Дарья Калинина.

В погоне за бурным сексом

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– И как? Дождались вы с ними призрака бабушки?

– Нет, – вздохнул великан. – Маша меня же потом и высмеяла. Димка тоже хихикал. В общем, я и сам в тот раз поверил, что свалял дурака.

– А потом что же – снова поменяли свое мнение?

– Да как же тут не поменяешь, если на следующую ночь все повторилось?! – взвился художник.

Чувствовалось, что тема его здорово волнует. Еще бы не волновала, коли посторонний призрак по квартире шастает. А он когда вселялся сюда, ни о чем таком потустороннем и думать не думал.

– Что повторилось?

– А то самое! Бабуля Машкина снова появилась. И давай мне пальцем грозить!

– За что?

– А зачем, мол, вражину в дом пустил?

– Вражину? Врага, другими словами?

– Да.

– М-м-м. Это она про Диму?

Но художник внезапно озверел.

– А мне плевать! Хоть про кого! Нечего этой старушенции сюда таскаться и беду на меня кликать. Я уже и священника знакомого позвал. Он молитву прочитал, святой водой все углы окропил, а только лучше не стало. То есть бабка появляться перестала. Но ведь Одри – мой пес – не нашелся!

– М-м-м, – снова промычала Кира. – А с чего вы вообще взяли, что имели дело с призраком Машиной бабушки?

– А с кем же еще?

– Например, с призраком другой старушки. Вы же лично не были знакомы с покойницей?

Но художник не дал сбить себя с толку.

– Во-первых, я не думаю, что посторонняя старуха стала бы шляться сюда. А во-вторых… Во-вторых, видел я фотографию Машиной бабки. Одно лицо! И одета, самое главное, так же. Прямая юбка и длинная, тоже прямая, кофта. Вязаная. Я еще рисунок запомнил, узор очень красивый. Мне как художнику подобные вещи всегда интересны. Ну, и черты лица.

– Как на фотографии?

Художник кивнул.

– Она это была. Точно! Только бледная очень!

– Естественно, она ведь призрак!

– Понимаю, не дурак.

– Скажите, а Маше вы про повторный визит ее бабушки не рассказывали?

– Я же сказал, что не дурак! Не хватало еще, чтобы они с Димой снова начали надо мной потешаться. Священника вызвал, и все. А теперь подумываю, как бы вообще съехать с этой проклятой квартирки.

Мужчина выглядел настолько расстроенным, что, казалось, того и гляди заплачет. Но он не заплакал, а неожиданно полез в шкаф и извлек оттуда пузатенькую бутылку коньяка.

– Будете?

– Я за рулем!

– А я днем не пью.

Художник вздохнул.

– Вот и я раньше не пил. Днем. А как на меня эти неприятности валом повалили, утешение в рюмочке ищу. Опять же – модели нет. Работа стоит. Выставка на носу. А просвета никакого.

Повторив словно молитву эти слова, он опрокинул в себя целый фужер коньяка. Подруги только крякнули, глядя на такое безобразие. Ясное дело, если целый день коньяком стресс снимать, то к ночи не только бабушка, но и дедушка вместе с ней появится. Но вслух они ничего не сказали.

– Значит, где искать Машу, вы не знаете?

– А чего ее искать? На трубку ей позвоните.

Или на конюшне она. Больше негде.

– А у брата?

– У брата? – изумился художник. – Впервые слышу, чтобы у Маньки брат был.

– Вы и про ее бабушку никогда прежде не слышали.

– До того, как она вам являться стала!

– Ну и что?

– Бабушка уже давно умерла. Но брат, я так понимаю, у Маньки вполне живой?

– Мы так думаем. Надеемся.

– Ну вот, а она про него ни разу не заикнулась.

Эти слова внезапно навели Киру на еще одну мысль:

– А где вы вообще с Машей познакомились?

– Учились мы с ней, – поразил подруг ответ.

Их удивление можно было понять. Художник выглядел лет на десять старше Мани.

– В школе?

– В какой еще школе? В Мухе! В Мухинском художественном училище!

– На одном курсе?

– А что такого? Занятия у нас по вечерам были. Днем мы работали. А по вечерам учились. Только потом она учиться бросила. А жаль, у нее был талант. Не большой, но был.

– А почему бросила?

– Я специально ее не расспрашивал. Но по вскользь оброненным словам понял, что это как-то связано с наследством, которое она получила.

– А что за наследство?

– Сказал же вам – специально я ничего не узнавал. Не имею такой привычки совать нос в чужие дела.

В общем, художник мало чем помог подругам. С Маней он снова встретился случайно. Вернее, она сама к нему подошла, когда он стоял на Невском в надежде заполучить жирного фирмача на портретик. День был неудачный. А Маня оказалась для художника лучиком солнышка. Она мигом решила его жилищные проблемы, поселив его в квартире своих родителей.

– Сдавать она ее не хотела, чтобы чужие тут не шастали, – пояснил художник свалившееся на него счастье. – А я ей все-таки не чужой. Два года вместе отучились. Дружили даже. Мишка и Машка. Нас даже женихом и невестой кликали.

Но, несмотря на дружбу, ничего внятного о Мане он подругам не сказал. Милиции он тоже не видел. Так как вернулся с поисков своего Одри всего за несколько минут до подруг.

– Должно быть, мы с ментами просто разминулись, – сказала Кира, когда девушки вышли из квартиры, в которой продолжал заливать свое горе художник.

– Наверное.

– Но странно, неужели они пришли, увидели закрытую дверь и просто ушли?

– А что им еще было делать?

– По соседям пройтись. Поспрашивать, кто и когда из них видел в последний раз Машу. И все такое прочее.

Но «все такое прочее» пришлось делать самим подругам. Менты соседей Маши то ли не сочли важными свидетелями, то ли просто поленились и не захотели тратить время наугад. А вот подруги захотели. И уже во второй по счету квартире им улыбнулась удача.

Правда, в виде страшноватого беззубого оскала старушки, к тому же глуховатой. Об этом говорил старомодный слуховой аппарат, торчащий у нее из-за правого уха.

– Ась? – произнесла она. – Кто такие? Из домоуправления? Насчет батареи? Так, заходите.

Доверчивости бабушки можно было только поразиться. Впрочем, долго подруги поражаться не стали, потому что поняли: в этой квартире взять просто нечего. Бывает, хотя и редко. Разруха в ней царила страшная. И это при том, что по площади она почти в точности соответствовала квартире Машиных родителей. Но там был несколько лет назад сделан хороший ремонт. А тут ремонтом даже и не пахло несколько десятков лет.

С потолка свисали лохмотья пожелтевшей и местами даже почерневшей краски. Обои облезли. Причем везде. И голые стены даже никто не удосужился хотя бы побелить или покрасить. На пол было даже страшно взглянуть, до того он покорежился. Из старых, вставших дыбом паркетин торчали толстенные гвозди, которые оказались долговечней дерева. И теперь каждый шаг грозил проживающим тут людям нешуточной опасностью.

Старушка ловко просеменила по опасному полу. И остановилась возле окна. О нем говорить совсем не хотелось, до того оно было мутное из-за слоев грязи, копившейся не один год. Кроме того, треснувшее стекло было небрежно заклеено синей изолентой.

– Вот она!

Подруги удивились. В голосе старушки звучало что-то вроде торжества.

– Вот она, зараза! – повторила старушка, и подругам стало ясно, что речь идет о батарее.

Как ни странно, но батарея была совершенно новой. Об этом свидетельствовали следы недавней сварки в местах стыков.

– И что с ней не так?

– Поменять нужно, – пояснила старушка. – На другую! На беленькую. Зачем мне такая ржавая? У меня прежняя была зелененькая. И то лучше. Зачем поменяли?

До подруг наконец стал доходить смысл претензий старушки. Она хотела уже покрашенную батарею центрального отопления, а горе-мастера из жилищной конторы поставили ей обычную, да еще покрытую слоем ржавчины.

– И что с того, что в той прежней свищи были? – настаивала старушка. – Не текли ведь? Пластилином залепила, и ладно. Батарея зелененькая, пластилин тоже. Чего еще-то?

Подруги переглянулись. Какой же температуры должны были быть батареи в комнате старушки, если пластилин держался на них и не плавился? Наверное, изнутри были сплошь забиты шлаками и грязью, так что тепло уже не могло пробиться к поверхности.

– Ну да, грели слабовато, – подтвердила бабушка. – Да ведь симпатично выглядели.

В общем, стремление старушки облагородить свое жилье за счет батареи подруги могли понять. Но чего она к этой батарее прицепилась? Свет на ней клином сошелся, что ли?

– А хотите, – услышала Кира голос подруги, – мы вам ее покрасим?

У Киры глаза на лоб полезли.

– В какой цвет хотите? – продолжала Леся. – В белый?

– Ты чего? – шепотом возмутилась Кира. – Откуда у нас краска?

– Купим.

– Времени нет!

– Найдем, – твердо сказала Леся. – Бабушке нужно помочь. Видишь же, как старушка по дизайну убивается.

В общем, Леся сумела настоять на своем. Подруги купили в магазине строительных товаров банку краски и две специальные кисти на длинных рукоятках. Краска тоже была специальная. В спокойном состоянии густая, словно сметана. Но стоило ее пошевелить, мигом растекалась. Но ржавое железо она покрывала равномерно. И тут же высыхала.

Пока подруги красили, старушка вертелась поблизости. И накрывала стол к немудрящему чаепитию с сушками и булкой с вареньем.

– А что это под вами в квартире не живет никто? – произнесла Кира, которой надоело возюкать кисточкой взад-вперед без всякого толку для их расследования. – Мы стучали, стучали, не открывают.

– Не живет там никто, – спокойно ответила старушка.

Подруги уже успели с ней познакомиться. И знали, что зовут ее Вера Ивановна.

– Померли все.

– Как же так? А квартира пустая стоит?

– Машенька там не живет, – подтвердила Вера Ивановна. – Как Маргарита Федоровна скончалась, так Машенька квартиру закрыла и уехала.

– А Маргарита Федоровна – это была хозяйка квартиры?

– Машина бабушка. Бедная женщина.

– Бедная?

– Не в смысле денег, этого у них как раз хватало. Бедная, потому что обоих своих сыновей похоронила. И двух мужей.

И Вера Ивановна, как и все пожилые одинокие люди, любящая поболтать, принялась самозабвенно выкладывать подробности жизни Машиной бабушки. Подруги слушали молча, не перебивая. Надеясь, что среди пустой шелухи найдется хотя бы одно зерно истины.

– Двое у Маргариты Федоровны мужей было. Двое. И от каждого у нее по сыну родилось. Младшего она следом за мужем схоронила. На кладбище малец простудился, когда отца его хоронили. Да так нехорошо получилось. Вроде бы и температура небольшая, а долго держится. Врачиха у нас тогда на участке молодая была, неопытная. Не смогла понять, что у ребенка воспаление легких начинается. Ну а когда температура уж под сорок подскочила да врачи из больницы приехали, уж поздно было. Сгорел мальчишечка меньше чем за сутки.

– Бедная! – вырвалось у Киры. – Действительно бедная женщина. И что же, она одна осталась?

– Не совсем. Квартира у них тогда коммунальная была. И дружно жили. Это уж потом дети переженились, сами детей нарожали и ссориться начали. Да только тогда второй сын Маргариты – Никита – квартиру выкупил. Соседей расселил, а сам с семьей и матерью тут остался.

К этому времени подруги уже закончили первый слой покраски. И устроились за столом, грызя сушки с маком и запивая их жидким, совсем несладким чаем. А Вера Ивановна продолжала рассказывать:

– Но когда Маргарита в первый раз овдовела, она с соседями еще дружно жила. Трое их было. Ивановы – супружеская пара, они две комнаты занимали. А Тамара – одна жила. Вот она, главным образом, за Маргаритой и ухаживала. Утешала ее. А потом и мужа нового приискала.

– Ну и как? – вырвалось у Леси.

Тема была, что называется, наболевшая. И она инстинктивно впитывала малейшие подробности, как губка воду.

– Неплохой человек был, – сказала Вера Ивановна. – Правда, выпить любил. Через это дело и умер.

– Почему?

– Лампочку ввинчивать полез. А у нас потолки, сами видите, больше четырех метров будут. Вот муж Маргариты сначала стол принес, на него табуретку поставил, а на ту табуретку еще одну, поменьше. Да не досмотрел по пьяни. И только на нее встал, как ножка у верхней табуретки возьми и подломись.

– И что?

– Вниз полетел. Да неудачно. Головой о край буфета ударился. И все.

– Умер?

– Мгновенно.

– Ой!

Подруги даже содрогнулись. Да уж, не везло Машкиной бабушке с личной жизнью, что и говорить. Вера Ивановна тем временем продолжала:

– Плохо, что и говорить. Маргариты в ту пору дома не было. Она на сохранении в больнице лежала. Второй ребенок ей трудно давался. Ну а когда приехала, так ей волноваться нельзя было. Соседи опять же помогли мужа похоронить. Тамара и расстаралась. Она их познакомила, стало быть, свою вину чувствовала. И потом Маргарите, которая мальчика родила, всегда помогала. И как сама умирать собралась, Маргарите и Никите свою комнату завещала.

– А Ивановым?

– А им шиш с маслом! Вот тогда они и обозлились. То есть не они сами, а их молодые. Сын с невесткой в отдельной комнате жили. Да только у них прибавление ожидалось. Тесно им показалось. Хотели третью комнату захапать. А тут им такой облом вышел. С тех пор вражда между ними и поселилась.

Некоторое время прожив в квартире со злобствующими соседями, Никита понял, что нервы у него на пределе. Кто жил в ссоре с соседями по коммуналке, тот знает, на какие «прелести» способны обозленные люди. Тут вам и сгоревшие котлеты, и пересоленный суп, и клей в ботинках, и съеденная деликатесная черная икра, старательно приберегаемая к празднику. И еще много, много всего разного плохого.

В общем, Никита долго раздумывать не стал. И предложил своим соседями отличный вариант раздела жилища. Они получали трехкомнатную квартиру, где могли устроиться с комфортом и даже с ожидающимся внучком. А он с женой, матерью и двенадцатилетней дочкой Машей остается в бывшей коммунальной квартире.

Обмен удался. Парамоновы остались в квартире. Ивановы уехали. Через год Никита отгрохал шикарный ремонт, который тянулся еще почти целый год. По тем временам это было что-то неслыханное. А потом Никита принялся сорить деньгами, скупая старинную мебель, картины и хрусталь.

– Откуда же у него такие деньги взялись?

Вера Ивановна многозначительно поджала губы.

– А то вы не помните, какое время тогда в девяностых годах было! Бандиты прямо на улицах людей убивали! Дня не проходило, чтобы где-нибудь перестрелку не устроили.

– И отец Маши тоже был бандитом?

– Не знаю я ничего, – помотала головой старушка. – Маргарита на этот счет всегда рот на замке держала. Ну, а Никита… Сам он людей, наверное, не убивал. А только ясно, что те деньги нечистые были. Честно работая, такие хоромы хрусталем не обвешаешь и не уставишь.

В этом подруги с Верой Ивановной были согласны.

– Только деньги деньгами, а счастья они в дом Маргарите не принесли. И второго ее сына убили. Вместе с женой в машине взорвали.

– Ой!

– Вот вам и ой! Снова Маргарите похоронами заниматься пришлось. Но в этот раз она лучше держалась. Наверное, понимала, что коли сынок такими деньжищами ворочает, то не сегодня, так завтра его точно не станет. Ну и не стало.

А Маргарита Федоровна зажила с внучкой Машей. Жили они, не роскошествуя. Но и бедность к ним на порог не сунулась. Ничего из своей огромной квартиры из мебели или дорогих вещей не продали. И все возрастающие по мере инфляции счета за свою огромную жилую площадь ежемесячно оплачивали без всяких задержек.

Так Машенька и выросла. Еще при родителях у девочки талант к рисованию выяснился. И хотя сама она особого рвения к художествам не испытывала, но в спецшколу ее отдали. А потом уже в училище. Только она его не закончила.

– Почему?

– Маргарита Федоровна умерла, – сказала старушка, словно это как-то объясняло, почему Маша внезапно бросила учебу.

И Вера Ивановна умолкла. Похоже, источник ее знаний о семье Парамоновых иссяк. Подруги поблагодарили старушку за чай и принялись докрашивать батарею. Во второй раз дело пошло быстрей. Вскоре батарея приобрела нежный оттенок слоновой кости. Вера Ивановна была совершенно счастлива, горда и не скрывала этого.

Подруги даже расчувствовались. Как легко, оказывается, сделать человека счастливым. Какой-то пустяк, а старушка так довольна.

– А зачем вы про Парамоновых спрашивали? – поинтересовалась Вера Ивановна. – Не затопило их?

– В смысле?

– Когда батареи меняли, тут такой потоп был! Я уж думала, что сейчас Машенька ко мне жаловаться прибежит, что затопила ее. Хватилась, где ее искать. И не знаю.

– Понятно. Мы тоже не знаем.

Но Вера Ивановна то ли их последних слов не расслышала, то ли внимания не обратила. И продолжала:

– Хотя стыдно мне должно быть. Хотела бы, так уж давно Машеньку нашла.

– В самом деле? – равнодушно пробормотала Кира.

Интереса в ее голосе не прозвучало – она ожидала, что сейчас Вера Ивановна вывалит перед ними уже знакомую историю с покупкой конюшни. Но отнюдь не бывало.

– Ну да. Я же могла у Ниночки Колокольчиковой спросить, где Машу искать.

Услышав новое имя, подруги насторожились.

– Они подружками были, – говорила Вера Ивановна. – В школе дружили. И потом я их часто вместе видела. Так неужели Ниночка не сказала бы мне, где теперь Машенька живет! Вот какой груз у меня на совести. А все потому, что позавидовала я. Ремонту, который Парамоновы сделали. Завидовала. Сама в грязи жила, а у них такая красота в квартире. Вот когда их с моей батареи затопило, я и подумала – ничего. Мол, так им и надо. Плохо, конечно, сама понимаю теперь.

Судя по всему, новая, цвета слоновой кости батарея подняла Веру Ивановну на новый уровень духовного развития. Во всяком случае, сделала гораздо добрей и лучше. Надо же, какой пустяк иной раз способен привести человека к глубокому раскаянию. Став обладательницей прекрасной батареи, Вера Ивановна мигом прониклась сочувствием к затопленным ею когда-то соседям.

Но подругам было не до философии. Они торопливо попрощались с Верой Ивановной. И, не забыв выяснить у нее адрес Ниночки, помчались к Колокольчиковой.

Глава пятая

К счастью, жила девушка в соседнем доме. Только вот на последнем этаже, а лифта в доме не было.

– Надеюсь, что все же Маша у нее, – пыхтела на ходу Кира.

– А если нет?

Действительно, у Ниночки их подстерегал полный облом. Дверь им никто не открыл.

– Странно. Где же Ниночка?

Леся фыркнула.

– Ты на часы посмотри! Шестой час только! Где в такое время все нормальные люди?

– На работе! – осенило Киру.

– На работе или в пробках по дороге домой парятся.

Чтобы проверить эту версию, подруги вышли на улицу. Там в самом деле стояла мощная пробка. И откуда она тут появилась? Ведь буквально час назад ее и в помине не было. И что обидно, пробка была солидная, уходящая длинным концом далеко за горизонт.

Машины томились, газовали, фыркая выхлопными газами, но толком сдвинуться с места не могли. Особенно тяжко приходилось автобусам и троллейбусам. Все свободные кусочки проезжей части мгновенно занимали более юркие легковушки. И этим гигантам, под завязку набитым потными, проклинающими самих себя и дорогу людьми, оставалось только возмущенно гудеть.

– Вернемся к Нининой квартире и подождем девушку тут, – предложила Кира.

Но это вызвало горячий протест у Леси.

– У меня же дома тетка!

– Ну и что?

– Из Екатеринбурга приехала! Туристка!

Кира не могла взять в толк, что за проблема.

– Мы с ней договорились, что вечером я везу ее на экскурсию по городу.

– Как это? Уже поздно! Пока доедешь до дома, пока она соберется, будет уже поздний вечер. Экскурсий ночью не бывает.

– Это ты так думаешь. А я выясняла, есть экскурсии!

– Ну да? И как же потом с автобусов домой среди ночи возвращаться?

– Во-первых, есть такси!

– Дороговато выйдет среди ночи к нам из центра тащиться.

– А во-вторых, – не обращая внимания на слова подруги, сказала Леся, – мы с тетей собрались на теплоходе кататься. В одиннадцать вечера он нас забирает. И в пять утра высаживает на том же месте у Медного всадника. Метро будет уже открыто.

Кира выразительно посмотрела на часы, намекая, что до одиннадцати еще уйма времени.

– Ну и что? Нам нужно еще успеть собраться, одеться, накраситься.

Последняя фраза заставила Киру насторожиться.

– Зачем это вам краситься? Вы что, на свидание собрались?

– Не совсем чтобы свидание.

– Нет, уж ты договаривай! Вижу, как ты покраснела.

– Ничего я не краснела!

– У тебя даже нос порозовел!

– Нет! Но если хочешь, то я тебе объясню, в чем дело.

– Ну? Объясняй!

– Только это страшная тайна! – предупредила подругу Леся.

– У тебя есть от меня тайны? – обиделась Кира.

– Но это не моя тайна. А тетки Дули.

– И что? Ты думаешь, что я свято сохраню твою тайну, но выдам тайну твоей тетки? – фыркнула Кира. – И кому? Я же не знаю никого из ее знакомых.

– Может быть, ей будет неприятно, что я рассказала о ней тебе, – продолжала смущаться Леся.

– Я буду молчать.

Леся посмотрела на подругу, вздохнула, набираясь решимости, и сказала:

– В общем, тетка Дуля приехала в Питер не просто так. Она ищет себе мужа.

– Мужа?

– Законного мужа. И эта сегодняшняя экскурсия – это не совсем так чтобы и экскурсия.

– А что же тогда?

– Ну, то есть экскурсия, конечно. Но с целью познакомиться. Понимаешь?

– Не очень. С кем познакомиться?

– Господи, с мужчиной, с женщиной, существом противоположного пола, со своей второй половинкой наконец! Если повезет!

– А при чем тут теплоход?

– Потому что на нем вся эта вечеринка знакомств и происходит!

Киру проняло. И, затаив дыхание, она спросила:

– Это, типа, чтобы облюбованному претенденту некуда было подеваться с корабля? Да? Только в воду? Господи, да это же мечта всякой женщины! Леся, и ты молчала!

– Я не знала! Меня саму тетка пригласила!

– А она откуда узнала про эту классную вечеринку?

– Не знаю. Узнала, и все. По радио, может быть, услышала.

Но Киру больше не интересовала весьма странная для иногородней гражданки осведомленность в брачных играх города. Ее интересовало, как на эти самые игры попасть. И если повезет, даже поучаствовать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное