Дарья Донцова.

Экстрим на сером волке

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Ира.

– Не важно! Хорошо: «Ира, будешь получать за работу ну… доллар в час». Уж поверь мне, она при таком раскладе про сон забудет, станет всех у двери после полуночи караулить.

– Но получится, что ей больше трехсот баксов в месяц не заработать.

– Вполне хватит.

– За уборку трехэтажного коттеджа? Стирку, глажку, мытье посуды…

Катя всплеснула руками.

– Ты ей больше даешь?

– Ну да.

– За что же?

– Уборка, стирка, глажка, – вновь принялась перечислять я.

– Ой, не смеши! – взъелась Катя. – Пылесос есть?

– Конечно, целых три. Маленький, большой и моющий.

– Стиральная машина?

– Естественно.

– Посудомойка?

– Да, на кухне стоит.

– Небось и гладильная доска суперская, с вентилятором и парогенератором.

– Точно, откуда ты знаешь?

– А, у нас такая же, – отмахнулась Катя. – Ни фига твоя Люся…

– Ира!

– … не делает. Механизмы за нее работают. Она где живет?

– Тут, в доме.

– Сколько за житье вычитаешь?

– Ничего.

– А жрет где?

– Ну…

– Ясно, – резюмировала Катя. – Не ты ей, а она тебе платить должна! Устроилась на всем готовом, вкусного похавала, кофе попила и на боковую. Не умеешь ты хозяйство вести. Хочешь, я в свои руки его возьму? Поверь, ты удивишься, сколько денег сэкономить можно.

– Привет, – заглянула в дверь Манюня. – Я Маша! А ты Катя, верно?

Катерина моргнула и с достоинством ответила:

– Да. А ты всегда врываешься в чужую комнату без стука? Если так, то мне нужен замок, не люблю, когда без спроса лезут!

Машка заморгала, а я со словами «ну вы тут знакомьтесь» быстро улизнула в коридор. Похоже, жизнь в нашем доме приобретает новые, до сих пор неизвестные краски.

Ночью мне не спалось. Промаявшись в кровати, я встала и вышла в сад покурить. Дома даже не стоит пробовать зажигать сигарету. В нашей семье курю одна я, остальные ведут здоровый образ жизни, они любят жареное мясо, коньяк, взбитые сливки, пиво… Каждый раз, когда я пытаюсь затянуться, кто-нибудь из домочадцев влетает в мою спальню с воплем:

– Немедленно загаси сигарету, на весь дом воняет.

Интересно, отчего мне никогда не приходила в голову идея нацепить с внутренней стороны крючок?

В кустах раздавался шорох, из искусственного ручейка, воду в котором гоняет моторчик, доносилось оглушительное кваканье. В свое время, когда мы делали на участке так называемый ландшафтный дизайн, я была против любой воды и попыталась объяснить детям свою позицию.

– В пруду непременно поселятся квакушки, и еще от него полетят комары.

Но мои слабые возражения были затоптаны. Правда, пруд рыть не стали, ограничились ручьем. Не прошло и месяца, как на его берегах поселились все лягушки Ложкина. Ведут они себя нагло. Днем беззастенчиво прыгают по саду, ночью поют хором. У остальных ложкинцев по лужайкам носятся собаки и зеленые, пучеглазые создания не рискуют соваться на территорию.

У нас вроде тоже имеются псы. Но ротвейлер Снап не замечает земноводных. В качестве объекта еды он их не воспринимает, а все то, что нельзя съесть, Снапуна не волнует. Мопс Хуч слишком брезглив, чтобы нападать на нестерильных тварей. Впрочем, был в его жизни сезон охоты на полевых мышей, но об этом эпизоде я уже рассказывала и повторяться не буду. Вот пуделиха с удовольствием бы полакомилась лягушатиной, но Черри совсем старая, она плохо видит, еще хуже слышит, поэтому Кеша иногда просто покупает ей в супермаркете лягушачьи лапки, до которых наша старушонка большая охотница. Йоркшириха Жюли, как светские дамы девятнадцатого века, падает в обморок при виде любой опасности. По саду тоже ходит осторожно, на землю с дорожки не ступает, да и, честно говоря, лягушки-то покрупней этой, с позволения сказать, собаки будут. Скорей уж они на нее нападут, приняв за волосатого таракана.

Сев на скамеечку, я призадумалась. Итак, с чего начать? Соня не могла покончить жизнь самоубийством. Знаете, почему я пришла к такому выводу? Во время нашего последнего разговора Адашева рассказала о своей вере в бога. Более того, она откровенно призналась, что лишь религиозные чувства удержали ее от сведения счетов с жизнью в тот год, когда в авиакатастрофе погибла ее семья. Если уж тогда Соня не убила себя, то почему сделала это сейчас? Из-за девочки в белом? Мучилась совестью, вспоминая убитого ею подростка? Но ведь Зелимхан объяснил дочери, что на дороге был манекен! А вдруг он все придумал, чтобы избавить дочь от мук совести? На самом деле Соня сбила ребенка, и вот теперь, спустя много лет, он решил отомстить, прикинулся живым…

Я раздавила окурок, поковыряла носком тапки землю, сунула в крохотную ямку бычок, утрамбовала холмик и покачала головой. Ну и дурь пришла мне в голову! Привидений не существует. Но девочка-то была! Я сама видела ее сначала на выставке собак, а потом в саду у Адашевой. Розовая сумочка из клеенки лежит в моей спальне. И о чем это свидетельствует? Соня не собиралась добровольно уходить на тот свет, кто-то методично сводил ее с ума. Переоделся подростком, нацепил белое платье, венок и начал пугать Адашеву. В конце концов потерявшая всякий разум Соня выпила яд. Это самое настоящее убийство. И зачем уничтожать ее? Ответ прост: тогда на дороге был не манекен, а живая девочка. Очевидно, Зелимхан, человек богатый, дал родителям погибшей большую сумму, вот они и молчали. Но сейчас решили отомстить, причем не только Соне. Она ведь уже мертва, а девочка рылась в саду Адашевых. Следовательно, следующий объект мести – Катя.

Я просто обязана найти того, кто задумал черное дело, иначе над Катюшей будет висеть страшная опасность.

А сейчас нечего больше курить – пора спать. С гудящей головой я пришла в спальню, залезла под одеяло и, тяжело вздыхая, попыталась найти в кровати уютное местечко. Повертевшись пару минут с боку на бок, я горько пожалела о том, что мою постель теперь украшает замечательно ровный матрас, настоящий праздник для позвоночника. Конечно, спине от него только польза, но заснуть на нем бывает просто невозможно. Вот на старой продавленной софе, где я, будучи малооплачиваемой преподавательницей, долгие годы спала, имелась очень уютная выемка. Если ко мне начинала подбираться бессонница, я забивалась в ямку и мгновенно отбывала в страну Морфея. Теперь же, став богатой дамой, я начисто лишена такой возможности и сейчас переползаю из угла в угол двухметрового «аэродрома», надеясь обнаружить на нем нечто похожее на ту замечательную впадину.

И тут в спальню ворвалась Маня и зашмыгала носом.

– Муся! Это полная катастрофа!

Я испугалась, быстро села и спросила:

– Что на этот раз?

Маруська обладает редким даром влипать во всякие неприятности. Когда мы несколько лет тому назад поехали в Тунис, Манюня, выбежав в первый раз к бассейну, поскользнулась и сильно рассекла ногу, шрам виден у нее на ступне до сих пор. В Италии она отравилась морепродуктами, на Кипре ухитрилась подцепить непонятную инфекцию, мучившую ее весь отдых и загадочно исчезнувшую в Москве. В Лондоне девочка опрокинула на себя чашку с очень горячим какао, от сильного ожога Машку спасли джинсы. Но, поняв, что с ней случилась очередная незадача, Маня никогда не расстраивается, относится к казусам философски. Но сейчас она плачет, нос распух, глаза красные.

– Что случилось? – принялась я расспрашивать девочку.

– Не знаю, – простонала Маруська, – мне плохо! Кашель напал, насморк, чихаю все время.

– Ты заболела!

– Нет, только не это!

– Не стоит расстраиваться, – улыбнулась я, – посидишь три дня дома и выздоровеешь.

– Муся, – заломила руки Маня, – ты забыла, да? У Сашки Хейфец завтра день рождения! Я же не могу не пойти!

С этими словами Машка принялась отчаянно чихать, кашлять и тереть слезящиеся глаза. Я тяжело вздохнула. У Маши одна самая лучшая подруга – Саша Хейфец и один лучший друг – Кирилл Когтев. Познакомились они в детском саду и с тех пор не расстаются. День рождения Сашки для Мани важнее собственного, поэтому приготовления к празднику шли давно, и вот теперь такая незадача!

– Пойдем, уложу тебя в кровать, – велела я.

Мы перебрались в Манюнину спальню.

– Ужасно, – всхлипывала Машка. – Приготовили с Кирюхой спектакль-розыгрыш, хотели Саньку удивить, а теперь все, да? Скажи, я к завтрашнему утру поправлюсь, а?

– Маловероятно, – осторожно ответила я.

Маня зарыдала, я подошла к ней и увидела, что розовый халат девочки и воротник покрывают пятна.

– Что ты ела? – насторожилась я.

– Торт из черники, – всхлипнула Маня. – Вон тарелка!

Я взяла стоящее на столике блюдечко.

– Это явно не черника!

Маня перестала рыдать.

– Черника. Вон одна ягодка осталась, ими кусок сверху был посыпан.

Я сунула черненький комочек в рот, ощутила характерный вкус и воскликнула:

– Это смородина!

– Черника. Я в кафе попросила: дайте с собой тортик с черникой.

– Они перепутали.

– У меня же аллергия на смородину, – подскочила Маня. – Что же делать?

Я быстро сбегала вниз и притащила таблетки.

– На, выпей кларитин, классное средство, действует очень быстро.

– Да? – с сомнением поинтересовалась Машка, глотая лекарство. – Думаешь, поможет?

– Стопроцентно, – заверила я, – и как ты только не поняла, что ешь смородину, у нее же совсем иной вкус, чем у черники!

Маня ткнула пальцем в телевизор.

– Триллер смотрела, дико страшный, прямо тряслась вся, и не почувствовала разницу.

– В другой раз следует быть аккуратней, – менторским тоном заявила я и ушла к себе.

С мыслями о том, что меня снова сейчас начнет терзать бессонница, я легла на свой жутко неудобный матрас, но сон отчего-то пришел сразу. Не успела я натянуть одеяло на голову, как веки закрылись, тело расслабилось, и наступила темнота.

– Муся! – заорал кто-то над ухом.

От неожиданности я вскочила на ноги, тут же упала назад на кровать и закричала:

– Что случилось? Что? Кому плохо?

– Мусик, – зашептала стоящая возле моей постели Машка, – ты чего орешь? Разбудишь всех! Ты спала?

– Ну да, – растерянно ответила я, – что же еще делать в два часа ночи?

– Извини, – слегка обиженно протянула Машка, – я предполагала, ты волнуешься о здоровье больного ребенка. Места себе не находишь, вот и прибежала тебе сообщить: кларитин – волшебное средство! Помог сразу – ни насморка, ни кашля, и чихать я перестала! Просто таблетка от всего! Теперь буду принимать только его! Ура! Я пойду к Сашке на день рождения! Господи, как просто, съела кларитин – и кайф! Ура кларитину! Ура! Ура! Ура!

Глава 9

Утро в нашей семье началось стандартно. Сначала Зайка поругалась с Кешей. Повод для ссоры остался мне неизвестен, но, услыхав вопль Ольги: «Ага, вот ты какой!», я предпочла не высовываться из спальни. Потом забубнил Дегтярев:

– Маня, хватит жвачиться! Сколько можно собираться, я вот за пять минут оделся.

– Если б я согласилась выглядеть как ты, то мне и трех мгновений хватило б, – мигом взвилась Манюня. – Посмотри в зеркало! Рубашка мятая, брюки в пятнах…

– Так жарко, – попытался оправдаться полковник.

– И при чем тут измазанные брюки?

– Я мороженое ел!

Я хихикнула, услышала, что заскрипели дверные петли, и быстро притворилась спящей.

– Мусик, – прошептала Машка, – храпишь?

Я старательно засопела. Маня подошла к моему шкафу, пошуршала чем-то и убежала. Я же внезапно заснула по-настоящему и очнулась лишь тогда, когда Ирка влезла в комнату с пылесосом и заорала:

– Вы не заболели? Обед уже!

– Дома есть кто? – потрясла я гудящей головой.

– Нет.

– А Катя куда подевалась?

– Эта? – скривилась Ира. – Ее Маня с собой увезла! Ну и цаца, доложу я вам! Маленькая, да такая противная. Прикиньте, что мне заявила: «Вы не подогрели тарелки, и омлет из-за этого опал». Во как! Ну и ну! А собачка симпатичная, Зифа эта, по дому бегает, с нашими подружилась!

Бурча себе под нос, Ирка стала шуровать железной трубкой под столом, я быстро побежала в ванную. Не сочтите меня занудой, но в данном конкретном случае Катя совершенно права. Омлет следует раскладывать на горячую посуду, тогда он сохранит свою пышность. Но Ирка не обращает внимания на подобные мелочи, поэтому мы частенько едим нечто, больше похожее на блины, чем на омлет.

Покосившись на мрачную Ирку, я стала пятиться к двери и в тот же момент услышала деликатное попискивание мобильного. С тех пор, как все вокруг оснастили свои трубки невероятными мелодиями, я включила самый простой звонок. Я поднесла аппарат к уху и застонала. О нет, только не это!

– Дашута, – затарахтела моя давнишняя приятельница Светка, – такой рецептик нашла! Записывай…

– Угу, – покорно отозвалась я, даже не собираясь брать бумагу с ручкой, – вся внимание…

У многих женщин бывают хобби. Оксана, например, страстная кулинарка, она готова стоять у плиты часами, делая фаршированную щуку. Лена Мордвинова вяжет, Оля Рябинина шьет, Нелли Суслова разводит цветы, но Светка отличается от всех. Знаете, как она обожает проводить свободное время? Светунчик делает домашнюю косметику. Впрочем, очень многие женщины не пользуются покупными средствами. Я сама в советские времена смешивала в чашке один желток, ложечку подсолнечного масла, пару капель лимона и накладывала получившуюся маску на лицо. Насколько помню, от веснушек хорошо помогал очень кислый кефир, от отеков – пюре из сырой картошки, а из огурцов и водки получался великолепный лосьон. Но, повторюсь, я увлекалась приготовлением масок и кремов в прежние годы, когда в магазинах ничего подобного было не сыскать. Но сейчас-то! Зачем мучиться, если можно пойти и купить все, что нужно! Правда, стоит качественная косметика хороших денег, но ведь для себя, любимой, ничего не жалко.

Но у Светки иное мнение. Средства для ухода за лицом и телом она делает сама. Вот, допустим, маска из клубники. Вроде она отбеливает, освежает, тонизирует… Ну и как я поступала раньше? Брала пару ягодок, разминала вилкой и намазывала лицо и шею. Процесс подготовки занимал две минуты. Но Светка не такая! Пару недель назад она приехала ко мне в гости, имея при себе чудодейственный рецепт. Клубничка, сметана и сливки. Сметану следовало подогреть на паровой бане. Ягодки протереть сквозь сито, при этом удалив из них все зернышки. Кто хоть один раз видел эту вкусную и полезную ягоду, поймет глобальность задачи. Сливки предстояло взбить, причем не миксером, а специальным венчиком… В общем, Светка трудилась около часа, а потом, всучив мне в руки мисочку, велела:

– Иди в ванную, налей воду, температура должна быть тридцать шесть градусов.

– Не больше и не меньше? – хихикнула я, но Светка юмора не поняла.

– Ага, – кивнула она, – именно так! Наложишь маску на лицо, сядешь в ванну, включишь музыку…

– Какую? – решила уточнить я.

Светка задумалась.

– Любую, чтоб расслабиться. Ты от чего успокаиваешься?

– От сигареты, – честно призналась я, – и шоколадки, а еще детективчик хорошо почитать…

– Ни в коем случае, – взвизгнула подруга, – все вышеперечисленное – яд для кожи!

– И книга?

– Да!!! На глаза следует положить ватные компрессики, пропитанные чаем!

– Укажи сорт листа! Цейлонский, индийский, китайский… Потом зеленый или черный?

– Это без разницы, – отрезала Светка, – ступай.

Держа в руках мисочку, я покорно пошла в свою ванную комнату, посмотрела на смесь сметаны, клубники и сливок, понюхала ее, лизнула, а потом, не сумев удержаться, слопала всю без остатка.

Светке я, естественно, ничего не сказала, и подруга затем долго восхищалась моим цветущим видом.

Остановить Свету в момент рассказа о новом потряса-а-ающем рецепте невозможно, поэтому сейчас мне пришлось слушать ее звонкий голос и изредка выдавливать из себя:

– Угу! Поняла! Вытащить из килограмма огурцов все семечки…

Ясное дело, что избавилась я от Светки не скоро.

В Грызово я заявилась в самую жару. Часы показывали ровно два, солнце немилосердно палило. Погода брала реванш за пронзительно холодный май и бессовестно дождливый июнь.

Я остановилась около небольшого магазинчика и вошла внутрь. Ох, сдается мне, корни произошедших событий зарыты в Грызове. Никакого манекена не было, Соня случайно убила девочку, местную, из грызовских. Другие никак не могли оказаться поздно вечером на дороге. Ребенок не жил в «Ниве», тогда бы от его родителей попросту откупиться не удалось. Следовательно, надо порасспрашивать пейзан. Обязательно найдется тот, кто знает правду, на то она и деревня. В маленьком поселке практически невозможно сохранить тайну, как ни старайся, а истина выплывет. И еще обычно лучше всех о местных происшествиях знают три человека: медсестра, глава администрации и… продавщица сельпо. Именно к последней стекаются все сплетни. Соберутся бабы у прилавка и начнут судачить, перемывать кости соседям.


После яркого солнечного дня внутри магазина мне сначала показалось темно. Потом глаза привыкли, и я увидела полки, заставленные всякой ерундой. Вот уж не думала, что в Подмосковье сохранились лавки, где вперемешку на стеллажах громоздятся рыбные консервы, тушенка китайского производства, мыло, веревки, помидоры, спички, электроплитки, ведра, сметана, творог и колбаса сомнительного происхождения.

Продавщица, необъятная тетка весом под тонну, отложила газету и с тяжелым вздохом осведомилась:

– Чево хотите?

– Водички попить, – приветливо улыбнулась я, изо всех сил пытаясь расположить к себе бабу.

– Какую тебе?

– Минералку, если можно.

– Не держу такое в магазине.

– Почему?

– Кто ж ее тут покупать станет? Вода в колодце есть забесплатно! Если очень пить хочешь, возьми-ка кружку да ступай во двор, зачерпни из ведра, – разрешила бабища.

Я последовала ее совету. Несмотря на жару, вода оказалась ледяной, и у меня заломило зубы.

Вернувшись назад, я спросила:

– Кружечку помыть?

– Так поставь.

– Неудобно, потом чаю захотите, а посуда грязная.

– Ха! Дала бы я тебе свою чашку! Это общая, из нее все пьют.

У меня мгновенно возникло желание схватить зубную щетку, но осуществить задуманное было нереально, оставалось лишь злиться на себя за то, что не взяла одноразовую посуду.

– Ты просто так мимо ехала? – продолжала расспросы торговка.

Ответить я не успела. В лавчонку ввалился мужик и заорал:

– Зинк! Хлеб есть?

– Не привезли.

– Почему?

– По кочану.

– Понял, – кивнул дядька, – после шести, значит.

Оглушительно топая, он ушел, Зина оперлась о прилавок.

– Дело у вас какое? Или просто гуляете?

Я округлила глаза.

– Ну… в общем, в двух словах и не рассказать.

На лице Зинаиды появилось выражение детского восторга.

– Я никуда не тороплюсь, – заверила меня она, – времени до усрачки.

– Скажите, вы давно в Грызове живете?

– Родилась тут.

– Всех, наверное, знаете.

– А как же, – подбоченилась Зина.

– Может, вспомните, не пропадали ли у кого дети? Девочка-подросток?

Зина усмехнулась:

– А тебе зачем?

– Надо.

– Ишь какая! Я рассказывай, а она рот на замок! Сначала сама говори!

Я навалилась на доску, разделявшую нас с Зиной, и, понизив голос, спросила:

– Тайны хранить умеешь? Никому не разболтаешь?

Зинаида постучала большим кулаком по подушкообразной груди:

– Могила!

И тут в магазинчик ввалилась баба, черноволосая, тощая, похожая на потрепанную ворону. Мы мгновенно замолчали.

Блестя глазами, бабенка прогундосила:

– Зинк! Хлеб есть?

– Неа, приходи, Таньк, в ужин.

– Ага, понятно, – кивнула Таня, но не ушла.

Она принялась медленно ходить вдоль прилавков, вздыхать, одергивать застиранный ситцевый халат и чесать голову. Затем вытащила из кармана потертый кошелек и стала перебирать монетки.

– Шла бы ты домой, – не вытерпела Зина, – булки после шести привезут.

– Ага.

– Ступай.

– Уж и постоять нельзя. Да вы болтайте себе, – разрешила Таня, – я не слушаю совсем.

Зина подмигнула мне и сказала:

– Тушенку покупать не стану. Ишь, заломила по сорок рублев за банку. Сама за такие деньги жри!

Я тут же включилась в игру.

– Ну ты жадная! На складе по тридцать девять беру! Мне заработать тоже надо!

Таня помаялась еще несколько секунд, а потом выскочила за дверь.

– Во дрянь! – воскликнула Зина. – Прямо чует, когда о важном толкуют! Мигом прибежит и уши греет! А ты сообразительная! Другая и закудахтать могла: «Какая тушенка?!»

– Ты тоже не промах, – похвалила я собеседницу.

Зина расплылась в довольной улыбке.

– Ага, и дети мои так считают! У других сволочи повырастали, хоть и при отцах. А я своих одна в зубах тянула, выучила, в город отправила, теперь людьми стали. Один врач, другая учительница. Приезжают с подарками, отдыхают и говорят: «Кабы не ты, мамка, капец нам. Все умеешь, все можешь, чистое золото». Таньку набок скосорыливает, когда такое слышит, мы соседи. Только у ней сын алкоголик горький. Так что у тебя за дело?

Я вздохнула:

– Много лет назад в Грызове должна была исчезнуть девочка-подросток. Причем внезапно. Вечером гуляла, а утром испарилась. Родители шума не поднимали. Вполне вероятно, что они пьяницы или многодетные бедняки. Спустя некоторое время эти люди должны были сделать какое-то приобретение, большое, ценное… Понимаете, Зиночка, я на самом деле частный детектив, и мне поручено расследовать убийство той девочки.

– Чистая Санта-Барбара, – воскликнула Зина, – во, блин! Ща подумаю. У Роговцевых ребенок помер, от дифтерита, они его похоронили.

– Нет, не годится.

– У Аньки Соломатиной сын в Москву учиться уехал, она всем хвасталась, как он там устроился, башли косой режет. Потом менты явились, и выяснилась правда: в тюряге Ленька.

– Опять не то.

– Так многие уезжали, – растерянно сказала Зинаида, – бегут отсюдова. Ленка Переверзева парикмахер в столице, здеся только ночует, Алка Шнырева шмутярой на рынке торгует, Пашка Венкин женился на москвичке…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное