Дарья Калинина.

Кража с обломом

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Мне-то что, хочет схлопотать, так ее дело.

Но старушенции его реакция показалась явно недостаточной. Она еще разок клацнула фарфором и удовлетворенно произнесла:

– Наконец-то его заберут отсюда. Давно пора. Сил никаких нет. Целыми днями крутит музыку, и добро бы Наташу Королеву или «Иванушек», так нет же, поставит западных придурков, они и воют дурными голосами так, что голова кругом идет, а барабаны по ушам: «бум-бум, бум-бум». Что же вы так задержались? Я вам еще вчера ночью звонила и утром сегодня тоже, потому что невозможно: он из дома ни на минуту не уходит и музыка у него орет, не затыкаясь. Просто удивительно, ну буквально ни на минуту. Я специально его караулила и подружек на улице подговорила, чтоб они смотрели, но он уже два дня как вернулся, сидит дома, словно сыч, и ни ногой никуда. Как он без свежего хлеба-то обходится?

Дотошная бабулька закончила свой монолог и, должно быть, осталась довольна. Примерно с середины ее рассказа наше внимание было полностью приковано к ее рту, мы боялись пропустить хоть слово нежданной свидетельницы. Когда она закончила, мы переглянулись. Доронин умел считать не хуже меня, а я уже давно сложила два плюс два и смекнула, что человек не может быть одновременно в двух местах, а значит, Вовчик, который, по свидетельству очевидицы, провел дома безвылазно все то время, пока на квартире у Мариши творились жуткие вещи, автоматически выпадал из круга подозреваемых.

– М-да, – протянул Доронин и крикнул: – Отбой, ребята!

Я вцепилась в него и жарко зашептала:

– Какой отбой? Ну и что с того, что он не виноват в убийствах? Он вполне может быть замешан в других делишках. Раз уж мы тут, надо его допросить хорошенько, а лучше всего было бы изолировать хотя бы временно.

Доронин грустно посмотрел на меня и сказал:

– Предупреждал меня мой предшественник, что отделение он мне передает то еще. И граждане очень уж волнительные, а гражданки просто чумные, он через них поседел и заработал язву. Я тогда не понял, о чем он толкует, а теперь вижу, что он прав был.

После этой отповеди Доронин прошел в квартиру, оставив меня на лестнице терзаться догадками о том, кого он имел в виду, говоря про чумных гражданок. Старушка оказалась тут как тут и участливо встряла.

– Правильно, милая, – поддержала она меня. – Надо его посадить. Сил моих нет больше с ним соседствовать.

Я мысленно сосчитала до ста, но это не помогло, и так как старушка продолжала торчать в опасной близости от меня, то от легкого нокаута ее спас только топот Маришиных ног на лестнице. То, что это были именно Маришины ноги, я не сомневалась, слишком часто мне приходилось их слышать.

– Они его схватили? – взволнованно спросила она. – Он сопротивлялся?

– Схватили и сопротивлялся, – мрачно подтвердила я.

– Чего же ты тогда такая мрачная? – удивилась Мариша. – Радоваться надо, преступник пойман и всего за какой-то час с небольшим.

– Он не преступник, – окончательно погружаясь во мрак отчаяния, ответила я. – То есть он, конечно, преступник, но в твоем деле не виноват.

Он провел дома все время, когда должен был таскать трупы. У нас и свидетель имеется, – кивнула я головой в сторону протезированной бабульки.

Мариша оценила пронырливую внешность старушки и поскучнела.

– Может, вы ошибаетесь? – с надеждой в голосе спросила она у старушки.

– Нет, милая, – с плохо скрытым злорадством заявила бабулька. – Я за ним специально следила. – Он из квартиры ни на шаг. Я даже на ночь специально приклеивала к его дверям свой собственный волосок, а утром он был на месте, и это был именно мой волосок. Значит, никуда соседушка не выходил.

Против такого аргумента нам выставить было нечего. Мы вздохнули и поплелись в квартиру приносить свои извинения, но, придя туда, мы выяснили, что в них там никто особо не нуждался. Доронин с Вовчиком сидели рядком на диване и пели дуэтом.

– Да что ты мне, начальник, говоришь, – говорил Вовчик. – Мне ли эту парочку не знать. Они мне сколько крови перепортили. И она, и ее женишок. А ее коварная подружка чего стоит! Любому мужику может мозги так закрутить, что он в себя до конца дней не придет.

– А ведь меня предупреждали, – жаловался ему Доронин. – А я не принял слова товарища майора к сведению. Теперь бы не сидел тут дурак дураком, не зная, как перед начальством отчитаться.

– А я-то, дурак, обрадовался, когда ее увидел, – сокрушенно вздохнул Вовчик и умолк.

– Товарищ Доронин, – строго произнесла Мариша, и от звука ее голоса того перекосило, – зачем вы беседуете на личные темы с беглым преступником?

– А меня освободили досрочно, – вскочил Вовчик. – Между прочим, амнистия вышла всем тем, кто по первой ходке.

– Это ты-то? – поразилась Мариша. – Да на тебе пробы ставить негде.

– Это решать суду, – скромно потупив глаза, ответил Вовчик.

Мы, не торопясь, прошли в квартиру. Мариша огляделась по сторонам и скептически произнесла:

– Тут не очень-то изменилось. Только грязи прибавилось.

Вовчик не отреагировал, он смотрел на меня.

– Как ты могла подумать, что я способен на такое? – горестно начал он, обращаясь ко мне, но вместо меня ответила Мариша:

– А что она должна была подумать, если мы обе прекрасно знаем, чем ты зарабатывал на жизнь.

– С этим покончено! – убежденно сказал Вовчик.

– А мы откуда могли знать, покончено у тебя с прошлым или нет. Нам ведь ты не потрудился об этом сообщить, – вразумляла его Мариша. – Так что нет ничего удивительного в том, что мы подумали на тебя, удивительно то, что ты оказался ни при чем.

– А у нас всегда страдают невинные, – выдал Вовчик. – Вот и твой Мишка, говорят, ни за что сидит уже год. Суд будет, и его оправдают, а кто ему годы вернет?

– Во-первых, он не мой, – снова начала загибать пальцы Мариша. – Во-вторых, сидит он за дело, а в-третьих, никакой суд его не оправдает, сколько бы он ни заплатил своему ловкачу адвокату.

– Он тебе просил привет передать.

– Спасибо, – помрачнела Мариша. – Не до него сейчас. Разобраться бы, кто мне трупы подкидывает. Кстати, ты не видел у своей Люсинды ключей с брелком в виде красного пузатого бегемотика из прозрачного стекла?

– Нет, не видел, – подумав, ответил Вовчик, на мой взгляд, правдиво. – Я у нее вообще видел только одну связку и там брелок в виде двух обручальных колечек. Это я ей подарил, – добавил он и кинул на меня внимательный взгляд, проверяя, слышала ли я.

Я напустила на себя скучающее выражение, всем видом стараясь показать, что мне глубоко наплевать, кому, что и с каким намеком он дарит. Вовчик немного погрустнел, но потом вспомнил, что завтра приезжает его подружка, и снова повеселел.

– Пошли отсюда, – прошептала мне Мариша. – Нам тут делать нечего, а у меня уборка брошена в самом разгаре.

Никогда до и после этой минуты Мариша не выказывала особого пристрастия к наведению чистоты, но сегодня ее обуял демон чистоплотности. Она затащила меня к себе домой, уверяя, что только мое присутствие сможет помочь ей не потерять присутствия духа при виде залежей пыли под кроватью.

– Тебе даже не придется ничего делать, – уверила она меня. – Ты просто поболтаешь со мной и протрешь пыль, если захочется.

Я с жаром ее заверила, что не захочется. Однако к ней зашла и покорно сидела на диване, пока она наводила порядок под оным.

– Удивительное дело! – вдруг раздался оттуда полузадушенный Маришин голос. – Я тут нашла кое-что интересное.

После этого из-под кровати показалась голая, в грязных разводах Маришина рука, а следом и вся Мариша целиком.

– Вот! – с явным триумфом сказала она, сунув мне под нос нечто, что я сначала приняла за мумию тепличного помидора, но я ошибалась – этим предметом оказался маленький и грязный пузатый бегемотик, украшавший собой ключи от Маришиной квартиры.

– Напрасно мы Доронина к Вовчику сгоняли, – кисло подвела итог я.

– Зато со старым знакомым повидалась, – жизнерадостно возразила мне Мариша. – Он прекрасно выглядит.

– Да, для человека, который на днях освободился, – уныло согласилась с ней я.

– Это навело меня на одну мысль, – сказала Мариша, и меня затрясло, но моя черствая подруга не заметила моего состояния и продолжила как ни в чем не бывало: – Как ты смотришь на то, чтобы съездить на пару дней в Москву?

Я перевела дух. Против ожидания идея была совсем не так уж страшна. Но на всякий случай я решила уточнить, с Маришей нужно уточнять каждый шаг, а то рискуешь оказаться в луже:

– Ты хочешь навестить Мишку, и только?

– Хочу спросить у него, что он про эти дела думает.

– Сразу могу сказать, он тебе заявит, мол, сама виновата, не надо было его выгонять, а теперь пеняй на себя, – сказала я.

– Ну, – усомнилась Мариша. – Он не такой.

Ночевать мы отправились ко мне. Мариша снова задержалась у себя на пару минут. Я поломала голову и решила, что она проверяет, появляется ли призрак Никиты, когда меня нет рядом, и если появляется, то как быстро. Судя по топоту Маришиных ног вниз по лестнице, появлялся он почти моментально. Спать мы улеглись на одном диване, и к утру я всерьез начала склоняться к мысли, что Москва – это совсем неплохо. Храпела Мариша чудовищно, не спасали никакие средства. Конечно, было бы совсем хорошо отправить Маришу туда одну, но как ей об этом сказать, я так и не придумала. Из-за всего этого поднялись мы рано, что, подумала я с тоской, становится уже привычкой. Мариша горестно начала стонать, что никогда не была одна в Москве, обязательно там потеряется, заблудится и прочее. В итоге очень быстро решено было ехать вдвоем.

– Нам надо зайти ко мне домой, чтобы собрать вещи, – сказала Мариша, и я, совершенно не выспавшись, немного удивилась такой постановке вопроса, но потом сообразила, что одна она домой идти боится.

– Чего ты придумала? – недовольно гудела я, когда мы прорысили по росистой травке к дому Мариши. – У тебя же не гарем мужиков, больше тебе опасаться нечего – запас-то их вышел.

– М-да? – неопределенно протянула Мариша и добавила совсем уж туманно: – Кто их знает.

Мне оставалось только гадать, кого она имеет в виду, своих приятелей или типов, которые ей этих приятелей, находящихся в некондиционном виде, подбрасывают. Дверь мы открыли с некоторым трепетом, который оказался вполне оправданным.

– Только не это! – простонала Мариша и, приготовившись сползти по стенке, прошептала: – Снова валяется.

В глубине души надеясь, что она ошибается, я вошла внутрь. Но там и в самом деле лежал мужчина в шелковых брюках и порванной на спине, но тоже шелковой рубашке. Вокруг него было раскидано с десяток булыжников, самый маленький из которых был размером с кулак. Неподалеку от головы пострадавшего гражданина валялся старинный чугунок, доставшийся Марише по наследству от какой-то ее прапрабабушки. Превозмогая страх, я наклонилась к пострадавшему и услышала слабый стон.

– Он жив, – обрадованно обернулась я к Марише.

Она мигом приободрилась и тоже подошла поближе.

– Это Рудик, – сказала она без тени сомнения. – Жаден до безумия и настырен до неприличия. Это его основные качества. Я его посылала уже несколько раз, а он все лезет и лезет. Жаль, что убили тех, а не этого. Толку от него все равно никакого.

– Я бы на твоем месте тут не рассуждала, а радовалась, что судьба послала нам хоть одного живого свидетеля, – оборвала я ее. – И вообще, что тут у тебя валяется? Вроде бы уборку делали?

– Ах, это, – вздохнула Мариша. – Это пустяки. Надо же было как-то о себе побеспокоиться, вот я и соорудила маленькую ловушечку. Трудно, что ли? Всего-то и надо было, что сложить геологические образцы в чугунок и поставить его на дверь.

– Так это та коллекция, которую собирал твой брат? – припомнила я. – Ничего не скажешь, удачное применение ты для нее нашла. Экспонаты все как на подбор – увесистые. Как ты теперь объясняться со своим приятелем будешь?

– Может, он еще и не выживет, – равнодушно заявила Мариша, но к телефону пошла и «Скорую помощь» вызвала.

– Они спрашивают, что у него там? – крикнула Мариша от телефона. – Можешь их проконсультировать?

– У него на башке здоровая шишка и еще несколько поменьше, рваная рана на лбу, а еще он, наверное, дрался, потому что вся рубашка на спине порвана, но он мог и сам ее порвать, когда падал.

– Опять все мыть придется, – недовольно пробурчала Мариша, закончив общаться с врачами. – Он специально, что ли, поджидал, когда я порядок наведу? Не мог явиться до уборки? Насколько я его знаю, это вполне в его духе, просто не в состоянии не навредить. Скоро он в себя придет?

Я тем временем пыталась сообразить, кем она недовольна в большей степени, и отреагировала не сразу. Мариша успела еще кое-чего от себя добавить.

– Теперь еще и в больницу к нему ходить придется, а то эта скотина обиду затаит и специально на допросе наврет с три короба, даже если ему самому это во вред будет, все равно сделает, лишь бы мне насолить. Такой уж у него характер, – пояснила она мне. – Скажет, например, что никого не видел, ничего не помнит и вообще ни на что не жалуется. Они дело не заведут, а ведь он наш единственный свидетель. Передачи ему теперь носи. Апельсины и бананы он не ест, он, видите ли, гурман, а жрет исключительно всякую экзотику, которая стоит жутких денег. Вот удружил мне мой благодетель, не мог кого-нибудь другого притащить.

– Может быть, ты напрасно на него взъелась, – возразила я. – Может быть, он их не притаскивает, а они сами приходят, а убийца их только караулит тут на лестнице. И может быть, твой Рудик после того, как получил по голове, изменится.

– Как же, жди, – мрачно сказала Мариша и так же мрачно уселась возле по-прежнему неподвижного Рудика на пол.

– А что он делал у тебя в квартире? – неожиданно осенило меня. – Как он сюда попал? Если ключи у него, то, может быть, он тех двоих и замочил? А сейчас пришел за тобой, а только вместо тебя на него посыпались булыжники.

– Это не булыжники, – успела буркнуть Мариша, кидаясь вместе со мной обыскивать карманы Рудика. – Вот это, например, исландский шпат, а это – горный хрусталь, а это сера самородная.

Ключей мы при Рудике не обнаружили, но мое образование и словарный запас за это время существенно пополнились геологическими терминами.

– Значит, убийца не он? – разочарованно спросила меня Мариша.

– Не знаю, – чистосердечно призналась я, делая громадное усилие, чтобы не начать в отчаянии клочьями рвать волосы: мне все эти Маришины любовники, пробиравшиеся к ней, чтобы умереть, порядком надоели. – Может, другой унес.

«Скорая помощь» против ожидания приехала вовремя, то есть если бы дело шло о сердечном приступе у какого-нибудь пенсионера, то я бы так не думала, но в нашем случае спешить особой нужды не было. Рудик лежал тут уже не первый час, не протестуя против этого, и еще сорок-пятьдесят минут дела не решали. Избавившись от Рудика, мы стали ждать визита Доронина. Ожидание было тем томительней, что мы не знали, чем нам заняться, так как по телевизору в ранний час показывали серые и приятно шуршащие помехи, видик не работал, книг Мариша дома не держала, а приступать к уборке мы избегали из-за суеверного ужаса и опасения смыть важные улики.

– Давай рассуждать, – предложила Мариша, и я покорно кивнула головой, не в силах придумать какое-либо другое занятие.

– Предположим, – бодро начала Мариша, – предположим, что наши друзья решили нанести визиты в этот дом после того, как некто позвонил им и предложил прийти сюда. Может быть, им было сказано, что со мной произошел несчастный случай и нужна срочная госпитализация. Это объясняет, почему они все явились без цветов, конфет и прочих элементов ухаживания.

– Они у тебя в гостях всегда появлялись с цветами? – с легкой завистью спросила я.

– Ну, не всегда, – заметно смутилась Мариша, – но с пустыми руками я их не приветствовала, поэтому они их старались занять хоть чем-нибудь. Значит, они так торопились, что даже забыли об этом.

– И что нам это дает? – вяло поинтересовалась я.

– Ничего, – по-прежнему бодро ответила Мариша, а я окончательно скисла и спросила:

– А что все-таки с ключами? Твои любовники сюда как-то попадали.

– Теперь мы знаем, что ключи с красным бегемотиком и ключи с фаянсовой бабочкой никуда не пропадали, а валялись у меня дома. И моя связка с металлическим кроликом тоже на месте. Как ни крути, остается две версии. Первая заключается в том, что был сделан дубликат, и тогда найти его обладателя вообще представляется делом невозможным, и вторая, что преступник пользуется оставшейся у Мишки связкой с сиреневым пуделем. В этом случае можно будет найти концы, спросив у самого Мишки, куда он его дел.

– Кого? – удивилась я.

– Пуделя, – охотно пояснила мне Мариша и пошла открывать дверь Доронину, а я осталась сидеть в грустных размышлениях о том зверинце, который Мариша развела самой себе, а заодно и мне на погибель.

Но милиция быстро вывела меня из этого состояния.

– Взлома не было? Пострадавший ваш знакомый? Сами вы имеете твердое алиби? – полуутвердительно спрашивал Доронин, и на его лице отчетливо читалось: «Что вам от меня нужно? Придумали бы что-нибудь новенькое».

– Когда мы пришли, он еще был жив, – обрадовала его Мариша.

– Это хорошо, – воодушевился Доронин. – Хотя и непривычно.

– А что случилось с теперешним вашим знакомым? – полюбопытствовал парнишка, занимавшийся тем, что соскребал отпечатки пальцев со стен.

Мариша потупилась и начала переступать с ноги на ногу, поглядывая на меня.

– Понимаете, – начала она и тут же закончила: – Нет, вы, наверное, не поймете.

Такое вступление несколько подготовило милиционеров к тому, что им предстояло услышать, но все-таки не до конца.

– Мама моя, – пробормотал Доронин и присел, когда Мариша закончила рассказывать ему о своей выходке. – Кто же вам позволил ставить ловушки на живых людей?

– А чего они… – скандальным голосом начала Мариша, но не договорила, потому что не смогла сформулировать того, что «они» должны были сделать, чтобы она не ставила на них ловушки.

– Дело было так, – начал Доронин, – ваш Рудик пришел сюда, как и все прочие, дверь должна была быть открыта или он знал того, кто ему ее открыл, потому что его присутствие не вызвало у Рудика ни тени подозрения, что дело нечисто. Затем он зашел в дом, и тут на него посыпались камни и свалился чугунок, в который вы их запихали. Убийца шел сзади и потому не пострадал, но он испугался, что на шум камнепада выбегут соседи, или посчитал Рудика мертвым, но ушел и не стал добивать его. Теперь вся надежда на вашего знакомого: если он выживет или хотя бы придет на время в себя, то сможет рассказать нам, кто же его пригласил в эту квартиру.

– А если нет? – жалобно спросила я.

– Тогда у нас будет три трупа вместо двух, – щедро поделился со мной своими соображениями Доронин, а я пожалела, что затеяла этот разговор.

– А что с моим ножом? – спросила Мариша. – Отпечатки на нем мои?

– Нет, – неохотно признался Доронин. – Отпечатки женские, но не ваши.

– Советую вам проверить жену Никиты, ее отпечатки помогут вам на многое раскрыть глаза, – доброжелательно посоветовала Мариша, упорно не замечая, какими глазами на нее смотрит Доронин.

– Мы разберемся, – пытаясь удержать руки на месте, нервно проскрежетал несчастный Доронин.

– Очень надеюсь, – ослепительно улыбнулась ему Мариша, и после этого милиция на редкость быстро свернула свою аппаратуру и удалилась.

– Что будем делать? – задала я традиционно русский вопрос.

– Надо ехать к Мишке. Он тот еще фрукт и, если к нему пожалует милиция, вполне может им ничего не сказать просто из-за врожденной вредности.

– Какие-то они у тебя все странные, – не удержалась я от критики. – Вредничают, словно дети малые. Может, они недоразвитые?

Спрашивать этого не стоило, так как Мариша немедленно кинулась на защиту своих приятелей.

– Посмотрела бы на своих, – обиженно сказала она. – Урод на уроде сидит и уродом погоняет.

Это было не совсем правда, но тем не менее так близко к ней, что я решила тоже обидеться.

– Это ты загнула, – заявила я. – Среди них попадались вполне приличные.

– Ну да, – ехидно отреагировала Мариша, – если смотреть на них ночью и при свете 20-ваттной лампочки.

Это тоже была правда, я не знала, что возразить, но тут вспомнила про одно немаловажное обстоятельство и сразу же бросилась в атаку:

– Зато они не мрут словно мухи у меня на пороге, а твои только этим последнее время и занимаются.

Мариша открыла рот и спустя минуту, так и не проронив ни слова, снова его закрыла. Тема себя исчерпала. Мы навели некое подобие порядка у Мариши в прихожей и отправились ко мне. Дина встретила нас радостными воплями, а может быть, она просто орала от голода или ругала нас за очередную отлучку, я плохо разбираюсь в кошках.

– Диночка, моя красавица пушистая, – заворковала Мариша. – Она прокатится на поезде и будет вести себя в нем, как хорошая кошечка.

– Ты и ее собираешься тащить? – ужаснулась я. – Ты представляешь, какие это будут хлопоты? В гостиницу нас не пустят, придется останавливаться у кого-нибудь из знакомых. А к кому мы сможем пойти да еще с твоей Диной в придачу?

– Об этом тебе совершенно не нужно волноваться, – успокоила меня Мариша. – Мы поживем у Мишки на квартире.

– Час от часу не легче, – заголосила я. – Она же наверняка опечатана или еще что-нибудь в этом духе. Или родители ее сдали. И даже если все в порядке, то как ты собираешься в нее попасть?

– Квартира у него шикарная, – словно и не слыша моих стонов, мечтательно продолжила Мариша. – Я там была всего пару раз, но думаю, что тебе понравится, а мне после моих визитеров будет хорошо в любом месте, где про меня никто не будет знать, что я именно там.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное