Дарья Донцова.

Микроб без комплексов

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Таня! – окликнул меня Чеслав.

Я вздрогнула.

– Что?

– Поняла? – нахмурился начальник.

– Что? – тупо повторила я.

Димон ухмыльнулся, Гри с укоризной посмотрел на меня, а Марта неожиданно выступила в мою защиту:

– У Танюшки болят ушки, она сегодня плохо слышит.

– Отдельно повторяю для глухих: занимаемся убийством Звонаревой, – сдержанно сказал Чеслав. – Вот папка, изучи материал.

– Она же умерла естественной смертью, – напомнила я.

– Кое-кто сомневается в версии с пневмонией, – мирно пояснил начальник.

Я уставилась в пол. Бесполезно спрашивать, кто дал нашей группе задание, Чеслав никогда не расскажет об этом человеке.

– Необходимо тщательно осмотреть квартиру Эдиты и постараться разговорить мать и дочь покойной. Вероятно, они смогут вспомнить интересные детали, – продолжил Чеслав.

– Каков мотив убийства, если оно, конечно, имело место? – задал вопрос Гри.

– Неизвестно, – ответил Чеслав.

– Есть ли подозреваемые? – заинтересовался Коробков.

– Нет, – сухо отрезал начальник.

– Супер! – хлопнул себя по колену дедушка российских хакеров. – Трень, брень через забор!

Мне стало смешно. Коробок постоянно пересыпает свою речь невероятными выражениями. «Трень, брень через забор» – новейшее его изобретение. Некоторое время назад он по всякому поводу и без оного повторял: «Инь, янь и всякая дрянь»[3]3
  Эта история описана в книге Дарьи Донцовой «Инь, янь и всякая дрянь», издательство «Эксмо».


[Закрыть]
.

– Есть идеи, как попасть в квартиру Звонаревой? – спросил Чеслав.

– Взять ордер на обыск, – вырвалось у меня.

Присутствующие засмеялись. А Коробков предложил:

– Когда бабушка и девочка уйдут, я могу войти и установить оборудование, будем следить за ними через Интернет.

– Разговаривать с родственниками тоже по ноутбуку предлагаешь? – вскинул брови Чеслав. – Нужен человек, который сумеет расположить к себе и подростка, и пожилого человека.

– Это работа для Марты, – сказала я.

– Ну уж нет! – возмутилась светская львица. – Терпеть не могу детей во всех их ипостасях. С тинейджером никогда не найду общего языка – утоплю деточку в ванне, лишь бы не слушать ее глупое вяканье. И со старухой контакта не налажу. Хотя с пожилыми нормально работаю, но тут не получится.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Если замочу внучку, бабка точно не станет любезной, – захохотала Карц.

– Хорошо, – кивнул Чеслав. – Тогда, Татьяна, придется тебе.

– Мне? Но я тоже не умею общаться с ребятами переходного возраста, – пригорюнилась я.

– И тем не менее была училкой? – тут же вонзила в меня когти Марта.

Я вдруг стала оправдываться:

– Поэтому я недолго занималась преподаванием, быстро бросила работу в школе.

Чеслав, можно мне…

– Это приказ! – заявил начальник. – Зоя Владимировна Звонарева, мать покойной Эдиты, ищет помощницу по хозяйству. Вот и наймешься к ней домработницей.

Гри крякнул. А я покраснела, потому что поняла, о чем он подумал: жена такая отвратительная хозяйка, что ее мгновенно вытурят вон.

– Прямо сейчас и поедешь, – продолжал Чеслав. – Представишься Татьяной Сергеевой. Нет никакого смысла менять имя, покажешь настоящий паспорт. Да, вот еще рекомендательное письмо. Ты служила десять лет экономкой у академика Вонге, ученый умер, вот ты и ищешь новое место.

– А отзыв о ее замечательной работе он накропал на смертном одре? Очень заботливый был дядечка, – развеселилась Марта. – Кстати, Тань, ты нас на дне рождения Гри угостила ну очень оригинальным блюдом! Мясо сверху сгорело, но внутри осталось сырым, а картошка была похожа на куски размокшего и потом обжаренного картона. Суперделикатес! Рецептик не дашь? Вонге умер, да? Если Танюша приготовит для семьи Звонаревых ужин, Зоя Владимировна подумает, что академик уехал на тот свет от инфаркта желудка!

Карц сходит с рук поведение, за которое любой другой член группы схлопотал бы от Чеслава выговор. Вот и сейчас он не среагировал на Мартино ехидство, а посмотрел на меня и пояснил:

– Тебя хвалит близкая родственница Вонге. Можешь отправляться, держи адрес. И внимательно изучи свою характеристику.

Я взяла бумагу, кивнув:

– Хорошо. Но мне надо заехать домой.

– Зачем? – удивился Чеслав.

– Нужно соответствующим образом одеться, принять облик домашней прислуги, – пояснила я.

Начальник окинул меня цепким взглядом и совершенно искренне сказал:

– По-моему, ты великолепно выглядишь, настоящая экономка академика.

Марта прыснула в кулак, Гри уперся взглядом в пол, Димон выпучил глаза, а я совсем поникла. Ну что за день сегодня! Прибавила четыре кило, разбила сервиз, поняла, что мои духи и куртка из любого человека сделают чудище болотное, заполучила отит, а теперь еще в качестве бонуса выяснила, что похожа на поломойку…

– Татьяна! – окликнул меня Чеслав и напомнил: – Вот папка. Полистай документы.

Я кивнула и взяла бумаги, остальные члены бригады ушли.

Спустя четверть часа начальник спросил:

– Нашла что-нибудь интересное?

– Нет, – ответила я, разглядывая фотографию ночной рубашки, в которой была актриса в день смерти. – Могу лишь сказать, что Звонарева не тратила прорву денег на белье. Сорочка самая обычная, не шелковая и российского производства. Тут ярлык хорошо виден, на нем написано «Московская фабрика „Луч“. Хлопок 100 %». Честно говоря, я полагала, что звезды пользуются пафосными комплектами из дорогих бутиков.

– У каждого человека свои причуды, – философски заметил Чеслав, забирая у меня папку.

Я вышла из кабинета, зарулила в туалет, посмотрела в зеркало и неожиданно громко сказала, глядя на свое отражение:

– Надо купить самый дорогой крем! Прямо сегодня!

Послышался скрип, из кабинки вышла Марта. Я насторожилась, ожидая услышать от нашей красавицы очередную гадость, но Карц неожиданно мирно сказала:

– В жизни каждой женщины рано или поздно наступает момент, когда отражение в зеркале перестает ее радовать. Сначала думаешь, что вчера легла поздно спать, слопала на ночь бутерброд с селедкой, от того и отекла. Потом грешишь на плохой тональный крем, из-за которого у глаз образовались морщинки, затем выбрасываешь румяна, которые вдруг перестали освежать щеки, но в конце концов приходится признать неприятную истину: да, мне уже не восемнадцать! Большинство моих подруг, порыдав у зеркала, вытерли глаза и ринулись покупать кремы, производители которых обещали «кожу, сияющую здоровьем» и «уменьшение морщин на семьдесят пять процентов». Я не исключение, испробовала огромное количество средств, но так и осталась с «гусиными лапками» и «очками» вокруг глаз. В тот самый момент, когда ко мне стало подкрадываться настоящее отчаяние, вдруг позвонила Катька Филина…

– Слушай, – радостно зачирикала она, – я нашла суперкрем! Производят его в Японии! Знаешь, какие там технологии!

– Нет, – честно призналась Марта. – Вообще-то я мало что слышала про Страну восходящего солнца, знаю только, что там есть гейши, чайная церемония и кимоно.

– Потрясающее средство! – ликовала Катюха. – Попользуешься недельку, и цвет лица станет восхитительным! Короче, я купила тебе банку. Вообще-то хотела его на день рождения вручить, но, знай мою доброту, забирай сейчас.

Став обладательницей довольно большой упаковки (похоже, в пластиковой банке было граммов двести драгоценной субстанции нежно-оранжевого цвета), Марта поинтересовалась у Кати, как кремом пользоваться.

– Обычно, – ответила подруга. – Умоешься и мажься.

– Пахнет странно, – засомневалась Марта, – чем-то знакомым.

– Если не нравится, верни подарочек, я его на себя истрачу, – обиделась Катька.

Карц охватила простая человеческая жадность:

– Ну уж нет! Я тоже хочу стать красивой.

Неделю она кропотливо наносила нежную, тающую в руках субстанцию на бледное лицо и в понедельник была поражена эффектом. Лоб, щеки, шея, приняли приятный, чуть смуглый оттенок, морщин стало значительно меньше. Следовало признать: японцы произвели косметическое средство экстра-класса. К сожалению, все в этом мире заканчивается, пришел к концу и замечательный крем, пустую банку Марта не выбросила, стала хранить в ней пуговицы. А спустя какое-то время ее бойфренду предложили прочитать курс лекций в Токийском университете. Перед отъездом Карц вручила ему тару из-под чудо-крема и велела:

– Не вези мне ничего, кроме этого!

Александр человек аккуратный и внимательный, он, естественно, выполнил просьбу любимой женщины. Вернувшись, вручил ей подарок, и счастливая обладательница новой порции волшебной эмульсии тут же понеслась в ванную. Через пять минут любовник, сидевший в кухне, обиженно спросил:

– А меня разве не угостишь?

– Чем? – удивилась Марта.

– Морковным маслом, – последовало в ответ. – Я же привез целых четыре банки!

– Это крем от морщин! – возмутилась Карц.

– Вовсе нет, – уперся Александр и стал рассказывать: – Я попросил коллегу из Токийского университета помочь мне с покупкой, и он объяснил, что сей продукт надо искать в супермаркетах. Твоя коробочка была из-под сливочного масла с морковным соком. Японцы почти не едят животного жира, а если уж употребляют его, то с разными добавками.

Марта уставилась на банку. Понятно теперь, почему ее лицо приобрело приятный оттенок легкого загара – от морковного сока. А в сливочном масле много витамина «А», он замечательно действует на кожу.

– Так где морковное масло? – потер руки любовник.

Карц, поставив банку на стол, пробормотала:

– Ешь на здоровье! – и ушла в спальню…

– С тех пор меня преследуют сомнения: может, не стоит выбрасывать кучу денег на мировые бренды? – завершила рассказ Марта. – Вдруг составляющие для лучшего крема просто лежат в холодильнике, а?

Она подмигнула мне и ушла. Я осталась с раскрытым ртом у зеркала. Какая муха укусила дочь олигарха? Мало того, что она разговаривала со мной, как с подружкой, поведала историю, в которой выглядела полной идиоткой, так еще и открыто посоветовала не тратить деньги на омолаживающие средства! Что случилось с Мартой? По какой причине она стала любезной?

Глава 3

– Слышь, Таняшка, – заговорил Димон, когда мы вместе вышли на улицу, – я насчет не очень мягкого мяса, которое ты подала на праздничный стол… Ей-богу, не стоит расстраиваться, в жизни случаются неудачи.

– Спасибо, – язвительно ответила я, – крайне благодарна тебе за сочувствие. Как ты только что абсолютно справедливо выразился: в жизни действительно случаются неудачи. Вот только интеллигентный человек никогда не станет вслух упрекать хозяйку, если у той не очень хорошо прожарилось мясо.

– Я за столом анекдоты рассказывал, – быстро напомнил Димон.

– Не о тебе речь! – надулась я.

– Чеслав показывал, как из салфетки журавля сложить, – продолжал Коробков, – а Марта жевала листья салата.

– Верно, – скривилась я. – Только она села к столу, как сразу заявила: «Вау! Я не ем ничего с майонезом! Не стану и пробовать „Оливье“, он слишком калорийный. Сырная закуска тоже не для меня, там яйца и чеснок. Принеси, Таня, зелень. Без масла и сметаны!» Пришлось ей петрушку с кинзой подать, которую наследница миллиардов демонстративно ела!

– Просто Марта не хочет растолстеть, – не подумав, брякнул Димон.

Мои глаза помимо воли наполнились слезами.

– Давным-давно был я женат, – быстро защебетал хакер. – Да-да, совершил такую глупость в молодости и более на эти грабли никогда не наступал. Меня извиняет лишь то, что я был юн, и моей второй половине, Оле Лесниковой, едва исполнилось восемнадцать лет…

Прямо от любимой мамы девушка переехала в квартиру свекрови. Жизнь молодой жены ничем не отличалась от той, которую она вела, будучи невестой. Свекровь Лесниковой досталась замечательная. Нина Ефимовна готовила, убирала, стирала и каждый день повторяла невестке и сыну:

– Дети! Учитесь, получайте дипломы, а я всегда вам помогу.

Мысли о домашнем хозяйстве не омрачали Оле настроение. Холодильник, казалось, обладал функцией автозагрузки: когда бы Олечка ни распахивала дверцу, на полках обнаруживались продукты и непременно кастрюля с кашей. Димон очень любил поужинать гречкой или геркулесом.

Беззаботное счастье длилось год. Потом Нина Ефимовна затеяла ремонт в своей комнате, содрала обои и упала со стремянки. Когда рыдающая Олечка везла свекровь в больницу, та ее утешала:

– Ерунда, солнышко! Заживет как на собаке. Через месяц буду краковяк плясать. А вы переезжайте к твоим родителям, чтобы не остаться без присмотра.

– Конечно, – всхлипывала Оля, решив ни за что не говорить Нине Ефимовне, что ее мама и папа как раз сегодня улетели на отдых в Крым. В конце концов, они с Димой взрослые люди, сами чудесно справятся с хозяйством.

Сначала в холодильнике закончилась любовно приготовленная свекровью еда, затем иссякли и прочие продукты. Коробков начал недовольно бурчать, и в конце концов у молодых случился первый семейный скандал. Обозвав любимую косорукой лентяйкой, Димон унесся из дома. Олечка побежала за ним, не догнала и разрыдалась прямо на лестнице.

Тут из своей двери высунулась соседка Настя.

– Чего случилось-то? – поинтересовалась она.

Оля, всхлипывая, рассказала о возникших проб– лемах. Настя засмеялась и прочитала неумехе курс молодого бойца. Лесникова помчалась в магазин, накупила продуктов и сварила геркулесовую кашу. Правда, юная хозяюшка забыла положить в нее сахар, а еще кашка получилась слишком крутой и подгорела, но ведь с первого раза ничего хорошо не выходит. Кроме того, Олечка надумала закончить начатый пострадавшей Ниной Ефимовной ремонт и приготовила из муки и воды клейстер для обоев (рецепт простого клея подсказала все та же Настя). Решив немного отдохнуть, Олечка оставила обе кастрюли на плите, а сама прилегла.

И тут вернулся Димон. Он сразу направился в кухню.

– Я сварила геркулес, – крикнула Оля, – ужинай на здоровье.

Спустя четверть часа Коробков вошел в спальню и протянул жене шоколадку.

– Прости, я был не прав.

– Это ты меня извини, – шмыгнула носом Олечка, – мне надо учиться вести домашнее хозяйство. Вкусная каша?

– Замечательная! – похвалил муж. – Но немного пресная.

– Ой, в следующий раз я не забуду сахар положить! – воскликнула Оля. – Пошли обои клеить.

– Только переоденусь, – пообещал Димон.

– А я пока клейстер в комнату принесу, – засуетилась Ольга и пошла в кухню.

На плите она нашла пустую эмалированную посудину из-под клейстера и полную кастрюлю овсянки…

Коробков на секунду примолк, потом спросил:

– Танюш, сообразила? Я слопал клей для обоев!

– И что, правда было вкусно? – не выдержала я.

– Отвратительно, – засмеялся хакер. – Я тогда подумал: жена первый раз к плите встала, вот бурду и сварила, но ничего, потом научится. Так что со всеми казусы в жизни случались! И не комплексуй по поводу одежды. Мне, например, очень нравится твой стиль: простые вещи, без идиотских стразов и вырезов до пупа. Знаешь, в женщине должна быть тайна, лучше длинная юбка с разрезом, чем супероткровенное мини-премини. Мужчина должен иметь простор для фантазии.

– Спасибо, можешь не стараться, – буркнула я.

– Нет, честное слово! – не успокаивался Коробков. – Еще раз повторяю: мне нравится твой стиль.

– Спасибо, – оттаяла я. – К сожалению, нам, крупным женщинам, нелегко подобрать достойный наряд.

– Ты элегантна как рояль, – отпустил новый комплимент хакер. – Единственное… прости, конечно, за вопрос, я бы его не задал, но ты же едешь на задание и…

– Не мямли! – приказала я. – Что не так в моей внешности?

– Еще раз извини за бестактность, но за фигом ты в ухо тампакс засунула?

Я судорожно закашлялась, еле справилась с приступом и с изумлением повторила:

– Тампакс?

Димон смутился и забубнил:

– Ну… который бабы… э… рекламу еще по телику показывают… Короче, Таняшка, то, что ты по незнанию впихнула в ухо, на самом деле предназначено совсем для иных целей. Вот! Мне, конечно, все равно, хоть презерватив на нос натяни, но… Придешь к матери Звонаревой, она удивится и не захочет иметь дело с тетенькой, которая…

– Я великолепно знаю, как применяют тампакс! – накинулась я на примолкшего Димона. – И смею заверить, в моих ушах его нет! Если ты решил похохмить, то более глупой шутки я отродясь не слышала!

– У тебя нитка из уха свисает! – не сдавался Коробков. – Вид офигенно кретинский!

Я вынула из сумочки зеркальце и разозлилась на хакера еще больше.

– Это лекарство! От отита!

– Оторви бечевку или лучше вытащи зелье, а то ведь и запах к тому же сногсшибающий, – не успокаивался Димон. – Бабушка Звонарева вдохнет сей аромат и потеряет сознание. Я и то дышу через раз! Провалишь задание, Чеслав за это не похвалит.

Я испепелила Коробкова взглядом.

– Огромное спасибо за заботу, но я сама знаю, как мне поступить. Ты куда собрался?

– На Волоколамское шоссе, – без тени обиды ответил хакер, – подбросить?

– Вот и отправляйся туда, а мне нужно в диаметрально противоположную сторону, – гордо ответила я и, задрав подбородок, пошагала по проспекту.

Метров через триста я увидела большое кафе с вывеской «Гамбургер без границ». Я вошла внутрь, отыскала туалет, вытащила из уха марлевый комок, тщательно протерла ушную раковину и часть шеи бумажной салфеткой, вымыла руки, спустилась на первый этаж и, мужественно игнорируя меню у касс, двинулась на выход. Но потом все же поддалась искушению и купила небольшой пирожок с вареньем. Наступает время обеда, а все диетологи в один голос заявляют: «Ешьте часто и маленькими порциями, как кошка, и тогда быстро превратитесь из мастодонта в стройную лань». Поэтому выпечка с джемом для меня отнюдь не обжорство, а необходимая мера, направленная на шлифование фигуры.

Ощущая, как каждый шаг отдается болью в ухе, я добралась до метро, подремала сидя в полупустом вагоне и к Зое Владимировне Звонаревой прибыла в бодром расположении духа.

Хозяйка оказалась дамой невысокого роста, с вполне стройной, учитывая ее возраст, фигурой. Хотя Зоя выглядела моложаво, сколько ей лет, сразу и не определить. Если бы не абсолютно седые волосы со старомодными кудряшками да легкое дребезжание в голосе, ей можно было дать от силы годков пятьдесят.

– Чудесно, что вы решили к нам прийти, – причитала Звонарева, пока я снимала сапоги и устраивала на вешалке пальто. – Марьяна Вонге, моя старинная приятельница, мне сказала: «Танечка истинное чудо! Не пройдет и месяца, как ты не узнаешь свою квартиру – воцарится идеальный порядок! Одна беда: она не хочет готовить». Но нам и не требуется повариха, я сама способна сварить супчик.

Продолжая трещать, Зоя Владимировна потащила меня по квартире, приговаривая:

– Сейчас покажу наши хоромы. Слева – малая зеленая гостиная, справа – желтая столовая. Мы ими практически не пользуемся, стоят закрытыми. Там убирать нет необходимости, можете забыть об этих комнатах, в них вообще лучше не заходить. Стеклянная дверь ведет в кальянную, но мы из нее после смерти Диточки сделали буфетную. Две темно-коричневые створки – вход в детские. Розовая занавеска скрывает коридор в кухню и кладовую. За зеленой драпировкой – туалет и ванная для гостей…

У меня закружилась голова. Надеюсь, хозяйка имеет план квартиры и даст его мне, без него я рискую тут заблудиться. Сколько здесь комнат? Десять? Пятнадцать? Какое время мне понадобится, чтобы освоиться?

– Давайте обсудим наши отношения за чашечкой кофе, – предложила Зоя Владимировна и пригласила меня в необъятную кухню.

Никогда до сих пор я не видела столь огромного, помпезного и захламленного пищеблока! Хозяева потратили целое состояние на мебель: шкафчики были выполнены из светлого дерева, их щедро разукрасили резьбой и позолотой. Плита пряталась в нише, обрамленной колоннами из мрамора, огромный холодильник выглядывал из портала, усыпанного кристаллами от Сваровски, с потолка свисали люстры, смахивающие на свадебные торты, многометровая столешница полнилась электроприборами, назначение большей части которых мне было неизвестно.

Сначала я, придавленная роскошью, лишь моргала от удивления, но потом стала объективно оценивать интерьер. В раковине груда грязной посуды, варочная поверхность плиты покрыта слоем пригоревшего жира, на рабочих столиках громоздятся горы вещей: скомканные колготки, книги, тетради, расчески, куски мыла, DVD-диски, аппарат для измерения давления, игрушечное пластиковое ведерко с формочками, губная помада, пудреница, большое махровое полотенце, подушка-думка и много прочего. Добавьте сюда неисчислимое количество фантиков от шоколадных конфет, шкурок от мандаринов и апельсинов, пустые бутылочки из-под дорогой минеральной воды, и вы поймете: бардак у Зои Владимировны царил неописуемый.

– Садитесь за стол, – засуетилась хозяйка, – сейчас сварю кофеек. Где же джезва? Куда она подевалась? А, нашла! Вот она, стоит на подоконнике. А теперь запропастилась банка с кофе… Почему у меня все исчезает?

– В туалете посмотри, – пропищал дискант.

– Полагаешь? – обернулась Зоя Владимировна и живо выбежала в коридор.

Я попыталась определить, откуда прозвучал голос, еще раз внимательно оглядела кухню и увидела за барной стойкой ребенка, упоенно собиравшего пазл. Судя по тому, что на голове его красовался ярко-розовый платочек, это была девочка. Она сидела, болтая ногами, на высоком стуле, а ее левая рука была загипсована.

– Привет, – скрыв удивление, сказала я.

Насколько мне помнилось, у Эдиты Звонаревой была дочь-подросток лет четырнадцати-пятнадцати, но школьнице, составлявшей картинку, похоже, едва исполнилось десять.

– Привет, – эхом отозвалась девочка.

– Давай познакомимся. Меня зовут Таня, – улыбнулась я.

– Веня, – пропищал ребенок.

Я поразилась еще больше.

– Ты мальчик?

– Ага, – охотно подтвердил он.

– А зачем ты повязал косыночку?

– Ухи болят, – вздохнул Веня. – Вечно мне не везет! Сначала на катке упал, руку сломал, потом пирожком в буфете отравился, теперь вот простыл!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное