Денис Чекалов.

Ночь вампиров

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Вокруг этого бара сейчас слонялось бы человек десять-пятнадцать, – подтвердила девушка. – А сейчас никого нет. Ты когда-нибудь испытывал такой страх, Майкл?

– Однажды, – ответил я. – В тот момент, когда осознал, что могу провести всю жизнь, занимаясь семейным бизнесом.

Я сделал вид, что усмехаюсь.

– Тогда мне было так страшно, что я не знал, куда деваться – я боялся, что мне некуда будет свернуть с этого пути.

– Многие люди мечтали бы оказаться на твоем месте.

– Это и было страшно, Френки. А ты – тебе когда-нибудь было страшно?

Она опустила голову, потом подняла взгляд.

– Тогда, когда я поняла, что я не такая, как другие.

Я спросил:

– Ну и что? Многие не такие, как другие.

Она встряхнула волосами.

– Я боялась, что останусь одна.

Я открыл перед девушкой двери бара, и золотые колокольчики зазвенели над нашими головами.

Посетителей не было, хотя деревянная табличка, которая начала раскачиваться на дверях, стоило мне повернуть ручку, все еще продолжала показывать пустому залу прихотливо витые буквы слова «закрыто».

И все здесь было деревянным, под стать этой табличке; деревянный пол, выметенный так чисто, как может быть только в деревенском баре, куда заходят фермеры в высоких сапогах, оставляя у дверей открытые, иссеченные пыльным ветром джипы. Деревянная стойка – мягкая на взгляд, и покрытая чем-то темным и в то же время прозрачным, хотя я был уверен, что это не лак; деревянные стены, на которых висели предметы – самые разные, от седел до широкополых шляп, от высушенных кактусов до фотографий.

Предметов было так много, и каждый из них был своим – особенным, точно случайный пассажир, случайно вошедший в случайный автобус, едущей по длинной пыльной степи.

Не было здесь единства, в котором иные владельцы баров расставляют на полках кубки, развешивают по стенам военную амуницию или устилают их черно-белыми фотографиями знаменитых боксеров. Вошедший в бар Рона мог бы, пожалуй, подумать, что владелец его был когда-то огром-ковбоем; но пара фотографий тут же убеждала его, что Рон Педро родился и вырос в городе Темных Эльфов.

В следующую минуту вошедшему уже представлялось, что это бар, стилизованный под Дикую Пустошь; но не было здесь ни револьверов, ни кобур, ни галстуков пионеров, ни шерифских звезд.

Тот, кто прожил хотя бы пару лет в Олхоме или Канзе, мог бы, пожалуй, понять, что на самом деле объединяет вещи, развешенные по стенам – но и он был бы тогда неправ. Бескрайняя пустыня, добрая к тем, кто входит в нее с уважением и селится в ней с любовью – но и не она была хозяйкой этого бара, в разноцветной юбке спускающейся к посетителям.

И тогда человек, сидящий за стойкой, переставал искать единство в этих развешенных разностях – единство, которое просило найти себя с первого же взгляда, и которое упорно ускользало, стоило только внимательнее всмотреться в него. Этот человек обнаружил бы нечто большее, чем призрачное единство – и успокоился бы в нем, как успокаивается тот, кто вернулся домой после долгой дороги, где-то в середине которой успел позабыть, как выглядит его дом.

– Доброй ночи, мистер Амбрустер, – произнес Рон Педро, заходя за стойку и облокачиваясь на нее. – Мадемуазель Дюпон.

Рон Педро был огром из прерий – высоким и таким широким в плечах, что, когда он стоял в дверях собственного заведения, то закрывал их собой почти целиком.

Его лицо было широким и невозмутимым, как и должно быть у огра из прерий, даже если он никогда в жизни не покидал огромный город дольше, чем на пару недель. Он носил синюю рубашку, в темно-белую клетку, и никогда не расстегивал ее дальше верхней пуговицы. Его длинные волосы, черные и ровные, завивались в длинную косу, переброшенную через правое плечо.

На шее Рон носил две цепочки. На одной висел христианский крестик, на другой – амулет его родного племени.

Если оба эти бога были истинными, то они не стали бы возражать против такого соседства. Если же один из них – или даже оба сразу – оказались бы плодом пустых суеверий, то от их сочетания тем более не было бы никакого вреда.

Рон передвинул по стойке высокий бокал с жидкостью, столь же неприятной на взгляд, как и на вкус, и поставил его перед Франсуаз.

– Ваш протеиновый коктейль, мадемуазель Дюпон, – сказал он.

Мы обменялись приветствиями, и Франсуаз пригубила омерзительную жидкость, которая, по уверениям Френки, чрезвычайно полезна для здоровья.

Во всяком случае, не настолько, чтобы я предпочел ее апельсиновому соку.

– Вижу, у тебя кое-что изменилось, Рон, – сказал я. – Танцовщицы больше не объезжают у тебя лошадей, там, на подиуме?

Рон Педро перевел взгляд туда, где в глубине просторного бара, по центру стены, возвышалась площадка, обнесенная грубо обструганными деревянными жердями. Сено, устилавшее пол подиума, было свежим, оно лежало ровным слоем, девственным, как молоко.

– Каурый отдыхает в своем стойле, – ответил Рон. – Он уже отработал сегодняшнее представление.

Держать в центре города Темных Эльфов скаковую лошадь – пусть даже и выдрессированную для нехитрых выступлений в баре – это не так уж необычно, как может показаться на первый взгляд. Люди позволяют себе куда более странные и менее безобидные привычки, тогда как Каурый – опытный актер и уважаемый всеми работник этого бара.

Каждое утро Рон выезжает на нем на прогулку и покупает для него яблоки на городском рынке.

– Я слышал, у тебя новая танцовщица, Рон, – спросил я, оглядывая пустое помещение бара.

Огр кивнул.

– Она огреанка. Приехала в город два года назад. Хотела стать фотомоделью.

– Получилось? – спросил я.

– Нет, – ответил Рон.

Я спросил:

– У тебя были проблемы с теми, на кого она работала?

Тугая коса огра легко дрогнула на широком плече.

– Если девушка больше не хочет быть проституткой, это ее дело, – ответил Рон. – Если кто-то этого не понимает, я могу объяснить.

Я спросил:

– Она не хочет вернуться в свою деревню?

– Ей нравится большой город.

Я перегнулся через стойку и указал на краешек иллюстрированного журнала, который заметил лежащим на выпуске вечерних газет.

– «Мир кино» – это для нее?

На этот раз Рон улыбнулся – он делает это очень редко.

– Здесь не так уж много любителей кино, Майкл.

– Она все еще хочет стать артисткой? – спросил я.

Рон посмотрел на обнесенный деревянными жердями подиум; он больше не улыбался.

– Она считает, что стала, – сказал он.

Я вынул из кармана визитную карточку и передал ему.

– Эта женщина владеет тремя телестудиями, – сказал я. – Уверен, у нее найдется что-нибудь для твоей новой танцовщицы.

Огр строго посмотрел на меня.

– Ты не может помочь каждому, Майкл, – сказал он.

– Но ты же пытаешься, – ответил я.

Я спросил:

– Что слышно о том, что происходит на улицах, Рон?

Огр произнес:

– Есть один человек, с которым вам необходимо поговорить, Майкл. Парнишка, ему не больше, чем четырнадцать лет. Он очень напуган, и не хочет никуда уходить отсюда.

– Он видел их? – спросил я.

– Вместе с ними он переходил границу.

8

– Сколько раз служба иммиграционного контроля хотела закрыть твой бар, Рон? – спросила Франсуаз.

Прежде чем уходить, огр ополоснул бокал моей партнерши и подвесил его обратно над стойкой.

– Раз пятнадцать, всадница.

Огр приподнял откидывающуюся часть стойки и вышел из-за нее.

– Аспониканская община поддерживает меня. Многие из аспониканцев, которые сегодня стали в городе влиятельными людьми, начинали с моего бара или с такого, как мой.

– Даже Веласкес, советник мэра по застройке? – усмехнулся я.

– В том числе Веласкес. Его отец когда-то держал такой же бар. Он назывался «Солнце над пустыней». Когда иммиграционная служба закрыла его, старому Веласкесу пришлось уехать на север. Но потом его семья вернулась сюда.

Рон тушил свет, переходя от одного выключателя к другому.

– Аспоника – хорошая страна, Майкл, но там очень легко быть бедным. Встать на ноги, обеспечить свою семью, если твои родители бедны, а у тебя одиннадцать братьев и сестер…

Он развел руками.

– Бедняк в Аспонике навсегда останется бедняком.

– И они верят, что здесь их ждет земля обетованная? – спросил я.

– Людям надо во что-то верить, – ответил Рон. – Те, кто не верит, спиваются, становятся наркоманами или идут в бандиты. А те, кто верят, пересекают границу и оказываются здесь.

Последнее металлическое жалюзи щелкнуло, опускаясь, и Рон повернулся к двери, ведущей во внутренние помещения бара.

– Когда аспониканцы пересекают границу, Майкл, они останавливаются в пустыне, или в маленьких поселениях, или едут сюда. В деревнях их ищут, и им кажется, что здесь, в большом городе, им будет проще затеряться.

– У них нет работы, у них нет документов, и их считают преступниками только потому, что они родились в другой стране, – сказал я.

– Если у тебя нет образования, нет престижной профессии, то ты мало кому нужен по эту сторону границы, – ответил Рон. – Лучшее, на что могут рассчитывать такие люди – это получить тяжелую работу где-нибудь на стройке, где им станут платить гроши.

Мы находились уже далеко внутри здания, за узкой невысокой дверцей, отделяющей залу, открытую для посетителей, где мягкий свет отражался и таял в деревянных досках, от внутренних служебных помещений. Но очарование не исчезало и здесь, как бывает в иных барах и ресторанах, когда за незаметной дверью с надписью «только служащим», как за кулисами кукольного театра, волшебная сказка внезапно обрывается и уступает место безликим коридорам, спешащим людям и четырехугольным, в рост человека, ящикам для пищевого мусора.

Здесь все было иначе; все то же дерево обшивало стены, хотя я и знал, что на самом деле они не деревянные, но каменные – деревянные стены не могли находиться на первом этаже десятиэтажного дома. Здесь жил сам Рон, и здесь же жили те, кого он приводил сюда, чтобы набраться сил перед дальней дорогой.

– Несколько дней паренек не произносил ни слова. Болтался по улицам, шарахаясь ото всех. Ничего не ел. Одна старая женщина привела его ко мне, когда я уже собирался закрываться.

Огр спускался по деревянной лестнице, ведущей в подвальный этаж.

– Он приехал в большом фургоне, прямо из-за границы.

Рон остановился, чтобы убедиться, что мы без помех спустимся следом за ним.

– Здесь надо нагнуться, Майкл.

Он продолжал:

– В таком фургоне может уместиться человек тридцать-сорок. Те, кто перевозит нелегальных эмигрантов, не заботятся о том, чтобы им было удобно в пути.

– С этим фургоном было что-то не так? – спросила Франсуаз.

– В нем были всего четверо.

– Так.

Я остановился прежде, чем Рон успел открыть деревянную дверь, и придержал его руку.

– Что стало с водителем?

– Вчера он должен был вернуться, чтобы подготовиться перевезти новую партию эмигрантов. Но я слышал, что его все видели в Сан-Франсконе. Он ходит из бара в бар и набирается до тех пор, пока его не выбрасывают вон.

– Он напуган? – спросил я.

– Очень.

– Тогда почему он не уедет из штата? – осведомилась Франсуаз. – Скажем, в Асгард?

– Он условно освобожден.

– Не повезло бедняжке, – усмехнулась девушка.

– Если бы кто-то из трех вампиров умел вести фургон, ему бы не повезло еще больше, – ответил я. – Ладно, Рон, думаю, пора поговорить с парнишкой.

Огр повернул ручку двери, но она была заперта.

– Бедняга закрылся изнутри, – произнес Рон Педро. – Он боится, что эти твари достанут его и здесь.

Он постучал в дверь – негромко, не желая еще больше напугать спрятавшегося за ней паренька.

– Луис, – позвал он. – Луис. Это я, Рон. Ты можешь открыть.

Несколько секунд царило молчание. Наступил момент, когда мне показалось, что никто не ответит нам из-за другой стороны двери, ибо там уже некому отвечать. Но что-то зашевелилось в комнате, и неестественно высокий, ломающийся голос подростка ответил:

– Я слышал, с тобой есть кто-то еще.

Рон покачал головой.

– Он слушает малейший шорох. Эти твари мерещатся ему везде.

Он повысил голос.

– Это друзья, Луис. Они помогут защитить тебя.

– Никто не может защитить меня, – вскрикнул парень. – Они убьют меня. Я знаю.

Огр сделал нам знак молчать.

Он должен был убедить паренька довериться нам, а для этого лучше всего подходил сам Рон, человек, которого мальчонка уже знал и к которому сам обратился за помощью.

– Этого не случится, Луис, – твердо произнес Рон. – Никто не сможет проникнуть сюда и причинить тебе вред. Я тебе обещаю.

– Вы не знаете этих существ, сеньор Педро, – голос мальчика прерывался.

Он стоял далеко от двери, точно боялся, что сейчас она рухнет, и костлявые лапы вампиров вопьются в его тело.

– Я знаю, как они выглядят. Я знаю их имена. Я знаю, откуда они родом. Они не позволят мне остаться в живых. Они искали меня все это время, и рано или поздно найдут.

– Пусть они ищут тебя, – отвечал Рон. – И пусть придут сюда. Тогда я убью их, и твои страхи закончатся.

Парень почти закричал.

– Нельзяубить вампира, сеньор Педро. Вы не знаете. Вы не видели, что это такое. Я видел, как Хуан проломил голову одному из них, а через мгновение у того снова было все в порядке, словно свинцовая трубка ему нипочем. Даже священник в нашей деревне не смог победить вампиров. Их нельзя убить.

– Можно, – ответил Рон. – Один из них уже мертв.

– Это неправда, – возразил парень.

– Нет, это правда, – ответил огр.

– Это неправда, сеньор Педро. Вы говорите так только для того, чтобы я успокоился. Но я не могу успокоиться, – ведь что вы знаете о вампирах?

– Все, – ответил Рон. – Я сам вампир.

Паренек замолчал.

Рон Педро вынул из кармана связку ключей и отомкнул замок. Он раскрывал дверь медленно, чтобы дать пареньку возможность освоиться с новым поворотом событий.

– Я вхожу, – предупредил Рон. – Знай, что я могу защитить тебя от любой опасности.

Он открыл дверь.

Одно мгновение ничего было видно, потому что широкоплечая фигура огра полностью закрывала дверной проем. Потом я увидел паренька.

Он сидел на кровати, забившись в угол и подтянув к себе ноги. Его руки дрожали около лица, готовые в любую минуту закрыть глаза, чтобы не видеть того, что может произойти.

Рон медленно подходил к пареньку, выставив вперед руку.

– Все в порядке, Луис, – говорил он. – Все хорошо. Никто тебя больше не обидит.

Не знаю, почему, но Франсуаз способна успокаивающе действовать на детей. Я понимаю, отчего она возбуждающе влияет на мужчин, но причина доверчивого отношения к ней малышей для меня неясна.

Паренек выглядывал из-за шаткой преграды, которую создал вокруг себя сложенными коленями и руками. В его глазах, почти помимо воли, блеснуло любопытство. Он удивлялся, что такой богато одетый сеньор, как я, может делать в тихом убежище Рона, но еще с большим удивлением смотрел на Франсуаз.

– Все хорошо, Луис, – повторил огр.

– Значит, ты и есть тот маленький герой? – спросила девушка.

Франсуаз подошла к кровати, на которой сидел мальчик – не очень быстро, но и не замедляя шага, как делал это Рон. Она села на кровать рядом с ним и заглянула ему в глаза.

Парнишка скользнул взглядом по ее сочным полуобнаженным грудям, и я сомневаюсь, что он сделал это с сыновними чувствами.

– Да, это я, – подтвердил он.

В этот момент он очень хотел чувствовать себя героем, но еще больше он хотел быть маленьким.

Франсуаз взяла руку паренька, и он доверчиво подчинился. Ноги паренька задвигались, и он переполз по кровати поближе к моей партнерше.

– А правда, что сеньор Педро – тоже вампир? – спросил он.

– Это правда, – улыбнулся огр. – Это не зависит от того, какого ты племени – эльф, огр или человек. Все мои предки были вампирами, с тех пор, как существует наше племя. Мы следим за тем, чтобы вампиры и люди жили в мире, не причиняя никому вреда. И мы не позволяем плохим вампирам причинять зло таким храбрым мальчикам, как ты.

Но Рон Педро уже перестал быть для мальчика героем; шустрый сорванец быстро нашел себе более подходящий объект для поклонения.

– А правда, что одного кровососа уже прикончили? – спросил он, и его глазенки засветились любознательностью.

Я сомневался, что он проявлял такое же стремление к знаниям в школе.

– Да, – важно ответила девушка.

– А кто это сделал? – спросил Луис.

– Я.

Я строго посмотрел на девушку из-за плеча подростка, ибо мы сделали это вместе.

– Вот здорово, – воскликнул парнишка, и придвинулся к ней еще ближе. – А других двоих ты тоже убьешь?

– Разумеется, – уверенно кивнула моя партнерша.

Этот паренек явно мне не нравился.

– Я же демон.

– Врешь, – возразил мальчуган. – Демонов не бывает.

Девушка засмеялась.

Ее серые глаза вспыхнули алым огнем, и откуда-то – не сверху, не снизу, а из самых недр развернутого пространства раздался громкий треск бушующего пламени.

– Вот здорово, – протянул мальчуган.

Когда он немного пришел в себя, то тут же задал следующий вопрос:

– А почему ж ты не убила двоих остальных, если ты демон?

– Я еще не знаю, где они, – ответила девушка. – Но я обязательно их найду.

– А почему ты не проследила за первым, если нашла его?

Девушка засмеялась.

– Вампиры чувствуют опасность очень далеко, Луис. К ним нельзя подкрасться незамеченным.

Она положила ладони на плечи мальчика и развернула его в сторону огра.

– Вот почему ты в полной безопасности, когда находишься здесь. Ты понял? Сеньор Педро будет сторожить тебя, и он сразу же поймает любого плохого вампира, который попробует сюда забраться.

– Правда? – спросил мальчуган.

– Разумеется.

Девушка не отнимала рук от плеч Луиса; маленькие язычки пламени появились на кончиках ее пальцев, а потом исчезли.

– Сеньор Педро обещал, что я смогу выучиться на биржевого брокера, – важно сказал мальчуган, широко зевая во весь рот.

Рот у него был, как у бегемота.

Или даже больше.

– Я хочу стать биржевым брокером.

– Ты обязательно им станешь, – заверила его девушка.

– А еще я научу тебя танцевать, – пообещал парнишка, уже засыпая. – Я очень хорошо танцую. И стоит мне только…

Его голова клюнула, как у цыпленка, и он заснул, плотно обхватив руками мою партнершу.

– Он проспит до утра, – прошептала девушка, мягко разжимая его пальцы и укладывая паренька на кровать. – Его на самом деле могут попытаться убить.

– Шестеро из нас находятся в баре, – сказал огр. – Если они придут, мы их убьем. Может, так даже будет проще.

Франсуаз осторожно встала, чтобы не потревожить мальчика, и заботливо укрыла его теплым одеялом.

– Где он хочет учиться? – спросила она.

Рон улыбнулся.

– Конечно, в Витой башне магов, всадница. Он же приехал жить в страну Темных Эльфов.

Девушка тоже улыбнулась.

– Наш фонд выделит ему стипендию.

9

– В Витой башне магов, – пробурчал я. – Даже я, сын самого богатого эльфа в стране, не учился в Витой башне.

– Ты не учился там потому, что ленился, – отвечала девушка. – Ты знал, что семейная компания и так твоя, и тебе было лень уезжать из родительского дома, чтобы жить в чужом городе. К тому же там холодно, а ты этого терпеть не можешь.

– Смейся, смейся, – угрюмо ответил я. – Но этот мальчишка едва тебе в декольте руку не запустил.

Девушка пожала плечами.

– Он испуган, ему нужно общество матери.

– Материнского в этом было мало.

– Ему четырнадцать лет, он пережил сильное потрясение. Ему нужна женщина, которая одновременно была бы ему и матерью, и любовницей.

– Боже, что за извращения.

– Это не извращения.

Девушка остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Что? – спросил я.

Она дружески пихнула меня – довольно сильно, если учесть, что несколько часов в день Френки занимается силовыми тренировками.

– Никто не просил тебя кормить этого заморыша астралом, – буркнул я. – Он бы и так неплохо справился.

Френки пихнула меня еще раз, и это значило, что я нарушаю все правила.

– Ну ладно, – наконец сказал я. – А вот если бы я учился в Витой башне, я бы не познакомился с тобой.

– Куда бы ты от меня делся, – ответила она.

Девушка подошла ко мне, и ее длинные пальцы сомкнулись на моей голове. Она наклонила мое лицо к себе, и в ее серых стальных глазах я увидел настойчивое желание.

Наши губы соприкоснулись, быстрым горячим касанием, и ее сильный язык выстрелил в меня, жадно ощупывая изнутри мой рот. Тело девушки сотряслось, и я ощутил жаркое прикосновение ее бедра.

Демонесса пила из меня алчно, не прерываясь, чтобы перевести дыхание. Ее нога, обнимающая мое тело жестом опытной любовницы, сжималась все сильнее, причиняя мне боль. Я чувствовал, как горячий поток астрала мощным потоком хлещет из меня, наполняя мою партнершу; ее крепкие пальцы впивались мне в лицо, а крепкие груди обжигали мое тело.

Девушка глубоко вздохнула и облизала губы. Она вновь поставила на асфальт обе ноги и шаловливо провела пальцем по моему подбородку.

– Мне понравилось, – сообщила она, и снова дружески ткнула меня в живот.

Франсуаз еще раз вздохнула и направилась к нашему автомобилю, расправляя волосы и разбрасывая их по плечам.

– Знаешь, в чем уверяла меня Сильвия Маркхем? – Френки уселась на переднее сиденье, забросив ногу за ногу и расправив плечи.

Я не ответил, не желая, чтобы у красавицы возникала пустая иллюзия, будто бы я на самом деле хочу это узнать.

– Она говорит, что ни один партнер не выдерживает больше двух совокуплений в неделю.

– И что же с ними происходит? – осведомился я, прикидывая, во сколько раз я превышаю этот лимит. – Они умирают в страшный мучениях?

– Если бы, – ответила девушка. – Они женятся на других.

* * *

– Думаешь, этот маленький мальчик в безопасности? – спросила Франсуаз.

– Он никогда не будет в безопасности, пока не научится как следует себя вести, – возразил я.

Девушка фыркнула.

– Нельзя быть таким собственником, Майкл. По-твоему, я не могу даже поговорить с другим человеком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное