Дарья Калинина.

Кража с обломом

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

«Если я пойду к Насте, – рассуждала Мариша, – то там муж, а мы с ним не дружим, и он будет злорадствовать, а я этого не хочу. Можно пойти к Светланке, но у нее эрдель Макс, а у меня кошка Дина. Они будут нервничать и не дадут нам поговорить. Хорошо было бы пойти к Дашке, но она уехала на прошлой неделе. Вот положение – кому рассказать! Выгнана из собственной постели каким-то нелепым привидением. А ведь всем известно, что привидений не бывает».


…Меня разбудил громкий звонок в дверь. Нельзя сказать, что просыпаться под оглушительный трезвон – один из излюбленных моих способов пробуждения. Обычно я предпочитаю спать до полудня, а потом долго и нудно вылезать из постели и при любой погоде за окном шлепать в душ. Но на этот раз мне пришлось изменить своим привычкам и вскочить с кровати сломя голову. Свалив по пути соломенный стул, приобретенный мною вчера по случаю лета, я помчалась к двери, чтобы угомонить звонок. Он звенел так, словно поставил себе цель оставить меня без ушей.

– Давно надо было поставить другой звонок. Звенел бы колокольчиком, а не завывал, словно сирена, – ворчала я себе под нос, возясь с цепочкой.

Сегодняшний звон побил по громкости все прежние рекорды. К нему примешивалось еще какое-то странное завывание, которое я приписала пришедшей в негодность водопроводной трубе. Но нет, источник звука был иной. На пороге стояла подруга. Прижавшись к стене, она не отпускала руку от кнопки звонка, несмотря на то, что дверь я уже открыла, и продолжала горестно стенать. Ее внешний вид описать было невозможно.

Первое, что я предположила, увидев Маришу в этом странном наряде, это что моя подруга решила переехать жить ко мне и начала с перевозки всего наиболее дорогого ей. В это объяснение укладывалась Дина. Но помятое пальто категорически выпадало из этого ряда. Поэтому я решила, что Мариша затеяла перешить свое старое пальто, а так как мех для него еще не приобрела, то захватила с собой кошку, так сказать, чтобы прикинуть. Мол, вот как это будет. Но тогда какого черта Мариша завывает при этом, словно паровозная труба?

– Ты долго еще намерена тут голосить? – осведомилась я. – Может быть, зайдешь, раз уж я проснулась?

– А, – очнулась Мариша. – Это ты?

– А кого ты надеялась у меня застать? – удивилась я.

– Да так, много тут разного шляется, – уклончиво ответила она и прошла в дверь, сунула мне свою взъерошенную кошку, определила свое пальто на вешалку, оставшись в одной футболке и вышитых тапочках с огромными красными бомбошками.

Мариша прошла на кухню и уселась за стол. Разговор она начинать явно не собиралась. Просто сидела и молча смотрела перед собой. На исходе шестой минуты я всерьез забеспокоилась – столь длительное молчание было не в привычках Мариши. Даже в одиночестве она могла проявить выдержку и помолчать не больше трех минут, а в обществе и того меньше. Даже если учитывать, что меня она не замечала, то все равно выходило что-то долго. Наконец она оторвалась от созерцания вчерашнего пятна от чая на белом пластике стола и спросила:

– Ты веришь в призраков?

– Многочисленные исторические свидетельства убеждают нас… – начала несколько неуверенно я.

– Ясно, – прервала меня Мариша. – Значит, сама ты не веришь.

А я вот теперь верю. Сама видела не далее как двадцать минут назад.

– Где?! – поразилась я.

– У себя дома.

– И ты его узнала?

– В том-то и дело, что узнала, – сокрушенно вздохнула Мариша, как будто незнакомый призрак по каким-то одной ей известным критериям лучше призрака знакомого. – Он со мной говорил.

Я тут же поставила чайник на газ, подумав, что одним чаем тут не отделаешься, надо изыскать чего-нибудь покрепче, и осторожно спросила:

– И что он тебе сказал?

– Как и при жизни, всякую чушь.

– А кто он? – продолжала я вытягивать из нее сведения.

– Никита, – равнодушно ответила Мариша, видимо, все еще пребывая в шоке.

– Он же еще вчера был жив, – искренне удивилась я. – Я его видела, когда он к тебе шел. Мы с ним даже поболтали немного. Ты уверена, что это был призрак? А то знаешь, с утра после большой пьянки всякое может показаться.

– Говорю тебе, он мертв, – неожиданно разозлилась Мариша. – Вчера его нашли в моей постели трое ребят из милиции.

– А что они делали в твоей постели? – рискнула спросить я, наливая молоко Дине и нервно почесываясь, предчувствуя, что моему спокойному времяпрепровождению с появлением Мариши пришел конец.

– Я их вызвала, чтобы они забрали его. Но эта скотина не желает убираться. Сегодня открыла глаза и вижу его под потолком. Парит, гад, словно дирижабль, и ухмыляется. Шел бы к жене, там бы и ухмылялся.

– Один мой знакомый уверял, – начала я, – что именно так и сходят с ума при белой горячке. Сначала по утрам призраки перед носом маячат, а к вечеру черти из стен лезут. – Но я не успела развить свою идею, как Мариша ударилась в слезы.

– Так я и знала! – рыдала она. – Что никто мне не поверит. Потому к тебе и пришла.

Понять ее можно было двояко. Но слез ее я вынести не могла. Я еще способна была противиться Марише, твердо стоящей на ногах, но перед Маришей, заливающей потоками слез пол моей кухни, я была беззащитна.

– Ладно, не реви, – примирительно сказала я. – Верю я тебе, только успокойся. Расскажи толком, что случилось.

Мариша всхлипнула еще пару раз для закрепления результатов своих рыданий и приступила к подробному рассказу.

– Значит, его убили у тебя перед квартирой, а потом он сумел еще открыть дверь, добраться до постели и прикрыться подушками? – подытожила я. – Лучше бы он в это время вызвал «Скорую помощь».

– Или его кто-то другой притащил ко мне в постель. И вовсе не обязательно, что перед квартирой, могли и в самой квартире. Но самое ужасное, что убили его моим собственным ножом, верней, ножом моей бабушки, но так как она уже умерла, то он почти что мой, – произнесла Мариша, и глаза ее снова начали наполняться слезами. – А значит, версия о том, что его убили посторонние хулиганы в подъезде, отпадает. Откуда бы им взять мой ножик?

– Давай пока подумаем, у кого могут быть твои ключи? – сказала я, ставя перед Маришей дымящуюся яичницу, щедро посыпанную петрушкой, я где-то слышала, что эта травка укрепляет нервную систему, поэтому не поскупилась.

– Вчера уже про всех подумала, – сказала Мариша, перечислила длинный список лиц и приступила к остывшей яичнице.

– Очень хорошо, можно начать с той подруги, которая увела у тебя любовника, потом поискать записку с адресом того типа, про которого ты ничего не помнишь, а потом, если нигде ничего не выгорит, навестить твоего бывшего жениха.

– Он же в Москве и к тому же в таком месте, куда просто так не пускают, – испугалась Мариша.

– А перед этим мы навестим квартиру твоей бабушки и расспросим твоего братца, куда он дел такой замечательный ножик, – не обращая внимания на Маришины терзания, продолжила я.

– Знаешь, что я подумала в связи с этим, – перестала наконец стонать Мариша, – ведь мой жених был со мной на квартире, когда мы разбирали вещи после бабушки. Вертелся у всех под ногами и всем мешал. Я просто не знала, как от него избавиться, и отправила его на кухню считать серебро. Может, он тогда и прикарманил ножик. Не потому, что он был ему нужен, а просто на память.

– Да, нам просто необходимо навестить беднягу, – сказала я. – Сколько ему еще осталось?

– Не знаю, – тоскливо промямлила Мариша. – Суда еще не было. Адвокат надеется скостить до трех лет, значит, дадут пять. Но я не общалась ни с ним, ни с его родителями уже целый год. Они удивятся, откуда такой внезапный интерес.

– Это единственное, что тебя сейчас волнует? – съехидничала я. – На твоем месте я бы волновалась не о том, что там кто-то скажет или подумает, а как тебе доказать то, что ты не убивала своего Никиту.

– Надо бы его жене сообщить, – робко подала голос Мариша.

Я чуть не подавилась бутербродом с сыром, который как раз жевала.

– Ты с ума сошла? – возмутилась я. – И как ты себе это представляешь? Придешь к ней или позвонишь? Извините, тут вашего мужа нашли мертвым в моей постели, так, что ли? Лучше тогда отправиться в обход по друзьям Никиты.

– А это ты как себе представляешь? – тоже не осталась в долгу Мариша. – Будем ходить по списку и спрашивать: «Не вы ли убили одного своего друга? Ах, не одного? Ну, это еще лучше».

Немного поругавшись и облегчив душу, мы приступили к выработке плана. Номером первым в нем числился некий Ленчик, которого когда-то давно и увела у Мариши прямо из стойла ее коварная подружка. Жить новоиспеченная парочка отправилась к Ленчику, стало быть, за известиями о ключах надо было отправляться тоже к нему. Подходя к его дому, Мариша внезапно начала буксовать и совсем встала.

– В чем дело? – удивилась я.

– Понимаешь, мне не совсем удобно идти к нему. После всего, что между нами было, и всего того, что я ему наговорила при нашей последней встрече, мне не хочется разговаривать с ним. А потом, ведь Никита был его другом, а жена Никиты – сестра Ленчика, и все так запутано. Сходи одна, а?

Плохо представляя, с чего начать наш разговор, я уже звонила в обитую белой вагонкой дверь. Ленчика я видела два раза в жизни, но знала его по рассказам Мариши так хорошо, что мне иногда начинало мерещиться, что я росла и воспитывалась вместе с ним чуть ли не с детсада. Согласитесь, если вам в течение года выбалтываются интимные подробности чьей-то жизни, тот, о ком вам прожужжали все уши, не сможет остаться посторонним для вас человеком. Дверь открылась, и на пороге возник сам хозяин, удивленно воззрившийся на меня.

– Чем обязан? – наконец выдавил он из себя.

Вопрос надолго поставил меня в тупик. Наконец я сообразила и радостно выпалила:

– Мне очень надо поговорить с тобой о Никите.

– Сейчас?

– Именно сейчас, – твердо ответила я, сделав каменное лицо, чтобы Ленчик не вздумал отказываться, когда поймет, что все равно не поможет.

– Проходи, – распорядился Ленчик, смирившись с неизбежным.

По коридору прошлась аппетитная дамочка, но коварная Маришина соперница должна быть высокой, черноволосой и с красивыми ногами, а эта была полной противоположностью. Ну, волосы еще ладно, фигура, в общем, тоже поддается коррекции, но если высоченная Мариша говорит, что соперница высокая, то, значит, та должна быть ростом с каланчу, а дамочка перекатывалась словно колобок.

– Светлана, – невесть почему смущенно представил девушку Ленчик и для чего-то прибавил: – Помогает по хозяйству.

Я перлась через весь город вовсе не для того, чтобы обсуждать личную жизнь Ленчика, поэтому молча и без приглашения проследовала в комнату. Устроившись в кресле, я спросила:

– Что ты делал вчера вечером?

У Ленчика сделалось обиженное, недоумева-ющее лицо, и он машинально кинул взгляд в сторону, где скрылась Светлана, и ничего не ответил.

– А не помнишь ли ты, – деликатно начала я, хорошенько все обдумав, – связку ключей, которые вы с твоей бывшей пассией прихватили у Мариши? У нее в доме совершено убийство, и убийца проник к ней без взлома. Так ключи у тебя или у твоей подружки?

– Нет, – ответил Ленчик. – Я их не видел. А кого убили?

– Когда ты последний раз видел Никиту? – вместо ответа спросила я, решив наплевать на деликатность, все равно с этим у меня плохо.

– Вчера вечером.

– Что? – удивилась я. – В каком часу?

– В половине восьмого. Мы посидели с ним в «Бальзене», потом перешли в «Соню», а потом мы поймали такси и уехали по домам.

– А номер такси ты не заметил?

– Я что, похож на человека, который запоминает номера машин?

Подумав, я пришла к выводу, что не похож. И на человека, который запоминает ножи с белыми пластмассовыми рукоятками, тоже не похож, поэтому даже спрашивать не стала. А просто встала, приготовившись уходить. Ленчик с готовностью вскочил, чтобы проводить, и только у дверей вспомнил и спросил:

– А что с Никитой?

– Его зарезали, – буркнула я, – и теперь он является Марише, видимо, требуя, чтобы она нашла его убийцу. Если что вспомнишь, то звони, не стесняйся. Они с ним постоянно на связи.

Оставив бедного Ленчика размышлять над моими словами, я села в лифт и спустилась вниз, где меня уже долго и нетерпеливо поджидала Мариша. Наш разговор начался, как я и предполагала. Мариша кинулась ко мне с воплем:

– Ну что?!

Я ловко увернулась и сказала:

– Можешь быть довольна, в убийстве он признался и сейчас собирает себе вещи и строчит повинную.

– Шутишь все, – не поверила Мариша. – Ключи-то хоть отдал?

– Нет у него твоих ключей, говорит, что и не видел и не знает. Только поинтересовался, что с Никитой, и явно не ожидал, что я ему отвечу. Во всяком случае, челюсть у него отпала почти до пола. А ты случайно не знаешь, у Никиты на работе не возникало проблем?

– У него там было все в порядке, – уверенно ответила Мариша.

– А как насчет того, что он захапал себе три ставки? Может, на них имелись другие претенденты?

– Он вроде справлялся с работой, – уже не столь уверенно ответила Мариша.

– Дело не в том, справлялся он или нет, – продолжала я гнуть свое, – а в том, что другие, возможно, считали себя способными справиться не хуже. Был кто-то из этих людей у тебя дома?

– Что ты прицепилась к его работе? – взвилась Мариша. – Не знаю я.

– А его семья? Кому достанутся все его накопления? Помнишь, ты жаловалась, что он все время копит и даже на себя не тратит. Может быть, такое положение дел не устраивало не тебя одну. Как насчет его жены? Деньги достанутся ей?

– Нет, сыну.

– Но до его совершеннолетия еще долго, ему же всего годик. Кто будет пользоваться ими до тех пор, пока он не вырастет? Опекун, ведь верно?

– Какой опекун! – махнула рукой Мариша. – Опекунство подразумевает наличие нотариально заверенного завещания, а он все деньги держал в чулке. Банкам не доверял.

На этом месте я ощутила чувство, сильно смахивающее на ликование.

– Ты что-то покраснела, – заметила Мариша. – Сообразила чего?

– Да, сообразила! – воскликнула я. – Сообразила, что твой Никита скотина и лопух. Мало того, что он позволил себя укокошить прямо у тебя в квартире, так он еще и не позаботился обеспечить тебе вознаграждение за хлопоты.

– Да бог с ним, – сказала бескорыстная Мариша. – Неужели ты всерьез предполагаешь, что его прикончила жена? Я ее видела пару раз, так она жирная, словно бегемот, и такая же неповоротливая. Вряд ли ей было под силу красться по лестнице так, чтобы он не заметил.

– Но она могла кого-нибудь нанять.

Беседуя, мы сами не заметили, как оказались в центре огромного лесопарка, который раскинулся прямо перед домом Ленчика. В этой части народа было не так уж много даже в выходные дни, а в будние тут лишь изредка попадались бабушки, неторопливо прогуливающие своих внуков. Именно поэтому топот, раздавшийся у нас за спиной, так меня заинтересовал. Но Мариша опередила меня, оглянувшись первой и заорав:

– Осторожно! Сзади!

Я тоже глянула через плечо, и все мысли о глупых розыгрышах, до которых Мариша была большой охотницей, вылетели у меня из головы, потому что из-за кустов прямо на нас пер Ленчик. С тех пор, как мы последний раз виделись, в его настроении произошли разительные перемены, и к тому же он держал перед собой разделочный нож, острие которого было угрожающе нацелено Марише в живот.

«Неужели он так разозлился из-за моего посещения?» – успела я подумать прежде, чем пустилась в бегство.

Мариша еще немного задержалась, пытаясь выяснить у Ленчика, какого черта ему нужно.

– Эй, ты чего? – осторожно и, на мой взгляд, слишком неторопливо отступая от агрессора, спросила она.

Но вместо того чтобы остановиться и дать членораздельный и внятный ответ, объясняющий его странное поведение, Ленчик издал серию скрежещущих звуков и метнулся к Марише. Так как с ножом он при этом не расстался, то Мариша благоразумно решила уклониться за дерево. Мгновением позже о то место, где только что была ее голова, ударился нож.

– Тварь! – прорычал Ленчик, с визгом выдирая глубоко засевший в коре дерева нож и бросаясь вновь на Маришу.

До Мариши наконец-то доперло, что пора сматываться, и она метнулась прочь от окончательно ополоумевшего Ленчика. Но, видимо, от страха у нее полностью отшибло все соображение, и она побежала не в сторону скопления пешеходных дорожек, где была вероятность встретить гуляющих, на виду у которых Ленчик, может быть, постеснялся бы перерезать ей горло, а в глубину лесопарка. А там не было не только гуляющих по дорожкам граждан, а и самих дорожек. Мной Ленчик почему-то не заинтересовался, но оставить Маришу одну именно сейчас, когда ей грозит нешуточная опасность, я не могла и тоже побежала за ними.

Ленчик скакал, легко перепрыгивая через попадавшиеся препятствия, как-то: группки чахлого кустарника, неглубокие канавки и упавшие корявые сучья. Мариша прыгать через них не решалась, поэтому ей приходилось их огибать. И получалось так, что перед каждым новым препятствием Мариша изменяла направление движения, а Ленчик с разгона пролетал дальше. Пока ей везло, и каждый раз она проделывала свой трюк, выигрывая пару метров, под самым носом у Ленчика, который не успевал вовремя сориентироваться, несмотря на многочисленные повторения.

Итак, впереди мчалась Мариша, как обладательница самых длинных ног, вторым шел Ленчик, ноги у него были покороче, а я плелась в конце, отчаянно завидуя им обоим. Мы с Маришей уже начали выдыхаться, но пока никакой надежды на спасение что-то видно не было. Я уже была близка к отчаянию. Оказаться в пустынном лесу один на один с внезапно сошедшим с ума и к тому же впавшим в буйство типом, который вдобавок ко всему вооружен, очень неприятно.

Я видела, что Мариша уже выбивается из последних сил, она все еще бежала, но так как мои ноги с каждым шагом становились все тяжелей и словно наливались свинцом, ее должны были вести себя так же. Легкие уже разрывало от нехватки воздуха, а в бок кто-то всадил тысячи иголок. Я понимала, что еще несколько шагов, и Мариша попадется, что в таком случае прикажете делать мне? Никто не учил меня тому, как вести себя в подобной ситуации. Лучше бы моя бабушка поменьше времени уделяла воспитанию во мне хороших манер, а больше бы занималась со мной практикой рукопашного боя. И как раз когда я в десятый раз успела пожалеть о пробелах в своем воспитании, Ленчик вдруг взвыл, и я увидела, что, споткнувшись об укрытый мхом корень, он летит вперед по воздуху, вытянув руку с зажатым в ней ножом. Мариша оказалась так близко от него, что, падая, он задел кончиком ножа ее голый локоть, который вмиг окрасился кровью. Но следом за этим Ленчик приземлился и при этом так крепко приложился лбом о ствол клена, что на время вырубился.

Задыхаясь от нехватки кислорода в измученных и горящих огнем легких, мы с Маришей плюхнулись на траву возле него. Едва переведя дыхание, Мариша все же высвободила из пальцев Ленчика его оружие и тут же воскликнула:

– Что за чертовщина?!

Я взглянула на нее. У нее на ладони матово поблескивал в лучах пробивающегося сквозь листву солнца нож, который, судя по описанию, был орудием убийства Никиты. На его белой рукояти резвились и нежничали лошадки самых разных размеров и пород. Его брат-близнец еще сегодня утром, по словам Мариши, отправился вместе с другими вещественными доказательствами в следственное управление.

– Вот как, – озадаченно сказала я, – их, оказывается, было два.

– Да, – признала очевидный факт Мариша, – но что-то я не припомню, чтобы делала дубликат. Такие шедевры делаются по вдохновению, а вдохновение такая штука, что два раза подряд не приходит. И кроме того, откуда он у Ленчика и почему он хотел нас прирезать?

– Не нас, а тебя, – внесла я коррективы. – А про второе он нам сам ответит. Надо только его связать, а то вдруг он снова в буйство впадет.

Мы стянули с неподвижного Ленчика футболку, которая на вид казалась достаточно прочной, чтобы послужить некоторое время вместо веревки, и связали ею Ленчиковы руки у него за спиной.

– Ноги тоже свяжи, – посоветовала Мариша.

Я послушно связала бантиком шнурки на кроссовках у Ленчика, так как ничего более подходящего для этой цели поблизости не нашлось. Получилось очень симпатично. Шнурки были толстые, с капроновой ниткой, поэтому выдержали бы пяток таких, как Ленчик. Едва я справилась с задачей, Ленчик тут же открыл глаза и, как только понял, что не может шевелить по своему усмотрению ни рукой, ни ногой, начал скандалить и злиться.

– Немедленно развяжите меня! – потребовал он, пыхтя и шмыгая носом.

– Не раньше, чем ты объяснишь мне, что ты против меня имеешь, – возразила Мариша.

– То же, что и против всех вас, – все еще стараясь освободиться, пробухтел Ленчик. – Вы нам мешаете.

Мы с Маришей обменялись недоуменными взглядами, и после этого Мариша сказала:

– Если ты, придурок, не скажешь мне всю правду, то я тебя живым в землю зарою. Так что ты меня лучше не зли.

Ленчик тревожно покосился на нож, до которого ему теперь было ни за что на свете не дотянуться, и сдался.

– Только не притворяйся, что ты ничего не поняла, когда увидела нож, – заканючил он.

– Так оно и есть, – заверила его Мариша.

– Это же все твой ненаглядный Никита придумал. Чтобы тебя позабавить.

Мы повторно переглянулись с Маришей: конечно, Никита был со странностями, а кто из нас их лишен, но все-таки воткнуть себе в спину нож только для того, чтобы позабавить любимую, это уж слишком.

– Ты уверен? – недоверчиво спросила Мариша.

– Конечно, – уверенно ответил Ленчик, – он со мной консультировался и даже нож мне притащил, чтобы я отдал дубликат сделать. Вот я и сделал. А ты и в самом деле решила, что он умер? Вот умора, это же шутка. Неужели он тебе не рассказал?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное