Дарья Калинина.

Любовь и ежики

(страница 5 из 28)

скачать книгу бесплатно

Инна слушала в оба уха.

– И я тебе сразу скажу, что не понравился мне он, – продолжала Галина Петровна. – Не пойму, чего Алина в нем нашла. Глаза у ее Павла какие-то холодные и злые. А глаза – зеркало души человека. Какие у него глаза, такой он и сам. И я хотела Алине сказать, что глупость она делает, что замуж за этого Павла собирается, но только Алина такая счастливая бегала. Вот я, дура, и подумала: а может быть, померещилось мне. Может быть, Алине видней, что он за человек. Да и кто я ей такая, чтобы указывать, за кого ей замуж выходить? А что глаза у него злые, так, может быть, настроение у него в тот день такое было.

– Так вы его видели? – спросила Инна. – И он вам не понравился?

– Муж-то Алинкин? – переспросила у нее Галина Петровна. – Ясное дело, не понравился. Я бы такого и на порог не пустила, а не то что в постель.

– Но Алина нам звонила, говорила, что очень счастлива, – сказала Инна.

– А больше она вам ничего не говорила? – спросила у нее Галина Петровна.

– Нет, – покачала головой Инна. – В гости не звала. Я ведь сама приехала, незваной.

– Значит, не очень-то близкие отношения у вас были с Алиной, – заключила Галина Петровна. – Мне-то она побольше рассказывала.

– Про своего мужа? – затаив дыхание, спросила Инна.

– И про мужа, и про их жизнь, – ответила Галина Петровна. – Сначала-то у них и в самом деле все хорошо было. Просто распрекрасно. Он за ней ухаживал, как она говорила, словно за дитем малым. На тарелочке все приносил. По дому не разрешал ничего делать. Примерно месяц эта идиллия у них длилась. А потом Алина замечать стала, что худеет как-то. Кусок, который заботливый муженек на тарелочке-то приносит, не лезет ей в горло.

Инна вспомнила, как похудела за это время ее подруга, сопоставила ситуации и содрогнулась.

– А так зарабатывать он прилично зарабатывал. Алина даже работать перестала. Дома сидела, его ждала. И уж потом они вместе шли куда-нибудь развлекаться. Только Алина говорит, что, странное дело, раньше она танцы любила, а теперь ей они не в радость стали. Раньше она бы за счастье посчитала с мужем в театр сходить, а теперь ее лишь прочь от него тянуло.

– И что? – спросила Инна.

– Так вот, я и думаю, что это Павел нашу Алинку на тот свет спровадил, – ответила Галина Петровна. – Она раз от раза все прозрачней и прозрачней делалась. Сама улыбается, мол, диета такая у меня, а у самой глаза печальные. И еще ребенок этот.

– Какой ребенок? – спросила Инна.

– Которого Алина в себе носила, – ответила Галина Петровна. – Срок уже немаленький был. Четыре месяца. Она сразу от Павла забеременела.

– А Павел знал об этом? Я имею в виду – о ребенке?

– Конечно, – кивнула Галина Петровна. – Алина рассказывала, что он очень радовался будущему ребенку. Прямо на руках Алину готов был носить, что она ему ребенка подарит. Только чувствовала себя Алина неважно. Головокружения у нее начались. Сознание даже раз теряла.

И, наклонившись к Инне, Галина Петровна тихо сказала:

– А я ведь и фотографию Алинкину к экстрасенсу носила.

– И что? – спросила Инна.

– Выкинутое время, – покачала головой Галина Петровна. – Экстрасенс как на Алинину фотографию посмотрел, так сразу и сказал, чтобы я шла, откуда пришла.

Он лечить Алину не возьмется.

– Почему? – удивилась Инна.

– Я тоже удивилась, – призналась ей Галина Петровна. – Где это видано, чтобы экстрасенс в помощи отказывал. Да к тому же хороший человек, мне его несколько моих знакомых советовали. Всем помог. Не шарлатан. Действительно вылечил теток. А у одной опухоль была, все думали – помрет баба. А он ее выходил и на ноги поставил. А у другой давление было, у третьей диабет. И всех вылечил. И даже у одной сын пить начал, так экстрасенс его от пьянки так заговорил, что теперь парень и на пустой-то стакан смотреть не может. С души у него от водки воротит.

– А Алину, значит, ваш знаменитый экстрасенс лечить отказался? – спросила Инна. – Странно как-то.

– Вот именно, – кивнула Галина Петровна. – Ну я встала и говорю: «Вы как хотите, Григорий Петрович, – так этого экстрасенса зовут, – а только я никуда от вас не уйду, покуда вы мне не объясните, почему Алине помочь не желаете».

– А он что?

– Помолчал сначала, а потом признался, что сил у него таких нет, чтобы Алине помочь, – ответила Галина Петровна. – Очень, говорит, сильный колдун с ней работает. И не может он против него ничем девушке вашей помочь. Тем более, что и сама она этого не хочет. И молиться за нее некому. Близких родственников у нее нет. А чья другая молитва вряд ли поможет. И выставил меня прочь. Велел в церковь идти, там за Алину сорокоуст подать и с батюшкой поговорить. Объяснить ему ситуацию.

– И вы пошли?

– Пошла, – кивнула Галина Петровна и неожиданно расплакалась. – Да только лучше бы и не ходила.

– Но почему? – удивилась Инна.

– А потому что стоило мне в церковь сходить, как Алинка-то из окна и выпала, – ответила Инне Галина Петровна. – На следующий день буквально.

– Да вы что! – ахнула Инна. – И что, сама выбросилась? Или помог кто-то?

– Следствие было, – кивнула Галина Петровна. – Я ездила, узнавала. Думала, Павел ее вытолкнул, чтобы квартиру себе заграбастать. Но нет. Сама Алина выбросилась или случайно выпала, но Павел ее не выпихивал из окна. Дверь-то на цепочке была изнутри закрыта. Никак Павел ее вытолкнуть не мог.

– А записки не оставила? – спросила Инна. – Письма предсмертного?

– Ничего не оставила, – ответила Галина Петровна. – Ни клочка бумажки. Вот милиция и решила, что у Алины раз головокружения и обмороки уже бывали, то она, должно быть, подошла к окну, тут у нее как раз голова закружилась, она и упала вниз. На этом дело и закрыли.

– Какой ужас! – пробормотала Инна. – А что Павел?

– А что Павел? – спросила Галина Петровна. – Вышел ее Павел сухим из воды. Дома его не было, дверь на цепочку изнутри закрыта, предсмертной записки нет, от Алины про Павла никто ни единого худого слова не слышал. И соседи подтвердили, что он со своей женой хорошо обращался. Не бил ее. И скандалов никаких из их квартиры слышно не было. Да только вот не захотела почему-то Алинка на этом свете жить. Не верю я, чтобы у нее голова именно возле окна закружилась. Ну а насчет ее квартиры я напрасно на ее мужа думала. Квартира как стояла, так и стоит. Он, кажется, даже и не был тут ни разу. Хотя ключ от квартиры, должно быть, у него остался.

Но на этот счет у Инны свое мнение было. Насчет бескорыстия Павла она что-то сомневалась. А не бывал он в квартире своей бывшей жены потому, что не торопился. В права наследования любящий супруг мог вступить через полгода после смерти Алины. А полгода еще не прошли, хотя и должны были вот-вот истечь. И других родственников, кроме мужа, у Алины, судя по словам Галины Петровны, не было, так что квартира Алины безусловно переходила к Павлу.

– И хорошая ведь квартира у Алины была, – продолжала расстраиваться Галина Петровна. – Родители уж расстарались. Да ты знаешь, бывала у них или со слов родственников слышала. Так что я тебе про их квартиру рассказываю?

Инна кивнула, хотя ровным счетом не имела никакого представления ни о квартире Алины, ни о ее родителях. Но демонстрировать свою неосведомленность было как-то ни к чему. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Поэтому Инна только и могла, что кивать. К счастью, Галина Петровна и не нуждалась в ответах Инны.

– Алинин-то отец, как ты знаешь, плавал. И сколько плавал, все копил денежки. И когда стало возможно квартиры-то покупать, вот он и купил эту квартиру. Отдельная, не то что наша коммуналка. Он ведь как рассчитал. Три комнаты. Одна для Алины, одна для них с матерью, а одна общая. А потом отец с матерью Алинины быстро как-то оба скончались, а квартира к Алине перешла.

Инна прикинула стоимость трехкомнатной квартиры на Лиговке, и в голове у нее получилась соблазнительная цифра. Юлькина квартира стоила подешевле, да и родители у Юльки имелись. Так что шансы выжить у Юльки, похоже, были неплохие. Это Инну порадовало, но ненадолго. Что-то со смертью Алины продолжало ее тревожить. С чего бы это молодой женщине, у которой к тому же все есть, даже любящий супруг и ребенок в перспективе, вдруг выбрасываться из окна? Да и в то, что из окна можно случайно выпасть, зная про собственные головокружения и обмороки, Инна тоже не верила. Хотя чего только на свете не случается.

– Можно взять у вас адрес Григория Петровича – вашего экстрасенса? – спросила Инна. – Хочу с ним поговорить. Может быть, мне, как сестре Алины, он больше скажет.

– Должен сказать, – кивнула Галина Петровна. – Сестра ведь ты ей все-таки. Хоть и не родная.

И она написала на бумажке адрес.

– Галина Петровна, а Алина вам не рассказывала про бывших жен своего Павла? – спросила у женщины Инна.

– Да бог с тобой! – замахала руками та. – С чего такие слухи? Алина у Павла была первой женой. Она и паспорт его видела. Чистый паспорт был. Ни штампа о браке, ни штампа о разводе. Так что на этот счет Алина была спокойна. Да и женщины никакие Павлу не звонили. Клиентки только, он ведь врач-гинеколог. Но разговаривал он с ними только по делу. И дома всегда ночевал. Так что и любовницы у него не было.

– А с родителями своими Павел Алину познакомил?

– Да что-то Алина такое говорила, – начала вспоминать, наморщив лоб, Галина Петровна. – У Павла из близких была только мать. Но живет она в другом городе. Вроде бы собирались они с Алиной поехать навестить старуху. Но не успели. Погибла Алинка-то. Они ведь с Павлом всего месяцев восемь и были вместе.

– А в каком городе живет мать Павла, вы не знаете? – уточнила у соседки Инна, но та лишь руками развела.

Поняв, что из соседки больше ничего вытянуть не удастся, Инна распрощалась со словоохотливой женщиной.

– Да и то правда, – сказала Галина Петровна. – Двенадцать уже почти. Ты, может быть, у меня переночуешь?

Но Инна заверила добрую женщину, что она уже устроилась в гостинице.

– Ну, если что, вдруг в гостиницу не пустят, так ты возвращайся, – сказала Галина Петровна. – Не дело молодой девице по улицам ночью разгуливать. Мало ли чего случиться может.

– Случиться оно и дома может, – грустно усмехнулась Инна.

– Это верно, – тоже запечалилась Галина Петровна. – Вот как с Алиной-то получилось. Кто бы мог подумать? Такая молодая, жила бы да жизни радовалась.

Стоя в дверях, Галина Петровна усердно приглашала Инну заходить, если что.

– Или просто так заходи, поболтаем, Алину помянем, – говорила добрая женщина. – Не чужая ведь она нам с тобой.

Выйдя из бывшего Алининого дома, Инна поежилась. То ли тому виной была зимняя погода и колкий снег, который резал лицо, то ли тому была какая-то иная причина. Оглядевшись по сторонам, Инна вдруг поняла, что сейчас она была бы вовсе не прочь увидеть где-то поблизости охранников, которых раньше посылал за ней Бритый. Сейчас они вдруг показались Инне нужными людьми, родными и близкими.

Но Инна никого похожего не увидела. То ли их действительно не было, то ли парни научились так искусно маскироваться, что Инна их не заметила. Но это было вряд ли. Потому что во всем дворе не было видно ничего и никого, кроме падающего с неба снега. Инна села в машину и покатила к своему дому. На завтра у нее была намечена куча дел, и нужно было хорошенько выспаться.

Глава третья

Проснувшись утром, Инна первым делом кинулась к зеркалу сообщить своему отражению, что она красавица и умница. Дождавшись, когда отражение и в самом деле поверит в это и глаза засияют радостным блеском и уверенностью, Инна начала умываться и причесываться. Сегодня она собиралась навестить экстрасенса Григория Петровича, который не захотел помочь Алине. И еще зайти в ее поликлинику – узнать, не состояла ли Алина там на учете у невропатолога. Поликлинику Инна выдвинула на первый план. Потому что особенно в мистику не верила, а вот психические расстройства, это она знала, вполне могли довести человека до самоубийства.

В регистратуре она назвалась Алиной Аистовой и с удовольствием отметила, что сюда еще не дошли сведения о том, что такой женщины в природе больше нет. Похоже, Павел совершенно запустил все дела, связанные со смертью Алины. Или просто не считал нужным ими заниматься. Как бы там ни было, получив вожделенную карту на руки, Инна отошла в уголок и принялась ее внимательно изучать. Нет, никакого намека на то, что Алина страдала каким-либо нервным расстройством, тут не было. Вдобавок и карточка выглядела очень аккуратной, все листы были пронумерованы и все были на месте. Значит, никто не мог вырвать страничку с диагнозом невропатолога.

На всякий случай Инна прорвалась в кабинет врача. К нему была огромная очередь из каких-то нервных бабулек и вообще психованных больных. Но Инна с ними даже разговаривать не стала. Вошла, приперла собой дверь и, не обращая внимания на доносящиеся из коридора возмущенные вопли, завела разговор об Алине Аистовой.

– Понимаете, она невеста моего брата, – объясняла врачу Инна. – И ведет себя иногда очень странно. То рыдает, то хохочет. Иногда часами сидит в прострации и не говорит ни слова. Вот я и подумала, а здорова ли она?

Разумеется, невропатолог заглянула и в карту, которую передала ей Инна.

– Ко мне, во всяком случае, невеста вашего брата ни разу не обращалась, – сказала Инне врач.

Это Инна в принципе знала и без нее.

– Но, может быть, она наблюдалась где-то в другом месте?

– В любом случае я бы об этом знала, – покачала головой врач. – Тяжелые психические расстройства вдруг в одну минуту не появляются. Если девушка больна, то, скорее всего, ее болезнь была зафиксирована еще в детстве. Скрыть психическое заболевание довольно сложно. И мы, врачи, знаем своих пациентов. Она могла лечиться в другом месте, но наблюдаться все равно должна была у меня или у врача другой поликлиники по месту своей регистрации. Но отметку об этом я в карте должна была сделать. Такой уж порядок.

Из кабинета врача Инна вылетела пулей, благодаря чему избежала многих неприятностей. Какой-то плешивый старикашка попытался стукнуть ее своей клюкой, но промахнулся и шлепнулся на пол. Его кинулись поднимать, и вслед Инне понеслись такие проклятия, которые заставили бы содрогнуться человека с воображением. Но Инна уже была далеко. Теперь она точно знала, что никакими психическими заболеваниями, по крайней мере до последнего времени, Алина не страдала.

Теперь предстоял визит к экстрасенсу. Он жил на Горьковской. Но дома его не оказалось.

– Он уже давно не принимает клиентов у себя дома, – удивленно ответила Инне пожилая женщина, по виду домработница. – Только постоянных клиентов. А вас, девушка, я что-то не могу вспомнить. Вы уже были на приеме у Григория Петровича?

– Нет, но он мне необходим, – сказала Инна. – Мне его посоветовала одна моя знакомая, которой он очень хорошо помог.

– В таком случае я могу посоветовать вам поехать к нему в центр, – сказала женщина. – Дать вам адрес?

Адрес Инна взяла.»Духовный просветительский центр» находился на Большом проспекте Петроградской стороны. Туда Инна и направилась. К Григорию Петровичу, разумеется, тоже оказалась запись, и на сегодня у него весь день был забит полностью.

– Могу записать вас на следующую неделю на среду, – сказала секретарша. – Есть одно окошко.

Следующая среда Инну никак не устраивала. Она уточнила таксу, которую брал за сеанс Григорий Петрович. Она оказалась довольно скромной. Всего триста рублей.

– Я заплачу в десять раз больше, – умоляюще устремив взгляд на секретаршу, сказала Инна. – И отниму у него не больше десяти минут. Умоляю! А это вам!

И Инна сунула секретарше самую дорогую коробку конфет, которые нашлись в соседнем магазине. Несколько секунд секретарша боролась с искушением, но Инне повезло. Видимо, секретарша любила сладкое. Потому что поднялась со своего места и велела Инне подождать. Вернулась она через несколько минут.

– Вам повезло, девушка, – сказала она Инне. – У Григория Петровича сейчас как раз перерыв. И он согласился вас принять. Пойдемте.

Инна последовала за секретаршей и вскоре оказалась в обычной комнате, где на стенах висело несколько икон и картины, как-то удивительно успокоительно подействовавшие на Инну. Сам Григорий Петрович был пожилым мужчиной с аккуратно подстриженной бородой и длинными волосами, начинающими редеть на лбу. Глаза у него были проницательные.

– Успокойтесь, – первым делом велел он Инне.

И Инна, которую и в самом деле со вчерашнего дня потряхивало, внезапно успокоилась.

– Что у вас ко мне за дело? – спросил ее Григорий Петрович.

Инна начала излагать свое дело, достала фотографию Алины, которую дала ей Галина Петровна, и хотела продолжить, но Григорий Петрович прервал ее.

– Достаточно, – сказал он. – Я помню эту историю. И эту девушку тоже помню.

Он взял фотографию в руки и грустно покачал головой.

– Я говорил, что ничем не могу ей помочь. И что же? Я оказался прав. Она мертва?

Инна кивнула головой.

– И что вы хотите от меня? – спросил у нее помрачневший экстрасенс. – Мертвых я воскрешать не умею.

– Дело в том, что моя ближайшая подруга вышла замуж за бывшего мужа Алины, – сказала Инна, доставая из сумки фотографию Юли.

Григорий Петрович тяжело вздохнул, но фотографию взял. И долго водил рукой над ней. Инна с трепетом ждала его вердикта.

– Что ж, – наконец сказал экстрасенс. – Вашей подруге еще можно помочь. У нее очень сильный ангел-хранитель. Но вся беда в том, что ваша подруга сама не знает, чего она хочет. То ли остаться с этим человеком, за которого она вышла замуж, то ли скрыться от него. Так вот, просто так ей от него уйти не удастся.

– Почему? – спросила Инна. – У меня нет его фотографии, но…

– И не нужно, – ответил ей экстрасенс. – Я его вижу и без фотографии. Ничем не могу вас порадовать. Он очень темный, сильный и жесткий человек. Даже я не вижу ни его прошлого, ни будущего. Словно черное облако все закрывает.

– Но кто он такой? – спросила Инна. – Что ему нужно от моей подруги?

– Во всяком случае, не ее любовь, – грустно усмехнувшись, сказал Григорий Петрович. – Ему нужна ее жизненная энергия. Без нее он ослабнет. Поэтому он постарается удержать вашу подругу у себя так долго, как только сможет.

– А потом? – с трепетом спросила Инна.

Экстрасенс пожал плечами.

– Если ей сейчас не помочь, то с ней может случиться то же самое, что случилось с Алиной, – сказал он. – Жизненных сил у нее не останется, и она…

– Но вы возьметесь помочь моей подруге? – спросила Инна.

Григорий Петрович кивнул.

– Но для этого потребуется не один сеанс, – предупредил он. – И ваша подруга должна лично приехать ко мне. В любое время. Слышите, я приму ее в любое время. Без записи. Но я боюсь, что это у нее не получится. Ее муж не допустит, чтобы его жертва ускользнула из его рук. И не разрешит ей приехать ко мне.

– А зачем ему говорить о визите к вам? – удивилась Инна.

– Говорить и не нужно, он сам догадается, как только я начну лечение, – сказал Григорий Петрович. – Я не могу понять природы сил этого человека. Но за ним стоит еще кто-то. Какая-то женщина. И она помогает ему.

– Какая женщина? – спросила Инна. – Его мать?

Григорий Петрович покачал головой:

– Не знаю. Я вижу лишь силуэт. Может быть, это и мать. А может быть, подруга-единомышленница. Не знаю.

– Скажите, а почему Алина покончила с собой? – спросила Инна.

– Я сказал уже, у нее не осталось сил жить, – грустно ответил Григорий Петрович. – Ее жизненный путь был кем-то искусственно перекрыт.

– Кем? – спросила Инна. – Ее мужем? Павлом?

– Привозите вашу подругу ко мне, и как можно быстрей, – вместо ответа сказал Григорий Петрович. – Я принимаю в центре с одиннадцати до шести. А в остальное время меня можно застать дома. Вы знаете мой домашний адрес?

Инна кивнула.

– Приезжайте, в виде исключения я приму вас и у себя дома, – сказал Григорий Петрович. – Даже если вы с вашей подругой приедете среди ночи или ранним утром. Словом, в любое время и в любом месте. На моей совести лежит смерть Алины. К сожалению, ее соседка пришла ко мне слишком поздно. Но вашей подруге я постараюсь помочь. Оставьте мне пока ее фотографию. Но помните, если вам не удастся убедить вашу подругу, что она в опасности, то никто, даже самый сильный белый маг, не сможет ей помочь. Каждый человек выбирает свою дорогу сам. Если она хочет остаться жива и здорова, то пусть приезжает ко мне.

От экстрасенса Инна вышла с тяжелым чувством. Она, конечно, предполагала, что дела у Юли обстоят неважно. Но чтобы настолько!

– Бред какой-то! – пробормотала Инна.

Она не стала сразу садиться в машину, а решила немного пройтись и привести мысли в порядок.

«А с другой стороны, экстрасенс может и просто дурить голову», – сказала самой себе Инна, выйдя на улицу и вспоминая рассказы Мариши, как легко выдать себя за ясновидящую и прорицательницу. – Экстрасенс – это, конечно, хорошо. Но пока нужно выяснить точно, что случилось с остальными женами Павла.

Инна вернулась к себе домой, достала справочник, и ее рука сама открыла страницу с перечнем кладбищ. Вдохнув, Инна принялась набирать один номер за другим. По мере того как она разговаривала с работниками кладбищ, волосы у нее на голове вставали дыбом все больше и больше. А сама она холодела все сильней и сильней. Все четыре бывших жены Павла мирно лежали на четырех разных кладбищах города. Разница между захоронениями колебалась от восьми месяцев до полутора лет.

– Ясно, – пробормотала Инна. – Больше полутора лет с Павлом прожить ни одна жена не может. А Юлька с ним уже больше двух месяцев. Что же, шансы еще есть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное