Денис Самородов.

Главный ресурс Империи (сборник)

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Москит флай-лейтенанта каким-то чудом промчался сквозь частокол лазерных лучей, таща у себя на хвосте еще один катер. «Интересно, кто это сумел не отстать от Уморыша», – мелькнула мысль у Мартина, немедленно бросившего машину в том же направлении, чтобы оттянуть на себя максимально возможную часть огня. Лазерные вспышки замелькали сплошной стеной, но и в этот раз Мартин сумел вывернуться.

Уморыш с ведомым тем временем вынырнули прямо к странной надстройке штурмовика, и две ракеты буквально вплотную ушли в энергов.

«Есть!» – сейчас Мартин готов был простить флай-лейтенанту все на свете и еще немного авансом.

Противоракетная система на таком расстоянии не сработала, и две начиненные смертью боеголовки врезались в корпус штурмовика прямо в непосредственное место крепления непонятной иглы.

Точнее, было похоже, что врезались. Прозрачная пленка в той части, идущая практически в метре от обшивки по всему корпусу, мгновенно потемнела до абсолютного иссиня-черного цвета, и на ней расцвели два ракетных взрыва. Растекшись огнем по плоскости, они слились в одно пылающее пятно и через несколько секунд сошли на нет. Пленка пошла тонкой рябью, очищаясь от гари и следов попадания ракет, и ровно через мгновение стала опять удивительно прозрачной, явив нисколько не пострадавшую обшивку штурмовика.

Москит флай-лейтенанта вильнул, отходя от корабля энергов, а его ведомый замешкался и был в прямом смысле слова подброшен ударившим снизу лазером. Капсула жизнеобеспечения успела вылететь из распухающего огненного шара, чтобы буквально в следующую секунду напороться на лазерный луч, аккуратно разрезавший ее пополам.

«Семь», – машинально сосчитал Мартин оставшиеся зеленые точки на экране.

Останки зазевавшегося москита по инерции пронеслись вверх по наклонной и там развалились на несколько пылающих частей. Одна из них, когда-то бывшая головной, крутясь в воздухе и оставляя за собой дымный след, медленно спикировала прямо на верх корпуса штурмовика. Задержавшись там на некоторое время, она с отчетливым лязгом съехала вниз, ведя за собой темную полосу копоти. Защитное поле энергов, очевидно, посчитало ее недостаточной угрозой и не среагировало.

– Отстрелявшиеся – на базу, имеющие боезапас – цель на мой катер! – Флай-лейтенант уже заходил на новый круг. «Он что, хочет свести с нашей помощью счеты с жизнью?» – недоуменно подумал Мартин, с некоторой завистью провожающий взглядом выходящие из боя два москита. «Надо было давно выпускать ракету да валить сейчас с ними», – тем не менее он послушно выполнял приказ флай-лейтенанта, переводя того в приоритетные цели. Бортовой компьютер яростно верещал, протестуя против такого вмешательства. Мысль о том, что он сейчас всадит ракету прямо в Уморыша, почему-то неожиданно развеселила его. Флай-лейтенант явно полностью съехал с катушек, ну так что ж, он, Мартин, просто выполнит приказ и с чистой совестью смоется от этой громадины подальше. Если сможет, конечно.

В это время игла на штурмовике начала неприятно вибрировать и распространять вокруг себя интенсивное свечение.

Энерги явно почуяли приближение скорой победы и под конец готовили какой-то сюрприз. «Боюсь, это будет моей последней в этой жизни неожиданностью», – тоскливо подумал Мартин. Пять оставшихся потрепанных москитов смотрелись на фоне неповрежденного штурмовика весьма удручающе.

– Собраться в одну группу, я ведущий, держать огневую дистанцию. – Флай-лейтенант, похоже, собрался совершить не просто самоубийство, а самоубийство коллективное. «Конечно, чего уж тянуть, – мысли Мартина скакали с одного на другое, – облегчим энергам задачу!» Один из пяти оставшихся москитов неожиданно вздрогнул и сорвался вниз, явно не управляемый, – что случилось с его пилотом, так и осталось неизвестным.

Игла в это время уже сияла ослепительным белым светом, так что на нее было больно смотреть. Направление ее медленно, но неотвратимо менялось, переходя из строго горизонтального положения в наклонное.

А флай-лейтенант опять прорвался. Более того, в тот же коридор успели втиснуться и остальные три москита, сбившиеся плотной группой и идущие на расстоянии ракетного выстрела от катера Уморыша. И вся эта группа каким-то образом умудрялась избегать лазерного заградительного огня.

Москит флай-лейтенанта, не имеющий боезапаса и поэтому более маневренный, резко ускорился, сделал практически на одном месте верхнюю незаконченную мертвую петлю, и в результате оказался развернутым задом к корпусу штурмовика. Инерция тащила его на корабль энергов и Уморыш, мягко гася скорость, аккуратно приткнулся кормой прямо к обшивке. Защитная пленка энергов явно была настроена либо на человеческое оружие, либо на что-то, движущееся с большой скоростью, но факт оставался фактом – москит флай-лейтенанта прильнул к штурмовику, практически зависнув в воздухе и обрисовав контуром своего корпуса в защитном поле дыру. Мартин в очередной раз восхитился Уморышем: за секунды проанализировать ситуацию, найти решение и, более того, осуществить все это на практике, причем если бы Мартин не видел маневр флай-лейтенанта своими глазами, то он скорее всего даже не поверил бы, что такое возможно.

– Всем катерам – огонь! – Еще до конца команды три ракеты хищно устремились к выпуклости катера. Одна из них летела немного впереди и, врезавшись в москит, взорвалась, прокладывая дорогу своим подругам. Может, Мартину и показалось, но он вроде бы даже увидел капсулу жизнеобеспечения, вылетевшую из москита Уморыша за мгновения до прибытия первой ракеты.

Взрыв пробил обшивку штурмовика, и две другие ракеты ушли внутрь, прямо сквозь аккуратную дыру в корпусе на месте бывшего москита флай-лейтенанта. Защитное поле снова сомкнулось, восстанавливая нарушенную целостность, и одну неимоверно долгую секунду казалось, что ничего не происходит. А потом штурмовик треснул.

Огненная волна пошла изнутри, разрывая корабль на две части. Разлом вспухал и змеился, как будто внутри штурмовика ворочалось нечто огненное и громадное, нечто, чему там было очень тесно и что стремительно пыталось выбраться наружу.

– Сваливаем! – заорал Мартин, выходя из ступора.

И тут сработала эта странная игла энергов. С конца ее сорвался тонкий белый луч и, так как штурмовик был наклонен раздирающим его изнутри взрывом, ушел вертикально вниз, прямо в землю.

И песок внизу моментально превратился в море. Бурлящее море расплавленного стекла, по которому от центра, куда попал луч, шли концентрические волны, дышащие жаром, сметающие все на своем пути. Впрочем, этого Мартин уже не видел. Из глубины штурмовика наконец-то вырвался огненный зверь, и взрывной волной неуправляемый москит понесло прямиком в стоящие на пути горы. Что сталось с двумя остальными катерами, Мартин даже не заметил, благополучно отключившись от встряхнувшего катер удара.


Корпус портативного коммуникатора едва заметно поблескивал в траве. Тадеуш бы нипочем не увидел его, если бы не следовал появившейся у него в последнее время привычке приходить на берег озера в одно и то же место и часами сидеть, уставившись на поверхность воды. По крайней мере тот, кто оставил здесь этот коммуникатор, прекрасно знал об этой особенности. Тадеуш воровато оглянулся на маячившего вдали охранника – Безликий все-таки недавно озаботился состоянием Лапека, и теперь его везде сопровождал безучастный сторож. На первую робкую попытку заговорить с ним охранник ответил таким безразличным взглядом, который начисто отшиб желание пробовать сделать это еще раз. Впрочем, Тадеуш подозревал, что наблюдение за ним и так ведется практически постоянно, и усиление его – лишь демонстрация тотального контроля над его жизнью.

Сделав вид, что отряхивает штанину, Тадеуш, как ему показалось, незаметно поднял уютно легший ему в ладонь коммуникатор и сунул руку в карман. Это запросто могла быть проверка его послушания, но зачем она могла понадобиться, Лапек не понимал. По крайней мере пока что он не сделал ничего предосудительного – просто поднял валяющийся коммуникатор. Мало ли кто мог его здесь забыть.

«За что?»

Тадеуш мотнул головой, отгоняя давний кошмар. Сейчас он просто пойдет и отдаст его охраннику. И забудет об этом.

Он неторопливо, с нарочито скучающим видом направился к дому. Проходя мимо охранника, Тадеуш отвернулся, боясь, что лицо выдаст его. Сердце, казалось, стучало прямо в голову.

Охранник молчаливой тенью пристроился за ним.

«Отдай! Отдай! Отдай!» – надрывался здравый смысл в такт ударам сердца, но Тадеуш, сам себе удивляясь, все так же неспешно шел в свою комнату. Вечером, под одеялом, он просто посмотрит, что попало ему в руки, и решит, что со всем этим делать.

«За что?»

Куда бы ни пытался смотреть Тадеуш, взгляд его невольно возвращался к висящей на стене табличке. День все длился и длился, выматывая вынужденным ожиданием, и казалось, он вообще никогда не кончится.

Вечером Лапек едва притронулся к ужину, демонстрируя признаки плохого самочувствия, и лег спать пораньше, лишь только стало темнеть. Рука его сжимала коммуникатор. Он жег ладонь все те несколько часов, что Тадеуш притворялся спящим, выжидая полуночи.

Наконец, потихоньку забившись с головой под одеяло, он включил мокрый от пота коммуникатор. Тот тихонько пискнул, заставив Тадеуша вздрогнуть от страха.

На экране светились два слова:

«Тадеуш Лапек?»

Он набрал большим пальцем «Да» и, помедлив где-то с минуту, нажал ввод.

Ничего не происходило. Тадеуш вглядывался в экран, боясь моргнуть. Все так же неторопливо мигал курсор после его «Да», и неизвестный собеседник не отвечал. В воображении Лапека возникла картина: Безликий, сидящий с таким же коммуникатором в руке и смотрящий на это «Да». И его голос, тихо отправляющий охранников в комнату Лапека. В комнату, где на стене висит табличка с двумя короткими словами.

Тадеуш сглотнул.

«Здравствуйте, Тадеуш. У нас очень мало времени», – возникло вдруг на экране.

«Кто вы?» – набрал он в ответ.

«Нет времени на объяснения. Но мы можем помочь».

«Помочь?»

«Да. Приказ о вашей ликвидации уже отдан. Вы стали опасным балластом. Вам предстоит еще одна запись, а после этого вы будете уничтожены».

Тадеуш смотрел на слово «уничтожены». Не убиты, а именно уничтожены. Почему-то оно легло здесь очень уместно, быть может, как раз потому, что незнакомец озвучивал мысли, посещающие Лапека в последнее время.

«Тадеуш?»

«Да, я здесь».

«Мы можем вас вытащить».

«Зачем я вам?»

«Умный вопрос. Вы нам не нужны. Нам нужна цифровая печать».

«Печать Империи?»

«А вы имеете доступ к еще какой-то?»

«Цифровая печать без меня бесполезна. Только мой генокод способен активировать ее».

«Это наши проблемы. Мы гарантируем вам остаток жизни на свободе».

«Разве я могу вам доверять?»

«Вы слишком требовательны для покойника. Вы уже мертвы и терять вам нечего».

«Моя ликвидация – ваши слова».

«Не пытайтесь казаться глупее, чем на самом деле».

Тадеуш помедлил, перечитывая написанное. Если это была провокация, то она уже явно затянулась.

«Думайте скорее. Неужели вы не хотите хоть раз принять решение самостоятельно, как Тадеуш Лапек, а не фальшивый Бейли?»

Эта фраза почему-то подхлестнула его.

«Но печать находится все время у…» – тут Тадеуш помедлил, не зная, как назвать Безликого.

«У вашего хозяина».

Слово «хозяин» резануло глаз.

«Да, у него».

«Через несколько дней будет запись. А до этого вы будете подписывать мирный договор. Мы передадим вам точную копию печати, и вы подмените их. Если вам это удастся, то во время записи вы пригладите себе волосы, и после ее выхода в эфир мы будем знать, что все прошло успешно».

«Почему не через коммуникатор?»

«Слишком опасно. Завтра вы оставите его на том месте, где нашли, и там же возьмете копию печати».

«И что дальше? Если вы думаете, что я просто передам вам настоящую печать, то вы ошибаетесь».

«А дальше опять-таки не ваши проблемы. После записи вы пойдете к себе в комнату и будете вместе с печатью ждать там».

«Ждать чего?»

«Вы задаете слишком много вопросов».

«А вы уверены, что с вами разговариваю я, а не… – Тадеуш споткнулся, но все же дописал, – мой хозяин?»

«Не забывайте, где вы взяли коммуникатор. Наш человек прекрасно осведомлен о ваших контактах в течение дня».

«Кто он?»

«Это не ваше дело. Вы хорошо поняли инструкции?»

«Да, вполне».

«До свидания, Тадеуш. И я надеюсь на ваше благоразумие».

Коммуникатор мигнул и погас, как будто у него разом отключилось питание.

В ту ночь Тадеуш так и не заснул, до самого утра ворочаясь и вспоминая слова незнакомца. А рано утром, совершив свою обычную прогулку к озеру, поменял там мертвый коммуникатор на маленький золотой брелок с символом Империи.


Впрочем, все складывалось довольно удачно. Подменить печать вообще оказалось чуть ли не самым простым делом. Безликого даже не было у терминала в тот момент, когда Тадеуш, приложив настоящую печать к считывающему устройству и дождавшись появления двух строчек с перечислением титулов Императора, аккуратно оставил на столике рядом фальшивку. Он был странно спокоен и собран, как будто бы именно этого дня ждал всю свою жизнь.

Охранник сопроводил его в комнату, и через несколько часов состоялась заурядная беседа с Безликим, где он в общих чертах обрисовал то, что нужно донести в очередном послании к Империи, и передал текст самого послания.

И опять-таки Тадеуш с какой-то радостью чувствовал, что голос, всегда вгонявший его в ужас, как будто бы потускнел и утратил часть своей силы.

Правда, напоследок Безликий сказал:

– Знаете, Тадеуш, мне почти всегда нравилось работать с вами.

Лица его, как всегда, не было видно, но Тадеушу почему-то вдруг показалось, что там застыла хищная улыбка. Улыбка довольного зверя, сытого и ленивого.

Слово «почти» и прошедшее время «нравилось» в свете разворачивающихся событий невольно приобретали зловещую окраску.

* * *

Утро того дня, когда должна была пройти запись, Тадеуш встретил все на той же волне какого-то лихого куража. Он наконец-то делал что-то, что хотелось делать именно ему, и от осознания этого факта испытывал нездоровое возбуждение.

С трудом дождавшись завтрака и даже не закончив его, он отправился в комнату с имперским креслом, где уже ждала группа видеозаписи. По пути он не удержался и улыбнулся охраннику, который пропускал его в дверь. Но тут же сердито одернул себя, поймав неожиданно внимательный взгляд с его стороны. Не хватало еще все завалить из-за какой-то мелочи. Нет уж, сегодня он, Тадеуш Лапек, все сделает как надо.

И, войдя, замер. Одна из пары глаз, что привычно встречали его подобострастным взглядом, принадлежала девушке.

Почему-то именно сегодня Безликий счел нужным нарушить установившийся порядок вещей, который не допускал с той памятной записи женского присутствия в съемочной группе. Причем счел нужным не просто нарушить, а тщательно подчеркнуть это, как будто бы до Тадеуша могло не дойти.

Девушка почтительно смотрела на немолодого уже Императора, небрежно откинув длинные светлые волосы.


Когда он очнулся, вокруг было практически темно. Мартин даже не сразу сообразил, где он и что вообще произошло, а вспомнив, поморщился. То, что он находился в капсуле жизнеобеспечения, а не на базе, не могло означать ничего иного, кроме того, что его не нашли. Если вообще искали. Или было кому искать. Ведь если штурмовик энергов был все-таки не один… Эту мысль Мартин вообще отогнал от себя как ненужную: их база без воздушного прикрытия продержалась бы от силы пару минут.

Капсула, судя по всему, была разбита. Мартин осторожно выбрался наружу, каждую секунду опасаясь вспышки боли в какой-нибудь части своего тела, но, к его глубочайшему удивлению, на первый взгляд он был невредим. Не считая нескольких синяков и разбитой брови, кровь на которой уже запеклась, Мартин вышел из этой переделки практически без ущерба для себя. Как всегда, после пережитого боя на душе было весело и радостно, хотелось заорать во всю глотку от переполнявших его чувств, но Мартин строго одернул себя – предстояло еще как-то добраться до базы.

Капсула была мертва, а значит, он был лишен единственного средства связи с внешним миром. Про катер Мартин даже не вспоминал: капсула жизнеобеспечения отстреливалась лишь в случае фатального повреждения москита, и поэтому насчет судьбы своей боевой машины Мартин никаких иллюзий не испытывал.

В аварийном отсеке капсулы нашелся только фонарик. Мартин ругнулся про себя – техники обеспечения отнюдь не являли собой образец дисциплины и ревностного исполнения своих должностных обязанностей. Ни портативной аптечки, ни положенного сухпайка на три дня там не было – такие мелочи на их заштатной базе никого не беспокоили. Мартину вспомнился Уморыш, постоянно конфликтующий по этому поводу с начальником склада, и он выругался еще раз.

К утру, проблуждав всю ночь и разбив фонарик при спуске с горного утеса, куда его занесло, Мартин обнаружил еще одну спасательную капсулу. А в ней – полумертвого флай-лейтенанта, находящегося в беспамятстве.

К сожалению, его капсула была тоже разбита, причем гораздо сильнее Мартиновой. Да и самому флай-лейтенанту повезло куда как меньше.

Судя по всему, Райлер попал вместе с капсулой в поток раскаленного воздуха, который образовался в результате последнего удара энергов. Застывшее стеклянное море, вздыбившееся замысловатыми волнами, успело остыть до приемлемой температуры и тихо потрескивало. Его край едва доходил до того места, где лежала капсула Райлера, но флай-лейтенанту за глаза хватило и этого. Он был чудовищно обожжен, все его тело распухло, а кожа кое-где отслаивалась вместе с одеждой. Но хуже всего было то, что во время падения нижнюю часть капсулы напрочь оторвало, от чего ступни Райлера спеклись в невообразимый ком из обуви, плоти, стекла и песка.

Даже насмотревшийся в орбитальном госпитале на Валлии всяких ужасов Мартин поежился. Проверив еще раз неработающую связь, он вздохнул и осторожно полез в аварийный отсек. И за все время впервые порадовался дотошной педантичности флай-лейтенанта. В его отсеке был и сухпаек, и шестидневный запас воды в стандартном имперском уплотнителе, и полностью заряженная аптечка, и даже табельный лазерник офицера. С некоторым недоумением Мартин также вытащил имперский военный медальон в виде двойной звезды в обрамлении молний; брать его с собой на задания среди планетарников считалось плохой приметой. Что, впрочем, объяснялось довольно прозаически – если пилот не возвращался из боя, то ритуальной службе Империи приходилось в спешном порядке заказывать новый для посылки его родственникам, и поэтому, как подозревал Мартин, такого рода поверья специально распространялись среди личного состава.

Райлер, не приходя в себя, застонал. Мартин лихорадочно выставил на аптечке смесь обезболивающих с антибиотиками и вкатил двойную дозу флай-лейтенанту прямо через одежду, с трудом найдя неповрежденный участок. Райлер выгнулся, но тут же мгновенно затих, и Мартин облегченно перевел дух.

Теперь, со свалившимся на его голову командиром, вариантов дальнейших действий оставалось не так уж много. Точнее, он был вообще один. Райлер явно был не транспортабелен, и оставалось лишь надеяться, что вышедшие из боя до крушения штурмовика москиты благополучно вернулись на базу. И что помощь, непонятно почему еще не прибывшая, уже в пути. Мартин тяжело вздохнул и стал обустраивать импровизированный лагерь.

Раскаленная в течение дня планета ночью успевала непостижимым образом остыть, и в темное время суток здесь было даже прохладно. Но утро уже вступало в свои права, и Мартин прекрасно знал, что буквально через час температура резко поднимется и начнется настоящее пекло. Капсула, даже потерявшая герметичность, отлично противостояла палящим лучам, так что Райлер хоть как-то был защищен. Мартину же срочно требовалось найти какое-нибудь укрытие, на привычные уже кондиционеры и искусственно поддерживаемый климат базы здесь надеяться точно не приходилось.

Отыскав рядом с капсулой Райлера какой-то обломок, Мартин выкопал около ближайшего валуна некую нору, и, забившись туда с куском безвкусной питательной плитки, больше похожей на рыхлый кусок глины, впал в тревожную полудрему, настороженно вслушиваясь в каждый посторонний звук.

Проснулся он от лучей света, впивающихся ему прямо в лицо. Тень от валуна предательски скрылась с другой стороны, полностью обнажив убежище, и Мартин, обливаясь потом и с трудом разгибая сведенные ноги, вылез наружу. Тоскливо оглядев пустое небо, он потащился проверить состояние флай-лейтенанта.

Как ни странно, тот был еще жив. Молодой организм в сочетании с химией отчаянно боролся со смертью, и Райлер даже пришел в себя. Увидев подошедшего Мартина, он вяло попытался улыбнуться обожженным ртом, из-за чего на его лице появилась неприятная гримаса, и прохрипел:

– Сделали?

Мартин не сразу понял, о чем спрашивает Райлер, и только через несколько секунд сообразил, что речь идет о штурмовике энергов.

– Сбит, сэр!

Райлер прикрыл глаза и помолчал.

– Связь?

– Связи нет, сэр. Медпомощь не прибывала. Предварительный осмотр местности, – Мартин обвел глазами горизонт, прищурясь от сверкающего с одной стороны стеклянного моря, – результатов не дал. Со времени проведенного боя прошло чуть больше суток.

Он замолчал, не зная, что еще сказать. Повисла тяжелая пауза. Флай-лейтенант был далеко не дурак и хорошо понимал, что значит отсутствие эвакуационной бригады в течение столь длительного времени.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное