Дарья Донцова.

Досье на Крошку Че

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Это не из-за вашей собаки. Я потеряла сережку, очень и очень дорогую… – Незнакомка сняла с головы капюшон, и я увидела в мочке ее правого уха подвеску, идентичную той, что лежала в моем кармане. – Не пойму, как так случилось? Я всегда аккуратно застегиваю украшения. Теперь хожу ищу. Понимаете, утром от меня удрапала Кристи, а она вроде вашей Жюли, ускачет – не поймать. Бегала, бегала я за ней, жарко стало, капюшон сняла, потом снова накинула… Наверное, серьга за опушку зацепилась и из уха выскочила. Вот беда! Боюсь, не найду…

Я улыбнулась:

– Знаешь, тебе повезло!

– В чем же? – грустно спросила девочка.

– Давай сначала познакомимся. Я Даша Васильева, живу вот в этом доме.

– Катя Тришкина, – вежливо назвала себя незнакомка, – мы сюда несколько месяцев тому назад перебрались. На шестьдесят пятом участке живем…

Поясню. В Ложкине не так уж много домов, но основная часть обитателей поселка совершенно не горит желанием завязывать дружбу с соседями. Особняки в поселке стоят не на шести сотках, никто друг к другу в окна не заглядывает. Лично у нас полгектара, у банкира Сыромятникова, чей коттедж наиболее близко расположен к нашему, и того больше.

В свое время администрация нашего Ложкина была полна планов, комендант поселка намеревался даже создать совет жильцов, этакий орган самоуправления. Еще планировались дружеские вечеринки, совместное проведение праздников, пляски под елочкой в масках зайчиков и белочек. Но ничего не вышло – никто из ложкинцев не пожелал заводить друзей по месту жительства. Однако в нашем поселке действуют свои правила, кои жильцы соблюдают неукоснительно. Например, шикарные иномарки, несущиеся по шоссе со скоростью двести километров в час, ползут со скоростью беременной черепахи, миновав ворота с надписью «Ложкино», поэтому дети совершенно спокойно гоняют по поселку на великах и самокатах. Любая случайно зашедшая к вам собака или кошка немедленно должна быть накормлена и отведена к коменданту. Если вы хотите после одиннадцати вечера устроить салют в честь дня рождения, то следует вывесить на доске объявление, что-то типа: «Простите, дорогие соседи, у нас праздник». Машины можно мыть лишь в гараже или на своем участке, и ходить по Ложкину с личной охраной считается не комильфо. При встречах жильцы вежливо кивают друг другу и обмениваются ничего не значащими фразами:

– Сегодня отличная погода.

– О да, вы правы, наконец-то лето пришло.

Далее снова кивок и до свидания. Причем чаще всего столь мило беседующие люди не знают имен друг друга. Я, к слову сказать, последнее время постоянно сталкиваюсь со стройной седовласой дамой, которая каждый вечер совершает прогулку по центральной аллее. Очень милая женщина, мы с ней перебрасываемся парой слов о собаках, но убей бог, совершенно не представляю, в каком из коттеджей поселка она обитает. Единственное, что я могу о ней сказать, – приятная соседка пользуется духами «Родной дом», редким парфюмом с ароматом корицы и ванили…

– Папа уже готовый дом купил, – спокойно продолжила Катя, – раньше мы в центре жили, но там очень шумно и душно.

Квартира на Садовом кольце.

– Кошмар, – кивнула я. – Знаешь, Катюша, тебе повезло, я волшебница!

Девочка усмехнулась:

– Правда?

– Абсолютная. Способна выполнить любое твое желание.

Катя засмеялась:

– Круто. Тогда сделайте так, чтобы школа сгорела.

– По-моему, ты сначала высказала иное пожелание – хотела получить назад серьгу, – улыбнулась я.

Катя прикусила нижнюю губу, потом кивнула:

– Ладно, давайте.

На меня неожиданно напало дурашливое настроение.

– Э, так не пойдет! Русские народные сказки читала?

– Ну… в детстве.

– А сейчас тебе сколько лет?

– Шестнадцать.

Я постаралась скрыть удивление. Надо же, Катя выглядела от силы лет на двенадцать, наверное, из-за маленького роста и какой-то болезненной худобы. Если бы знала, что передо мной взрослая девушка, не начала бы так шутить, но теперь поздно было отступать.

– А за что добрые колдуньи награждали девочек? – понеслась я дальше. – За хорошие поступки. Ну, скажем, одеяло дети им хорошо взбивали.

– Госпожа Метелица… – скривилась Катя. – Не думаете же вы, что я поверю вам?

– Зажмурься и вытяни правую руку.

Катя хмыкнула, но выполнила мою просьбу. Я быстро положила ей на ладонь найденное украшение.

– Смотри!

Девушка распахнула глаза и взвизнула:

– Вау! Как это у вас получилось?

– Крэкс, фэкс, пэкс или снип-снап-снурре. Надо лишь знать магические заклинания.

– Нет, правда!

– Сказала же, я – волшебница, – продолжала я дурачиться, – и вот доказательство.

Катя покачала головой:

– Прикольно.

– В другой раз будь осторожней. А еще лучше не надевай столь дорогие украшения на прогулку.

– Угу, – кивнула Катя, – знаю, слышала.

Глаза девушки стали колючими, рот сжался в нитку. Я подавила вздох. Похоже, Катя не только внешне похожа на двенадцатилетнюю девочку, она и внутренне не повзрослела, еще не выбралась из проблем подросткового возраста, вон как остро реагирует на самую обычную фразу…

Жюли затряслась в моей руке.

– Мне пора, – улыбнулась я, – а то йоркшириха, кажется, уже на эскимо похожа.

– Угу, – снова буркнула Катя, став совсем мрачной.

– До свидания.

– Угу.

Я развернулась и спокойно пошла назад к воротам. Похоже, воспитанием девушки особо не занимались. Катя могла бы и «спасибо» сказать женщине, вернувшей ей дорогое украшение. Впрочем, обижаться на детей – пустое занятие.

– Эй! – послышалось вдруг за спиной. – Эй!

Я обернулась и увидела – ко мне со всех ног торопилась Катя.

– Забыла, как вас зовут… – слегка запыхавшись, сказала она.

– Даша.

– А вы и правда колдунья или фея? – внезапно спросила девушка, ощупывая меня цепким взором. – Только пропавшие вещи возвращаете? А что посерьезней умеете?

Я сунула Жюли к себе под куртку. Все понятно, очевидно, Катюша так называемый проблемный ребенок с патологией развития. По паспорту ей шестнадцать, по виду двенадцать, а по уму и пяти не наберется.

– Если опять попросишь превратить школу в пепелище, то ничего не получится, – стараясь казаться веселой, ответила я. – Ни одна волшебница не имеет права делать злые дела, высшие силы накажут ее.

– Не, – помотала головой Катя, – совсем другое попросить хочу. Можно?

– Говори, только имей в виду, я не очень сильная фея. Так, по ерунде колдую.

Внезапно Катя схватила меня за плечо.

– А других знаете?

– Кого? – отшатнулась я.

– Вы же маг?

– Ну… да… – осторожно ответила я, проклиная про себя ту минуту, когда решила пошутить с незнакомой девушкой.

– У вас случаются собрания, всякие там шабаши?

– Да, – уже злясь на себя за идиотскую шутку, продолжила я, – на Лысой горе. Все об этом знают!

– И колдуны приходят? На метелках прилетают?

– Верно, – тоскливо протянула я. – А что ты хочешь?

Катя отпустила наконец мое плечо.

– Познакомьте меня с самой сильной ведьмой, с вашим начальником!

– Зачем?

– Мне надо!

Я растерялась. Похоже, девочка совсем неадекватна. Хм, а по виду не скажешь. И что теперь делать? Отвести ее домой? Обратить дело в шутку? Сказать прямо: «Прости, глупо разыграла тебя»?

– Заплачу ему много денег! – страстно воскликнула Катя. – У меня есть средства, большие, ничего не пожалею! Могу даже душу дьяволу продать…

Я стала потихоньку пятиться к калитке. Все ясно, девушка сбежала из поднадзорной палаты, она сумасшедшая.

– Только пусть он мне маму вернет! – выкрикнула Катя и заплакала.

Я вздрогнула.

– Твоя мама уехала? Не волнуйся, она скоро вернется.

Катя подняла глаза.

– Моя мама умерла. Очень давно, больше десяти лет тому назад. Я живу с папой и мачехой. Только без мамы очень плохо!

Мне стало так стыдно, что и не передать словами.

– Катюша, прости меня!

– А что такое? – искренно удивилась девушка, шмыгая носом.

– Очень глупо пошутила. Ясное дело, я не имею никакого отношения ни к колдунам, ни к ведьмам, ни к феям.

– А серьга?

– Нашла ее на снегу у наших ворот и подняла. Хотела объявления повесить у магазина и на въезде в поселок, но тебя повстречала.

Катя молча вытерла лицо.

– Это вы меня извините. Не понимаю, с какой дури вам вдруг поверила. Ведь очень хорошо знаю: маму никогда не вернуть. Не выкупить ее, не выпросить… И никакие маги не помогут…

– Господи, извини.

– Ничего.

– Я ведь не знала.

– Ясное дело, откуда бы…

– Глупо пошутила.

– Бывает, сама сто раз впросак попадала, – пожала плечами Катя.

Я, испытывавшая огромный душевный дискомфорт, просто не знала, куда деваться от смущения.

Внезапно на дороге показалась черная блестящая иномарка. Почти бесшумно она подкатила к нам, притормозила. Стекло задней двери плавно съехало вниз, показалось гладко выбритое, слегка одутловатое лицо мужчины непонятного возраста.

– Катька! – с легким недовольством воскликнул он. – Сколько раз велено, не ходи за ворота одна!

– Я серьгу потеряла… – уныло ответила девушка.

– Вот, – начал уже всерьез возмущаться дядька, – снова-здорово! Вчера часы, сегодня очередная проблема…

– Но вот она ее нашла, – довольно бесцеремонно докончила выступление Катя, ткнув в меня пальцем.

– Полезай в машину, – велел, по всей видимости, отец девушки.

Катя покорно пошла к лимузину.

– Девушка, – неожиданно спросил меня мужчина, – а вам часы не попадались? Дорогие, с брюликами.

– Нет, – сердито ответила я и отправилась в свой двор.

Глава 3

Стащив с крыши Снапа, вытянув из ежевики Хуча и поймав Банди, я вернулась домой, накормила собак, потом послонялась по гостиной и решила приготовить ужин. Если честно, кулинария не является моим хобби, но сегодня мне решительно нечем заняться. От тоски можно с ума сойти! Полная вдохновения, я ринулась на кухню. Повариха Катерина в отпуске, греет косточки на солнышке, у кастрюль прыгает Ирка, а наша домработница варит еду без вдохновения. Я же сейчас приготовлю нечто – пальчики оближешь и проглотишь. Одна беда, не помню наизусть рецепта, впрочем… Я схватила телефонную трубку.

– Алло, – ответила моя подруга Оксана сонным голосом

– Спишь?

– Ну… отдыхаю. Что случилось?

– Дай рецепт того вкусного блюда из риса.

– Пиши, – зевнула подруга.

Я схватила листок. Оксана из тех людей, которые всегда помнят, как и что готовить. Вот сейчас Ксюта находится в полусонном состоянии, а рецепт диктует.

– Берешь ветчину, – перечисляла подруга, – граммов сто и слегка ее обжариваешь на масле, без разницы каком, только без аромата. Потом кладешь туда зеленый горошек, ну… граммов сто пятьдесят и риса около стакана. Только рис ошпарь кипятком. Перемешиваешь и заливаешь либо водой, либо бульоном, жидкости полтора стакана. И ставишь в духовку.

– Все?

– Угу.

– Так просто?

– Ага! Ой, самое главное, за две минуты до того, как вынуть готовое блюдо, раскроши туда приправу Кнорр «Крошка Чеснок». Получается жутко вкусно. Да, чуть не забыла, когда вытащишь сковородку, посыпь сверху тертым сыром.

– Спасибо.

– На здоровье, – еле слышно ответила Оксанка и отсоединилась, похоже, она снова заснула.

Я в момент приготовила еду, вдохнула умопомрачительный аромат чеснока – любимая приправа, как всегда, не подвела, а потом растянулась на диване в гостиной и попыталась заняться чтением, но ровно через пять минут глаза у меня стали закрываться. Последней мыслью, промелькнувшей в голове, было воспоминание о незапертой входной двери, но встать я уже не смогла. Тут же на спину прыгнул Хуч, Черри, сопя от удовольствия, влезла на подушку, рядом с моей головой Банди нагло протиснулся под плед и прижался спиной к животу хозяйки, Снап захрапел в ногах, Жюли воробышком пристроилась около Хуча. Если думаете, что спать в центре собачьей стаи комфортно, то жестоко ошибаетесь. Наглые псы облепили хозяйку, словно объявления столб, но пошевелиться не хватало сил.

В декабре темнеет рано, а рассветает поздно, поэтому, проснувшись, я никак не могла понять, какой день стоит на дворе: еще воскресенье или уже понедельник? И сколько сейчас времени? Утро или вечер? В конце концов мне удалось вытащить из-под Банди правую руку. Пошарила слева, но привычной тумбочки не оказалось на месте. Удивившись донельзя, я раскрыла глаза, наткнулась взором на незанавешенное окно и сразу сообразила: сейчас еще воскресенье, просто я от скуки заснула на диване в гостиной. На улице почти стемнело, дома, похоже, никого нет. Ладно, пойду сделаю себе кофе. Интересно, куда подевались Ирка и Иван, неужели до сих пор толкутся на избирательном участке?

Внезапно до уха долетел странный звук: тук-тук-тук.

Не успела я сообразить, что к чему, как Жюли подлетела к огромному окну и принялась яростно лаять.

– А ну перестань, там никого нет! – велела я собаке, но к йоркширихе моментально присоединился Хуч.

Пришлось подойти к стеклу, упереться в него лбом и попытаться увидеть хоть что-нибудь в темном саду. Ясное дело, различить во дворе ничего не удалось, да и откуда бы около дома взяться людям? Калитка плотно закрыта, ворота тоже, в домофон никто не звонил. Нет, надо спокойно отправиться на кухню, налить в чайник воду, заварить кофе.

– Гав, гав, гав! – заливалась Жюли.

– Тяв, тяв, тяв! – вторил ей Хучик.

Даже всегда спокойный Снап занервничал и тоже потрусил к подоконнику.

Если честно, я не очень люблю оставаться одна дома. Наш особняк довольно велик, и, если сидишь на втором этаже, совершенно не слышно, что творится на первом. Конечно, в Ложкине спокойно, да и всегда можно нажать на тревожную кнопку, вызвать охрану. Однако мне все равно комфортней, если в здании есть еще люди. А уж коли псы начинают беспричинно беспокоиться, моя тревога возрастает во много раз.

– Никого там нет, – решительно заявила я, испытывая явный дискомфорт, – замолчите, скандалисты…

Конец фразы застыл на кончике языка.

Думаю, вы бы тоже перепугались, увидав с внешней стороны стекла абсолютно плоское лицо с уродливо широким носом и белыми щеками.

Поняв, что хозяйка застыла от ужаса, Жюли затряслась от ярости, Хуч быстро спрятался за меня, Снап растерянно завертел головой (ротвейлер тугодум, он не способен мгновенно оценить ситуацию и решительно сделать правильный вывод). Вот питбуль совсем иной: Банди сообразил, что хозяйке, скорей всего, грозит опасность, и, сопя, полез под диван – так, на всякий случай, от греха подальше. А Черри даже не пошевелилась, но не от храбрости, пуделиха к старости стала невероятно ленива и приобрела вселенский пофигизм, по большому счету Черричку волнуют лишь завтрак и ужин, на все остальное она давно махнула лапой.

– Ой, мама! – заорала я и бросилась в прихожую.

Господи, куда подевался брелок с тревожной кнопкой? Начальник местной охраны велел постоянно носить его с собой. Но, ясное дело, я оставила его в холле, сунула не помню куда… Кажется, в ящик со щетками для ботинок. Раззява, идиотка! Вот теперь понадобилось вызвать бравых парней в камуфляжной форме, а как это сделать?

Лихорадочные поиски брелока прервал звонок домофона. Я подскочила к экрану и увидела на нем Катю Тришкину – девочку, потерявшую серьгу. В создавшейся ситуации, окутанная паутиной страха, я была рада любому человеческому существу, даже Кате, решившей по непонятной причине нанести нам визит.

– Открываю, – крикнула я и в мгновение ока распахнула створку.

– Еще раз здрассти, – кивнула Катя. – Ой, какой прикольный!

Хучик, мгновенно сообразивший, что его похвалили, гордо вскинул круглую голову, выпрямил спину, а потом начал рьяно скрести плитки пола задними лапами, словно говоря: «Да, вы видите перед собой замечательного, красивого, невероятно обаятельного мопса в самом расцвете сил».

– Ой, у вас много собачек! – обрадовалась Катя, увидав остальных членов стаи, медленно подтянувшихся в холл.

Но мне было не до псов.

– Ты одна?

– Угу, – кивнула девушка.

– Скажи, никого не видела у нас во дворе?

– Не-а.

Я села на пуфик и перевела дыхание.

– Фу!

– Что-то случилось? – насторожилась Катя.

– Понимаешь, случайно заснула на диване… Кстати, который сейчас час?

– Четыре.

– Ну, надо же! Столько продрыхала!

– Погода меняется, – пожала плечами девушка, – снег пошел. Наверное, давление упало, вот вас в сон и бросило.

– Может, и так, – согласилась я. – Но, проснувшись, увидела в окне жуткое страшилище! Морда словно блин, нос блюдцем…

Катя хихикнула:

– Это я.

– Что «я»?

– К стеклу прижалась, нос и расплющился, – пояснила Катерина.

– Зачем? – с огромным облегчением спросила я. – Ты решила меня напугать?

– Нет, конечно. Случайно вышло – хотела с вами поговорить, вошла во двор…

– У нас и калитка, и забор заперты.

– Так перелезть-то – раз плюнуть.

– Действительно, – пробормотала я. – Но почему в домофон у ворот не позвонила?

– Я тут давно хожу, – пожала плечами Катя. – И на кнопку нажимала, и в дверь барабанила – ни ответа ни привета. Осмотрелась вокруг, вижу, «Пежо» стоит. Вот и подумала: дома вы сидите, небось телик смотрите и ничего не слышите. Подошла, к стеклу прижалась, еле-еле вас различила, приметила, как с дивана встаете, постучала осторожненько…

– Понятно, – перебила я Катю, – недоразумение выяснилось.

– Вы одна? – неожиданно поинтересовалась девушка.

– Да, если не считать собак.

– Они не люди.

– Верно.

– Болтать не станут.

– И это правильно.

– Значит, можно говорить спокойно, – кивнула Катя, – пошли. Где лучше посидеть? В кабинете? У вас же, наверное, есть рабочая комната?

– Нет, только спальня.

– Ладно, – кивнула Катя, – тогда побеседуем в гостиной.

Не дожидаясь ответа хозяйки, Катя села в кресло, обозрела обстановку и изрекла:

– А у вас не богато. Мебель российская, люстры не от Сваровски, и ковров нет.

– Совершенно не хочу отдавать бешеные деньги за то, что можно купить за умеренную цену, хрусталь не люблю, а от шерстяных половиков начинаю кашлять, – невесть по какой причине стала я объяснять наглой девице.

– Ага, все так говорят, а потом понимаешь: просто бабок на приличные вещи не хватает.

– Послушай, – возмутилась я, – ты зачем пришла? Я не ждала гостей, да еще таких капризных. Если желаешь посмотреть на светильники, усыпанные гранеными стекляшками, ступай к Сыромятниковым – вон их дом громоздится, за елями. Вот там в каждой комнате «красотища»: бронзовые торшеры в виде обнаженных прелестниц, пледы из норки и прочая чепуха.

– Мне о вас рассказывали, – перебила меня Катя. – Вы случайно разбогатели, получили наследство. Так?

Сколько бы я ни объясняла, что деньги Макмайера достались Наташке и моим детям, люди все равно считают именно меня богатой женщиной[3]3
  История семьи Даши Васильевой наиболее полно изложена в книгах Д. Донцовой «Крутые наследнички» и «За всеми зайцами», издательство «Эксмо».


[Закрыть]
, поэтому решила, что спорить сейчас со странной гостьей пустое дело, и просто промолчала.

– Но вам скучно сидеть просто так, – абсолютно не смущаясь, продолжала Катя, – поэтому и работаете агентом по специальным поручениям.

– Кем? – вытаращила я глаза.

– Ой, ладно притворяться! – отмахнулась девушка. – Весь поселок в курсе, о вас много чего болтают.

– Догадываюсь, – буркнула я. – На чужой роток не накинешь платок.

– Во, правильно! – закивала гостья. – По мне, тоже так: пусть врут чего хотят. А правда, что ваш хахаль ментовский министр?

– Александр Михайлович наш друг, он полковник милиции, – каменным голосом ответила я. – А ты, деточка, зачем явилась? Какую газету представляешь? «Желтуху» или «Клубничку»? Кому я сейчас интервью даю?

Катя захихикала:

– Не, я учусь в школе. Вы Лику Солодко знаете?

– Ликусю? Конечно! Мы дружим. Жаль, редко встречаемся, – заулыбалась я. – То у меня дела, то у нее очередная свадьба. Ликуся у нас девушка пламенная, сколько раз выходила замуж, и не упомнить. Кстати, откуда тебе известна ее фамилия «Солодко»? Лика была Ковалевой, потом Ермоловой, Шлыковой, Шелатуниной, Аржашиковой, Нистратовой, потом вроде Солодко, если, конечно, я не путаю порядок. Может, Ликуся сначала стала Аржашиковой, а потом Шелатуниной? Кстати, после Солодко она…

– Попала в тюрьму, – вдруг тихо сообщила, проявив осведомленность, Катя. – И сгнила бы там, но вы ее выручили[4]4
  История, о которой сейчас вспоминает Катя, рассказана в книге Д. Донцовой «Уха из золотой рыбки», издательство «Эксмо».


[Закрыть]
.

– Лика ни в чем не виновата!

– Ага, но судья решила иначе.

– Ликуську подставили!

– И никто, кроме вас, ничего не понял! – стукнула маленьким кулачком по подлокотнику кресла Катя.

– Так откуда ты все-таки знаешь Лику? – удивилась я.

Катя нахмурилась.

– Она собиралась выйти замуж за моего папу, но потом он, идиот лысый, женился на Соньке. Вы же детектив, особый агент. Или я ошибаюсь?

– Ну…

– Только не врите!

– Послушай, детка… – вскипела я.

– Лучше вы меня послушайте! – внезапно как-то жалобно пискнула Катя. – Так вот, Лика велела вам передать: «Дашута, помоги Катьке». Она и сама вам позднее позвонит, если, конечно, не забудет. У Лики, вам же известно, в голове сквозняк свищет.

Я села в кресло, положила ногу на ногу и велела:

– Начинай, я вся внимание.

Надо отдать должное Кате: она стала говорить спокойно, четко и без уводящих в сторону подробностей. Вкратце история выглядела так.

Катин отец, Игорь Семенович Тришкин, не всегда был богатым человеком. В свое время он служил простым сотрудником в НИИ, мирно протирал брюки за письменным столом с десяти утра до шести вечера. У него имелись жена Юлечка и дочка Катенька.

Юля работала художницей. Вернее, мозаисткой: молодая женщина делала картины из кусочков камня, которые потом крепились к фасадам домов или на внутренние стены зданий. Многие, наверное, помнят клубы или холлы крупных предприятий, украшенные мозаикой. Как правило, это были изображения молодых людей: юноши держали в руках тубусы[5]5
  Тубус – круглый, длинный футляр для хранения чертежей и рисунков. (Прим. автора.)


[Закрыть]
, циркули и огромные линейки, девушки сжимали голубей, а впереди живописной группы помещалось изображение человека лет сорока, который нес над головой спутник или ракету. Впрочем, встречались разные варианты. Например, если предприятие выпускало шины, то рабочий мог вздымать ввысь колесо, а мозаичные панно во Дворце культуры ткацкой фабрики украшала дама с рулоном материи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное