Дарья Донцова.

Золушка в шоколаде

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Правильно, – заржал Бологоев, – схомякал трехэтажный бутербродик с рыбьими яйцами и в буфет не пошел. Народ у нас невменяемый, если постоянно не жует, то, значит, совсем голодный. Сегодня я слышал дивную фразу по радио, в новостях мужик сказал: «В знак протеста наш коллектив объявил забастовку: после завтрака никто из сотрудников фирмы не прикоснулся к еде». Если учесть, что выпуск шел в полдень, то от жалости к несчастным офисным работникам у меня слезы из глаз потекли. Вот намучились, сердешные! К десяти на службу пришли, кофейку в организм залили, потом голодовку объявили и до двенадцати дня ни крошки не слизнули. Надо срочно в контору врачей отправить, а то еще массовый падеж бедолаг начнется.

– Но снимок… и анализ…

– Кстати, о том, что ты называешь УЗИ, – оживился Федор. – Делает диагностику умная машина, назову ее понятным тебе словом «компьютер». Так вот, внизу, на краю, обычно пропечатываются имя, фамилия больного и дата исследования. А что у нас?

– Числа нет, – удивилась я.

– А паспортные данные?

– Отсутствуют.

– Отлично! Куда они подевались?

– Их забыли внести! – предположила я.

– А вот это маловероятно, – захихикал Федя. – Комп, он железный, выполняет заложенную в него программу, поэтому и памятливый. Видишь пустое место?

– Да, – кивнула я.

– Здесь и стояли данные. Стерли их.

– Зачем? – изумилась я.

Эксперт поднял лист и посмотрел сквозь него на настольную лампу.

– Восстановить утраченную информацию возможно. А по какой причине ластиком поработали? В некоторых поликлиниках, особенно платных, такая фишка есть: понаблюдают за пациентом, прикинут его финансовые возможности, на встревоженных родственников полюбуются и делают вывод: таких обмануть, как в воду плюнуть. Дальше дело техники: берут снимочек пострашней, анализ поужасней и начинают пугать далеких от медицины людишек. Мол, желудка нет! Кровь сгнила! Выкладывайте денежки, вылечим… Кидалово чистой воды, но народ ловится. Ой, меня реклама умиляет, в особенности та, которая про мочеполовые инфекции. Еду в машине и слушаю завывания из радиоприемника: «А у вас все в интимных местах стерильно? Приходите, убьем бактерии». Мама родная, да если у тебя там полнейшая дезинфекция наступит, то ни пописать не сумеешь, ни…

– Федя, вернемся к нашим баранам, – ткнула я Бологоева в спину.

– То есть к Вовке? – ухмыльнулся эксперт.

– По твоему мнению, нас развели?

– Как малышей на клюкву.

– Ладно, теперь на это посмотри, – приказала я, вытаскивая мобильный Ии и снимок.

– Ничего интересного, обычная фотка, – пожал плечами Федька. – Ой, тут такой прикол! Звоню Натке домой, а телефон все время на факс срывается, я психанул, взял лист бумаги и послал сообщение: «Немедленно возьми трубку». Через минуту из нашего рабочего факса ответ выползает: «Хозяев нету дома, мне не разрешают болтать с незнакомыми людьми. Автоответчик».

– Прекрати дурить! – разозлилась я. – Они похожи?

– Кто?

– Женщины.

На фото и в мобильном. Лицо одно и то же?

– Не знаю.

– Так посмотри еще раз!

– Зачем?

– Мне надо уточнить: это один человек или разные люди!

Федя подошел к окну, взял с подоконника тарелку и спросил:

– Печенюшку хочешь? Подсохли немного, правда, но вкусные.

– Займись фотками, – велела я.

– Хоть сто раз посмотрю, ничего не скажу, – с набитым ртом ответил Федька. – Экспертиза – дело долгое, муторное, производится с применением специальной техники. Иногда знаешь какие случаи бывают? И не разобраться! Цирк, да и только! Представляешь, привезли в больницу двух водителей, у обоих тяжелые черепно-мозговые травмы.

– Ничего странного я здесь не вижу, – пожала я плечами. – При ДТП травмы головы – обычное дело.

– Ага, – засмеялся Федька, – верно мыслишь. ДТП действительно было, только машины совершенно целые. Без единой царапины. И как, по-твоему, подобное могло произойти? Мужики еле живы, а автомобили не пострадали. Думай!

– Не знаю, – протянула я.

– Во! – поднял указательный палец Федор. – А ты с какими-то фотками пристала!

– Ну Федюша! – взмолилась я. – Ты же опытный, умный!

– Опыт и ум тут ни при чем, имеются объективные показатели. Ну скажу тебе сейчас: похоже, одна баба, и что? Никакой силы мое заявление иметь не будет, его к делу не приложишь.

– Мне надо уяснить ситуацию как частному лицу. Феденька! Котик!

Эксперт сел на стул и закатил глаза.

– Гос-с-споди… Ладно, оставь. Погляжу.

– Телефон надо отдать, он не мой.

– Вот пристала! Ладно, погоди… – Федя схватил трубку, потыкал в кнопки и коротко велел: – Зайди.

Не прошло и трех секунд, как в кабинет ворвалась девушка чуть старше Лизаветы.

– Слушаю, Федор Петрович.

– Возьми аппарат и сними с него заставку в мою личную папку.

Девочка кивнула и испарилась.

– Наприсылали малолеток, – протяжно вздохнул Федька, – безумных детей. Вчера сидим спокойно, я одним делом занимаюсь, Серега другим, а эта свиристелка, Аней звать, с подружкой по телефону перетирает и вдруг вякает: «Нет, я с ним в кино не пойду. За фигом со старым, тридцатилетним пеньком водиться?» Мы с Серегой чуть с табуреток не свалились. Дожили, блин! Получается, мы, по ее логике, даже не пеньки, а сгнившие дубы!

Я прикусила губу. Ох уж это мужское самомнение! Дубы они… Да Федор с Сергеем тянут лишь на чахлые кустики! Вот их начальник, Матвей Григорьевич, тот да, настоящий полковник. А эти… Сережа в очках, весь согнутый, Федька – патологический обжора, постоянно жует булочки, вафли, сухари, сушки, чипсы, орехи…

– Вот, – сказала Аня, материализуясь в кабинете, – готово.

Я сунула принесенный девушкой мобильный в сумку.

– Спасибо, Федюня.

– Пока не за что, – улыбнулся приятель и запихнул в рот очередное печенье.

– Теперь я знаю, как провести разговор с заведующей терапевтическим отделением Ириной Львовной Мячиной. Сейчас прижму ее в угол, ткну в нос бумажками! Уличу в подлоге!

– А ниче не получится, – меланхолично заявил Федя, – отопрется на раз-два. Велит подать чай, кофе, конфеты, натреплет про невероятную загруженность поликлиники. Мол, не справляются они с потоком больных, вот работница регистратуры и напутала, выдала чужой результат. Простите Христа ради, взмолится твоя Ирина Львовна, она, бедная, одна воспитывает внуков, не губите, не жалуйтесь, ее уволят, выкинут на улицу, младенцы помрут от голода! А потом добавит: подобное не повторится, мы вам сейчас бесплатно новое обследование сделаем. На что спорим? Стопудово такой разговор будет! Вот если б они Вовку уже лечить начали, велели лекарства у них за бешеные бабки купить, тогда по-иному с ними покалякать можно.

– А доктор ему витамины выписал! Очень дорогие!

– И ты рецепт взяла?

– Да.

– Купила?

– Ага.

– В их аптеке?

– Верно.

– Ну и дура, – заржал Федор. – Вот, Ань, слушай и учись. Хоть я и гнилое бревно, да мозг еще не вытек. Лампа меня моложе, а толку?

Провожаемая его ехидными замечаниями, я вышла из кабинета и прямиком отправилась в расположенную на углу аптеку. Эксперт оказался прав: хваленые французские витамины свободно лежали на прилавке и стоили в пять раз дешевле, чем в пафосном медицинском центре. Еле сдерживая злость, я села в машину. Ну, Ирина Львовна, погоди, мало тебе сейчас не покажется!

Глава 8

В кабинет к Мячиной я попала до смешного легко. У стойки регистратуры толпилось много народа, администратор не обратила ни малейшего внимания на посетительницу, которая бойко пошагала по коридору в глубь медцентра.

Дверь с табличкой «Зав. отделением Мячина И.Л.» обнаружилась в самом конце, у широкого окна. Я поскреблась в филенку, вежливо спросила:

– Можно?

– Войдите, Вика, – донеслось из комнаты.

– А если это не Виктория, то нельзя? – улыбнулась я, вступая в уютный кабинет, совершенно непохожий на врачебный.

Одна стена тут была украшена многочисленными пейзажами в красивых рамках, две другие занимали шкафы с книгами, на окне висела розовая занавеска, на полу лежал ковер, а за письменным столом сидела дама неопределенного возраста. Она сняла очки в модной оправе и вежливо спросила:

– Чем могу помочь?

– Разговор у меня к вам не особо приятный, – честно предупредила я и выложила перед Мячиной витамины. – Вот, купила у вас препарат!

– Хорошее средство, – закивала Ирина Львовна, – мы его многим рекомендуем.

– Отдала больше двух тысяч рублей!

– Увы, качественные медикаменты дороги.

– А сейчас увидела его в городе всего за три сотни целковых. Получается, вы спекулянты.

Мячина вновь надела очки.

– Аптека не принадлежит нам, просто арендует площадь. Если хотите, дам вам телефон их начальства. Только никто не заставлял вас брать витамины здесь, следовало сначала выяснить их цену в городе.

– Ваш врач, Олег Николаевич, настойчиво рекомендовал меня взять препарат именно в центре, говорил о фальшивых средствах, заполонивших Москву.

– И тут он прав, – с достоинством кивнула Мячина, – увы, проблема фальсификатов стоит крайне остро. Лишь в лаборатории можно установить, настоящее ли лекарство вы приобрели, эрзацы теперь выглядят удивительно правдоподобно. А за нашу точку я ручаюсь.

– Она же не ваша, – напомнила я.

Мячина улыбнулась.

– Мы никогда бы не пустили в центр людей с сомнительной репутацией. Но, повторяю, за их ценами я не слежу. Хотите телефон владельца?

– Про аптеку понятно. А за специалистами вы как завотделением приглядываете? Способны подтвердить их квалификацию?

– Естественно. А что случилось?

– Гляньте на УЗИ и анализ.

Мячина протянула руку к бумагам.

– Нехорошо, – покачала она головой, некоторое время рассматривая черно-белую картинку. – Хоть я являюсь узкопрофильным специалистом, но все понятно. На учете в диспансере состоите?

– Считаете, онкология?

– Утверждать не берусь, – обтекаемо, как все медики, завела Мячина, – но положение далеко не радужное и…

– И вы бы не рекомендовали этому больному начинать смотреть новый сериал? – серьезно сказала я. – А то умрет, так и не узнав развязку.

Ирина Львовна отшатнулась.

– У вас своеобразное чувство юмора.

– Сотрудники вашего медцентра еще более крутые шутники! – рявкнула я.

– Вы о чем? – поразилась заведующая.

– Сейчас объясню.

По мере того как я выдавала информацию, лицо заведующей менялось.

– Как вас зовут? – с выражением полнейшего смирения поинтересовалась Мячина, когда я замолчала.

Ответ вылетел из меня сам собой:

– Ия Вадимовна.

– Вы работаете?

– Да.

– Кем, если позволите узнать?

– В фирме, – обтекаемо ответила я. Раз уж прикинулась Крон, не следует выпадать из образа.

– Наверное, и у вас случаются накладки. Хотите чаю?

– Нет. И кофе тоже!

– Понимаю, мы виноваты, – засюсюкала Ирина Львовна. – У нас работает Ольга Сергеевна, несчастная женщина…

– …с тремя детьми, без мужа, – перебила я Мячину, – вся в заботах и материальных тяготах. И, очумев от тяжелой жизни, бедолага перепутала бумажки.

– Откуда вы знаете? – уронила очки Ирина Львовна. – Просто удивительно!

– Если я пожалуюсь главврачу, то Ольгу Сергеевну выгонят!

– Именно так! Дети…

– …умрут голодной смертью!

– Милая Ия Вадимовна, я великолепно понимаю вас! Пожалейте Ольгу! Давайте мы…

– Еще раз сделаете анализы и окажете все дальнейшие услуги бесплатно, так?

– Ну да, – ошарашенно подтвердила заведующая.

– Нет, ничего этого мне не надо, – ехидно ответила я. – Зовите сюда медсестру из кабинета Олега Николаевича, вроде ее имя Валентина. Она ходила за бумагами, ее и расспросим.

– У Вали закончилась смена, – слишком быстро сказала (явно соврала!) Мячина, – оставьте документы, завтра я разберусь.

И тут, словно по воле невидимого, доброго, решившего помочь мне волшебника, в кабинет со словами: «Тетя Ира, уже пора» вошла та самая Валентина.

– Вот и славно, – обрадовалась я, – сейчас потолкуем. Кстати, отчего вы обращаетесь к заведующей столь фамильярно? Почему без отчества?

– Так она мне тетя, – слегка растерявшись, сообщила дурочка, – родная сестра папы…

– Здорово! – воскликнула я. – Семейное дельце намечается!

– Сядь, – устало велела Ирина Львовна племяннице, – и немедленно объясни.

– Что? – захлопала ресницами Валя.

Я взяла со стола анализ крови и помахала им перед носом медсестры.

– Внимание, первый вопрос: из кого взяли кровушку?

– Не виновата я, – завсхлипывала Валя. – Катька попросила, Евгений под Олега копает, а… э… ну… он маршал… мы хотели…

Слезы вперемешку с соплями потекли по круглощекой мордочке. Ирина Львовна хлопнула кулаком по столу:

– Идиотка! Вытри рожу и говори членораздельно! Вся в отца-полудурка пошла!

Спустя полчаса выяснилась неприглядная правда. Валентина дружит с медсестрой Катей, а у той роман с хирургом Женей, хорошим специалистом, который рассчитывал писать кандидатскую под руководством главврача медцентра. Но планам сбыться не удалось, потому что на работу в клинику взяли Олега Николаевича, полнейшего идиота, зато сына весьма чиновного папы, большой шишки на елке российского здравоохранения. Главврач прикрыл крылом Олега, тот скоро станет кандидатом, а Евгений остался за бортом, поскольку руководитель никогда не занимается двумя аспирантами одновременно. Более того – он отдал Олегу тему Евгения. Понятно, какую любовь Женя испытывал к выскочке. Да еще ему приходилось возиться со сложными случаями, ведь начальство правильно оценивало возможности «сыночка» и ничего, кроме вытаскивания занозы из пальца, ему не поручало.

И тут пришла я, устроила небольшой бенц у рецепшен, превратила Вовку в маршала. Администратор позвонила Евгению, трубку сняла Катя, у которой мигом родился план.

– Отправь его к Олегу, – велела она даме из регистратуры.

А той что, трудно просьбу коллеги выполнить? Вот мы с Костиным и оказались на приеме у неумехи. Та же хитрая Катя дала потом Валентине чужие анализы и картинку УЗИ, приказав:

– Неси кретину.

Валя испугалась было, но Катя настаивала:

– Ты мне подруга?

– Ага, – закивала племянница Мячиной.

– Тогда помоги! В кабинете у Олега маршал со скандальной женой. Идиот Олег ни фига не поймет, наговорит им чепухи. Маршальша возмутится, затеет скандал, и нашего блатного вон выпрут. Маршал-то ого-го сколько знакомств имеет!

– И ты согласилась? – взвыла Ирина Львовна. – Дура! Дура! Дура!

– Так подруга попросила! – уже в голос зарыдала Валентина.

– Пошла вон! – бушевала тетка. – Сгинь! Исчезни с глаз! Идиотка!

Плача, Валя убежала, Ирина Львовна молитвенно сложила руки.

– Ия Вадимовна…

– Не начинайте песни про бесплатное лечение!

– Душенька!

– Нет и еще раз нет. Сейчас я прямиком отправлюсь к главврачу, пусть уволит всех участников «представления».

– Умоляю! Выслушайте!

– Говорите.

– Мой брат идиот…

– Похоже, доченька пошла в отца.

– Верно, но других родственников у меня нет. Валя, балда, в институт не поступила, вот я и пристроила ее в медучилище, пусть стаж идет…

– А потом вновь штурмовать вуз?

– Верно.

– Как работающая по профессии она без конкурса пойдет?

– Конечно.

– Отвратительно!

– Ия Вадимовна, не губите! Я сделаю что хотите! Любые лекарства, без рецепта! Обследование бесплатно! Только скажите!

– Откуда у вас медальон? – неожиданно задала я основной для себя вопрос.

– Какой? – прекратив истерику, удивилась Мячина.

– На вашей шее висит, золотой с камнями и буквой «З».

– Это цифра «три», – поправила Ирина Львовна, – день рождения моей мамы.

– Так где вы взяли украшение?

– От родителей осталось.

– Красивая вещь. Можно посмотреть?

– Пожалуйста, – кивнула Мячина и сняла цепочку.

– Антикварная штучка… – протянула я. – Сейчас таких не делают.

– Вам нравится?

– Ну… в принципе…

– Увы, не могу вам его подарить, – живо заявила врач, – это память о родных.

– Я вроде и не просила.

– А то я намеков не понимаю! – зло воскликнула Ирина Львовна. – Ясно без слов – хотите за молчание подвеску. Но это слишком! Украшение стоит не одну тысячу долларов.

– Она же вам от родителей досталась! Откуда вы про цену знаете?

– Не важно! Если желаете денег, назовите сумму, но она должна быть разумной.

Я нажала сначала на маленькие камушки, а затем на самый большой бриллиант.

– Вау! – по-детски изумилась Мячина. – Он открывается!

– А внутри гравировка: «Если смерть разлучит нас, я найду способ отыскать тебя». Неужели мамочка, от которой вам досталось наследство, ни словом не обмолвилась о секрете? – ехидно спросила я.

Ирина Львовна молчала.

– Странно, однако, – уперлась я взглядом в сердитое лицо собеседницы. – Обычно пожилые люди обожают рассказывать о подобных вещах.

Мячина заерзала на стуле.

– Так откуда медальон? – не отставала я.

– Мама подарила, – уже неуверенно пробормотала заведующая.

– Самой не смешно?

– Это вещь семейная, – не сдавалась Мячина, – мамуля долгие годы страдала болезнью Альцгеймера, почти полностью потеряла память, не могла сама в туалет сходить. О каком секрете медальона может идти речь? И какое ваше дело?

Я встала, оперлась руками о стол, наклонилась к лицу заведующей и четко произнесла:

– Украшение принадлежало Зое Крон. Девушка не снимала его, а потом умерла. Кстати, вследствие врачебной оплошности. Зою похоронили вместе с этой реликвией, а теперь медальон на вашей шее. Интересное кино!

– Сейчас! Секундочку! Дайте в себя прийти!

– Откуда у вас медальон? Его опознала мать умершей.

– Я его купила!

– Уже лучше. У кого?

– За очень большие деньги.

– Меня волнует не цена, а имя продавца.

– Я очень люблю ювелирку.

– Так, так…

– В особенности антикварную.

– Пока ничего криминального.

– Могу себе позволить!

– Отлично.

– Зарабатываю честно.

– Кто продавец?

– Мне сначала показали фотографию с украшением.

– Имя?

– Спросили у меня, хочу ли медальон.

– Фамилия?

– Я тут же согласилась.

– Отвечайте на мой вопрос!

– Василий сказал, – дудела в свою дуду Ирина Львовна, – что женщина бедствует, распродает нажитое.

– Его зовут Василий?

– Да, да.

– А фамилия?

– Понятия не имею.

– Откуда вы его знаете?

– На улице познакомились.

Мое терпение лопнуло с оглушительным треском. Наверное, сказалось нервное напряжение, которое я испытала, узнав про страшный диагноз Вовки. Не владея собой, я подскочила к заведующей, вцепилась руками в ее плечи и, тряся ее, как нашкодившего кота, прошипела:

– Медальон сняли с покойницы! Ограбили могилу! Это уголовно наказуемое деяние! Не смейте врать, иначе сейчас же вызову сюда ментов!

– Тише, тише, тише… – зашептала Ирина Львовна. – Отпустите меня, голова болит, плохо мне…

– Будет еще хуже!

– Я все расскажу… все, все…

– Вот и здорово, – пробормотала я, слегка успокаиваясь и садясь на стул. – Если пойму, что вы откровенны, – не устрою скандала. Уволите дуру-племянницу, и по-тихому разойдемся.

– Спасибо, спасибо…

– Мое молчание – за честный рассказ! – напомнила я.

– Конечно, я ничего не утаю, – зашептала Ирина Львовна. Потом она кинулась к двери, заперла ее на задвижку и еле слышно вымолвила: – Мы с Василием познакомились на улице…

– Здоровы же вы врать! – снова вскочила я с места. – Хватит!

– Сядьте, пожалуйста, – взмолилась Ирина, – я не лгу. Он и в самом деле ко мне подошел на проспекте, около скупки…

Мячина начала рассказ, я плюхнулась на стул. Похоже, насмерть перепуганная докторша сейчас говорит правду.

Глава 9

Ирина Львовна обожает украшения. Но современные изделия, пусть даже и с большими бриллиантами, не греют ей душу, а вот при виде простенького колечка «с историей» у Мячиной начинается обильное слюноотделение.

Ни мужа, ни детей у Ирины Львовны нет. В советские времена она работала гинекологом. Аборты женщины делают всегда, а при коммунистах ампула с наркозом доставалась далеко не всем, за обезболивание следовало платить. Представляете размер колодца, из которого дама черпала свое благосостояние?

Кое-какие вещички Ирина Львовна получала за эти самые вожделенные уколы. Гинеколог могла спокойно сказать: «Замечательный перстенек у вас…», и беременная, мечтавшая избавиться от нежеланного младенца, тут же стаскивала с пальца золотое украшение со словами: «Возьмите, только помогите!»

Мячину хорошо знали сотрудницы ломбардов и скупок, звонили ей, если какая-нибудь очередная старушка не выкупала камею или сережки с настоящим жемчугом.

Ирина Львовна не могла объяснить, почему она впадает в восторг, перебирая чужие украшения, отчего ее тянет к вещам с историей. Страсть, как правило, нелогична, а у Мячиной была именно страсть.

С наступлением «демократии» Ирина Львовна пристроилась в один из медицинских кооперативов, бросила гинекологию, занялась администраторством.

Желание скупать ювелирку у нее осталось, но с каждым годом делать это становилось все трудней. Интеллигентные арбатские старушки, способные отдать роскошное ожерелье за пару сотен, вымерли, а их дети хорошо разбирались в оставшихся от бабулек ценностях. Количество ломбардов и скупок увеличилось, приветливых, некогда сидевших в окошках Танечек и Светочек, с готовностью звонивших потенциальным клиентам с сообщением в поступившем раритете, сменили девушки и юноши с цепким взором. Такие не станут работать осведомителем за коробочку конфет.

А еще пришла мода на винтаж, и Ирина Львовна совсем приуныла. Радовать себя новым приобретением теперь приходилось до обидного редко. Не хватало денег, но, главное, не было интересных украшений.

Однажды Ирина Львовна вышла из очередной скупки в горьком разочаровании. Через неделю был ее день рождения, хотелось купить себе подарок, но ничего достойного не находилось.

– Мадам, – окликнул ее молодой парень, – я могу вам помочь!

– В чем же? – скривилась Мячина.

– Я готов на все, – заявил юноша.

Ирина Львовна хмыкнула:

– Любезнейший, мне проституты без надобности.

– Бабушка, – оскалился незнакомец, – с тобой у меня и за миллион рублей ничего не получится!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное