Дарья Донцова.

Букет прекрасных дам

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

– А в каком институте вы учитесь?

– В педагогическом, – ответил Анатолий.

– Где? – изумился я.

– В педагогическом, – совершенно спокойно повторил парень, – на Орловской улице, если хотите с Наташкой поговорить, туда езжайте, на занятиях она.

– Фамилию подскажите.

– Чью?

– Наташину, или вы ее не знаете, как и телефон? Постель – еще не повод для знакомства.

Я думал, что парень обозлится, но он широко улыбнулся.

– Это верно, если с каждой знакомиться, кого в койку укладываешь, охренеть можно. Но фамилию Наташки я знаю, Потапова она.

Глава 4

Я вышел на улицу и увидел, что мои «Жигули» «заперты» между огромным джипом и серой «Волгой». В легковушке никого не было, а во внедорожнике сидела женщина, одетая в коротенькую курточку из меха неизвестного мне животного. Я постучал пальцем по стеклу. Дама высунулась в окошко.

– В чем дело? – спросила она, перекатывая во рту жвачку.

– Будьте любезны, подайте чуть-чуть вперед.

– Зачем?

– Я не могу выехать.

– А ты покрути рулем, – хмыкнула женщина и выплюнула «Орбит» на асфальт.

– Тут, как ни крути, не выбраться, – пояснил я, – сделайте одолжение.

– Еще чего! – хмыкнула баба.

Потом она вытащила губную помаду, пудреницу и занялась текущим ремонтом лица. Я посмотрел на невозмутимую нахалку и отошел. В конце концов, я никуда особо не тороплюсь. Либо джип уберется восвояси, либо явится водитель «Волги», надеюсь, с ним договориться будет легче.

Сев в «Жигули», я с наслаждением закурил, потом вытащил из «бардачка» «Властелина Колец» и погрузился в чтение. Грешен, люблю фантастику, но только качественную, из наших хорошо отношусь к Стругацким, а из иностранных авторов уважаю классику жанра Клайва Льюиса с его романами про Нарнию. Кстати, многие ошибочно считают Льюиса детским писателем, Артура Кларка, Джона Уиндема, Кобо Абэ, хотя последний не является чистым фантастом, и, конечно же, Джона Толкиена. Истории про хоббитов я могу перечитывать бесконечно, и с каждым разом они мне нравятся все больше и больше.

– Эй, – раздалось с улицы.

Я глянул в окно. Девушка из джипа стояла на тротуаре.

– Эй, чего сидишь?

– Книгу читаю.

– Почему не уезжаешь?

– К сожалению, лишен возможности отъехать. Сзади «Волга», впереди ваша машина.

– И долго куковать намерен?

Я со вздохом отложил книгу.

– Жду.

– Чего?

– Либо падишах умрет, либо осел сдохнет.

– Что? – сморщилась она и задвигала челюстями.

Она явно не читала книгу Соловьева про Ходжу Насреддина и не знала истории про то, как хитрый крестьянин взялся научить разговаривать осла.

– И долго сидеть будешь? – поинтересовалась девица.

Я пожал плечами:

– Спешить некуда, в машине тепло, под рукой любимая книга, что еще надо?

– И у тебя не возникло желания дать мне в морду?

Я посмотрел на ее слегка помятое личико, тщедушную фигурку, отметил слишком ярко, даже нелепо, выкрашенные волосы и галантно ответил:

– Как вам могло прийти в голову подобное? Дама с вашей внешностью может вызвать только одно желание.

– Какое? – разинула рот девица.

– Восхищаться ею, – ответил я и уткнулся во «Властелина Колец».

За сорок лет жизни я пришел к такому умозаключению.

К сожалению, вокруг нас слишком много хамов, грубиянов, да и просто дурно воспитанных людей. Ну представьте себе ситуацию. Едете в метро, и вдруг вам на ногу, обутую в тонкий замшевый ботинок, со всего размаху обрушивается острый каблучок-шпилька. Ваши действия? Как минимум, вы взвизгнете:

– Нельзя ли поаккуратней?

Или того хлеще:

– Смотри, куда прешь, идиотка!

– Сам кретин, – огрызнется дама, – раскинул копыта, дурак.

И начнется свара, стихийно перерастающая в скандал. Результатом же военных действий будет капитально испорченное настроение, головная боль и отвратительное ощущение, будто наступил в дерьмо. Ну и чего добьетесь, затеяв выяснение отношений?

Я поступаю иначе. Просто отдергиваю ногу и говорю:

– Извините, вытянул конечности в проход, вот вы и споткнулись.

Не ожидающая ничего подобного женщина, как правило, смущенно бормочет:

– Простите, случайно вышло.

– Ничего, – улыбаюсь я, – даже приятно, когда такая красавица задевает в толпе.

Услыхав последнюю фразу, наши, не привыкшие к комплиментам соотечественницы мигом покрываются свекольным румянцем, и инцидент заканчивается, не успев начаться. Причем, в результате хорошо всем, и мне, и женщине, и нога перестает болеть ровно через минуту. Если не становиться на одну доску с хамом, улыбнуться ему и сказать что-нибудь приятное, можно добиться поразительных результатов. Вы все равно не перекричите нахала, он ведь профессионал и ждет от вас определенного поведения, то есть всегда готов к отпору. Вот он, сверкая глазами, шипит:

– Молодой человек, немедленно уступите мне, ветерану, место!

Он уже настроен на борьбу, с его языка сейчас сорвется следующая фраза:

– Нахал, да как ты смеешь!

И тут вы ломаете ему всю малину, со спокойной улыбкой отвечая:

– О, простите, бога ради, не заметил вас сразу.

Все. Конфликт задавлен в зародыше. Попробуйте, здорово действует.

Вот и сейчас, девица, совершенно не ожидавшая от меня такого поведения, побрела в свой джип. Я вновь погрузился в приключения хоббитов.

– Эй, парень, – вновь раздалось с улицы.

Девушка, по-прежнему мерно двигая челюстями, заискивающе сказала:

– Слышь, будь другом.

– Да, пожалуйста.

– Видишь, вон там, на другой стороне проспекта, ларек?

– Да.

– Сходи мне за сигаретами.

– Вам очень нужно?

– Да вот, – занудила девица, – не могу отойти от машины, Колян велел сидеть в джипе, не послушаюсь, пиздюлей навешает, а курить охота!

Я протянул ей «Мальборо».

– Угощайтесь.

– Ну, такое говно я не курю.

Я заглянул в пачку, потом вылез наружу.

– Сходишь? – обрадовалась нахалка.

– У меня самого сигареты заканчиваются, заодно и вам возьму, только скажите, какие.

– «Собрание», – прочирикала бабенка.

Я кивнул и пошел через дорогу. Когда через пять минут, с сигаретами в руках, я вновь поравнялся с джипом, у внедорожника неожиданно раскрылись все двери, и из глубин салона вывалилась целая куча людей, похожих друг на друга, словно зубья у расчески. Все как один были одеты в кожаные черные куртки, джинсы и тупоносые ботинки. На головах, несмотря на мороз, красовались бейсболки.

– Ну парень, – заорал один, самый высокий, – ну, блин, мы тебя два года ищем!

– Такого не бывает, – подскакивала на месте девица со жвачкой.

Удивившись неожиданному повороту событий, я протянул ей сигареты.

– Держите.

– Ну, блин, – восторгалась девушка, – ты молодец, давай знакомиться.

– Что происходит? – спросил я.

– Ты выиграл приз, – заорали парни в бейсболках, – повезло тебе, мы с телевидения, понял?

– Нет, – покачал я головой, – нельзя ли объяснить более доходчиво.

– Вали сюда, – велел длинный и втянул меня в джип.

– Давай знакомиться, Николай Хоменко, ты меня че, не узнал?

– Нет, простите.

Все заржали.

– Да, – хлопнул себя по колену Николай, – облом вышел, так мне и надо, думаешь, всей стране известен, а потом, бац, и не узнают. А так, тоже не припоминаешь?

Он стащил бейсболку, взъерошил кудрявые волосы, выпучил круглые глаза и прохрипел:

– Добрый день, здрассти вам, в эфире шоу Николая Хоменко «Невероятная ситуация».

– Простите, – осторожно ответил я, – нет.

В джипе повисло молчание. Не желая обидеть телевизионщиков, я быстро добавил:

– К сожалению, я очень занят по работе и у меня мало свободного времени, поэтому многие, даже лучшие передачи, проходят мимо меня.

Это как раз один из тех редких случаев, когда я сказал неправду. Если всерьез, то я просто не люблю всяческие шоу и дурацкие представления. Смотрю только новости и фантастические фильмы.

– Дайте я ему объясню! – взвизгнула «жвачная» девица.

Из ее ярко накрашенного ротика полились слова. Шоу «Невероятные ситуации» существует на экране уже два года, но за этот срок совершенно не приелось зрителям. Его идея проста, как топор. Телебригада выезжает на улицы Москвы и устраивает какую-нибудь мелкую пакость. Ну, например, как в случае со мной, «зажимает» машину. Жертва выбирается совершенно произвольно, никакого плана нет, от непредсказуемости ситуация делается только прикольней. Ну а потом человека начинают специально злить, доводя его до обморока. Съемочная группа, находясь в укромном месте, покатывается со смеху, запечатлевая на ленте кадры. Впрочем, потом этот хохот передается и зрителям, потому что люди, естественно, не подозревающие о том, что стали объектом розыгрыша, ведут себя соответственно.

– Вчера, – веселилась девица, – мы облили одной тетке пальто кефиром. Я вроде как шла из магазина, споткнулась, ну и все на нее выплеснула.

– Мать моя, – заржал Хоменко, – что она говорила! Уж поверь, я сам не белый лебедь, а прямо покраснел. Такие матюки! Драться полезла!

– А когда узнала, что мы с телевидения, – подхватил парень с камерой, – бросилась на Николашу с визгом: «Милый, я тебя не узнала!» Цирк!

– Сегодня, значит, машинку твою «заперли», – продолжала девица, – тоже ждали скандальчика…

– И ничего! – захохотал Николай. – Решили за сигаретами послать. Ну, думаем, сейчас ты Аньке навешаешь. Глядим, идешь. Слышь, парень, ты, часом, не священник?

– Колька, – сказал оператор, – а ты вспомни того батюшку, которому мы предложили собачку окрестить, ну-ка? Забыл, как он нас по кочкам понес? Любо-дорого слышать было.

– Ладно, кончай базар, – поморщился Хоменко. – Вот что, парень, давай пиши здесь свои координаты.

– Зачем?

– Давай, не спорь, имя, фамилию, отчество, место работы, где живешь… Ну, быстренько.

– Объясните, к чему вам эта информация?

– О боже, – закатил глаза Хоменко, – приз тебе положен большой. Вызовем в студию, покажем передачу, потом тебя… И скажем: вот, дескать, нашелся в нашем городе патологически незлобливый человек.

– Один за два года, – хихикнула девица.

– Приз вручим торжественно, повезло тебе, – громыхал Николай Хоменко, – автомобиль получишь, «Жигули».

– Спасибо, – ответил я, – но вынужден отказаться.

– Ты не понял, парень, – подхватил оператор, – тачку вручим, настоящую.

– Но у меня уже есть одна, вторая не нужна.

– Продашь, дурья башка.

Ситуация стала мне надоедать. Я развел руками:

– Извините, господа, я очень тороплюсь, теперь, надеюсь, вы отгоните джип или «Волгу».

– Слышь, чудак, – тихо сказал Николай, – мы тебя покажем крупным планом на всю страну. Я лично обещаю, что сумеешь передать всем привет, пять минут тараторить разрешу в виде исключения.

– Спасибо, я не жажду славы, – ответил я и толкнул дверцу джипа.

– Ребя, он псих, – прошептал оператор, – сбежал от дедушки Кащенко.

Я улыбнулся:

– Способна ли собака понять кенгуру?

– Не понял, – протянул Хоменко, – ты нас оскорбляешь?

– Упаси бог! Собака и кенгуру относятся к отряду млекопитающих, очаровательные животные, но договориться друг с другом им не суждено, у них совсем разный менталитет.

– Так кто из нас собака? – просвистел Хоменко, сравниваясь цветом кожи с коренным жителем Америки. – Кто?

– Если вы так не любите друзей человека, хорошо, – быстро согласился я, – тогда вы – кенгуру.

«Жвачная» девица хрюкнула и завела мотор. Я вышел на тротуар, потом сел в «Жигули» и уехал в институт к Наташе Потаповой. Дурацкая история!

Будущих Песталоцци и Ушинских[2]2
  Иоганн Песталоцци – швейцарский педагог-демократ. Константин Ушинский – русский педагог-демократ. (Прим. автора)


[Закрыть]
«выпекали» в обшарпанном здании, которое давно, нет, не просило, кричало о ремонте. Притормозив одну из девиц, я поинтересовался:

– Наталью Потапову где можно найти?

– Какая группа? – спросила девчонка.

– Не знаю.

– Тогда идите в учебную часть, – посоветовала студентка и унеслась.

Мысленно поблагодарив ее за хороший совет, я двинулся по извилистым коридорам, разглядывая двери кабинетов. Нужная отыскалась в самом конце. Я приоткрыл дверь и сунул голову в щель.

– Разрешите?

– Приемные часы для студентов после пятнадцати ноль ноль, – рявкнула, не поднимая глаз от каких-то бумаг, женщина лет шестидесяти пяти, – сейчас учиться надо, а выпрашивать допуск на пересдачу следует в определенное время.

Я улыбнулся. На пожилых дам мой внешний вид действует безотказно, более того, буквально через пару минут разговора неприступные, «железобетонные» леди готовы сделать для меня все, что угодно. Молодым женщинам и девушкам я кажусь занудой, но тетки за шестьдесят самый мой контингент.

– Бога ради, извините, – «бархатным» тоном завел я, входя в комнату, – естественно, я приду после трех. Еще раз простите, не хотел мешать вам работать, меня извиняет только то, что попал сюда впервые.

Инспектриса подняла глаза, оглядела мой костюм, галстук и слегка сбавила тон:

– Садитесь.

– Нет-нет, не стану вам мешать, зайду после трех.

– Это правило для студентов, – улыбнулась женщина, – на вас не распространяется, садитесь, слушаю.

Я сел на «огрызок» стула.

– Будьте любезны, подскажите, в какой группе учится Наташа Потапова.

– А вам зачем? – свела вместе брови служащая.

Собираясь сегодня на задание, я понимал, конечно, что столкнусь с трудностями, но плохо представлял себе размеры бедствия. Получается, что мне все время приходится врать, то есть заниматься неблаговидным и непривычным делом. Но подумайте сами, если я сейчас начну объяснять старухе истинное положение вещей, действие растянется на час, а мне всего-то следует узнать номер группы.

– Я ее дядя.

– Надо же, – покачала головой инспекторша, – кто бы мог подумать, что у Потаповой такие приятные родственники. Уж не обижайтесь, но ваша племянница просто оторва.

Я скорчил постную мину:

– К сожалению, современная молодежь вся такая, у нас…

– Были принципы и воспитание, – подхватила старушка, обрадованная встречей с единомышленником, – а вы видели, какой ужас у Наташи на голове?

Я чуть было не спросил «какой?», но вовремя прикусил язык и спросил совсем другое:

– Вроде у них сессия началась?

– Нет, идите в триста вторую аудиторию, там найдете Потапову.

Я вышел в коридор и вздохнул. Наверное, следует намекнуть Норе на повышение зарплаты.

Глава 5

Наташу Потапову я нашел в коридоре, возле двери с табличкой 302. Голова у нее и впрямь выглядела впечатляюще. Девчонка была обрита почти наголо, и коротенький, едва ли сантиметровый ежик топорщащихся волос оказался… ярко-зеленого цвета. Мне до сих пор еще не приходилось сталкиваться со столь экстремальным вариантом прически. Но в целом, если не замечать макушку, смахивающую на весеннюю лужайку, Наташа была хорошенькой. Большие блестящие карие глаза, маленький ротик, изящная фигурка с тоненькой талией и длинными ножками.

Мне всегда нравились «карманные» женщины, хрупкие, невысокие, изящные. Они вызывают желание взять их на руки, уложить на диван, накрыть пледом… Терпеть не могу мужеподобных баб огромного роста с громовыми голосами и необъятным бюстом. Девушка, которая сейчас стояла передо мной, идеально соответствовала стандарту внешности моей избранницы. Плохо только, что ей небось не больше восемнадцати. Знаю, знаю, многие представители мужского рода готовы бежать на край света за свеженькой мордашкой, но я никогда не страдал педофилией.

Конечно, сексуальные отношения – это прекрасно, но потом, после них, когда вы со вкусом закуриваете сигарету, ваша партнерша разевает рот и начинает беседу. И тут пропадает весь флер очарования. Сами знаете, какие глупости болтают дамы в постели. «Дорогой, скажи, как ты меня любишь?», «Милый, что ты такой грустный, тебе не понравилось?», «Почему мой котик надулся?». Впрочем, кое-кто мигом пытается заарканить вас: «А когда мы пойдем в загс?» или «Как считаешь, красное платье не слишком экстравагантный наряд для невесты?». И уж совсем выбивает меня из равновесия заявление: «Скажи скорей, о чем ты сейчас думаешь?» Мне всегда приходится врать в подобном случае. Ну скажите, разве можно честно ответить, о чем думаю? Да о том, когда ты замолчишь, милая. Вот и приходится мести хвостом, сюсюкая глупости.

– Вас выгнали из аудитории? – улыбнулся я Наташе.

– Нет, – процедила та сквозь зубы и повернулась ко мне спиной.

– Вам привет от Насти, – сказал я.

– От кого? – обернулась девчонка.

– От Насти Королевой, вашей подруги.

– Не знаю такую, – буркнула Наташа.

– Ну как же, – я решил не сдаваться, – Настя, вы еще были у нее в гостях со своим кавалером Толей, он живет на этаж ниже Королевой.

– А-а-а, – протянула Наташа, и легкая тень улыбки промелькнула на ее лице, – Настюха, только я ее фамилию не знаю.

– Скажите, Наташенька, вы помните свой последний визит к ней?

– Ну так, – замялась студентка, – вообще-то, да. Только она мне не подруга, просто знакомая.

– Но вы припоминаете последнюю встречу? Насколько я знаю, вы пришли к ней вместе с Толей…

– Вместе, – фыркнула Наташа, – да я его, считайте, на себе приволокла, пьянь рваная!

Я лицемерно заявил:

– Ну, сейчас все равны в отношении выпивки, в том смысле, что все любят заложить за воротник.

– Ага, – хмыкнула собеседница, – только одни равны больше, чем другие.

Я в изумлении уставился на ее хорошенькую, но глуповатую мордочку. Девица процитировала книгу «Скотный двор» строго-настрого запрещенного в социалистической России писателя Джорджа Оруэлла. Это там, на ферме, висело объявление «Все животные равны, но одни равны больше, чем другие». А она не такая уж дура, хотя небось я ошибаюсь. Девчонка просто случайно произнесла фразу, ставшую классической.

– Толя пьет жутко, – продолжала как ни в чем не бывало Потапова, – еще год-другой, и кранты, законченный ханурик.

Я хотел было спросить, зачем же она связывает свою судьбу с этим типом, но удержался. В мою задачу не входило воспитывать студентку, мне просто нужно разузнать кое-что.

– Он и тогда завелся, – бесхитростно вываливала Наташа, – другой, кто поумней, нажрется – и на бочок, спать, а это чучело на подвиги тянет, давай руками размахивать и орать.

В тот день Наташа доволокла потерявшего человеческий облик любовника до квартиры и уже собралась впихнуть Толю в дверь, но тот неожиданно уперся рогом:

– Не хочу домой!

Уставшая и злая Наташа резко спросила:

– Куда же ваше величество желает, на прием к английской королеве?

– Пошли к Настьке, – икнул Толя, – погудим, погуляем.

– С тебя хватит, – попыталась вразумить любовника девушка.

Куда там! Анатолий, глупо хихикая и шатаясь, побрел по лестнице вверх. Пришлось Наташе идти с ним. Настю она не слишком любит, впрочем, та тоже особой радости при виде Потаповой не выказывает, а Наташе кажется, что Королева просто мечтает, что Толя заведет себе новую любовницу.

– Хитрая она, жуть, – бубнила Наташа, – только зачем вам знать про нашу вечеринку?

– Сейчас объясню. Скажи, сделай милость, у Насти, кроме вас, были гости?

– Эта сидела, – поджала губки Ната.

– Кто?

– Ну Рита Родионова, подруга ихняя.

Пропустив мимо ушей чудесное словечко «ихняя», я переспросил:

– Чья подруга?

– Ну ихняя, – повторила Наташа, – Настька, Толька и эта Ритка дружат. Да что вы ко мне привязались?

– Рита Родионова погибла, разве ты не знаешь?

Потапова побелела и вытаращила глаза.

– Нет, а что с ней приключилось?

– Как раз после той вечеринки она, возвращаясь домой, попала под машину, разве тебе Толя не сказал?

– Ой, – взвизгнула Наташа, – мы с ним с того вечера не встречались.

– Почему?

– В запой он ушел, какой толк общаться. Господи, как же это так? Ритка мне совсем не нравилась, но смерти я ей не желала, поверьте.

– Конечно, я верю, – попытался я успокоить девчонку, – только сделай доброе дело, расскажи поподробней про тот вечер.

– А вы вообще кто? – напряглась Наташа. – Какого хрена ко мне примотались? Из легавки, да? Виноватую ищете? Думаете, поругались с Риткой, и она под машину сиганула?

– Разве я похож на милиционера? – удивился я.

– Ну, не слишком, – сбавила тон студентка, – но пока не представитесь, и слова не скажу.

– Понимаешь, – завел я, – бабушка Риты, Элеонора, не верит в случайность кончины внучки, она полагает, что Маргариту убили.

– Во, блин, – выпалила Наташа, – а за фигом кому ее мочить? Смысл какой? Девка как девка, противная только, заносчивая да дура, но за это же не убивают.

– Верно, но Элеонора наняла частного сыщика, чтобы разобраться в ситуации.

– Вас, что ли?

Я кивнул. Если так пойдет дальше, скоро стану просто заправским вруном.

– Ну и что? – нервно поинтересовалась Наташа. – Я-то для чего вам понадобилась?

– Вы были последней, кто видел Риту живой, пожалуйста, попытайтесь вспомнить какие-нибудь детали.

– Какие? – тупо спросила Ната.

– Разные, – терпеливо растолковывал я, – может, звонила она кому или еще что-то…

Потапова прищурилась:

– Очень есть хочется, тут рядом кафе «Сбарро», вот и сводите меня туда! Что в грязном коридоре маячить.

Признав справедливость ее заявления, я сказал:

– Конечно, пойдемте.

В забегаловке Наташа не стала стесняться и преспокойно заставила поднос тарелками. Пицца, пара салатов, большая чашка кофе, кусок торта, стакан сока, пара булочек. Я только крякнул, поглядев на чек. Надо же, при внешней хрупкости девчонка обладает аппетитом молотобойца, впрочем, может, у нее солитер?

Наташа выбрала столик у окна и принялась быстро поглощать угощение.

– А вы что же? – поинтересовалась она. – Возьмите пиццу, тут вкусно делают.

Я поморщился. Лепешка из жесткого теста, заваленная кашей из мелко нарубленных ингредиентов… Увольте, это не для меня. Вообще я не обладаю аппетитом Гаргантюа[3]3
  Гаргантюа – главный персонаж книги Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Это имя стало нарицательным для обжоры. (Прим. автора)


[Закрыть]
, но от хорошего куска мяса не откажусь, желательно, с жареной картошкой и острым соусом. Вот Нора обожает весь этот фаст-фуд и частенько просит купить ей гамбургеры, чизбургеры или готовые блинчики. Для меня остается загадкой, отчего, имея дома искусную повариху, Нора лакомится подобной дрянью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное