Дарья Донцова.

Микстура от косоглазия

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Вот беда, – заохала я, – а где ваш Гена куртку взял?

– Уж не в магазине купил, спер скорее всего, – фыркнула Галя.

– Не подскажете, где его найти можно?

– Генку?

– Ну да.

– Шут его знает, мы уже полгода не виделись, я только рада, – заявила Галя, – лучше совсем без мужика, чем с таким уродом.

– А адрес его помните?

– Не знаю, он у меня жил. Телефон могу дать, рабочий.

– Вот спасибо, – обрадовалась я.

Галя открыла шкафчик, вытащила огромную черную сумку, порылась в ней, выудила записную книжечку, помусолила растрепанные странички и сказала:

– Ага, пиши. Фамилия ему Крысин, очень она ему подходит, крыса он и есть.

Сунув бумажку с номером в карман, я пошла домой. Скорей всего Анны Кузовкиной давно нет в живых, надеюсь, этот Крысин прольет свет на историю.

Возле нашего подъезда стоял роскошный джип. Блестящие, полированные бока машины говорили о том, что ее только что пригнали с мойки. Во дворе ни у кого нет подобного автомобиля, самый дорогой, по названию «РАФ-4», имеет Ольга Костюкова из сорок девятой квартиры, остальные жильцы рулят на подержанных иномарках и «Жигулях». Я обогнула капот и услышала:

– Вилка!

За рулем дорогого внедорожника сидел мой муж, Олег Куприн. Сказать, что я удивилась, это не сказать ничего.

– Что ты тут делаешь? – вырвалось у меня.

– Вот, – развел руками мой майор, – помочь попросили.

– Кто?

Олег разинул было рот, но тут из недр джипа выбрался дядька, больше всего похожий на главного героя анекдотов про «новых русских». Круглая голова была обрита, вместо волос над кожей топорщилась маленькая щетинка. Несмотря на пронизывающий ветер, он был без пальто. Его крепкий, если не сказать толстый, торс обтягивала нежно-голубая футболочка, на шее болталась золотая цепь. У бабки в Попугаихе был пес Дик, живший в конуре, вот он большую часть своей жизни просидел на цепи такого размера, только, естественно, не золотой.

– Ты Виола? – густым басом спросило чудище.

Я кивнула и попятилась.

– Ну давай знакомиться, – прогудел «браток» и протянул мне пухлую ладонь, украшенную толстыми, сарделеобразными пальцами. На указательном и безымянном сверкали перстни.

– Вован, – сообщил он.

Я отступила на шаг.

– Кто?

– Вован, – повторил толстяк и радостно улыбнулся, – вообще-то, Владимир Семенович Кагарлицкий, но для близких друзей просто Вован.

– Э… – забормотала я, – а я Вилка, просто Вилка.

– Владимир, – донесся из кожаного салона дребезжащий старушечий голосок, – доколе мне тут сидеть?

– Сейчас, мама, – ответил Вован и нырнул внутрь джипа.

Я посмотрела на Куприна. Муж сделал вид, что поглощен выуживанием сигареты из пачки. Олегу явно не хотелось вступать в диалог со мной. Но от меня так легко не избавиться!

– Это что? – прошипела я.

Куприн закашлялся и тихо пробормотал:

– Давай не сейчас!

– Почему ты за рулем?

– Потом.

– Нанялся к этому Вовану шофером?

– С ума сошла, – повысил тон супруг.

– Тогда в чем дело?

– Вован помочь попросил, он мой давний приятель, учились вместе.

– Ты в каком классе сидел с этим «братком»?

– Вован мой коллега, – вздохнул Олег.

– Он мент?! Откуда у него такой джип? Небось взятки берет, – не утерпела я.

– Потом объясню, – процедил сквозь зубы Куприн, – «Лексус» принадлежит жене Вована.

– Она что, дочь бухарского эмира? – не успокаивалась я. – Или просто внучатая племянница шейха из Арабских Эмиратов?

– Не пори чушь, – начал злиться Олег, но тут же захлопнул рот, потому что из недр «Лексуса» выбрался Вован, буквально несущий под мышкой маленькую бабенку неопределенного возраста.

– Ужас! – взвизгнула она и ткнула пальцем в наш дом. – Нам придется здесь жить?! Владимир Семенович!!! Это отвратительно! Ах, Лорочка еще ничего не знает!

– Так… вот, – начал запинаться Вован.

Олег вышел из машины и начал успокаивать бабулю:

– Вам понравится, квартира большая, уютная… Комната просторная…

– Вы купили в нашем доме квартиру? – повернулась я к Вовану.

– Ну… нет… вернее…

– Вы всерьез считаете, что я могу приобрести апартаменты в этом месте? – надулась его мать.

– А что плохого? – удивилась я. – Здание расположено недалеко от метро.

– Я не пользуюсь подземкой, – скривилась она.

– Магазины рядом, рынок.

Соседи у нас люди приличные.

Она поджала губы. И тут Олег достал из кармана свою связку ключей, подал ее Вовану и предложил:

– Ступайте наверх, пусть Марина Степановна осмотрится.

Когда Вован и недовольно ворчащая тетка ушли, я сказала с укором:

– Зачем ты их к нам отправил? Теперь застрянут до вечера, шли бы сразу к себе!

Олег слегка порозовел и принялся мямлить:

– Так уж вышло, пойми, я не мог не предложить, было бы просто некрасиво…

– Ты о чем? – насторожилась я.

Куприн набрал полную грудь воздуха и сообщил:

– Они у нас поживут!

– Кто? – прозаикалась я.

– Вован и Марина Степановна.

– Зачем? Вернее, почему? Они не москвичи?

– Понимаешь, – забубнил муженек, – дело дурацкое вышло. Жена Вована, Лора, певица, может, слышала когда по радио песню «Он и только он»?

– «Он у моих ног, а я холодна…»?

– Точно! Это Лорка поет. Она вообще-то на учительницу училась, да петь начала.

– При чем тут мы?

– Ну не сердись, – залебезил Олег, – дай объясню!

– Хорошо, – согласилась я, ощущая огромное желание треснуть муженька по затылку.

– Лорка мотается по городам с концертами, – завел Куприн, – у них, у эстрадных артистов, это называется «чес». Деньги она зарабатывает, а Вован при ней. Лорка продала квартиру, где они все жили, и купила новую, в строящемся доме. Апартаменты еще не готовы, здание сдается лишь через месяц. Вот Лора и договорилась с риелторами, что пока семья поживет в проданной квартире. Ее заверили, что никто не тронет Вована и Марину Степановну, поэтому Лора совершенно спокойно укатила на гастроли по Сибири и Дальнему Востоку. Ясно?

– Ну, пока да, – осторожно ответила я.

– Только те, кто купил квартиру, наплевали на все договоренности и въехали в нее! Просто по-хамски поступили! Вован повез Марину Степановну к врачу, возвращаются: вещи перед подъездом свалены, замки в двери новые.

– Что же твой Вован глазами хлопал?

– Так сделать ничего нельзя, – с жаром пояснил Олег, – жилплощадь теми людьми по всем правилам куплена, договоренность об отсрочке их въезда устная… Во дела…

Куприн замолчал. Я постаралась взять себя в руки. Мой муж обладает не столь уж редким среди людей качеством: сначала совершает поступок, а потом думает, следовало ли так поступать в создавшейся ситуации. Сколько раз он приносил домой в день получки жалкие копейки, а на мой удивленный вопрос: «Вам что, теперь платят тысячу в месяц?» – бодро отвечал: «Нет, Вале (Сене, Пете, Мише, Степе…) в долг дал, ему на машину (дачу, отпуск, шубу для жены) не хватает, через неделю вернет».

Сами понимаете, что через семь дней никто ничего не приносил, в лучшем случае долг возвращали спустя полгода, в худшем – деньги исчезали навсегда.

Впрочем, я никогда не ругаю Олега, на жизнь нам хватает, я сама вполне прилично зарабатываю, а домашнее хозяйство мы с Томочкой ведем вместе. Намного больше меня раздражает манера Куприна зазывать в гости всех, кого ни попадя. Наша квартира – просто филиал гостиницы МВД. Большинство ментов из провинции, приезжающие в Москву в командировку, очень хорошо знают: у майора Куприна дома всегда можно остановиться. При этом наивный Олег страшно удивляется, когда «друзья», вернувшись в родной город, напрочь про него забывают. Не далее как месяц назад мой майор, собираясь по служебным делам в Воронеж, стал укладывать в чемодан коробку шоколадных конфет и ярко-красную игрушечную машинку. Я удивилась и спросила:

– Это кому?

– Помнишь, у нас останавливался Федька, такой шумный майор? – спросил Олег. – Я у него теперь поживу, в гостинице-то нас вшестером в номере селят, в Воронеже для милиционеров выстроен не отель, а общага. У Федьки жена и ребенок, так это им подарки.

Когда Олег вернулся домой, я спросила:

– Хорошая квартира у Федора?

– Не знаю, – вздохнул Куприн.

– Ты не у него остановился, – мрачно констатировала я.

– Ага, – кивнул Олег.

– Почему?

– Так ремонт у Федьки, – бодро ответил Куприн, – он сам у тещи живет.

Я тяжело вздохнула. Странная закономерность, однако, – у Феди в Воронеже ремонт, Леня в Ярославле менял окна, Иван из Питера перестилал паркет, Сергей из Петрозаводска красил стены… Только Женя из Екатеринбурга оказался оригиналом: у него дома обнаружилась мама, больная гепатитом.

– Женька с удовольствием бы поселил меня у себя, – рассказывал наивный Олег, – даже комнату приготовил, но гепатит! Женька сказал, жуткая зараза, по воздуху передается. Ладно, если сам заболел бы, так ведь домой бы привез, а у нас Никитка крохотный!

Самое интересное, что Олег ни на минуту не сомневается в том, что «приятели» говорят правду. Остается только удивляться, каким образом Куприн, отличный профессионал, распутывающий сложные дела, может быть столь наивен.

ГЛАВА 4

Утром Томочка осторожно сказала:

– Вован не слишком похож на сотрудника правоохранительных органов. Эти жуткие перстни с камнями, цепь на шее…

Я отхлебнула кофе.

– Насколько я поняла вчера из объяснений Олега, Вован – муж эстрадной певицы Лоры. В доме у них она главная – то ли характер боевой, то ли зарабатывает слишком много. Для поддержания собственного имиджа Лора купила мужу «Лексус» и обвешала драгоценностями, а он не сопротивляется.

Неожиданно Томочка чихнула, сначала раз, потом другой. Я хотела было спросить: «Ты простудилась?», но тут до моего носа дошел странный аромат, мне сложно описать его, представьте, что перед вами стоит яблочный пирог, обильно посыпанный молотым черным перцем. Я чихнула, Томочка тоже.

– Откуда этот запах? – спросила Тома.

И тут в кухню вошла Марина Степановна в бордовом велюровом халате. Запах сгустился и стал невыносим. Наша собака Дюшка и кошка Клеопатра, мирно спавшие на диванчике, проснулись и, фыркая, выбежали в коридор. Сидевший в маленьком стульчике Никитка залился гневным плачем и начал тереть кулачками нос.

– Доброе утро, – я решила проявить хорошее воспитание, – как спалось?

– Ужасно, – прошипела Марина Степановна, – так гадко я еще никогда не проводила ночь! Матрас словно из железа сделан! Подушка комками! Одеяло тонюсенькое! Промучилась без сна. Кто здесь подает кофе?

Томочка подошла к плите.

– Нет-нет, – взвизгнула Марина Степановна, – растворимый ни в коем случае, это яд! Натуральный, арабику!

– У нас только «Амбассадор», – ответила я.

Гостья надулась:

– Ужасно! Впрочем, я не капризна и вполне могу терпеть трудности. Тогда чай!

Получив чашку с ароматным чаем, она глотнула и сморщилась:

– Фу! Что за сорт?

Томочка посмотрела на красную коробочку.

– «Брук Бонд», вам он не по вкусу?

– Как может нравиться чай из веника? – заявила Марина Степановна. – «Брук Бонд»! Где только такой взяли?

– А какой надо? – спросила Томочка.

Марина Степановна моментально ответила:

– «Роял Липтон», цейлонский, в таких жестяных темно-оранжевых коробках.

– Ясно, – ответила я, – вам сделать тостики?

– Увольте! – рявкнула Марина Степановна, потом встала, вылила в раковину невыпитый чай и повернулась ко мне: – Э… милейшая, вы хозяйка дома? Виолетта?

– Виола, – поправила я ее.

– Собственно говоря, это мне безразлично, Виолетта или Виола, – заявила Марина Степановна.

– Вовсе нет, – встала на мою защиту Томочка, – Виола и Виолетта разные имена.

– Ерунда!

Мы с Томочкой переглянулись: похоже, с Мариной Степановной разговаривать бесполезно. И тут в кухню вошел Вован, одетый в спортивный костюм. Без дурацких перстней и золотой цепочки он выглядел намного лучше.

– Владимир Семенович, – сурово заявила Марина Степановна, – вы куда меня привезли?

Вован сел на табуретку и осторожно спросил:

– Что-то не так?

– Все! – взвизгнула вредная старуха. – Постель отвратительная! Чай гадкий! И еще их домработница вместо того, чтобы сделать нормальный завтрак, смеет поучать меня! Поломойка должна знать свое место!

Мы с Томочкой разинули рты, Вован растерянно крутил в разные стороны бритой башкой.

– Вы, Виолетта, – скандалистка ткнула в мою сторону пальцем, – должны строго-настрого предупредить домработницу…

Взгляд Марины Степановны переместился на Томочку, я перебила нахалку:

– Тамара хозяйка квартиры.

Если вы думаете, что та смутилась, то ошибаетесь.

– Да? – вздернула она брови вверх. – А вы кто?

– Жена Олега, Виола.

– То, что вас зовут Виолетта, я уже поняла, – отбрила меня Марина Степановна, – какой ваш статус в этом доме?

– Хозяйка, мы обе тут главные.

– Боже, – устало вздохнула Марина Степановна, – грехи мои тяжкие! Коммунальная квартира! Владимир Семенович! Это безобразие! Теперь подумайте, что скажет Лора, когда узнает, в каких условиях оказалась я, ближайшая родственница мегазвезды нашей эстрады! Засим я удаляюсь! Извольте купить до вечера ортопедический матрас!

– Хорошо, – покорно кивнул Вован, – прямо сейчас поеду!

Марина Степановна ушла, но запах ее странных, ни на что не похожих духов остался висеть в воздухе. Несколько секунд мы молчали, глядя на потного мужика, потом я не выдержала:

– Ты свою тещу бить не пробовал? Говорят, помогает.

Вован стал багровым.

– Марина Степановна не мать Лоры.

– А кто она? – хором воскликнули мы.

– Она моя мама!

– Ох, и ни фига себе? – по-детски воскликнула Томочка. – Что же она тебя по имени-отчеству и на «вы» зовет?

Вован пожал плечами:

– Не знаю. У нее каждый день новые заморочки. Как Лорка в звезды выбилась, так все, страшное дело! У Лорки в голове звездит, у матери тоже.

– Может, тебе их обеих побить? – не успокаивалась я.

Вован осторожно покачал головой:

– Нет… не поможет. Надо просто молча выполнять их требования, тогда отстанут.

Я оглядела стокилограммовую тушу, сидевшую с самым несчастным видом на табуретке. Так, понятно. Вован не желает связываться с оборзевшими бабами и избрал тактику непротивления злу насилием. Если помните, такой же позиции придерживался Лев Николаевич Толстой. Уж не знаю, был ли он счастлив в семейной жизни, но Вовану надо научиться стучать кулаком по столу, иначе ничего хорошего его не ждет!

Оставив Вована с Томочкой на кухне, я ушла к себе в спальню и набрала рабочий телефон Геннадия.

– Морг, – раздалось в ухе.

От неожиданности я уронила трубку и повторила попытку.

– Морг, – рявкнула невидимая тетка, – алле, морг!

– Позовите Геннадия, – дрожащим голосом попросила я.

– Которого?

– Крысина.

– Валька, – заорала женщина, – Крысин у нас кто?

– Санитар, – донеслось издалека.

– Мы зовем к телефону только врачей, – сообщила тетка, – вашему Крысину не положено подходить к аппарату.

– Он на работе?

– Должон быть.

– Так да или нет?

– Девушка, – обозлилась она, – я тебе не справочное бюро.

В ту же секунду из трубки понеслись частые гудки. Я вновь потыкала пальцем в кнопки.

– Морг.

– Скажите, где вы находитесь?

– Самохвальная, десять.

– А часы работы?

– Вам взять или привезти?

– Что?

– Взять или привезти?

– Простите, я не поняла.

– О, е-мое, непонятливые все! Взять тело хотите?

– Чье? – окончательно потерялась я.

– Уж не мое, – обозлилась баба с той стороны провода. – Кто у вас помер?

– Э… Крысин.

Послышалось шуршание.

– Такого нет!

– Подскажите…

Но служительница морга опять швырнула трубку.

На Самохвальной улице под номером десять стоял целый конгломерат зданий из желтого камня. Я побрела по дорожкам, читая надписи на корпусах: «Хирургия», «Урология», «Терапия». Наконец навстречу попалась нянечка с большим эмалированным ведром, из которого торчали какие-то пакеты.

– А туда ступай, в самый конец, – она охотно объяснила мне дорогу, – к забору иди.

Поплутав еще минут десять, я увидела маленькое обшарпанное здание, покрытое серой краской. На двери висело объявление: «Выдача тел с 8 до 13, справок не даем». Я потянула тяжелую створку и оказалась в мрачном холле. Никаких служащих тут не было, впрочем, справочного окошка тоже, только дверь с табличкой «Вход воспрещен». Я приоткрыла ее, увидела стол, заваленный бумагами, и кряжистого мужчину в мятом халате. Оторвав взгляд от документов, он довольно вежливо спросил:

– Ищете кого?

– Геннадия Крысина.

Врач нахмурился:

– Не помню такого, когда привезли?

– Это не труп.

– А кто?

– Ваш сотрудник, санитар.

Доктор схватил трубку:

– Валентина Ивановна, у нас работает Крысин? Ага, понятно! Уволен ваш Геннадий!

– Не знаете, где он сейчас работает?

– Понятия не имею, – ответил врач и потерял ко мне всякий интерес.

– А домашний адрес не подскажете?

Патологоанатом отложил ручку.

– Вы всерьез думаете, что я знаю его? У нас санитары без конца меняются, дикая текучка. Пришел, ушел.

– Неужели никто не в состоянии мне помочь?

– Ступайте в отдел кадров, они наверняка анкету требуют заполнить, – посоветовал медик.

Я опять пошла кружить по дорожкам, разыскивая административный корпус.

За свою не слишком длинную жизнь я много раз меняла место работы. Поэтому очень хорошо знала, кого сейчас увижу за дверью отдела кадров. Либо отставного военного, либо пожилую женщину со старомодной «халой» на макушке.

– Входите, – донеслось из-за двери, я вошла и едва сдержала возглас удивления.

За серым офисным столом сидела настоящая красавица. Лет ей было около тридцати. Худенькое личико с прозрачно-фарфоровой кожей украшали огромные темно-карие глаза. Изящный носик, красиво вырезанные губы и копна вьющихся волос цвета крепкого кофе.

– Вы ко мне? – улыбнулось небесное создание.

Я кивнула:

– Помогите мне, пожалуйста.

На лице красотки появилась тревога.

– Что случилось?

– Очень нужно узнать домашний адрес Геннадия Крысина, он работал в морге санитаром и был уволен!

Девушка стерла с лица улыбку.

– Я не имею права разглашать подобные сведения.

– Умоляю, пожалуйста!

– В чем дело?

Версия пришла в голову мгновенно.

– Понимаете, – загундосила я, – мы жили с ним вместе, в моей квартире, я мужем его считала. А тут прихожу домой, на столе записка: «Извини, полюбил другую». Вот так ушел, по-хамски.

– Забудьте вы его, – посоветовала кадровичка, – другого найдете.

– Оно верно! Только вместе с Генкой «ушли» телевизор, видак, магнитола и десять тысяч рублей.

– В милицию ступайте, – не дрогнула девушка, – заведут дело и посадят вора!

Я вытащила из кармана носовой платок и, вытирая сухие глаза, запричитала:

– Будут менты моим делом заниматься! Сама разберусь, помогите только!

– Пожалуйста, не плачьте, – поморщилась красавица, – сейчас дам вам адрес.

Она легко встала и подошла к большому шкафу, я испытала укол зависти. Ну почему одним достается все: рост, красивое лицо, безупречная фигура, а другим…

– Стрельбищенский проезд, – сказала она, – здесь недалеко.

Я вышла из административного корпуса и спросила у секьюрити, охранявшего въезд на территорию больницы:

– Где тут Стрельбищенский проезд?

– Туда иди, – махнул рукой парень, – мимо автобазы, за гаражи, вон, видишь, остановка? На ней садись, и через одну выходи.

Я пошла в указанном направлении, и тут в сумочке затренькал мобильный. Не так давно я обзавелась сотовым аппаратом, все-таки писательница, а не замухрышка какая-нибудь.

– Виола Ленинидовна? – послышался мягкий голос моего редактора Олеси Константиновны. – Как наши дела?

На моем лице появилась идиотская улыбка, и я замямлила:

– Ой, здравствуйте, Олеся Константиновна, что случилось?

– Пока ничего, – мягко ответила Олеся, – вы помните о сроке сдачи рукописи?

– Конечно!

– Надеюсь, не подведете?

– Ну что вы!

– Отлично! – бодро воскликнула редактор. – Теперь следующий момент: сегодня в девятнадцать ноль-ноль вы должны быть в книжном магазине «Огонь знаний».

– Я?

– Вы.

– И что мне там делать?

– Будете подписывать свои книжки.

– Кому? – недоумевала я.

– Тому, кто их купит, – терпеливо ответила Олеся Константиновна, – все наши авторы регулярно встречаются с читателями, пора и вам начинать, а чтобы вы в первый раз не растерялись, мы вас присоединили к Смоляковой. Она приедет в семнадцать, а вы ее смените. Смотрите не опаздывайте.

– Хорошо, конечно.

– Удачи вам, Виола Ленинидовна, и, пожалуйста, не забывайте о сроках сдачи рукописи.

Я сунула мобильный в сумку. Вот удивительное дело, Олеся Константиновна всегда более чем любезно разговаривает со мной, но отчего-то я боюсь ее до дрожи в коленях. Срок сдачи рукописи! Вот кошмар! Книга еще в чернильнице, но Олесе Константиновне об этом знать совершенно незачем.

Крысина дома не оказалось. Я села на подоконник и прислонилась головой к холодному стеклу. Надо купить варежки, сегодня руки в перчатках просто заледенели. Интересно, куда подевался Геннадий? Должно быть, на работу ушел. Ладно, посижу тут, подожду, время пока есть.

Но не успела я примоститься на подоконнике, как ожил лифт. Автоматические двери разъехались в разные стороны, и на лестничную клетку выпало двое «синяков», мужик и баба. Женщина с нежностью прижимала к груди пакет, в котором звякали бутылки. Мужчина, порывшись в кармане, вытащил ключ и принялся тыкать им в замочную скважину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное