Дарья Калинина.

Пикник на Лысой горе

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

– Как? – удивилась Инна. – Я же не знаю языка.

– Ты не посмотришь, что тут написано. Какая буква? «А» или «О»?

– А это имеет принципиальное значение? – спросила Инна.

– Огромное, – заверила ее Наташа.

Инна взяла в руки листок бумаги и вгляделась в неровные строчки, написанные дрожащим почерком, как если бы человек очень спешил или волновался. К тому же листок был испачкан чем-то сладким. Должно быть, это был сироп или что-то в этом духе.

– По-моему, это «А», – сказала Инна.

– Угу, – сказала Наташа и снова уткнулась в словарь. – Ну, слушай.

«Здравствуй дорогой мой Эдди! – начала она читать. – Я страшно по тебе соскучился. Это нехорошо, что ты оставил своего самого близкого и дорогого друга на праздники одного. Но не думай, что я буду скучать и лить слезы. Напротив, я собираюсь весело встретить этот Новый год. А вот про тебя мне известно точно, что у тебя не будет повода для веселья ни в Новый год, ни после него. И не думай, что я не понял, что к чему, когда ты бросил меня накануне такой даты. Но учти, этот парень не доведет тебя до добра. И разве у тебя совсем нет гордости? Он предпочел оставить тебя ради призрачной выгоды. Он тебя предал. А ты все не можешь выбросить его из головы. Глупо. Мой тебе совет. Плюнь на эту каракатицу и забудь его, как дурной сон. Возвращайся к тем, кто действительно тебя любит. Пока еще не поздно. Твой Роберт».

– И что мы выяснили? – спросила Инна. – Что у Эдгара была несчастная любовь и он ищет забвения? Ну и что? В этом нет ничего преступного.

– Да, промашка вышла, – признала Наташа. – Сможешь конверт склеить снова?

– Могу, – кивнула Инна. – Только дай клей.

– Вон там в баночке, – сказала Наташа.

Инна потянулась к нужной баночке и случайно задела рукой стопку книг. Они рассыпались по столу. Под ними оказалась пачка фотографий. На них была изображена какая-то обнаженная девушка в компании разнузданных молодых людей в кожаном нижнем белье и с плетками. И прежде, чем Наташа успела ей помешать, Инна поднесла к глазам одну из фотографий.

– Что это? – страшно шокированная спросила она. – Наташа, это ведь ты? Как это понимать?

Она подняла взгляд на сестру. На Наташу жалко было смотреть. Она выглядела словно провинившийся ребенок.

– Инна, – дрожащим голосом сказала она. – Послушай, Инна…

– Что «Инна»? – страшным голосом спросила Инна. – Ты вконец рехнулась? Как это называется? Это то, чему тебя учат в твоей школе моделей? И дед знает об этом безобразии?

– Нет! – перепугалась Наташа. – Конечно, нет. Он бы сразу забрал меня из той школы. Ему же не объяснишь, что это всего лишь форма искусства. И потом за эти фотографии отлично заплатили. И я не делала ничего дурного. Просто фотографировалась и все. А мне всегда нужны деньги. Знаешь, тут почти как в Европе. Столько разных классных местечек, куда можно пойти с друзьями. Были бы деньги. Но деду это не объяснишь. Он считает, что я маленькая девочка. И относится ко мне соответственно.

И финансирует не слишком щедро.

– Форма искусства, говоришь? – переспросила Инна. – Ты точно не в своем уме. Это постыдно. А для такой семьи, как твоя нынешняя, это уж совершенно точно – недопустимо. Они тут все такие преуспевающие. Да знай они, они были бы в шоке. Думаю, что ты недолго бы тут продержалась. Спрячь их понадежней.

– Чего уж теперь! – сказала Наташа. – Они будут опубликованы сразу же после Нового года. В журнале мод. В отделе рекламы нижнего белья. Так мне сказали.

– О! – только и смогла выдохнуть из себя Инна. – За что мне такое наказание! Дед отправит тебя в закрытую специальную школу. Помяни мое слово! И это еще самое лучшее, на что ты можешь рассчитывать. Остальные же будут только рады отделаться от соперницы. Им же больше после смерти Роланда достанется.

– Дед будет недоволен, – подтвердила Наташа. – Но он ведь может и не узнать. А если и узнает, так он отходчивый. Покричит, я поплачу, и все уладится. Я тебе точно говорю. Не принимай так близко к сердцу. Иди спать, все равно уже ничего не исправишь.

Инна еще раз вздохнула и направилась к двери.

– Знаешь, я скажу тебе страшную тайну, – запыхавшись, догнала ее Наташа. – Только смотри, не проговорись. Дед уже давно написал новое завещание, в котором упомянул и меня. Он просто водит остальных за нос. Ему нравится видеть свою власть над ними. Он вообще манипулятор. И если бы дед умер в ближайшее время, то мне достанется столько денег, что уж не было бы нужды сниматься в разных грязных рекламках. Я бы сама могла открыть свой собственный журнал или модельное агентство.

– Не смогла бы, – машинально сказала Инна. – Ты еще несовершеннолетняя. Так что нечего и мечтать. А ты знаешь, в чем смысл нового завещания? Ты его видела?

– Нет, просто дедушка мне сказал, что он его написал. И теперь, если с ним что-нибудь случится, я все равно ни в чем не буду нуждаться.

Инна задумчиво кивнула, шагнула к двери и тут вспомнила еще об одной вещи.

– Ты сама передашь письмо Эдгару? – спросила она у сестры.

– Завтра, прямо с утра, – кивнула Наташа. – Скажу, что оно затерялось среди газетных страниц. Сегодня всем было не до чтения газет, так что это прозвучит вполне правдоподобно.

– Давай еще проверим, мог ли кто-нибудь выбраться через окошко в подвале в сад, – предложила Инна. – А то я до утра не усну. Все буду об этом думать.

Сестры спустились вниз. Оказавшись в подвале, они подтащили к окошку тяжеленный ящик и встали на него. Увы, даже худенькая Наташа смогла протиснуться лишь до половины. Инна же ухитрилась высунуть макушку, и на этом дело застопорилось.

– Подвал отпадает, – сказала Инна.

И сестры отправились к себе. У комнаты Наташи сестры расстались до утра. Направляясь к себе от комнаты Наташи, Инна заметила, что кто-то поспешно скрылся в противоположном конце коридора. Она осторожно выглянула, но там уже никого не было. Лишь где-то наверху хлопнула дверь. Инна посмотрела на потолок, и по коже у нее невольно поползли мурашки. Она торопливо проскользнула к себе в комнату, заперла дверь на ключ, на засов и придвинула к двери кресло.

– Настоящий серпентарий, – бормотала Инна себе под нос, забираясь в кровать. – Чует мое сердце, что-то еще будет.

Она закрыла глаза и задумалась. Инна не до конца еще разобралась в ситуации, но одно ей было совершенно ясно: зря дед афиширует свое намерение переписать завещание. Ох, зря! Написал бы себе потихоньку. Наследничкам был бы сюрприз. Так нет же!

Инна беспокойно завертелась в кровати. Сон к ней не шел. Ее мучила, не давала покоя какая-то мысль. Но поймать ее кончик никак не удавалось. В комнате стало довольно прохладно. Должно быть, на улице похолодало. Вдруг Инна рывком села в постели.

– О, господи! – выдохнула она. – Вот оно в чем дело!


Утро началось вполне мирно. Инна вышла в столовую, где уже был сервирован стол для завтрака. За столом уже сидел Роланд Владимирович с двумя своими сыновьями. Алексей чувствовал себя бодро и даже смог спуститься вниз. Медицинскую помощь он получил вовремя, кровь остановили, а антибиотики, оставленные врачом, творили чудеса. У Алексея даже не поднялась температура. Хотя он был бледен, и Ингрида, чтобы он меньше двигался, кормила его из ложечки.

– На лыжную прогулку я, понятное дело, пойти не смогу. Но в остальном у меня все нормально, – ответил он на вопрос Инны о здоровье. – Спасибо за беспокойство.

– Вечером Новый год, – сказал спустившийся к завтраку Вилли. – Лично мне еще нужно купить несколько подарков. Так что я смотаюсь в Ригу. Кто-нибудь хочет со мной?

– Я хочу! – вызвалась Наташа.

– А тебе зачем? – сердито спросила у нее Инна.

– Нужно, – уклончиво ответила сестра. – Поедешь с нами?

– Нет, – помотала головой Инна. – А где Дюша с Сильви? Еще спят?

– Дюша сейчас спустится, а Сильви еще спит, – сказала Стаси. – Инна, если ты остаешься, то мы с тобой займемся украшением дома. А то дед совершенно пустил это дело на самотек.

– Украшать дом? – удивился Роланд Владимирович. – По-моему, у нас уже есть прекрасная елка. Чего же еще?

– Чего еще? – вытаращила глаза Стаси. – Ну и ну! А еловые ветки с шишками и мишурой? А новогодние букеты из тех же еловых веток и всяких блестящих штучек? А новогодние гирлянды? А композиции? Где это все? Решил одной елкой отделаться?

– Но раньше же отделывался, – пожал плечами дед. – Впрочем, если ты так хочешь… – И он снова пожал плечами.

Сразу же после завтрака, когда Вилли с братом и Наташей уехали в Ригу, в доме закипела работа. Сначала Стаси с Инной съездили на елочный базар за ветками и лапником. Потом Стаси засела за изготовление елочных гирлянд из мелких веточек, красных лент и золотой мишуры. А Инна сновала по дому, развешивая и расставляя в подходящих местах творения Стаси.

Алексей лежал в своей комнате и спал, чтобы накопить сил для встречи Нового года. Ингрида пошла побродить по свежему воздуху. Эрнест с женой куда-то отправились. Роланд Владимирович тоже по своим делам уехал. Так что в доме осталось не так уж много народу. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Инна вдруг услышала два мужских голос. Один из них принадлежал Дюше. Второго Инна не знала.

– Какого черта ты тут делаешь? – спросил Дюша. – Я же тебе ясно сказал – не смей припираться. Ты можешь загубить мне все дело.

– Этого я и хочу, – сказал второй. – Ты понимаешь, чем рискуешь? Твоя свобода, твоя жизнь – вот что поставлено на карту. И моя, кстати, тоже.

– Не мели ерунды, – сердито проворчал Дюша. – Я все рассчитал.

– Это не я, а ты рехнулся, – сказал голос. – Опомнись, пока еще не поздно. Ты ведь наметил это сделать за новогодним столом? Конечно, я вашу семейку знаю. Пробьют куранты, ты встанешь и сделаешь заявление. Так знай, я тебе этого не позволю.

– И что ты предпримешь, чтобы мне помешать? – зло спросил у него Дюша.

– Вот тогда и увидишь. Только посмей сделать это, и ты пожалеешь! – выкрикнул собеседник Дюши. – И не думай, что я не выдам тебя ради нашего прошлого.

– А ну, зайдем ко мне, побеседуем, – совсем уже зло просипел Дюша.

Судя по звукам, он запихнул собеседника в свою комнату. Инна осторожно поднялась наверх и заняла пост, откуда ей было бы видно, кто выйдет из комнаты Дюши. Ей повезло. Прошло не больше десяти минут, как дверь распахнулась, и на пороге возник Эдгар. Его лицо было бледно и покрыто красными пятнами. Он пролетел мимо Инны с такой скоростью, что даже не заметил ее.

Следом за ним из комнаты выскочил Дюша. Минуту он растерянно смотрел в спину удаляющегося Эдгара. Потом стукнул изо всех сил кулаком по косяку. Это его не удовлетворило, потому что он в отчаянии начал биться головой о несчастный косяк. Инна с интересом наблюдала за ним. Побившись минуты полторы, Дюша выпрямился, пригладил волосы и пошел по коридору. Минуту спустя до Инны донесся его ласковый голос.

– Дорогая, могу я войти? – сладким до приторности голосом проворковал Дюша. – Моя рыбка уже встала?

Дверь тут же распахнулась, и Дюша впорхнул к своей рыбке. Инна вернулась вниз, к Стасе.

– Твой брат давно знаком со своей невестой? – спросила ее Инна.

– Не очень. Всего месяц или около того, – сказала Стаси. – Она тебе понравилась?

– Она красивая, – сказала Инна чистую правду.

– А я ее не люблю, – откровенно призналась Стаси, которая успела сдружиться с Инной, пока они вместе украшали дом. – Какая-то она скользкая. Никак не пойму, что она нашла в Дюше? Почему именно он? У ее папочки куча денег. Куда больше, чем у нашего. И она единственная наследница своего отца. Я еще поняла бы, если б она влюбилась в Дюшу.

– Разве она его не любит? – удивилась Инна.

– Нет, – покачала головой Стаси. – На первый взгляд она может и показаться влюбленной, но на самом деле она его не любит. Ты и сама поймешь, если присмотришься получше к тому, как они себя ведут. Это спектакль, который они разыгрывают для деда.

– Зачем?

– Дюше это нужно, чтобы дед упомянул его в своем новом завещании.

– А Сильвии-то это зачем?

– Ей – не знаю. – Стаси пожала плечами. – Не похоже, что она от всего этого в восторге. Но раз она согласилась стать невестой Дюши, значит, ей это зачем-то нужно.

– Или она вынуждена, – пробормотала себе под нос Инна.

Стаси с любопытством посмотрела на Инну.

– Нет, Сильви не беременна, – сказала она. – Если ты это имеешь в виду. Мой братец до свадьбы к ней и не притронется. Но даже если бы Сильви и забеременела, то она, не задумываясь, избавилась бы от ребенка. Она очень злая. У нее есть хорошенькая собачка – фокстерьер. Я видела, как она его била ремнем, когда он стащил у нее кассету. У нее было такое лицо… Такое, я даже испугалась.

– А твои родители, они рады браку Дюши?

– Конечно, рады. Да они прямо с ума сходят от радости, что Дюша наконец остепенится. Он ведь у нас неплохой, только очень подвижный. За ним никак не уследишь. А теперь жена будет за ним присматривать, чтобы он вел себя пристойно. Только это моих родителей и заботит. Сплошное лицемерие.

– Значит, твоего мнения относительно Сильви родители не разделяют? – спросила Инна. – И остальные родственники тоже?

– Ты имеешь в виду моих дядю Алексея и тетю Ингриду? – спросила Стаси. – Они Сильви вчера увидели первый раз. Дюша ее с ними не знакомил. Им все равно. А уж их недоумкам-сыночкам и подавно.

– Разве ты не любишь своих кузенов? – удивилась Инна. – За что?

– За то, что они ослы, – сказала Стаси. – Обоим уже под тридцать, а все учатся. А в свободное время воруют у своих папочки с мамочкой из кошельков. Они оба игроки, вечно в долгах. Я не удивлюсь, если выяснится, что это один из них стрелял в дядю Алексея, чтобы получить после него наследство. На большее у них ума не хватит.

Инна едва дух перевела от такого заявления. Но в это время в столовую пришла Эмилия Карловна.

– Мне нужно успеть сервировать стол к обеду, а вы тут такой бедлам устроили, – ворчала она. – Всюду елочные иголки. Как я их теперь счищу с ковра? У меня ведь не сто рук. На мне еще и праздничное угощение.

– Я могу пропылесосить, – вызвалась Инна.

– Вот еще, вы гостья. Пришлю Зину, – решила экономка. – Хотя, честно говоря, такой безрукой девицы еще свет не видел. И бестолковая. Умудрилась испортить крем для пирожных. Насыпала в масло вместо сахара соль. Хорошо, я попробовала. А то подали бы на стол. Позор! Сейчас пришлю девчонку. Может, хоть с пылесосом управится. Не знаю, как ее на прежнем месте держали!

– Неужели вы не проверили ее квалификацию раньше? – спросила Инна, собирая в картонную коробку оставшуюся мишуру и елочные украшения.

– Мне дали на ее счет превосходную рекомендацию, – с достоинством ответила Эмилия Карловна. – Притом моя близкая подруга. Девушка проработала у них в «Даугаве» несколько месяцев. Очень хвалила. Не знаю, что и думать. Подшутила надо мной моя подруга, не иначе.

Шумной стайкой вернулись из Риги Наташа с Яном и Вилли. Девушка была в полном восторге. Парни накупили ей кучу игрушек, и Наташа шмыгнула к себе в комнату, прижимая к груди несколько ярких свертков. Она сделала знак Инне, следовать за ней.

– Слушай, классные ребята! – сказала Наташа. – Знаешь, где я была?

– В Риге, – удивленно ответила Инна.

– Да, в Риге. Я съездила по тому адресу, который был на письме Эдгара.

– Ты что, не отдала ему утром письмо?

– Отдала, но что мне мешало снять с него копию и переписать в свой блокнот адрес с конверта. На всякий случай. Вот и пригодилось.

– И что ты узнала? – нетерпеливо спросила Инна.

– Улица Смилшу – это центр старой Риги, – принялась рассказывать Наташа. – Мне быстро показали нужный дом. Такой, знаешь ли, симпатичный домик. Трехэтажный. На каждом этаже по одной квартире. И что интересно, все квартиры в нем выкуплены. Так что в доме живет всего три семьи. Это здорово облегчило мою задачу. Этот Роберт холостяк, уже не мальчик. У него солидный бизнес. Даже очень солидный. Он имеет сеть ювелирных магазинов и мастерских. Кроме того, владеет одним рекламным агентством, которое главным образом и рекламирует драгоценные изделия, произведенные в его же мастерских. Но самого Роберта я не видела. Он уехал куда-то на Рождество и Новый год.

– Жаль, – сказала Инна. – Я тут подслушала разговор. Эдгар не так прост, как кажется. Он отлично знаком с Дюшей. Я бы даже сказала, что они старые знакомые.

Инна успела пересказать сестре подслушанный сегодня утром разговор, когда прозвучал сигнал к обеду.

– Как-то жутко оставаться в этом доме, – сказала Инна. – Преступник, стрелявший в Алексея, еще на свободе. И кто его знает, что ему придет в голову выкинуть еще.

– Не обязательно, что это кто-то из домашних, – сказала Наташа. – Стреляли ведь с улицы. Это мог быть и кто-то посторонний.

– Ой, я разве тебе не сказала? – спохватилась Инна. – Стреляли не с улицы. Я это вчера ночью поняла, когда ушла от тебя.

– Как? – широко распахнула глаза Наташа.

– Лежала без сна, мне стало холодно, и тут меня осенило. Я вспомнила, что во всех комнатах сохраняется ровная температура. Тройные стеклопакеты и пол с подогревом, сама понимаешь. Мы сидели в гостиной, там было тепло. Правда, горел камин. Но в спальне Роланда Владимировича никакого дополнительного обогрева не было. А когда мы зашли к нему, там было тепло.

– Да, правильно, – кивнула Наташа. – В доме поддерживается температура плюс 21 градус Цельсия. Только ночью ее опускают на пять градусов.

– Вот, а когда мы зашли в кабинет, там было холодно. Жуткий холод. Вспомни сама!

– Я не заходила, – призналась Наташа. – Меня тетя Ида не пустила. Сказала, что детям нельзя смотреть на кровь.

– А я зашла одной из первых. И сразу же подумала о том, как жутко холодно в комнате. Прямо зуб на зуб не попадал.

– Этого не могло быть, тебе показалось, – сказала Наташа. – Везде в доме одинаковая температура. Если бы испортилось отопление в кабинете дедушки, то и в остальном доме тоже бы испортилось.

– Но тем не менее в кабинете было холодно. И знаешь, почему? Потому что дыра от пули в окне была проделана заранее. Скорей всего, очень заранее, раз комната успела выстыть. Вот тепло через дырку и улетучилось. Другого объяснения холодрыги в комнате нет.

– Но кому понадобилось простреливать стекло? – спросила Наташа. – И как это можно было сделать, чтобы никто в доме не слышал выстрела, пробившего стекло?

– Можно было приложить к стеклу подушку и через нее выстрелить, – сказала Инна. – Или воспользоваться пистолетом с глушителем. Это только для примера. Конечно, я не знаю, как именно поступил преступник.

– Но кто мог пробраться в кабинет дедушки?

– Да кто угодно. У любого живущего в этом доме была возможность заказать себе дубликат ключей от кабинета. Твой дед не носит же их у себя на поясе днем и ночью. Я спросила сегодня утром у Роланда Владимировича, не заходил ли он к себе в кабинет вчера вечером. Так вот он сказал, что нет. Так что дыра в окне могла появиться уже сразу после обеда. До обеда мы были с тобой в саду и никакой дыры в окне не видели. А стрелять в окно могли и с улицы. Даже наверняка стреляли с улицы. В комнате остались осколки стекла. А вот стрелять в твоего дядю могли уже и не с улицы, а из дома.

– Слушай, – испуганно заговорила Наташа, – я вот что подумала: если стрелявший находился в доме, значит, это может быть и любой из слуг, и Сильви, которая пробралась в кабинет и не через гостиную. И…

– И даже твой дед, – закончила за нее Инна. – Ничего не скажешь, весело.

– Девочки! – раздался негодующий голос Эмилии за дверью. – Что вы копаетесь? Все уже сидят за столом. Вы праздничного гонга не слышали? У меня, по-вашему, других дел нет, только вас к обеду вытаскивать? И так вся измучилась, пока этот проклятый гонг повесила.

Сестры поспешно выскочили в коридор.

– Боже мой! – всплеснула руками экономка при виде Наташи. – Ты даже не соизволила переодеться к обеду. Чем это ты была так занята?

И, не дожидаясь ответа, она заторопилась обратно на кухню.

– Интересно, как много она успела услышать, прежде чем подала голос? – спросила у Наташи Инна, спускаясь вниз к столу.

Там уже сидела вся семья. Даже Сильви спустилась в гостиную. Девушка выглядела немного утомленной, но тем не менее оживленно беседовала с Яном о преимуществе крекеров над чипсами.

На этот раз к обеду подали на первое молочный суп, а на второе свинину, тушенную с кислой капустой, перловой крупой и обилием пряностей. Блюдо было эстонским, называлось совершенно дико – мульгекапсад или что-то вроде этого. Но на вкус оказалось бесподобным. Инна съела две порции и вынуждена была остановиться лишь потому, что Эмилия торжественно внесла десерт – густой клюквенный кисель с белыми разводами сливок.

– Ешь посытней, – посоветовал Инне Роланд Владимирович. – Следующий раз мы будем есть лишь за новогодним столом. А до того на кухню лучше не соваться.

– Эмилия становится перед Новым годом страшно раздражительной, – подтвердил слова деда Вилли. – Если появишься на кухне, может и убить.

Его слова повисли над столом. В комнате воцарилось молчание. Ингрида наклонилась и что-то прошептала сыну на ухо.

– А что я такого сказал? – удивился тот. – Любой в доме может сказать, что Эмилия…

– Достаточно! – рявкнул на него Роланд Владимирович. – Я долго терпел. И вот что я вам должен сказать, дорогие родственнички. С этой минуты, чтобы я не слышал ни одного дурного слова в адрес Эмилии. Она все эти годы преданно заботилась обо мне, когда у всех моих дорогих невестушек имелись дела поважней. И если в этом доме кто и заслуживает того, чтобы я оставил ему свои деньги, то это именно она.

С этими словами старик поднялся из-за стола и направился к себе. Все прочие остались сидеть в тягостном молчании.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное