Дарья Калинина.

Шутки старых дев

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Это не я, – тут же ответил Эдик. – У нас в среду работы было много, спросите у администратора. У меня не было времени даже покурить толком, а уж на кого-нибудь нападать… А где это случилось? Потому что я выходил несколько раз из ресторана, но только до ларька и обратно. На это у меня каждый раз уходило от пяти до пятнадцати минут.

Мы с майором переглянулись и одновременно подумали: за это время он, в принципе, мог добежать до садика и выстрелить в меня, но и только. Времени на то, чтобы вернуться обратно, не говоря уж о том, чтобы подкараулить меня, у него уже не оставалось. Пришлось предположить, что ему феноменально повезло: он прибежал, увидел меня, пострелял, потом увидел бедную Веру, выпустил в нее несколько пуль и вернулся в ресторан, успев еще по пути купить сигареты, за которыми, собственно, и ходил. Просто фантастическое везение.

– Кто может подтвердить ваши слова? – спросил майор, который – я чувствовала – уже успел возненавидеть меня.

– Да кто угодно! – обрадовался Эдик и поспешил надиктовать нам целый список имен, на проверку которого у майора ушло бы немало времени.

Я же прикидывала: каким образом мне лучше исчезнуть? Ничего толкового не придумав, я просто сбежала, когда майор отвернулся. Чувствовала я себя при этом последней гадиной и к тому же прекрасно понимала: после этого мне к майору нечего соваться за помощью.

Дома я забилась в ванную и начала дрожать там от ужаса. При этом думала: а вдруг сейчас позвонит майор и выскажет моим родителям все, что он хотел бы высказать мне? Так я и трепетала на табуретке, предварительно закрыв входные и прочие двери на все замки. И тут меня осенило: а почему бы не напустить в ванну горячей воды? Напустила – и сразу стало лучше, я даже удивилась, как это раньше не додумалась до такого простого стрессоудаляющего средства. Но только я погрузилась в пушистую пену, как мама постучала в дверь и сказала:

– Тебе звонит Инна. Будешь говорить?

Я вытерла руки и протянула их к трубке, возликовав в душе, – сейчас, мол, выскажу все этой особе, втравившей меня, дуру неразумную, в такую историю. Но Инка меня опередила.

– Слушай, – завопила она в трубку, – я уже все знаю про Эдика, заглянула к нему. Прости, ошибка вышла. Но зато я вспомнила, на кого похож этот Эдик из ресторана. – Не давая мне вставить ни словечка, она продолжала: – Около года назад Родионов пришел ко мне в гости на Новый год вместе со своим приятелем. Заявились они уже ближе к утру, поэтому я подробности плохо помню, но приятеля запомнила. Очень колоритная личность. То есть, может быть, где-нибудь на Филиппинах или островах Индонезии таких парней – пруд пруди, а у нас – редкость. Так мне Родионов тогда по пьяному делу шептал, что приятель его – крутой парень и чтобы я была с ним повежливей. А Родионов сам бандит, ты же знаешь. Поэтому если уж он говорит, то парень действительно крут.

– И что? – вяло разгоняя рукой пену, спросила я.

– А то, что этот парень очень похож на того Эдика из ресторана.

Просто вылитый он, – с торжеством закончила Инка.

– Так ты теперь будешь среди своих знакомых подыскивать кандидатуру на роль моего убийцы? – заволновалась я.

Знакомых у Инки было много, не дай бог, кого-нибудь и в самом деле найдет, да только снова не того, а мне отдуваться.

– Тебя пытались убить или нет? – возмутилась Инка. – Я не слышу в твоем голосе желания вывести его на чистую воду. Если ты этим не займешься, то никто не займется.

– После сегодняшнего фиаско в ресторане милиция мне точно не помощник.

– Вот видишь, – неизвестно чему (должно быть, натура у нее такая пакостная, и как это я раньше не замечала) обрадовалась Инка. – Сегодня же мы к тебе с Родионовым заедем. Он должен помочь своим одноклассницам, не последняя же он все-таки сволочь.

– Да, – согласилась я, – внешность бывает обманчива. В детстве он был славным мальчиком и, конечно, не виноват, что вырос в такого… Кинг-Конга.

После этих слов я сообразила: пожалуй, не стоит приглашать Родионова к себе домой, когда тут родители. Они могут не поверить, что всего за несколько лет голубоглазый мальчуган с рыжими кудряшками – правда, с лексикой у него всегда было плоховато – умудрился превратиться в бритого типа с холодным взглядом, перебитым носом и шеей племенного быка. Поэтому я решила, что лучше уж мне самой отправиться к Инке. Убить меня, может быть, и не убьют, а вот если я представлю Родионова родителям, то в свете последних событий даже того подобия покоя, который я имела, мне в моей семье не видать.

– Лучше я сама к тебе заеду, – предложила я.

Инка спорить не стала, к моим опасениям отнеслась сочувственно и только внесла коррективы:

– У Родионова «бээмвуха», на которой прокатиться – сплошное удовольствие. Мы заедем, может быть, уже через два часа – это чтобы с тобой по дороге ничего не случилось. Поедем ко мне вырабатывать план действий.

И только я собралась умилиться тому, что существует и в наше время такая бескорыстная дружба, как Инка сказала:

– А ты должна испечь пирог, чтобы мы зубами весь вечер не щелкали. А то просить Родионова заехать еще и в магазин у меня язык не повернется.

Я быстренько перестала умиляться бескорыстию Инки, обнаружив, что его у нее и в помине нет. Потом вылезла из ванны, чтобы успеть к их приезду сварганить что-нибудь на скорую руку, а потом выдать за плод долгих усилий. Ничего лучшего мне в голову не пришло, как измельчить яблоки в миксере и приготовить тесто, как для шарлотки. Готовый корж я разрезала на две половины и смочила их папиным коньяком. Затем первый корж я проложила слоем грецких орехов и покупных безе, которые и должны были показать Родионову, как я для него расстаралась – даже безе умудрилась за несколько часов приготовить. Торт выглядел суховато. Пришлось пойти на жертвы, сбить сливки с сахарной пудрой и вывалить их на тот же корж. Потом со вздохом облегчения я прикрыла оставшейся половинкой свое изделие и все залила горячим шоколадом. Подтеки вышли очень красивые, а безе придали торту необходимую высоту. Торт был еще тепловатым, и, чтобы избавиться от этого недостатка, я затолкала его в морозилку и перевела дух.

Два часа спустя я начала беспокоиться. Инка с Родионовым явно задерживались. Даже если предположить, что с тортом я справилась за рекордное время, то все равно они явно опаздывали. Еще через час я начала волноваться, что, пожалуй, не успею вернуться домой до темноты. А еще через несколько часов я с грустью констатировала, что и уйти до темноты у меня тоже не получится – значит, придется объясняться с родителями. Когда часы пробили одиннадцать, меня охватила настоящая паника, нервы в последнее время стали совсем не те, и мне мерещились всякие ужасы, которые могли произойти с Инкой и Родионовым за это время. За Родионова я не очень беспокоилась, все-таки он сам выбрал себе профессию, а вот Инку было жалко. На мои звонки всякий раз к телефону подходила Наташа, Инкина сестра, и с грустью сообщала, что она одна и еще не обедала, даже не ужинала. Когда я совершенно уверилась, что с Инкой все плохо и скоро мне придется ехать опознавать еще один труп, мой телефон издал серию мелодичных звуков, и на другом конце провода объявилась живая и бодрая Инка.

– Мы к тебе едем, – сообщила она. – А угадай, где я сейчас?

– В машине, – вяло ответила я. – А разговариваешь по мобильнику, который тебе дал твой несчастный Родионов.

– Точно! – поразилась Инка. – А как ты догадалась?

– Номер высветился не целиком, а только первые три цифры, а так бывает, когда мне звонят по мобильнику. А Родионов наверняка за последние несколько лет пешком не прошел и сотни метров. Вот и вся дедукция.

– Да… – протянула Инка. – Сила! Мы будем у тебя через десять минут. Пирог испекла?

– Испекла, – ответила я и схватилась за голову, так как вспомнила, что вытащить из морозильника свое творение мне в голову не пришло: я, видимо, подсознательно полагала, что ему там самое место.

Бросив трубку и метнувшись к холодильнику, я извлекла из него совершенно окоченевший торт. Требовалась срочная реанимация. Не задумываясь особо о том, можно ли совать торты в микроволновку, я его в нее запихала и с интересом стала следить за преобразованиями за стеклом. На это у меня ушло как раз десять минут, так что до приезда Инки и Родионова я не скучала. Родителям я представила Инку, а Родионову мы всучили повеселевший торт и поручили прикрывать наш отход. Он что-то бормотал про то, что с тортом в руках – он плохой защитник, так как пистолет будет неудобно достать. Впрочем, возможно, мы его не поняли. Попрощавшись с родителями и клятвенно заверив их, что я от Инны ни ногой, пока за мной утром не зайдет папа, я наконец-то смогла уйти.

В подъезде нас поджидал мрачный Родионов, который настороженно озирался и даже делал попытки заглянуть в мусоропровод. При этом его ничуть не смущал тот факт, что у него в руках был торт, который мы собирались съесть сами, а вовсе не скормить какому-нибудь малоприятному типу.

– Он сбрендил! – возмутилась Инка и отняла у Родионова тарелку с тортом.

Родионов посветлел лицом и смог наконец-то заглянуть в мусоропровод. Лично я только с очень большим трудом могла представить себе человека, который согласился бы по доброй воле сидеть несколько часов в мусоропроводе, поджидая, когда я соблаговолю выйти из своей квартиры. Но у Родионова на этот счет имелось, видимо, собственное мнение, потому что, покончив с мусоропроводом, он повеселел и сказал, что мне ничего не грозит. Во всяком случае, я его фразу трактовала именно так, хотя могла и ошибаться. Я и в школе, бывало, с самыми лучшими побуждениями совала ему тетрадь с домашней работой по алгебре, в то время как ему срочно требовалась шпаргалка по физике. Как бы то ни было, из дома мы выбрались без приключений, и в «БМВ» Родионова тоже никто бомбу не подложил за это время.

Вскоре Инка вспомнила, что у нее дома целых два голодных существа, и начала волноваться. Раньше она о них не вспоминала, и поэтому они ее и не волновали, а тут она принялась психовать на полную катушку.

– Штош ты жа шеста? – спросил Родионов, когда ему надоели ее стенания.

Это означало: что же ты за сестра? Непосвященных обычно бросало в дрожь, когда он при них впервые раскрывал рот. Но мы-то знали: Родионов принципиально оберегает свой рот от посягательств врачей; он и в детстве отказывался ходить к дефектологу и теперь не ходил к зубному. Так что во рту у Родионова было полно зубов сомнительного качества, причем располагались они, как придется. В общем, завернул Родионов к маленькому супермаркету возле нашей бывшей школы и купил там несколько пачек пельменей и несколько коробок с апельсиновым соком.

– Идиот, – прошипела Инка, когда увидела, что он купил. – Не мог спросить, что нам нужно? У меня дома весь морозильник забит этими пельменями, я на них уже смотреть не могу. И куда я эти дену? Если скормить собаке, то она, чего доброго, и лапы отбросит.

– Ты же говорила, что у тебя дома шаром покати. И твоя Наташка жаловалась, что еще не обедала и не ужинала. Что, она не могла сварить себе пельмени? По-моему, вообще ничего легче не бывает.

– Только не у моей сестры, – с горечью ответила Инка. – Просто не представляю, как назвать то место, из которого у моей дорогой сестренки растут руки. Это не ребенок, а сплошной кошмар. Ей ничего нельзя поручить. Когда она еще только переехала жить ко мне, я попросила ее включить стиральную машину, а сама пошла по делам. И что ты думаешь? Она умудрилась выбрать такой режим работы, что машина работала около четырех часов. И представляешь, сколько мне пришлось заплатить потом за электричество? Но это еще простительно, я понимаю, машина – сложная вещь. Но телевизор! Как только Наташа к нему приближается – даже если просто хочет взять свою книжку, которая лежит рядом с ним, – так бедняга «Самсунг» начинает мигать всеми программами. А газовая колонка! – вошла в раж Инка. – Что сложного включить колонку? Надо зажечь спичку, открыть кран, а потом – воду. Всего три действия, но еще не было случая, чтобы Наташка все сделала правильно, поэтому мы постоянно жили под угрозой отравления газом. Мне это надоело, и я запретила ей даже приближаться к бытовым приборам в мое отсутствие. Пускай при мне тренируется, но пока у нее это плохо выходит.

Пока она мне это все рассказывала, Родионов успел купить упаковку пива, загрузить ее в багажник и сесть в машину. Молча. Дома у Инки он сразу же полез в холодильник и несколько изменился в лице, увидев, что холодильник до отказа забит теми же самыми пельменями. Однако, углядев у Инки среди прочей посуды огромную пятилитровую кастрюлю, он приободрился и достал ее с полки.

– Зачем она тебе? – поинтересовалась Инка. – Носки кипятить собрался?

Лично меня ее фраза насторожила, но Родионов к таким житейским мелочам с детства относился философски, поэтому ограничился тем, что сполоснул кастрюлю под струей холодной воды и поставил ее на огонь. Было похоже на то, что он собирается кормить нас ужином. Так и случилось, мы слопали все купленные им пельмени и добрались до запасов Инки.

– Ты уже вшла нату? – сказал Родионов, интересовавшийся, вышла ли Инка на работу.

Наташка, которая раньше Родионова не видела, выронила свою пельменину вместе с вилкой и тихо сползла под стол. Было от чего, к Родионову надо привыкать постепенно, а не вываливать его сразу на неокрепший детский организм. Итак, глотая половину звуков вместе с пельменями, Родионов все-таки вступил в беседу.

– Нет, собиралась сегодня, но Дашка позвонила, и я решила помочь ей.

Родионов оценивающе посмотрел на меня, и мне стало не по себе. Впрочем, я тут же напомнила себе: это всего лишь мой милый сосед по парте, которого до третьего класса можно было безнаказанно лупить по веснушчатой морде, такой он был маленький и щупленький.

– Бскай итт жа тобой, – предложил Родионов Инке взять меня на работу.

У той вытянулось лицо, и она вопросительно посмотрела на Родионова – мол, в своем ли ты уме.

– Но ты же знаешь, что у меня за работа, – с нажимом произнесла она.

Родионов кивнул и спросил:

– Ты помшь ей хошешь?

– Помочь хочу, – честно вскинулась Инка. – Но как я ее представлю девочкам?

– Моя забота, – неожиданно внятно произнес Родионов и приступил к торту, полагая, видимо, что он свое дело сделал. А уж дело Инки – довести до моего сведения, что именно он сделал.

– Помнишь, я говорила, что Родионов притащил ко мне в гости парня, который очень похож на того, который напал на тебя? – начала Инка издалека. – Вернее, не на того, который на тебя напал, а на того, который работает в ресторане, но так как они друг на друга тоже похожи, то получается, что первый похож на твоего.

Слушать Инку после того, как Родионов в клочья растерзал нам уши, было сущим удовольствием. Я даже не вдумывалась особо в смысл ее слов, просто наслаждалась их мелодичным звучанием, и мне этого было достаточно.

– Ты меня не слушаешь, – уличила меня Инка. – А я, между прочим, рискую, и очень сильно, только тем, что тащу тебя с собой. Если узнают, что ты не профессионалка, то мне придется не сладко. Даже Родионов не поможет.

– А зачем меня тащить с собой, если это так для тебя опасно, а мне никакой пользы не принесет? – удивилась я.

– Ну, ты даешь, – поразилась моей недогадливости Инка. – Ты же там сможешь разузнать про своего узкоглазого приятеля абсолютно все, на кого он работает – тоже. Если, конечно, сумеешь понравиться нужным людям.

После этого она замолчала, а я принялась обдумывать ее слова, а также тот факт, что мне придется понравиться каким-то загадочным личностям, которые знают все про наемного убийцу и могут этой информацией поделиться с первой же приглянувшейся им девушкой. Все это выглядело странно. Но еще большей загадкой представлялось следующее: что же нужно сделать, чтобы им все-таки понравиться? Сумею ли я? Ведь могу же и не понравиться, могу вызвать неприязнь. И как угадать, что именно я вызову у того человека, от которого будет зависеть моя судьба?

– А что же мне сделать для этого? – промямлила я, вопросительно уставившись на Инку.

– Во-первых, причесаться и надеть парик.

– Зачем же причесываться, если надевать потом парик? – заканючила я.

– А если придется его снять? – по-своему резонно заметила Инка. – Надо всегда быть в форме и при полном параде. Во-вторых, надо будет переодеться.

– Во что? – поинтересовалась я, имея весьма смутное представление о работе, на которую меня потащит Инка. – В спецовку?

Родионов подавился куском торта и ушел кашлять на лестницу.

– Одежду я тебе тоже дам, как и парик, – великодушно пообещала Инка. – Мы с тобой почти одного роста и размера.

Это с ее стороны было явным преувеличением, так как я выше ее на полголовы, а бюст у нее на два размера больше моего.

– А в-третьих, – продолжала безжалостная Инка, – ты должна что-то сделать с лицом.

– А чем мое плохо? – всерьез обиделась я; на мой взгляд, Инке вообще не стоило бы поднимать эту тему, потому что я тоже многое могла сказать по поводу ее внешности, особенно по поводу ее физиономии.

– Абсолютно ничем, прекрасное лицо, – великодушно похвалила Инка. – Но мы его сделаем немного выразительней, чтобы ты больше не была похожа на саму себя.

Мне оставалось только гадать, что Инка хотела этим сказать, потому что подруга тут же переключилась на свою сестру, требуя, чтобы та показала дневник, тетрадь, вымыла посуду и отправлялась спать. Сделать это одновременно бедняжка никак не могла, и Инка метала громы и молнии.

– Собери портфель на завтра и ложись спать, – распорядилась Инка. – А мы вернемся утром, и я разбужу тебя, чтобы ты не проспала школу, поэтому будильник можешь не заводить.

– Откуда это мы вернемся утром? – спросила я, чувствуя, как почва стремительно ускользает у меня из-под ног.

– Узнаем про твоего киллера и вернемся, – пояснила Инка.

– Прямо сейчас? – ужаснулась я.

– А чего тянуть? – удивилась Инка. – Чем раньше найдем, тем лучше.

Родионов промычал нечто поощрительное, и мы пошли переодеваться.

– А куда мы поедем? – поинтересовалась я.

– Родионов отвезет нас с тобой в одно славное местечко, где нас уже ждут. Вообще-то он такими вещами не занимается, он выше летает, но ради того, чтобы у нас все сегодня прошло гладко, он поедет с нами. Шофер тоже будет – как же без шофера?

Сообщая мне эти неоценимые сведения, из которых я так и не смогла извлечь информацию о том, куда же мы, собственно, едем (должно быть, мыслительный процесс от мучного затормозился), Инка выкидывала из шкафа на широкую тахту множество ярких тряпок, в которые нам предстояло переодеться.

– Выбирай, – великодушно предложила она. – А я возьму, что останется. И поторопись, времени мало, ехать пора.

Я в растерянности посмотрела на груду тряпья, потом – на Инку. У меня в голове не укладывалось: как это можно куда-либо отправиться, напялив на себя бархатную кофточку с двумя аккуратно вырезанными кружками, обшитыми бисером, на месте грудей? А абсолютно прозрачная юбка, к которой пришиты кружевные трусики? Платье же… на пушистом ярко-красном платье сзади был такой вырез, что в него вываливалась вся моя задница. Но нет худа без добра. По крайней мере, я теперь знала, что за работа у Инки, и примерно представляла, куда мы поедем. Даже догадывалась, что следует сделать, чтобы понравиться тем личностям, которые знакомы с моим узкоглазым приятелем.

– А поскромней у тебя ничего нет? – осторожно осведомилась я.

– Куда уж скромней, – возмутилась Инка, натягивая на себя нечто невообразимое, состоящее из узких полосок кожи, цепей и огромного мехового боа из настоящей чернобурки.

Видя, что я пребываю в растерянности, Инка вздохнула и выудила для меня пару туфель с золочеными каблуками, в которых были запрятаны крохотные колокольчики, издающие мелодичный звон при каждом движении. Потом она еще раз нырнула в груду тряпья и нашла вполне приличное платье из рубинового бархата; правда, в разрезах видны были мои ноги до самого верха. Под платье надевались черные кружевные чулки на подвязках. Облачившись в этот наряд, я почувствовала, что моей спине непривычно свежо. Поспешно обернувшись, обнаружила, что мои опасения подтвердились: до самой поясницы шел вырез, который я вначале не заметила. Напомнив себе, что это – всего на один раз, что все в жизни надо попробовать и, в конце концов, от этого зависит моя жизнь, я смирилась с платьем и с неудобными туфлями. Смирилась даже с немыслимой прической, сооруженной на парике, и с макияжем, от которого я вдруг стала совершеннейшей путаной.

Инка одобрительно оглядела меня и вывела в кухню, чтобы Родионов тоже порадовался. Тот вылупился на меня и сказал:

– Ваще!

– Значит, едем, – обрадовалась Инка и помчалась к двери.

Мы загрузились в «БМВ» Родионова и покатили по ночному городу. Следом за нами увязалась «семерка». После того как мы миновали два моста, а «семерка» по-прежнему была с нами, я забеспокоилась.

– Не обращай внимания, – посоветовала мне Инка. – Это Костик, мой шофер. Он не опасный, только гоняет очень сильно. Я каждый раз с ужасом думаю о том, что мне придется отдаться в его руки.

– Ага, – глубокомысленно произнесла я. Удивительно: у Инки, оказывается, имелся шофер, но не было консервов для собаки и питания для сестренки.

– Когда приедем на место, то ты, пожалуйста, говори поменьше, – проинструктировала меня Инка. – Держись поближе ко мне, я девочкам за тебя все скажу, что нужно. А в разговоре с гостями ты вообще только смейся, и все пройдет как по маслу.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное