Дарья Калинина.

Дайвинг для крокодила

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

За спиной у старушки горбатился вместительный рюкзак, при виде которого у подруг зародились нехорошие предчувствия. А на ногах у гостьи красовались потрепанные кожаные кроссовки «Адидас». Первоначальный их цвет давно исчез. И сейчас кроссовки были грязно-серыми.

– Приветик! – бодро произнесла старушка, глядя в упор на застывших на месте подруг. – А Настена где? Позовите-ка мне ее.

И, видя, что подруги не тронулись с места, старушка добавила, приветливо улыбаясь:

– Скажите Насте, что бабушка Клава приехала. Жить в доме у брата будет.

Некоторое время подруги молчали, осмысливая размер свалившегося на них бедствия. Первой пришла в себя Кира. Не окончательно, но все же достаточно для того, чтобы вступить со старушкой в диалог:

– А вы откуда?

– Из Тулы я приехала! Так позовете вы Настьку или мне самой идти ее искать?

Подруги переглянулись. Ну и ситуация. Похоже, эта бойкая старушка в самом деле собирается тут жить. Нужна она им как прошлогодний снег! Однако у них еще была надежда, что не все так плохо. Сейчас они позвонят Анастасии Петровне, сообщат ей про старушку. А дальше уже не их забота. Пусть приезжает и забирает свою бабушку. А если нет, то пусть вернет им их деньги.

Но телефон Анастасии Петровны молчал. То ли она не слышала, то ли не могла подойти.

– Позвоним чуть позже, – решила Кира.

И подруги отправились к бабушке Клаве, которая уже пристроила рюкзак на крылечке и хозяйским глазом цепко оглядывала грядки с луком, редиской и укропом.

– Запустила Настька хозяйство! – недовольно бурчала старушка. – Да оно и понятно. Какая из нее работница? Городская фря, вот что она такое! А в земле ковыряться, это уж извините, это выше ее достоинства. Тьфу! Салат не полит, огурцы не подвязаны, свекла не полота, а капусты вообще нету! А ведь Лаврентий сажал. Я точно знаю. Сама ему семена посылала.

– Бабушка, – окликнула ее Леся. – Вы понимаете, что Настя тут больше не живет.

– Как не живет?

– Она сдала дом нам.

Некоторое время старушка осмысливала услышанное.

– А сама где же? Настька-то?

– Уехала.

– Куда?

– Мы не знаем. Куда-то в Краснодарский край. С мужем.

Старушка крякнула:

– Уж сколько времени у этой шалавы приличного мужика не водилось! Ванька-то ее вроде как бросил. Небось хахаль какой-нибудь новый появился. Он и надоумил дедов дом невесть кому сдать!

Но спохватившись, что выразилась слишком грубо, старушка извинилась:

– Вы уж меня простите! Сорвалось с языка. Ясное дело, что вы тут совсем не виноваты!

И, помолчав, она произнесла:

– Однако что же делать-то нам теперь? Дом этот Настька взять себе не могла. Ни продать, ни сдавать не имела права. Мой он!

– Как ваш? – неприятно изумились подруги.

– А так! Брат мне на него завещание написал.

– И где оно?

– А вот туточки!

И ловким движением руки старушка извлекла из-за пазухи кусок бумаги.

– Это ксерокс, – сказала многоопытная Кира.

– Ясное дело.

Не такая я дура, чтобы подлинник при себе таскать. Он у меня в надежном месте хранится. Да вы читайте, читайте. Что оригинал, что копия, смысл все равно один. Дом этот мой. И Настька на него никаких прав не имеет!

Подруги взялись за изучение завещания. В самом деле, некий Лаврентий Захарович Косыгин завещал свое движимое и недвижимое состояние, выражающееся в дачном домике 1982 года постройки, дачном участке размером 8,72, расположенном по улице вторая Дачная под номером 13.

– Номер у дома какой несчастливый, – машинально отметила Леся.

– Я не суеверна! – быстро отреагировала старушка. – Ну, как? Все верно?

– Вроде бы да.

– Тогда освободите занимаемую территорию.

Эге! Старушке-то палец в рот не клади. Мигом откусит!

– Вы не торопитесь! – сказала Кира. – Ваше завещание само по себе не очень много значит.

– Как это не значит?

– По этому завещанию вы должны были оформить переход права собственности от вашего покойного брата к вам. А вы этого, судя по всему, не сделали.

– Не сделала. Юрист в нашей консультации, прострел ей в пятку, сказала, что в наследство только по истечении полугода вступить можно!

– Сначала надо открыть дело о наследовании! После четырех месяцев можно уже начать ходить к нотариусу и клянчить, чтобы он сказал, какие бумаги ему нужны. Пока все соберете, как раз время и подойдет.

– Не знала я этого! – в сердцах воскликнула старушка. – Говорю вам, юрист у нас дура дурой. И я дура, что ей доверилась. Надо было к знающему человеку идти, а не к этой двоечнице! И все равно – наследница я!

– Это вы уж с вашей внучкой решать будете!

– С кем?

– С Настей. Она ведь вам внучка?

– Шалава она, а не внучка! – беззлобно ругнулась бабка. – До денег и подарков ужас какая жадная. А других чувств в ней сызмальства не водилось. Вся в отца, беспутная!

– В любом случае она вовремя подсуетилась, и ее признали наследницей.

– Не стал бы Лаврентий ей ничего оставлять. Знал он, что она за фруктина такая!

– Это ваши дела! – воскликнула Леся. – А мы тут ни при чем!

– Дом мой. Не уйду!

– Мы тоже не уйдем!

Неожиданно старушка присмирела. Она кинула на подруг проницательный взгляд.

– Не уйдете? – повторила она. – Ну да, ясное дело. Коли деньги Настьке заплатили, так уж не уйдете.

И старушка задумалась.

– Ну да, ладно. Живите.

– Спасибо за разрешение! – язвительно произнесла Кира.

– А ты не язви! – неожиданно рассердилась бабка. – Не язви! А то замуж никто не возьмет. Мужики язв не любят. Мужики, они как мухи, не на уксус, а на сладкое летят.

Кира поджала губы и собралась сказать старушенции, что ее понятия устарели как минимум на полвека. Но не стала. Чего старого человека лишний раз расстраивать? Бабка из самой Тулы прикатила. А тут такая неожиданность. И дом вроде как не ее. И живут в нем чужие люди. И нахалки внучки, обобравшей законную наследницу – свою двоюродную бабушку, не сыскать.

– Хорошо еще, что ваша Настя дом не продала, а просто сдала, – сказала Кира.

– Да, это хорошо, – словно про себя произнесла бабушка Клава. – А то даже страшно, вдруг бы люди его нашли. Ужас, сколько бы еще полегло!

– Кого его? Кого полегло? Зачем? Почему?

– Ну, это, – смутилась старушка. – Не слушайте вы меня! Стара стала. Бормочу всякую чушь. Простите уж вы бабку.

И, подхватив рюкзак, старушка стала подниматься по ступенькам на крыльцо. Подруги последовали за ней, предвидя, как сейчас завоняет Федор при виде чужой бабки. И хотя мужик не имел никаких прав на этот дом, но такая уж у него была вредная натура. Не мог он упустить из своих рук то, что уже считал в какой-то степени своим.

Глава третья

Однако реакция Федора удивила даже ожидавших бури подруг. Конечно, они ожидали, что он будет недоволен. Но не в такой же степени. В конце концов, ему-то какое дело? Не его же дом! Но Федор взбесился так, словно задеты были его кровные интересы.

– Как?! – завопил он. – Какая еще бабушка Клава? Не знаю я никакой бабушки Клавы! Скажите ей, пусть убирается откуда приехала.

– Федя, успокойся!

– Пусть убирается! – бесился мужик. – Не скажете вы, так я сам ей скажу!

И Федор двинулся к бабушке Клаве, засучивая по пути рукава. Подруги замерли. Неужели этот здоровенный обалдуй станет драться со старой бабкой? Вот скотина! А Федор, судя по всему, собирался по-свойски расправиться с прибывшей старушкой.

– Проваливай! – ревел он, надвигаясь на бабульку. – Никто тебя сюда не звал!

При этом он так страшно вращал налившимися кровью глазами, что подруги сами испугались. И хотя Федор вроде бы выступал на их стороне, им было противно и мерзко. Да и страшно.

– Федя! – повисла на руке у мужа Нинусик. – Не надо!

– Пошла прочь!

И Федор отшвырнул Нинусика, словно муху. Та отлетела в сторону и ударилась головой о печку. Но это не остановило любящего мужа. Он на жену и не посмотрел. К упавшей Нинусику кинулись Кира и Леся. Но, к счастью, Нинусик была в сознании. Она потирала шишку на затылке, но больше ни на что не жаловалась.

– Нинусик, ты в порядке? – приставали к ней подруги.

– В полном.

Но внезапно из того угла, куда Федор загнал бабу Клаву, раздался сдавленный стон и какой-то хруст. Подруги обмерли. Все! Свернул старухе шею!

Содрогнувшись от ужасных предчувствий, подруги мигом оставили Нинусика, которой было не так уж плохо, и кинулись на помощь бабе Клаве. Но, не пробежав и двух шагов, изумленно застыли. Старушка стояла как ни в чем не бывало. Целая и невредимая. А вот Федор лежал у ее ног бесформенной кучей. И жалобно стонал, прижимая к груди правую руку.

– А не надо было ко мне лезть, придурок! – сердито выговаривала ему баба Клава, пиная сухонькой и уже переобутой в жесткую кожаную тапочку ножкой. – Я в своей Туле и не таких дубин в узде держала. А что ты хочешь? У меня муж запойный алкоголик был. Моряк. В дальние рейсы ходил. Как из моря придет, просто туши свет. Тридцать лет с ним как на фронте. Утром просыпаешься и не знаешь, что к вечеру будет. То ли битой будешь, то ли вовсе убитой. Пришлось в секцию карате записаться. Неплохо у меня получаться стало.

– Это вы его чем же таким треснули? – вырвалось у Леси.

– А ничем. Чего же, я совсем без понятий? Он на меня с голыми руками, и я к нему с тем же.

– Это вы его голыми руками уложили?

– Точно!

Подруги продолжали изумленно таращиться на поверженного Федора. А он лежал, корчась и грязно ругаясь. Лицо было перекошено от боли и ярости. И он с ненавистью смотрел на бабу Клаву снизу вверх, не прекращая материться.

– Прекрати выражаться, ирод! – прикрикнула она на него. – Уши пухнут.

Федор не послушался и продолжал.

– Руку я тебе уже вывихнула. А если сейчас же не замолчишь, язык вырву, – спокойно пообещала баба Клава.

И Федор тут же затих. Он уже понял, что с бабой Клавой шутки плохи. Поняли это и подруги. Мало им Федора, теперь еще эта каратистка престарелая пожаловала.

– Вот влипли! – произнесла с тоской Леся, когда подруги вышли в сад, чтобы немного проветриться и прийти в себя. – Так я и знала, что какая-нибудь фигня с этим домом обязательно получится.

– Недаром Фантик всю дорогу дулся.

– А кстати! Где он?

– Кто?

– Да Фантик же!

Подруги испуганно переглянулись. Кошек они не видели со вчерашнего вечера.

– Фантик! – воскликнула Кира. – Ой! Ой! Фантик! Фантик!!!

И подруги забегали по саду, судорожно выкрикивая: «Кис-кис-кис» – и призывая Фантика вернуться. Без толку! Кот словно в воду канул. В воду канул!!! Не приведи бог!

Кира сбегала в дом и вернулась обратно озабоченной еще больше.

– Фатимы тоже нет!

– Где же они?

И подруги заново обыскали весь сад. Никого! Верней, они обнаружили гнездо какой-то хорошенькой птички, названия которой не знали. И нашли соседскую черепашку, которую вернули двум зареванным детишкам.

– А мы ее уже похоронили, – с благодарностью пожимая руки подругам, произнес их бородатый папа.

Папа был очень даже ничего собой. Высокий, с густой рыжей бородой и с такими же густыми рыжими волосами. А вот детишки у него были темненькие. Наверное, в маму пошли.

– Мама у нас в городе, – печально произнес старший мальчик. – Она работает.

– Вредный директор не дал ей отпуск, – добавила девочка.

– Так что мы тут с папой живем. У него-то есть отпуск.

Вот это отец! Еще и с детьми сидит! Потрясающий мужик. И из-за черепахи убивается. В общем, соседство подругам понравилось. Славная семья. Приятно иной раз увидеть, что бывают еще хорошие люди, у которых к тому же в жизни тоже все хорошо.

– Если увидим вашего котика или кошечку, обязательно вернем.

Пора было уходить. Но как-то не очень хотелось. Начать с того, что Федор и не подумал уехать. Подруги надеялись, что после полученного от бабы Клавы нагоняя они с Нинусиком быстро соберут вещички и отбудут. Не тут-то было! Федор улегся в лучшей комнате и громко стонал на весь дом.

Нинусик металась возле него с бледным лицом и вытаращенными глазами.

– Лед! – налетела она на подруг. – Где взять лед? У Феди рука уже распухла и посинела. Ужас!

– Нинка! Где лед? Живо! Инвалидом меня сделаешь!

Лед подруги нашли в морозильной камере. Отдали всю коробочку. Сами себя обделили, а Федору все было мало. Он лежал, жаловался, требовал есть, пить, новую порцию льда, потому что старая слишком быстро растаяла, ругался и снова требовал есть.

– Коли есть хочет, значит, ничего страшного.

– Но рука распухла!

Рука у Федора в самом деле увеличилась в размерах. И слегка посинела. Но ничего такого ужасного, как пытался изобразить Федор, с ней не случилось. Шевелить он ею мог. И даже ложку до рта был в состоянии донести. И подруги вместо жалости ощутили злорадство. Так ему и надо! Нечего было лезть с кулаками на старушку. Небось думал, что нашел себе легкую жертву. Вот и нарвался. Сам виноват!

– Ой, умираю! – стонал Федор, с аппетитом доев вчерашний салатик с холодным мясом. – Как больно!

– Если так больно, надо бы к врачу.

Но напрасно подруги надеялись, что под предлогом визита к врачу, они избавятся от противного гостя. Ничуть не бывало. Едва только Федор услышал про врача, как все недомогание мигом у него прошло. Сильнейшая боль за несколько минут стала утихать, утихать, а потом утихла вовсе. Рука действовала. А небольшой синяк и припухлость можно было ликвидировать домашними средствами.

– Не поеду. Ну их, этих врачей! Небось там очереди огромные. Куда мне по жаре. И на машине руль не удержу.

И, видно сообразив, что Нинусик водить машину не умеет, Федор снова заблажил:

– Вот и за руль мне не сесть. Как и уедем-то, не знаю! Придется тут помирать!

Нинусик сидела возле кровати «умирающего» и вытирала горькие слезы. Посмотрев на эту картину, подруги ощутили приступ дикой, неконтролируемой злости на Ниночку. Всегда была разумной девушкой. Какого черта она подыгрывает этому идиоту, который – это и слепому видно – просто притворяется?

И вдруг в окно раздался стук. Там маячило приветливое лицо их рыжего соседа.

– Это не ваш котик? – Спросил он, поднимая в воздух огромного жирного сиамского кота.

Видимо, кот был кастрированный. Ни один настоящий, полноценный сиамец не позволит себе висеть безвольной тряпкой в чужих руках.

– Увы. Нет! У нашего шерстка вьется. На ушах и шейке.

– Надо же, – огорчился рыжий папа и, внезапно увидев бабу Клаву, вышедшую на крыльцо, воскликнул: – Здравствуйте, Клавдия Захаровна. Какими судьбами?

– Приветик, Красненький! Привет, Димушка. Чего приехала? Да вот, приехала. Ты же знаешь, дед Лаврентий-то помер.

– Знаю.

– За наследством его приехала.

– Да уж, – опустил голову рыжий Дима. – Жуткая смерть.

Бабка Клава кинула на подруг быстрый взгляд и торопливо сделала знак Диме, призывая того помолчать. Но Дима или не понял, или не заметил. Только продолжал разглагольствовать:

– И чего его пьяного за водой к колодцу потянуло? Ведь с утра у него в доме полные ведра стояли. Я сам ему помогал набрать. Мы-то потом с семьей в город поехали. А он остался. Но была у него вода. Была! Я это точно знаю.

Бабку Клаву слегка перекосило. И она уже откровенно зашипела на рыжего Диму:

– Молчи ты! Нечего людей пугать. Они дом сняли на все лето. А ты их покойником из колодца пугаешь.

Подруг при этих словах словно током пробило.

– Из к-к-какого еще к-колодца? – заикаясь, спросила Кира.

Дима кинул на девушек испуганный взгляд. И заторопился:

– Пойду я! У меня там дети без присмотра. Как бы сами в колодец не попадали!

И он очень вовремя смылся. Девушки были настолько в шоке, что не успели его остановить. Он ушел, а подруги остались с кучей невыясненных вопросов. Сообразив, что сейчас начнется, баба Клава тоже попыталась улизнуть. Ну уж нет! Уж последнего очевидца страшного события, произошедшего в этом доме, подруги отпускать не собирались.

– Баба Клава! Баба Клава! – поскакали подруги за ней. – Постойте! Куда же вы?

– Чего вам?

– Расскажите!

– Что?

– Ваш брат не сам умер? Он погиб?

– Здоровье у него слабое было. И сам бы помер.

– Но он погиб?

– Да.

– А как?

Молчание.

– Утонул в колодце?

– Да, – неохотно выдавила из себя баба Клава.

– В нашем колодце утонул? Из которого мы воду берем?

– А вы тут другой колодец видите?

– Нет, – растерянно пробормотала Кира. – Но мало ли. Вдруг он к чужому колодцу пошел?

– Зачем ему было к соседям по воду ходить, коли у него самого колодец во дворе отличный? – рассудила баба Клава.

– Так он в нем утонул?

– Нашли его там, верно, – так же сухо ответила баба Клава.

Всем своим видом она давала понять, что не расположена к разговорам о причинах, приведших к смерти ее брата. А вот подруги были очень даже расположены.

– Баба Клава! А как же мы эту воду теперь пьем?

– А что с ней случилось? Вечером упал. А через пару дней его уже нашли. Так что труп совсем недолго в колодце пробыл. Вода не испортилась.

Ну, это еще кому как. На взгляд подруг, вода для питья стала вовсе непригодна. После покойника, который пролежал в колодце пару дней! Еще не хватало!

– Вы бы лучше посторонней ерундой головы себе не забивали! – неожиданно тепло посоветовала им баба Клава. – А подумали, как нам этого дурака из дома выставить. Сил нет на него смотреть. До чего противный!

В отношении Федора подруги были с бабой Клавой целиком и полностью согласны. Противный! И чего в нем нашла умная да благоразумная Нинусик?

– Напоминает он мне кого-то из моих знакомых, – продолжала говорить баба Клава. – До чего напоминает, сил никаких нету.

– А кого?

– Погодите-ка! Ведь так в голове и крутится. Сейчас вспомню. А-а-а! Вспомнила! Моего дядю Артема! Вот кого!

Подруги переглянулись. Дядю Артема они не знали. Но им и Федора было достаточно.

– Точно! – продолжала баба Клава. – Вылитый! Такой же мерзкий характер у мужика был. Одно слово, молодец против овец!

– А что случилось с вашим дядей?

– Да ничего! Такие мерзавцы, они самые живучие. Дожил до глубокой старости. И помер в собственной постели в окружении детей и внуков. Обрыдались, верно, бедненькие, от радости. Уж и не чаяли, что избавятся от мерзкого старикашки.

И баба Клава покачала головой.

– А ваша-то подруга замужем за ним или как?

– Да.

– Официально?

– Да.

– Ой, беда! Вот дядя Артем тоже на всех своих бабах официально женился. Они-то сначала радовались, думали, счастье им привалило. Мужик-то он из себя видный был. И в руках себя до поры до времени умел держать. Это уж он их после регистрации лупить начинал.

– Лупить?

– Ага. Когда в своем праве себя чувствовал, так и начинал их уму-разуму учить. И до того в раж входил, что ребра бывало ломал. А уж синяков у них без счета было.

– Думаете, и Федор бьет Нинусика?

– Достается ей от него на орехи. А если нет еще, то скоро все начнется. Это уж точно. Видали, как он на меня попер? Немалая практика в этом деле у человека чувствуется!

Слова бабы Клавы окончательно подкосили подруг. Ну и положение, хуже не придумаешь. Нинусик вышла замуж за человека, который если ее еще и не бьет, то в скором времени начнет. А из их колодца, из которого они вчера весь день брали воду и воду эту пили, совсем недавно извлекли труп хозяина дома. А теперь две его наследницы не могут поделить оставшееся после него имущество. И одна из них поселилась в нем, нимало не смущаясь, что подруги заплатили большую сумму денег как раз за то, чтобы не иметь в доме никого постороннего.

– Впрочем, если уж выбирать из двух зол, то я бы предпочла бабу Клаву, а не Федора.

Кира тоже так думала. Федор вел себя отвратительно. Он ругался, орал на весь дом и требовал омлет из свежих яиц.

– Но молоко чтобы было парное. Мне с моей травмой нужно много кальция!

– Свечу тебе в жопу! – ругнулась баба Клава, услышав это. – Да не от геморроя, а обычную парафиновую, только потолще!

– Хочу омлет! И молока!

– Ох, девки, – вздохнула баба Клава. – Бегите ему за молоком. Ведь не успокоится, гад!

Кира отправилась за яйцами в магазин. Леся через садоводство к остановке, где летом сельские жительницы привозили творог, молоко и сметану от собственных коров. А баба Клава пошла в аптеку, где собиралась купить каких-то таблеток и потихоньку скормить их Федору.

– Я старая – мне продадут. И мы с вами ему потихоньку в омлет и замешаем. Пусть поспит. Сам отдохнет и нам передых даст.

И все три заговорщицы разошлись в разные стороны. Однако, отойдя от дома за сотню метров, Леся внезапно обнаружила, что забыла все деньги дома. И она даже не стала ругать себя за забывчивость.

– Ничего удивительного. Заморочили голову! Ну и отдых! Скорей бы уж обратно в город!

Возвращаясь назад к их дому, Леся неожиданно увидела бабу Клаву. Старушка тоже возвращалась домой. Леся хотела ее окликнуть, решив, что баба Клава тоже забыла деньги или очки. Но внезапно передумала. Что-то насторожило Лесю. Уж больно крадучись двигалась баба Клава. Словно опасалась, что ее могут заметить.

«Чего это она? – удивилась девушка. – На старости лет решила в шпионов поиграть?»

Каково же было недоумение Леси, когда она поняла, что ее догадка верна. Или, по крайней мере, очень близка к истине. Баба Клава прокралась под деревьями к самому дому. Из окна ее увидеть не могли. Баба Клава двигалась вплотную к стене. И так тихо и осторожно, что ни один камешек не шевельнулся под ее ногами, обутыми во все те же потрепанные кроссовки.

– Любопытно. Чего это она?

А баба Клава подкралась к окну и долгое время прислушивалась. Убедившись, что в комнате никого нет, она осторожно взялась за подоконник, подтянулась на руках и заглянула в комнату. Висела она так довольно долго. Леся невольно восхитилась отличной спортивной формой бабульки. Лично у нее самой и от половины усилий уже сделалось бы сердцебиение и слабость. А баба Клава, повисев на подоконнике, так же осторожно спустилась вниз. И так же тихо ушла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное