиной и подойдя к столу.
   – Не откажусь, еще бы руки размять! – ответила Фана, конечно, не ожидая, что мужчина выполнит ее просьбу.
   – Развяжу… чуть позже. – Не найдя чистого бокала, Артур налил вина в пустую миску и поднес ее вплотную к пересохшим губам пленницы. – Сначала ты меня выслушаешь, я задам вопрос, а ты, как и положено хорошей девушке, ответишь «да».
   – А еще кой-чего услышать не боишься?! – Фана облизнула мокрые губы и с вызовом посмотрела на мучителя исподлобья.
   – Надеюсь, ты не забудешь меня поблагодарить. Шанс, который я великодушно готов тебе предложить, выпадает раз в жизни, и далеко не каждому.
   – Ближе к берегу, морячок. – Фане не терпелось перейти к делу и быстрее избавиться от режущих руки веревок.
   – Ага, ты, значит, догадалась, хвалю! – расплылся в широкой улыбке Артур. – Рад, что в тебе не ошибся.
   – Пираты редко ошибаются, – ехидно парировала Фана, надеясь застать «дворянина» врасплох и увидеть, как побледнеет его лицо.
   Артур недовольно хмыкнул, но удержался от комментариев. Он подошел к окну и, сняв рубаху, подставил волосатую, покрытую шрамами грудь лучам полуденного солнца.
   – Знаешь, только дураки живут прошлым днем, умные люди всегда смотрят в будущее. Я ведь тоже о тебе много наслышан, но ведь молчу, то есть пока молчал… Флейта!
   Она услышала свое бывшее имя; имя, которое связывало ее с прошлым, с опасной жизнью и потерей близких людей.
   – Не смотри на меня так, мы раньше никогда не встречались, хотя наш корабль и заплывал в мирные воды Леордедрона, – предвосхитил Артур вполне уместный при данных обстоятельствах вопрос: «Откуда?» – Готовка твоей тетки казалась райской усладой после того, чем приходилось питаться в плаваниях, а с «Пунцовой Розой» было приятно иметь дела… Правда, ты тогда была еще маленькой… совсем маленькой…
   – Тогда как, как ты узнал меня?
   Артур промолчал, однако не стал предаваться внезапно нахлынувшим воспоминаниям лихой юности слишком долго. Романтика прошлого была вытеснена заботами дня насущного.
   – Дело не во мне, тебя узнал совсем другой человек и порекомендовал заказчику. Я лишь исполняю волю своего хозяина.
   – Какой человек? Какой заказчик? Ты думаешь, я хоть что-нибудь поняла?!
   – Не стоит, – неожиданно произнес Артур, – не стоит тебе вдаваться в подробности и что-нибудь понимать. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь! – Артур развязал Флейте руки и бросил ей на колени увесистый кошелек. – Здесь сто сонитов, это плата за сегодняшнюю ночь. Можешь взять их и прямо сейчас бежать в твою чертову Гильдию, ходить всю жизнь в лакеях у жирных купцов, которые даже не считают тебя человеком, и рисковать башкой за ломаный грош, как этот придурок Ромеро и ему подобные тупоголовые громилы!
   – На что ты намекаешь?
   Сумбурное объяснение Артура походило на бред сумасшедшего. Он до сих пор не коснулся главного вопроса и чересчур увлекся бичеванием несовершенного во многих смыслах общества, Если бы юность Флейты не прошла бы в среде переквалифицировавшихся с голодухи в воры наемников, не умевших ясно выражать свои мысли, то девушка тут же воспользовалась бы благосклонным разрешением тюремщика и ушла бы. Бывший пират не умел, конечно, выстраивать четкие логические цепочки, но не походил и на любителя устраивать дилетантские проповеди. Он говорил сбивчиво, но не просто так, не без пользы для дела. Уже сказанного им оказалось достаточно, чтобы Флейта позабыла про обиду, про боль в затылке, про тугие веревки и полностью превратилась в слух. Дело запахло большими деньгами и возможностью раз и навсегда обустроить свою жизнь.
   – Есть работа, – произнес со вздохом Артур, наконец высказав все то, что он думал о нравах и образе жизни обитателей Барката. – Мой хозяин – уважаемый в городе человек, но его имя я тебе не скажу. Он хочет, чтобы мы с тобой достали для него одну вещь. Вообще-то это никому не нужная безделушка, но она ему срочно понадобилась.
   – Кража? – презрительно поморщилась Флейта.
   – Можно сказать и так, хотя взять нужно не что-то ценное, а барахло, которое без толку пылится на полке.
   – Что именно?
   – Скажу по прибытии на место.
   – Откуда украсть?
   – По прибытии на место, – уперся Артур.
   – Ну и где это место?
   – Торалис, Самбория.
   – Прощай!
   Флейта резко поднялась со стула и собиралась уйти, совершенно позабыв, что не сняла с ног веревок. Тяжелый грохот упавшего тела сотряс доски пола и поднял огромное облако пыли.
   – Пятьдесят тысяч: пятнадцать – задаток, остальное – по завершении дела, – небрежно произнес Артур, подхватив упавшую даму под мышки и поставив на ноги.
   – На двоих?
   – Нет, только тебе.
   Баснословно огромная сумма вознаграждения поразила воображение Флейты. Девушка решила простить Артуру раздражающую таинственность и расспросить его о деле более подробно.
   – Пожалуй, стоит еще выпить и немного поговорить. – Флейта уселась на стул, по-мужски широко расставив ноги, и кивнула недогадливому кавалеру в сторону кувшина с вином.
   – Тебя это интересует?
   – Пока мне это только не безразлично, а как дальше пойдет, зависит от тебя. Начни с того, кто порекомендовал меня твоему хозяину и почему ты не можешь сделать эту работу один?
   – Я не вор, – честно признался Артур, начав отвечать со второй части вопроса. – Я могу красться в ночи, могу быть незаметным, но взламывать замки и обезвреживать ловушки – не мой профиль! Ты уже в этом убедилась.
   Флейта молча кивнула. На нее нахлынули неприятные воспоминания: лежащий на залитом кровью полу охранник со штырем в груди. Если бы ее пустили вперед, а не заставили бы тащить шлюху до кровати, то, возможно, она смогла бы обезвредить ловушку или оказалась бы на месте того солдата.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное