Денис Самородов.

Главный ресурс Империи (сборник)

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Вы слишком много пьете, офицер. Поверьте, этим вы себе не поможете.

– В ваших глазах можно утонуть, – ляпнул Мартин очередную банальность, пытаясь не слишком заметно пошатываться, и вдруг понял, что действительно тонет. Черные зрачки затягивали его, и от неожиданности Мартин практически протрезвел. На душе у него вдруг стало так легко и спокойно, как будто он снова вернулся в беспечное детство, словно и не было изматывающих последних военных лет. Тяжесть, появившаяся после посещения орбитального мусорщика и которую он на самом деле все это время пытался не замечать, вдруг куда-то растворилась и исчезла без следа. Ларганианка взяла его за руку и сказала:

– Я Ольга. Проводите меня домой?

Мартин проводил. И остался. Остался на самые счастливые пять лет своей жизни.

Позже он так и не мог вспомнить, что же было правдой в тот вечер, а что навеял алкоголь, и по какому-то молчаливому сговору они с Ольгой никогда не разговаривали об этом. Одно Мартин знал точно – после этого вечера сон его был спокоен и безмятежен.

* * *

Пять лет прошли как один месяц. Если бы не официальные имперские законы, то Ольга давно бы носила фамилию Клэй, а их четырехлетний сынишка с полным правом называл бы Мартина отцом. Но даже это не могло омрачить счастье Мартина, который радовался каждому мигу своего пребывания на Изумрудном Раю.

И тут Империя встретила на пути своей безудержной экспансии расу энергов.

Все войны до этого человеческая Империя вела лишь с себе подобными. После Темного Исхода, про природу которого до сих пор не было ничего ясно, что давало благодатную почву для разного рода теорий, человечество оказалось разбросано по вселенной, разобщено и раздроблено на самодостаточные сообщества на отдельных планетах. Некоторые из них сгинули без следа, некоторые стали развиваться, и результатом развития был выход в космос, освоение окружающего пространства, первые контакты с себе подобными, эйфория от осознания своего неодиночества и, естественно, первые войны за подходящие планеты и ресурсы. Шли века, сменялись правители, гремели сражения, техника улучшалась – человечество прилежно совершенствовалось в деле уничтожения самих себя. И Империя была на самом гребне этой безудержной волны. Некоторые ученые робко высказывали мысль о том, что предыдущий Темный Исход есть не что иное, как результат критического накопления напряженности среди человечества в прошлом, быть может, даже действие какого-либо мощного оружия прародителей людей, и что сейчас все идет лишь к новому витку вселенской истории. В Империи с такими проводилась разъяснительная работа, в результате которой ученые сами же доказывали несостоятельность своих теорий, однако ходили упорные слухи об организации специальных исследовательских центров на небольших, не тронутых цивилизацией планетах с целью как раз поиска, возможно, существующих древних артефактов. Лишь в одном ученые были солидарны – человечество одиноко во вселенной, незначительные различия среди выходцев из разных миров, обусловленные внешними условиями развития, лишь подчеркивали это.

И тем неожиданнее была встреча с энергами.

Сообщения об атаке неопознанными кораблями линейного флота Империи прошли на всех официальных каналах, причем линейный флот там упоминался в качестве «понесшего сравнительно большие потери и отступившего для переформирования», что на доступный язык без труда переводилось как «был разбит и бежал».

Удивительно было и то, что нападение произошло в сравнительно чистом секторе, испокон веков принадлежащем Империи, и врагов, которые могли бы изрядно потрепать линейный флот в составе нескольких легких крейсеров и десятка сторожевых кораблей, там просто-напросто быть не могло. Но тем не менее они присутствовали.

Мартин помнил панику, которая пронеслась волной по информационному сообществу людей. Помнил истеричные призывы различного толка вплоть до всеобщей мобилизации перед лицом внешней угрозы. Помнил толпы людей, безмолвно наблюдающих на больших уличных проекционных экранах первую видеозапись чужих кораблей, сделанную автоматическим имперским зондом-разведчиком за десять минут до его уничтожения. Помнил общую подавленность, охватившую всех после этой записи асимметричные контуры огромных, явно нечеловеческих дредноутов с пробегающими по корпусу синими разрядами смотрелись настолько угрожающе, что даже на залитой светом площади посреди ясного дня становилось не по себе.

Надо отдать должное, пропагандистская машина Империи сработала тогда на славу. Именно в тот момент, когда напряжение подошло к наивысшему моменту и затишье могло вылиться в неконтролируемую бурю, по официальным каналам передали внеочередное послание Императора, обращенное ко всем народам Вселенной. Усталый человек на экране в форме имперского офицера призвал всех не поддаваться панике и сохранять спокойствие. Послание длилось сорок минут и изобиловало фактами (имперские научники не зря считались самыми передовыми во вселенной). Видеохроника вскрытия сбитого корабля энергов, выдержки из подробнейшего доклада о природе энергов и о том, что разведке удалось отследить координаты отправки чужого флота, само меткое название «энерги» (давно известно, что названное страшит гораздо меньше неопределенного) и под конец, как кульминация, несколько секунд допроса захваченного живого представителя чужой расы. Наверное, в эти секунды все человечество с замиранием сердца следило, как человек в форме ресерч-лейтенанта (что тоже само по себе было тонким ходом – дело доверено всего лишь лейтенанту, а значит, не представляет особой сложности) с помощью какого-то оборудования колдует над синеватым амебоподобным существом размером не больше метра, причем явно видно, как на вполне осмысленные и деловитые действия научника «амеба» болезненно реагирует, сжимаясь и дергая странным отростком. Мартин поймал себя на мысли, что, стоя в толпе, он вместе со всеми почти что смакует мучения чужого. И что его накрывает радостная эйфория любого имперского воина: вот он, враг, повержен, допрошен и раздавлен интеллектуальной мощью Империи.

А потом было изгнание из рая.

То утро Мартин запомнил почему-то урывками. Вызов из штаба с приказом немедленно прибыть на базу, машущая Ольга с ребенком, стоящая на берегу моря. «Папа, папа, смотри – вода!» Взмах рукой в ответ, бесполезное, унесенное ветром в сторону «Скоро вернусь, ждите!». Непривычно оживленная военная база, переполненный штаб, незнакомый овер-подполковник. «Флай-капитан Мартин Клэй? Замечательно! Принимайте под командование планетарную штурмовую группу и немедленно в воздух! Как зачем, вы откуда вообще? На Ларге мятеж! Мы на территории врага!»

Бюрократическая система Империи в тот день дала сбой. Бывшие враги объединялись перед лицом общей опасности, и королевство Ларга было обменяно по дипломатической договоренности на военную помощь Валлии. Королева Ларги выступила с неизбежным в таком случае обращением о принятии протектората, валлийцы, в свою очередь, стали готовить к передаче под знамена Империи новейшие боевые корабли, и только имперское военное ведомство, расквартированное на Ларге, в хаосе тех дней не получило никаких уведомлений.

В оправдание овер-подполковника, волею судеб оказавшегося в то время на отдыхе в Изумрудном Раю и из-за своего звания ставшего в один миг высшим должностным лицом сектора, можно упомянуть то, что сразу после выступления королевы он пытался связаться со своим начальством, но из-за неполадок в перегруженной межпланетной коммуникационной сети сделать этого не смог. И ему не оставалось ничего другого, как действовать согласно инструкции – любой сателлит Империи, переметнувшийся на чужую сторону, автоматически признавался врагом и подлежал немедленному показательному уничтожению.

После Мартин неоднократно проклинал себя за то, что в тот день отказался возглавить планетарную штурмовую группу, прибывшую на Изумрудный Рай. Ведь, не помести его раздраженный овер-подполковник под арест за невыполнение приказа, Мартин мог бы получить под свое командование самое мощное боевое формирование на поверхности планеты, и тогда уж точно плевать на какие-либо приказы до прихода сил подавления. Но вместо этого он потребовал письменный приказ о штурме, заверенный имперским штабом координации секторов, с которым и пытался безуспешно связаться овер-подполковник, и в результате просидел взаперти сутки, метаясь по камере, как раненый зверь.

А в это время Изумрудный Рай буквально перепахивали пять планетарных штурмовиков. Позже Мартин во время разбирательства военным следователем его дела был ознакомлен с подробной видеозаписью проведенной высадки. Это было непременным условием любой имперской военной операции – все бои тщательно фиксировались и переправлялись либо в архив, либо для скрупулезного изучения аналитическим отделом с целью определения наиболее уязвимых мест врага.

Ларганианские вооруженные силы, представленные устаревшими транспортами, полученными от Империи же, были сметены в первое мгновение, так и не попытавшись оказать сопротивления. Штурмовики, не прекращая плотного огня и развернувшись над столицей Изумрудного Рая, отчего большая часть города мгновенно погрузилась в хаос пожаров и разрушений, двинулись каждый по расходящейся спирали в глубь континента. Если смотреть сверху, то можно было увидеть, как в лесах Изумрудного Рая расцветает огненный цветок с пятью лепестками, на концах которых двигаются темные точки штурмовиков. С орбиты планеты это смотрелось даже красиво, но зонду-разведчику, бесстрастно ведущему запись, такие чувства были недоступны.

Через несколько часов планета пылала. На месте бывшей столицы торчали обугленные скелеты зданий, которые не обрушились лишь потому, что материал, из которого они были построены, расплавился и потек, спекая их и всех, кто там находился, в гигантские могильники. Позже было установлено, что первым же ударом было уничтожено около восьмидесяти процентов населения, включая высшее звено власти в лице наместницы королевы и ее свиты. И уж совсем непонятно было, зачем овер-подполковнику понадобилось посылать на поверхность планеты карательный отряд зачистки.

Это были особые силы Империи, которых побаивались даже свои регулярные войска. Набирались они исключительно из искалеченных в боях солдат, тела которых были настолько повреждены, что их уже не могла восстановить и передовая медицина. Тьма знает, что с ними делали имперские научники в своих лабораториях, но после этого люди, или, точнее, то, что от них оставалось, оказывались намертво впаянными в тяжелые бронекостюмы. Вооружены они были лишь лазерными резаками, да другого оружия им и не требовалось. Использовали группы зачистки исключительно в целях деморализации противника, так как, одурманенные специальным химическим составом перед операцией, они превращались в практически неуязвимые машины для уничтожения, одержимые лишь одной целью – найти и ликвидировать любую человеческую особь. Города, где проводилась зачистка, пустели буквально за несколько часов, улицы после такой операции были в прямом смысле слова усеяны расчлененными телами, причем некоторые оказывались просто разорваны – в зачистке даже не всегда пользовались резаками. Через примерно сутки действие препарата проходило, и каратели тупо застывали на месте, ожидая прибытия персонала обслуживания. После этого зачистку бережно сопровождали на транспорт обеспечения, где отмывали, латали и помещали в капсулы хранения до следующего использования. К слову сказать, среди имперских военных попасть в отряд карателей после ранения было весьма непопулярным развитием событий, и поэтому тяжелораненые солдаты предпочитали кончать жизнь самоубийством, не дожидаясь вердикта медиков.

Когда Мартина привели к овер-подполковнику, он и его штаб были пьяны, то ли празднуя удачную «операцию», то ли пытаясь сбросить напряжение последнего десятка дней. Увидев натянутого как струна флай-капитана, тот приветственно заорал:

– А! Вот и наш мятежный флай-капитан, как вас… Клэй? Присоединяйтесь-ка! Сделаем вид, что ничего не было, а, капитан? Признаю, погорячился, погорячился! Но и ты, капитан, пойми – против кого ты уперся? С овер-канцелярией спорить?

Мартин сделал над собой усилие и, с трудом разомкнув сведенные скулы, смог лишь прохрипеть:

– Что с планетой?

– Нормально все с планетой, капитан, расслабься, – заржал овер-подполковник, поддерживаемый неуверенными смешками стоящих вокруг офицеров. – Чиста, как девственница перед свадьбой! Что там эта шлюха-королева со своими девками может противопоставить славному имперскому воину! Так что, капитан, – доверительно подмигнул он, – если не успел переспать с какой-нибудь ларганианской потаскушкой, то извини, теперь с ними зачистка развлекается, а после карателей, сам понимаешь, не особо-то попользуешься… пардон, не комплект!

Почему-то у этого смеха был цвет. Перед глазами Мартина пульсировала багровая тьма, отдаваясь в ушах гулкими раскатами, и белесым пятном на ней выделялось ухмыляющееся лицо.

Как он вырвал табельный лазерник у какого-то подвернувшегося под руку офицера, Мартин позже не мог вспомнить. Запомнилась ему лишь голова овер-подполковника, лишившаяся ровно по линии глаз верхушки черепа и продолжавшая глупо скалиться, как будто Мартин только что отмочил изрядную шутку.

Ночью после этого опять помещенный под стражу Мартин долго не мог уснуть, сидя на полу у стены и напряженно вглядываясь в пустоту перед собой. Когда же его все-таки накрыла усталость последних суток, флай-капитана снова навестил его навязчивый кошмар. Только в этот раз Мартин смотрел на контейнер снаружи, точь-в-точь как там, на орбитальной станции, а за прозрачной стенкой прямо перед ним были прижаты лица Ольги и его сына.

После этого было долгое разбирательство, настойчивый тихий голос военного следователя: «Понимаете, флай-капитан, особые обстоятельства… ошибочные действия… овер-канцелярия требует… но мы не можем все замять… Империя милостиво позволяет искупить…» Мартин находился тогда в какой-то прострации, в некоем полусне, машинально подписывая все, что ему давали. В результате примерно через месяц он обнаружил себя на какой-то тьмой забытой военной базе, разжалованным до старшего пилота, причем об инциденте на Ларге не было ни одного упоминания на открытых каналах Империи, и складывалось впечатление, что королевство в одночасье просто перестало существовать. Когда же бывший флай-капитан попытался выяснить хоть что-нибудь по этому разбирательству, он был немедленно ознакомлен с подписанным им же уведомлением о присвоении делу закрытого статуса класса «А», что в переводе означало «этого не было, потому что и быть такого в Империи не могло».

Что позволило ему пережить первый год после резни на Ларге, Мартин и сам не смог бы толком объяснить. То ли военный распорядок рядового состава, выматывающий его до самого основания (тогда в связи с обнаружением энергов все военные базы были приведены в состояние повышенной боевой готовности), то ли природное упрямство, но старший пилот Мартин Клэй исправно нес армейскую службу, изредка провожаемый недоуменными взглядами сослуживцев, когда вызывался на внеочередное патрулирование. Впрочем, каждый из них имел что-то за душой, и лишние вопросы на их штрафной базе были не в почете.

И уже через год Мартин с каким-то удивлением обнаружил, что может и улыбаться, и трепаться на какие-то отвлеченные темы в баре у Сэмми. И что кошмар, посещавший его первое время практически каждую ночь, появляется все реже и реже. И что он уже даже не может вспомнить лица убитого им овер-подполковника. Где-то внутри Мартин собрал все воспоминания о происшедшем в маленькую темную комнатку и тщательно замуровал ее основательной, как ему казалось, дверью, такой, чтоб уж точно никогда ее больше не открывать.

А Гнусман каким-то образом взломал ее за несколько минут.


Наверное, что-то такое настолько темное всколыхнулось в глазах Мартина, что овер-майор непроизвольно сделал шаг назад.

– Да, жаль, – на автомате произнес он и стал потихоньку сдвигаться в сторону двери, так как звериное чутье особиста подсказало ему, что в этот раз он несколько перегнул палку.

И снова пульс, бьющий в уши. И снова перед глазами все покрыто багровой дымкой. И вот же он, тот самый овер-подполковник, почему-то вжавшийся в стену, но продолжающий гнусно ухмыляться.

Мартин прекрасно осознавал, кто он и где находится, но почему-то понимал это как бы отдельно, вне своего тела, как если бы он стоял и наблюдал за всем происходящим со стороны. Вот руки человека в пилотской форме (его руки!) судорожно мечутся в поисках какого-либо оружия, вот все тело (его тело!) напрягается и подбирается перед прыжком на жертву, в страхе сжавшуюся перед ним (позвольте, да это же Отто Райсман, наш родной специалист по работе с личным составом!).

Спасла овер-майора сирена. Раскатистый тревожный звук прокатился по всей территории базы, вторгаясь в самые потаенные и сонные уголки. Звук стремительно нарастал, а потом резко скатывался вниз, чтобы начать свой упорный подъем заново, и эти перепады проложили дорожку к сознанию Мартина. Неожиданно обретя контроль над телом, Мартин сморгнул, смотря на свои руки, почему-то сжимающие горло Гнусмана, на его выпученные глаза и открытый, перекошенный в беззвучном крике рот. С трудом разжав сведенные пальцы, он позволил зашедшемуся в кашле Гнусману кулем свалиться на пол, продолжая пялиться на свои трясущиеся ладони.

Сирена продолжала завывать, сигнализируя общую тревогу. «Боевая», – отстраненно классифицировал ее Мартин. Вроде бы он должен куда-то бежать. Вроде бы должен что-то делать. Мартин постарался припомнить свои обязанности и с удивлением понял, что сделать этого не может.

В углу судорожно кашлял овер-майор, даже не пытаясь подняться.

«А ведь мне теперь точно конец, – вдруг пришло в голову Мартину, и он понял, что в данный момент его это нисколько не волнует, – повторное нападение на своего офицера овер-канцелярия точно не простит». Ноги почему-то подвели его, и он осторожно опустился на камерное ложе, не отводя отрешенного взгляда от своих рук.

Минут через пять на гауптвахту влетел запыхавшийся Уморыш. К этому времени овер-майор пришел и себя и, все еще сидя на полу и потирая рукой горло, настороженно смотрел на безучастного Мартина. Уморыш открыл рот для доклада, но споткнулся от этого неожиданного зрелища и в результате выдавил лишь нелепое:

– Овер-майор? А почему… – и замолк, не в силах подобрать слов, чтобы охарактеризовать представшую перед ним картину.

Повисла тяжелая пауза, которую только подчеркивала завывавшая за окном сирена.

– Что вам угодно, флай-лейтенант? – Голос Гнусмана был одновременно и хриплым, и каким-то каркающим, но интонацией он отчетливо дал понять Райлеру, что тот здесь как минимум не вовремя.

– Сэр! Боевая тревога, сэр! – очнулся Уморыш. – Наши детекторы засекли приближение с орбиты корабля энергов! Мне нужны все мои, – тут он неприязненно покосился на Мартина, – старшие пилоты, сэр!

При слове «энерги» Гнусман вопросительно поднял бровь.

– Вы уверены, флай-лейтенат? Что им здесь делать? Прилетели за нашим, – овер-майор поднялся одним резким движением и, сделав неопределенный жест в воздухе, с трудом придумал причину, – песком?

– Не могу знать, сэр! – Кто-кто, а Уморыш всегда точно знал, что следует отвечать старшим по званию.

– Ладно. – Было видно, что в Гнусмане боролись два желания – первым было немедленно послать во тьму назойливого флай-лейтенанта и закончить с Мартином, а вторым – по долгу службы мчаться в штаб на свое рабочее место, ведь ситуация с вторжением энергов была, мягко говоря, не очень ординарная. – Забирайте своего старшего пилота. Но постарайтесь его не угробить, у меня к нему еще, – овер-майор скрипнул зубами, – осталось несколько вопросов.

– Так точно, сэр! Приложу все усилия, сэр! – Гнусман подозрительно посмотрел на флай-лейтенанта, проверяя, не издевается ли тот над ним, но вытянувшийся Уморыш являл собой просто-таки воплощение следования духу и букве устава.

– Да, постарайтесь, – зачем-то повторил овер-майор и стремительно покинул камеру.

Уморыш недоуменно проводил его взглядом и произнес:

– Следуйте за мной, старший пилот! Но помните, что после операции вы будете опять помещены под арест. Я обещаю вам лично проконтролировать этот вопрос. – И, окинув фигуру Мартина брезгливым взглядом, добавил: – Да приведите, в конце концов, себя в порядок!

До прибытия Уморыша Мартин вполне заслуженно считался лучшим пилотом базы. Патрулирование поверхности планеты велось на так называемых москитах – небольших хищных катерах, имеющих на вооружении лишь одну ракету, которой, впрочем, обычно за глаза хватало для поражения любой наземной или небольшой летающей цели. Что послужило основанием для такого названия, доподлинно было неизвестно. То ли сама форма катера, представлявшая собой удлиненную носовую часть с вынесенным вперед жалом ракеты и четырьмя кормовыми стабилизирующими крыльями. То ли высокий, на пороге слышимости звук, издаваемый этими боевыми единицами во время своего стремительного полета. То ли вообще все это в совокупности, но меткое название «москит» подходило для этих юрких кораблей, официально именуемых «планетарный патрульный катер», просто идеально.

Уморыш же был планетарником от природы. При всех своих недостатках в воздухе он вытворял такое, что ведомые им пилоты после тренировочных полетов вываливались из боевых кораблей взмыленные и потные, причем подтянутый, даже не покрасневший флай-лейтенант тут же настигал их пятиминутным разносом о необходимости держать построение и о том, как это важно для поддержания боеспособности имперских войск. Пилоты скучнели, вяло соглашались со всем «Да, сэр!», и лишь Мартин ни разу не был удостоен такой отповеди и неоднократно ловил на себе одобрительно-уважительный взгляд Уморыша. Впрочем, на этом положительные стороны флай-лейтенанта успешно заканчивались.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное