Дарья Донцова.

Лягушка Баскервилей

(страница 4 из 24)

скачать книгу бесплатно

Нелли Семеновна сложила губы куриной гузкой.

– Уважаемый Иван Николаевич, мужчины любят женщин лишь по одной причине. Если она красива, и умна, и талантлива, и домовита, но в постели лежит бревном, то ничего хорошего не получится. У нас в стране неправильно воспитывают девочек, им следует тренировать не ум. Вот у Розалии проблемы с нижним этажом не имелось, профессиональная выучка, на это наивного Павлушу и взяла. А потом успокоилась, поняла, что стала приличной, замужней женщиной, и перестала работать в постели. Вот тут-то у Павла и открылись глаза. Мужчины, поняв, что половой интерес к партнерше иссяк, живо трезвеют. Вот Павлуша и снял розовые очки, только при обычном свете Розалия неприглядно смотрелась. Сын наконец-то осознал, что совершил ошибку: рядом с ним не та женщина. Но он и предположить не мог, насколько «не та». После крупного разговора Розалия испугалась, присмирела, попыталась вернуть любовь мужа, но в одну воду невозможно войти дважды. Девке стало ясно, что развод грянет неминуемо, и она решила: лучше стать вдовой. По закону жена – наследница первой очереди.

– У вас есть доказательства того, что Розалия до свадьбы с Павлом Майковым вела аморальный образ жизни? – вздохнул Иван. – Можете назвать ее клиентов или коллег? Готовы сообщить имя ее мамки, сутенера, охранников?

Нелли Семеновна вскочила:

– Я в подобных гадостях не разбираюсь. Но всем известно: Розалия гетера!

– Кому «всем»? – решил ущипнуть вредную тетку Федосеев.

– Людям вокруг, – не сдалась мать Павла.

– А именно? Назовите фамилию.

– Вам не хватает моих слов? – возмутилась посетительница. – Ну, допустим, Алина, дочка моей лучшей подруги.

– Дочь вашей лучшей подруги тесно общалась с Розалией до ее свадьбы с Павлом? – решил уточнить Иван.

– Нет! – взвилась Нелли Семеновна. – Алиночка совсем из другого теста, умница, кандидат наук, она познакомилась с мерзавкой уже после похода Павлуши в ЗАГС. Мы с подругой надеялись, что наши дети полюбят друг друга… Да бог с ней, с любовью, пусть бы просто поженились, чувство рождается и в браке. Но нет, не случилось счастья. Теперь Павлуша в могиле, Алина до сих пор одинокая, а у меня дома хозяйничает проститутка. Не спорьте, она продажная тварь! Вызовите ее к себе и спросите: «Зачем отравила мужа?»

Ивану оставалось лишь тупо кивать и ждать, когда мать покойного устанет разглагольствовать и уйдет прочь. Естественно, Федосеев не воспринял слова обозленной посетительницы всерьез.

И больше следователь ничего не узнал. Какая по характеру Розалия? Что любит, чем увлекается, с кем дружит? Имелись ли у нее разногласия с мужем? Правда ли, что брак пары балансировал на грани развода? Все эти вопросы остались без ответа.

Я встала:

– Хорошо, тогда я поехала.

– Куда?

– Для начала на квартиру к Розалии. Она удрала отсюда с голыми, в полном смысле слова, ногами. Денег, насколько понимаю, у мадамы с собой тоже не имелось. Ей элементарно потребуются туфли, даром даже тапки никто не продаст, следовательно, милашка вынуждена будет хоть на секунду, да заскочить в родные пенаты – переодеться, схватить купюры.

Есть шанс застать красавицу в ее собственной ванной.

– Послать к ней парней? – задумчиво протянул Иван. – Но тогда придется признаться в побеге.

– Сама справлюсь, – отмахнулась я.

– Все-таки сомневаюсь, что Розалия порулила по месту прописки, – снова занудил Федосеев. – Она, похоже, далеко не дура. Зачем зря ноги бить, лучше поискать по знакомым, подругам…

Я с тоской посмотрела на испорченную сумочку. Увы, ридикюль, два раза шлепнувшийся в зловонную лужу, пропал. Точно, надо вытряхнуть содержимое и выбросить дорогущее изделие из кожи. Похоже, в этой истории меня подстерегают одни лишь потери да неприятности.

Иван с аппетитом чихнул, полез в карман, потянул оттуда грязный носовой платок и сшиб локтем со стола телефон. Допотопный аппарат упал на пол, жалобно крякнул и отбросил наборный диск.

– Вот черт… – пригорюнился Федосеев и начал осторожно собирать его останки.

– Жаль, – усмехнулась я, – прослужи он у тебя еще пару лет, ты мог бы продать раритет и получить громадные деньги.

– Шутишь? – простонал Иван.

– Серьезна, как никогда! – заверила я. – Знаешь, что такое антиквариат?

– Старые, грязные вещи, за которые идиоты-коллекционеры платят бешеные бабки, – пропыхтел следователь.

– Приблизительно так, – закивала я, – но есть нюансы. Имелась, к примеру, у тебя дома табуретка, обшарпанная уже деревяшка, купленная в невесть каком году неизвестно где прапрапрадедушкой. Ты собрался избавиться от древней уродки, но потом вдруг узнаешь: ужасная мебель именно из-за своей древности перестала быть позором семьи, с течением времени она превратилась в бесценную вещь, устроители антикварных аукционов готовы выставить ее за сумасшедшие деньги… Собери аппарат и спрячь, через сто лет внуки тебя благодарным словом вспомнят.

– Хорош стебаться! – нервно хихикнул Иван. – Мне из своего кармана за новый аппарат платить придется.

Я понаблюдала еще некоторое время за попытками Федосеева реанимировать телефон и, прихватив листочек с информацией о Розалии, ушла.

Если бы не Дегтярев, ни за какие коврижки не стала бы помогать Ивану. Интересно, почему Александр Михайлович так хочет перетащить увальня к себе в отдел? Федосеев совершенно не производил впечатления суперпрофессионала. Самый обычный, уставший от рутинно-тягомотной службы мент. И, похоже, жадный – так долго охал и причитал над испорченным телефоном, явно ожидая от меня слов: «Не расстраивайся, сейчас сгоняю в магазин и приволоку тебе современную радиотрубку. Я девушка обеспеченная, даже не замечу подобной траты».

С одной стороны, верно: покупка стоимостью в сто долларов не пробьет брешь в моем бюджете. С другой – не я роняла телефон. А мужчина – на то он и мужчина, чтобы самостоятельно справляться с любыми трудностями. Парни, пытающиеся перевалить бремя ответственности на хрупкие женские плечи, никогда не вызывали у меня восторга. Федосеев не понравился мне сразу, а сейчас я была просто уверена: следователь идиот. Но ведь помочь ему просил Дегтярев, так что делать нечего, придется впрягаться в телегу. Представляю, какой крик поднимет приятель, узнав, что я совершенно случайно поспособствовала побегу Розалии! Конечно, я не хотела подобного поворота в развитии событий, но поди разъясни ситуацию толстяку… Ладно, в запасе имеется как минимум пара дней, очень вовремя полковник улетел в Екатеринбург.

Полная энтузиазма, я выскочила из отделения, пробежала несколько метров и увидела… Хуча.

Бежево-палевый мопс с сопением обнюхивал стену дома.

– Ой, – притормозила я, – миленький Хучик! То есть нет, это не он, конечно. Хуч сидит дома… А тебя как зовут?

Более идиотского вопроса по отношению к собаке и не придумать. Вряд ли можно ожидать, что пес встряхнет головой, протянет правую лапу и с достоинством ответит: «Разрешите представиться – Полкан, к вашим услугам».

Но подавляющее число любителей животных при встрече с милым четвероногим повело бы себя так же, как я.

– Это Зифа, – послышалось сбоку.

Я повернула голову и в непосредственной близости увидела симпатичную девочку лет четырнадцати, одетую в короткую джинсовую юбочку и ярко-красную футболку.

– У нас тоже мопс, – мигом вступила я в разговор, – мальчик, Хуч.

– Полное имя Зифы – Жозефина, – заулыбалась незнакомка. – Я фанатка Жанны Фриске, у ней тоже мопсиха живет, Зифа, вот я и назвала свою в честь нее. Супер?

– Супер, – ответила я. – Можно погладить мопсиху? Хотя лучше не надо, руки грязные.

Девочка засмеялась:

– Зифа тихая, скромная, не бойтесь.

– Просто опасаюсь заразить собачку, – объяснила я свою позицию. – Лично мне не нравится, когда посторонние люди ласкают моих псов.

– Трогайте сколько хотите!

Я наклонилась, Зифа подняла темную мордочку и со стоном вздохнула:

– А-а-а-ах…

– Мопсиха, похоже, чем-то расстроена, – отметила я.

Девочка засмеялась:

– Точно. У нее течка, а свадьбу играть злые хозяева не разрешают. Не хотим щенков.

– В этом случае гуманнее стерилизовать животное, – подсказала я.

– Мы поэтому и гуляем на улице, – пояснила девочка. – Во дворе стая бродячих песиков поселилась, они милые, их кормят, но сегодня, как Зифу увидели, просто офигели.

– Кобелей можно понять, – усмехнулась я.

– Ой! – воскликнула девочка. – Вот блин!

Хорошенькое личико незнакомки вытянулось.

– Что-то случилось?

– Да вы про кобелей сказали, и я вспомнила, что муж как раз сейчас звонить должен, а я мобильный дома забыла!

Я вздрогнула. Муж? Сколько же лет владелице Зифы? И потом, что у них за взаимоотношения в семье, если при упоминании слова «кобель» жена мигом думает о супруге?

– Сделайте одолжение, подержите Зифу, я за мобилой сношусь, – говорила между тем хозяйка мопсихи.

– Ну… хорошо, – после некоторого колебания согласилась я. – А собачка не станет нервничать?

– Она даже не заметит отсутствия Лерочки, то есть моего. Сгоняю за секунду, только вверх-вниз, трубка в прихожей валяется. Ой, спасибо! – воскликнула собеседница и унеслась.

Я осталась с Зифой. Очень не люблю женщин, которые, поджимая губы, бубнят: «Ох уж эта молодежь… Несерьезные, безответственные, ничего делать не хотят… Да я в их возрасте…»

Ну, не надо про возраст! У Машки когда-то была учительница русского языка, Раиса Ивановна, она старательно мучила девочку и довела несчастную почти до нервного истощения. Один раз Раиса Ивановна, постукивая карандашом по столу, привычно завела:

– Маша, ты наш позор! В диктанте у тебя целая одна ошибка! Как не стыдно? Ужасно! Два! Нет, кол. А еще лучше – ноль. Отвратительно! Пушкин в твоем возрасте учился на одни пятерки!

И тут Маруська, долго терпеливо молчавшая, не выдержала.

– А в вашем возрасте Пушкина давно застрелили, – заявила ученица. – И он, кстати, успел все написать. Я-то, может, еще и сумею его догнать, в творческом плане, а вам точно не удастся!

Мой вам совет: никогда не щеголяйте прожитыми годами в присутствии подростков, лучше гордиться чем-то вполне конкретным: написанными трудами, построенными домами, сшитыми платьями. Я, конечно, не одобряю Машкиного хамства, но и не уважаю людей, считающих себя образцом для подражания только потому, что они дольше жили на свете.

Однако сейчас, крепко сжимая поводок, на другом конце которого меланхолично сопела Зифа, я, словно вредная бабка, подумала: «Ну и ну! Какая нынче молодежь пошла – девчонка совершенно спокойно всучила собаку неизвестной женщине и ушла. Вопиющая безответственность, безалаберность, безголовость, бездумность и беспечность!»

Глава 6

– Безобразие! – рявкнули за спиной.

– Абсолютно с вами согласна, – живо кивнула я, – подобное поведение отвратительно.

– Еще издевается! – с полнейшим негодованием продолжил бас.

Я подняла голову и обнаружила около себя крепкого мужика в милицейской форме.

– Немедленно прекратите это, – заявил он.

– Простите, вы ко мне обращаетесь?

– К тебе!

– А почему так невежливо? Мы с вам близко не знакомы.

– Ну, ваще! Глянь, чем твоя собака занимается!

Я глянула на Зифу.

– Писает.

– Во! А где?

– На улице.

– Безобразие!

– Вполне разделяю ваше негодование. Но, с другой стороны, в Москве ведь практически нет площадок для выгула. И если, так сказать, большую непристойность можно и нужно убирать в мешочек, а потом выбрасывать в помойку, то как поступать с малой? Лужу ведь не вытереть.

– Всех собак пора пристрелить, – побагровел мент.

– Тогда уж и людей тоже, – не сдалась я. – Они еще худшие грязнули! Ну-ка, посмотрите на автобусную остановку – шелуха от семечек, окурки, бумажки… Да ни одно животное не оставляет после себя подобной горы мусора!

– Ваша собака ссыт на отделение милиции, – окончательно разъярился долдон в форме.

Как назло, Зифа продолжала меланхолично сидеть около стены дома, из-под ее толстой попы медленно растекалась лужица. Мне стало смешно.

– Мопсиха не способна произвести упомянутое вами действие в отношении всего отделения милиции. Она просто пристроилась около здания, где находится учреждение.

И без того не слишком большие глаза милиционера превратились в щелочки.

– Слишком умная, да? Образованная?

– Верно, у меня есть диплом преподавателя.

– А ну, ступай в отделение!

– По какой причине?

– Нечего ссать на милицию!

– Данным действием занимается собака, – напомнила я, искренно удивленная размерами мочевого пузыря Зифы.

Впрочем, может, несчастную не выводили неделю? С такой безалаберной хозяйкой, как Лерочка, это совсем даже неудивительно!

– Двигай вперед! – заорал милиционер. – Ты владелица, тебе и отвечать!

Я усмехнулась. Если человек гуляет с собакой, из этого не вытекает автоматически, что он ее хозяин. Об услуге могли попросить приятеля, соседа, а кое-кто нанимает животному няньку.

– Если сейчас добровольно не явишься в отделение, применю меру задержания в виде нахождения под стражей! – пригрозил впавший в раж представитель правоохранительной структуры.

– Вызовете ОМОН? – улыбнулась я. – Лучше разойдемся друзьями. Если вас, как человека в погонах, обидела писающая около стены здания, в котором находится отделение, собачка, то готова принести вам глубочайшие извинения. Простите Жозефину, она маленькая и не очень понимает…

– Ну уж нет! – заорал дурак. – Шагом марш в отделение! Предъяви паспорт! А эти откуда? Эти твои?

Сообразив, что общаюсь с психически неуравновешенным человеком, я спокойно спросила:

– Кого имеете в виду?

– Иметь сейчас станут тебя, – пообещал дядька.

– Ну, хватит! – рассердилась я. – Представьтесь по форме: имя, фамилия, звание. Кстати, если задерживаете, у меня есть право на телефонный звонок и сейчас вызову сюда одного из лучших адвокатов России… э… Павла Астахова! Именно его!

– Что?! – гаркнул мент и вдруг совершенно по-бабьи взвизгнул: – Ой! Немедленно убери его!

На секунду я удивилась, но тут увидела, что к ногам злобного дядьки подбирается здоровенный рыжий пес. Кобель нервно понюхал ноги замершего от страха мужчины, потом задрал лапу…

– Это не моя собака, – с некоторым испугом живо сказала я, – мы с ней даже не знакомы…

Не успела я договорить фразу, как из-за угла вынырнул еще один «мальчик», по виду похожий на дальнего родственника ротвейлера. Следом появилась парочка лохматых псов размером с хороших телят, штук пять мелких шавок и слонопотам, смахивающий на бегемота, покрытого шерстью никогда не стриженной овцы. Зифа отчаянно заскулила. Рыжий кобель сделал шаг к мопсихе, черный зарычал, дальний родственник ротвейлера оскалил зубы, слонопотам заворчал, а я похолодела.

Все владельцы собак отлично знают: когда у их любимицы «дамские неприятности», самое страшное, что может случиться, так сказать, в критические дни, это встреча со стаей бродячих кобелей. Живо подхватив поскуливающую мопсиху, я прижала ее к груди и велела менту:

– Быстрей в отделение, иначе нас разорвут!

– А че они хотят? – севшим голосом поинтересовался грубиян.

– Потом объясню, скорей в укрытие, – приказала я и мелкими шажками двинулась вперед.

В этот самый момент дальний родственник ротвейлера издал грозное рычание, Зифа засуетилась, ухитрилась выскользнуть из моих рук и шлепнулась прямо у ног мента.

– Эй, – завизжал тот, – не вздумай опять поссать!

Но Зифа мигом пописала, и мне оставалось лишь удивляться способности мопсихи.

Гневный вопль человека послужил детонатором взрыва – вся стая псов налетела на дядьку. Вернее, кобели мечтали добраться до Зифы – в этот момент милиционер не представлял для них никакого интереса. Но мужчина явно не разобрался в ситуации.

С воплем: «Помогите, убивают!» – он рухнул на тротуар.

В минуту опасности я в отличие от большинства граждан не теряю ума и сообразительности. Поняв, что самостоятельно не сумею выручить ни милиционера, ни Зифу, я рванулась в отделение и с порога заорала:

– На помощь!

Восседавший за стеклом парень даже не дрогнул. Я подлетела к дежурному и завопила:

– Скорей!

– Имя, фамилия, отчество, год рождения, – лениво откликнулся тот.

– Дарья Васильева! Там драка!

– Где?

– На улице.

– И чего?

– Немедленно помогите! Его загрызут!

– Кого?

– Человека!

– Имя, фамилия, отчество, год рождения, – равнодушно повторил дежурный.

– Уже говорила. Дарья Васильева.

– Не ваши данные.

– А чьи?

– Участников драки.

Настал мой черед изумляться. Вместо того чтобы схватить табельное оружие и ринуться на помощь, юноша желает уточнить детали анкеты?

– Не знаю имени.

– Зачем пришли?

– Там побоище! Прямо у дверей отделения.

– Охо-хошеньки… – протянул парень. – Ну, блин, ваще! Вы че так разволновались? Ну не поделили люди ерунду, сейчас в грызло друг другу насуют и разойдутся.

– Это не люди! Вернее, один человек имеется, но остальные…

– Крокодилы, – фыркнул дежурный и зевнул.

Но уже через секунду он вышел из нирваны. Дверь в отделение распахнулась, появилась поджавшая хвост Зифа. Встряхнувшись, собачка шмыгнула в коридор.

– Эй, стоять! – забеспокоился парень. – Во народ, ваще офигеть! С животными сюда нельзя, от них инфекция!

Я хотела ринуться за Жозефиной, но не успела сделать шаг – в отделение ввалился тот самый мент-грубиян. Но в каком он был виде! Рубашка на мужчине висела клочьями, брюки превратились в тряпку, волосы стояли дыбом, руки и части обнаженного тела покрывала грязь.

– Андрей Сергеевич! – ахнул дежурный.

– Федор… – простонал мужчина.

– Что с вами? – бросился вперед Федор.

– Говорила же, там драка, – напомнила я.

– Почему не сказала, что на нашего начальника напали? – заорал дежурный.

– На нем не написано, кто он, – логично возразила я. – И потом, красиво получается: если начальник, то станем выручать, если простой гражданин, то пусть его мутузят. Так, что ли?

Но Федор не слушал меня. Сначала он дотащил начальство до ободранной лавки, усадил на нее Андрея Сергеевича, затем бросился в дежурку и, забыв закрыть за собой дверь, начал раздавать по телефону нервные указания:

– Серега, сюда, живо, вместе с Петькой! На Андрея Сергеевича напали!

– Ква-ква-ква, – понеслось в ответ из селектора.

Серая полосатая кошка, мирно спавшая на столе, лениво потянулась. Очевидно, она, как все сотрудники данного отделения, пока дело не затрагивало ее личные интересы, оставалась полнейшей пофигисткой.

– Скорей! – надрывался Федор.

И началось… Через настежь распахнутую створку в отделение стали просачиваться собаки. Андрей Сергеевич молнией метнулся в дежурку и попытался залезть на подоконник. Федор вытаращил глаза и заорал:

– Ну ваще! Пшли вон, уроды!

Но не тут-то было. Представьте себе состояние Федора, когда он увидел, что его рабочая каморка под завязку наполняется псами. Десяток плотоядных морд, тяжело дыша и пуская слюни, пытались добраться до стоявшего на подоконнике и верещавшего Андрея Сергеевича. Лично для меня поведение кобелей было понятно – Зифа ведь, вывернувшись из моих рук, шлепнулась на ботинки местного начальства и испуганно пописала на мокасины. Теперь от Андрея Сергеевича исходит совершенно восхитительный для бродячих Ромео запах. Вовсе не злобность, а основной инстинкт толкает стаю к менту-грубияну.

Но Федор в отличие от меня абсолютно не владел ситуацией. Единственное, что он успел сделать, это прикрыть голову планшетом и завизжать.

И вот настал час кошки. Полосатая пофигистка, разозлившись на непрошеных гостей, вскочила на четыре лапы и гневно высказалась:

– Мяуууу!

В дежурке повисла нехорошая тишина, морды повернулись к столу. Собачьи мозги пытались решить сложную задачу, что важнее: исполнить мужской долг или заняться охотой? В кискиной башке тоже закружились разнообразные соображения. Мурке следовало затаиться и замолчать, но, как все женщины, она не сразу правильно оценила ситуацию и категорически не умела держать пасть на замке, поэтому вновь произнесла:

– Мяу!

Правда, на сей раз возглас прозвучал тише. Стая рванулась к столу, Федор в мгновение ока тоже взлетел на подоконник и обнял Андрея Сергеевича – пара замерла, напоминая известную скульптурную композицию «Расстрел партизан». Кошка, наконец-то скумекав, что дело пахнет керосином, одним элегантным прыжком преодолела расстояние от стола до занавесок и повисла на давно не стиранной драпировке.

В ту же секунду все бумаги со стола были сметены, измяты и разорваны. Примчавшиеся на помощь сотрудники отделения сначала оторопели, а потом попытались растащить собак. Милиционеры хватали кобелей за хвосты, непрошеные гости огрызались, но не сдавались.

– Может, пристрелить их? – в азарте завопил кто-то.

– Я дежурку потом мыть не стану, – тут же отозвалась пожилая уборщица, спокойно наблюдавшая за побоищем. – Сами набезобразничаете, вам и с тряпкой бегать, я не нанималась полы за собаками тереть, хватит мне обезьянника. Кстати, Андрей Сергеевич, вы ведь премию обещалися выписать. И куда она подевалася?

Я начала пятиться в коридор. Необходимо отыскать Зифу и бежать отсюда, пока начальник топчется на подоконнике. Но не успела я сообразить, где может находиться Жозефина, как карниз с занавеской, на которой болталась кошка, сорвался и упал. По дороге деревяшка стукнула Федора, тот покачнулся, инстинктивно схватился за начальника, и группа «Расстрел партизан» спелыми грушами обвалилась на протертый линолеум.

– Они их разорвут! – зазвенел под потолком отчаянный крик. – Стреляй, пацаны!

– Ой, перестаньте, хлопцы, – топнула ногой уборщица, – как маленькие, право! Эй, собачки, гляньте сюда!

Стая замерла, блестящие карие глаза уставились на поломойку, в руках которой испускал замечательный запах батон колбасы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное