Дарья Донцова.

Шопинг в воздушном замке

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Ни при чем, – буркнул Павел.

– Ты прав! Бедная Кларка ни при чем, убить хотели Веру. Клара – случайная жертва. А Верочке грозит опасность. Как думаешь, что с ней будет?

– Отстань! – зашипел Брыкин.

– Лучше откажись от свадьбы, – настаивала тетка. – Если, конечно, ты и впрямь хотел жениться.

– А не твоих ли это рук дело? – вдруг спросил Павел.

– Пожалуй, мне пора. Черт, тесно-то как! – воскликнула незнакомка.

– Ничего, пролезешь.

– Понаставил дерьма в спальне...

– Жрать меньше надо. На безденежье жалуешься, а с каждым месяцем все толще становишься.

– С голоду пухну, – ответила тетка. Теперь ее голос звучал тише и глуше.

Забыв про домашние тапочки, я кинулась в коридор, быстро добежала до прихожей и затаилась в нише между шкафом и галошницей. Сейчас незнакомка выйдет в холл, откроет входную дверь, свет с лестничной клетки упадет на ее лицо или осветит фигуру. Я непременно увижу хоть что-нибудь: волосы, одежду...

Минуты текли, мне стало холодно, босые ноги замерзли, тонкий халат не защищал тело от сквозняка, мокрые волосы не хотели сохнуть. В конце концов я начала клацать зубами и трястись, как щенок, попавший под ливень.

Внезапно на ноги уселось что-то мягкое, теплое. Я опустила глаза вниз – кошка! Оказывается, в доме есть животное. Хотя, если учесть амбре в прихожей, чему тут удивляться. Киска, очевидно, не любит шум и гостей, вот и забилась подальше, а сейчас выбралась из своего укрытия.

Ступням стало мокро, я пошевелила пальцами. Киса, коротко мяукнув, испарилась, я почувствовала омерзительный запах. Из груди вырвался тихий стон. Тяжела и неказиста... нет, не жизнь эстрадного артиста, как говорится в известной присказке, а судьба частного детектива. Конечно, бесконечные гастроли с ночевками в провинциальных гостиницах, где вольготно чувствуют себя тараканы и клопы, никого не обрадуют, но поп-исполнителю не нужно сидеть в засаде, и на него не пописает кошка! Теперь мне придется снова идти в неуютную ванную и принимать душ. Хотя во всем плохом есть хорошее. Что, спросите вы, хорошего в том, что меня обгадила киса? Отвечу: зато мои босые ноги временно согрелись!

Я вжалась в стену и попыталась систематизировать полученные сведения.

Клару убил явно не Павел. Ему не было никакого смысла охотиться на Веру и уж тем более лишать ее жизни в собственной квартире.

Из списка подозреваемых нужно вычеркнуть и Григория. Он ведь нанял меня для того, чтобы обеспечить безопасность невесты. Очень глупо оплачивать услуги детектива, а потом «убирать» объект, который находится под пристальным наблюдением. Я сегодня старалась не сводить с Веры глаз. Правда, у меня не всегда это получалось, но Григорий-то знал: за Путинковой присматривают. К тому же Селезнева в момент преступления в квартире не было – он ходил за хлебом, а вернулся уже после того, как нашли труп. Я сама открыла ему дверь.

Кто остается? Исидор? Дед категорически не похож на убийцу. Как, впрочем, и его закадычный друг Матвей.

Оба старичка не покидали гостиную, они поели и сели сражаться в шахматы, не обращая никакого внимания на окружающих. Думаю, их тоже можно сбросить со счетов. Основные подозреваемые – Светлана, Константин, Лена и Никита. Дочку Светы и Кости не стоит принимать в расчет: если наши с Ниной размышления верны и предыдущие жены бизнесмена погибли от руки одного и того же убийцы, то прежние преступления совершены, когда Василиса была совсем маленькой.

Ноги снова стали коченеть, я поежилась. Самый интересный для меня человек – женщина, которая находилась в спальне Павла. Кто она? Я так и не узнала ее голос, хоть и обладаю острым слухом профессионального музыканта. Светлана? Может, Лена? Сотрудница Брыкина, с которой я и десяти слов за весь вечер не сказала? И, кстати, почему таинственная незнакомка до сих пор не появилась в прихожей? Не могла же она испариться как ведьма, через каминную трубу – в квартире нет очага с дымоходом.

Внезапно мне стало жарко. «Лампа, ты редкостная идиотка!» – обругала я себя. Черная лестница! Загадочная мадам воспользовалась запасным выходом и сейчас уже далеко от квартиры Брыкина. Госпожа Евлампия Романова может хоть до утра стоять босиком в луже кошачьей мочи, никто в прихожей не появится. В дом можно незаметно войти, и его нетрудно тайком покинуть. В кабинете мог быть кто угодно, совсем необязательно, что таинственная дама – гостья...

Проклиная себя за тупость, я вышла из укрытия и отправилась в ванную. Но больше всего мне хотелось войти в спальню к Павлу и напрямик спросить: «С кем вы только что беседовали? Кому платите деньги? За что? Если у вас есть предположение относительно личности убийцы, то почему не поделитесь им с милицией?»

Только ответит ли Брыкин честно? Ох, боюсь, он просто выставит нахалку Лику вон. Нет, мне следует и дальше изображать домработницу, тогда я узнаю много интересного...

Уже выйдя из душа и вытираясь тем же вконец мокрым вафельным полотенцем, я вдруг сообразила, каким образом можно найти таинственную незнакомку. Мысль была настолько гениальной, что я запрыгала от радости на выщербленной желтой плитке, чуть ли не ровеснице большевистского переворота тысяча девятьсот семнадцатого года. Больница доктора Сейфуллина! Туда поместили пожилую женщину по имени Пелагея Андреевна, осталось лишь уточнить фамилию той, что оплатила лечение, и никаких проблем! Восхищенная собственным умом, я вернулась в свою спальню, залезла на высокую кровать, завернулась в тонкое одеяло, подтянула колени к носу и в одночасье заснула.


Утро началось с громкого вопля.

– Липа! Ты где, Липа? Или нет... Лика, Лика!

Я вскочила, быстро натянула джинсы и футболку и побежала на крик.

– Ну наконец-то, – недовольно сказал Исидор. – Тебя не дозовешься! Где пропадала?

– Простите, очень крепко заснула, – принялась я оправдываться. – Вам подать завтрак?

– Уже поел, – отмахнулся Сидя.

– А чем полакомились? – спросила я.

– Не помню, – ответил дед. – Неважно! Погладь костюм, парадный. У меня заседание в Академии, в десять надо выехать.

– За вами придет машина? – уточнила я.

– Какая еще машина? – удивился Сидя.

– Ваша.

– У меня нет автомобиля!

– А как вы отправитесь в Академию?

– На метро, – пожал плечами Исидор.

– Так лучше я вас отвезу!

– На чем? – вовсе не обрадовался Исидор.

– На своей «букашке», – улыбнулась я. – Надеюсь, вы не побоитесь сесть в малолитражку?

– Ну-ну... – проскрипел он. – А Мотя туда влезет?

– Постараемся и его разместить, – пообещала я.

– Костюм в шкафу, – сказал Исидор, – и рубашка там же. Гардероб в моей спальне, третья дверь справа. Утюг на кухне, вон он, на подоконнике.

Я сбегала в его комнату и нашла в шкафу одну пиджачную пару доисторического периода. Там же висела и белая рубашка с пуговицами из настоящего перламутра. Я замерла, увидев ее. Такая же была у моего отца, он очень любил эту вещь.

– Ну? Долго еще ждать? – поторопил меня академик, входя в комнату. – На сорочку любуешься? Да, умели раньше вещи шить! В тысяча девятьсот... не помню каком году нам эти рубашки на конференции выдали.

– Мой папа носил похожую, – некстати вырвалось у меня.

– Он работал на оборону? – оживился Исидор.

Я замялась. Стоит ли сообщать ему, что у «домработницы» был отец-профессор, генерал, занимавшийся ракетами? Дед начнет интересоваться, задавать вопросы...

– Нет, – покачала я головой, – отец служил... э... шофером у высокопоставленного лица.

– А как его звали? – задал ожидаемый вопрос математик.

Я, успев забыть, какое отчество указано в чужом паспорте, постаралась перевести беседу на другую тему:

– Простите, а где утюг?

– Я ведь говорил: в кухне на подоконнике, – отрапортовал Сидя, – экая ты беспамятная!

Мы вернулась в кухню, я ахнула.

– Но это же не электрический утюг, а чугунный!

– И что? – вздернул брови Исидор.

– Не умею таким пользоваться!

– Нашла проблему... Разожгла горелку, накалила подошву, и вперед!

– Боюсь, прожгу вещи, они уже не новые.

– Костюму всего третий десяток, – заявил Сидя, – мне его перед вручением какой-то премии принесли. Уже не помню, то ли я в Англию тогда ездил, то ли в Германию. Ах да, в Гейдельбергский университет пригласили, мне там звание почетного профессора дали. Научные звания – полнейшая глупость, ума они не добавляют.

– И вы больше не покупали обновок? – спросила я, с опаской разглядывая чугунного монстра.

– Зачем?

– Ну так... – растерялась я. – Нельзя же с одним костюмом жить.

– Почему?

Вопрос поставил меня в тупик. Ответа на него не нашлось.

– Почему? – повторил Исидор Ринг. – У меня от новых штанов ума прибавится? Я лучше с задачами справлюсь? Кстати, брюки есть, целых две пары, и три свитера. Костюм мне только в Академии, на сборища потребен. И что? Погладишь?

– Боюсь, – честно призналась я.

Сидя пожевал нижнюю губу.

– Ну и ладно. Он давно висит, нормально смотрится. Зачем еще утюгом махать, все равно в дороге помнется. Мотя тоже в неглаженом поедет, он утюг разбил.

– Чугунный? – оторопела я. – Как Матвей ухитрился это проделать?

Исидор засмеялся.

– У него кошек семь штук, он их завел, когда его дочь Галя в Америку на ПМЖ уехала. Вот одна животина утюг с подставки и скинула. Так мы едем или нет? Я пойду позову Мотю.

Увидав мою малолитражку, Матвей испуганно воскликнул:

– Я сзади.

– Ну ладно, – неконфликтно согласился Исидор.

– Сидя, может, ты за руль сядешь? – осипшим голосом предложил Матвей. – Девочка пассажиром поедет.

– Нельзя, – живо пресекла я попытку отнять у меня руль.

– Почему? – хором поинтересовались дедушки.

– Страховая компания против, – нашла я подходящий аргумент. – Садитесь, пожалуйста!

– Здесь нет задней дверцы, – заявил Мотя.

– Минуточку, – засуетилась я, – надо отодвинуть переднее кресло... Вот так, полезайте...

Матвей жалобно посмотрел на Исидора.

– Может, как всегда, на метро?

Математик похлопал физика по плечу.

– Нехорошо обижать девочку, она от чистого сердца предложила. Закидывай ногу.

– Она не поднимается.

– Постарайся!

– Не получается!

– Мотя, не кривляйся, – сурово приказал Исидор, – соберись!

– Хорошо, – кивнул старик, он медленно водрузил правую ногу в салон, потянул вверх левую и замер.

– Ну? – занервничал Сидя. – Как?

– Не идет! – пискнул Мотя.

– Кто?

– Нога. Левая, задняя, – уточнил Матвей.

– Покажи мне свои передние ноги, – рассмеялся Исидор, – давай лезь.

– Никак!

– Не капризничай!

– Ей-богу, не получается!

– Хорошо, выходи, сядешь впереди.

– Не получается!

– Вот заладил... Верни ногу на асфальт!

– В спину вступило! Радикулит схватил! Машина очень маленькая!

– Как тебе не стыдно, Мотя? – с чувством произнес Исидор. – Девочка мало зарабатывает, небось еле-еле на горбатый «Запорожец» наскребла, а ты выпендриваешься!

– Это не «Запорожец», – поправила его я и тут же пожалела о своих словах.

– Да ну? А что это за таратайка? – прищурился Исидор.

– В «Чайке» просторней, – вдруг заявил Матвей, избавив меня от необходимости отвечать. – Не забыл, как нас в шестьдесят пятом на прием возили? К американскому послу за наградой фонда имени Пифагора.

– Я глупостей не запоминаю, – отмахнулся Исидор. – Ну так что, Липа, будем с ним делать?

– Меня зовут Лика.

– Лика, толкай Матвея в постамент, а я его за руки дерну, – предложил Исидор. – Ну! Айн, цвай, драй! Тянем, потянем...

– Господи помилуй! – заорал Мотя, но все же очутился на сиденье.

Глава 7

По дороге старики обсуждали какую-то проблему из области то ли математики, то ли физики. Мне показалось, что они общаются на китайском языке, поэтому я перестала вслушиваться в разговор, сосредоточив все внимание на дороге. Вдруг Исидор воскликнул:

– Очки!

– Где они? – удивился Матвей.

– Вернее будет спросить, почему их нет, – ответил друг.

– Где? – повторил Мотя.

– На твоем носу, – уточнил Исидор. – Ты забыл окуляры дома?

– Ах и правда, – спохватился Матвей. – Вот дурак! Подумать только!

– Не ври! – строго сказал Сидя. – Думаю, ты специально их не прихватил.

– Что ты! – фальшиво возмутился Матвей. – Приготовил футляр честь по чести и оставил его в прихожей.

– Ха! У тебя же ужасный минус, который, несмотря на старческую дальнозоркость, не стал плюсом, – засмеялся математик.

– Зачем употреблять в отношении меня слово «старческий»? – обиделся Матвей. – Я еще ничего! Вот Михаил Абрамов, тот да! Представляешь, Сидя, он без посторонней помощи в ванну залезть не способен, ноги не поднимаются – ни правая, ни левая.

– Право, Мотя, – засмеялся Исидор, – позволь напомнить, что и твои конечности тебя не слушались, когда ты пытался влезть в машину.

– Чушь! – фыркнул Мотя. – Просто меня радикулит схватил, а он и у младенца появится, если тот посидит на сквозняке. Меня вульгарно продуло!

Сидя кашлянул:

– Во-первых, новорожденные не умеют сидеть, во-вторых, у них не бывает защемления нервных корешков в спине, а в-третьих, Мотя...

– Что? – насторожился физик.

– Ты же не взял очки нарочно! Случайность тут исключена, без стекол ты видишь как тумане. Но в прошлый раз, когда мы ездили в Академию, к тебе подскочила какая-то девчонка и сдуру спросила: «Дедушка, как пройти в местную библиотеку?» Помнится, ты побелел и довольно сердито ответил: «Милая, мне до дедушки еще жить и жить, позвольте проводить вас в храм книг». Что, старый греховодник, задела тебя нимфа за живое? Вот потому-то ты сегодня без очков. Эх, Мотя, желание казаться моложе – первый признак старческого маразма. Надеюсь, ты не собираешься пластическую операцию делать?

– Знаешь, Сидя, – обиженно протянул Матвей, – мы дружим пятьдесят лет, и...

– Шестьдесят три, – поправил Исидор.

– Что? – осекся Матвей.

– Ты неточен в датах. Мы познакомились в год поступления в университет, нам тогда едва исполнилось семнадцать. Если учесть, что зимой мне восемьдесят стукнуло, получается, что нашей дружбе намного больше, чем полвека.

– В общем, я порой удивляюсь, – сказал Матвей, – ну и мысли забредают тебе в голову. Я и думать забыл о той девочке, она мне в правнучки годится. Что же касается очков, то ответ прост: я использую новые капли, и они мне помогли, отлично исправляют зрение.

– Интересно, – кивнул Исидор, – лекарство от близорукости! Глядишь, скоро придумают физкультуру против кариеса. Не глупи и доставай очки.

– Я чудесно вижу окружающий мир, – уперся Мотя.

– Ну-ну... – недоверчиво протянул математик. – И все-таки метода естественных последствий никто не отменял!

– Это что за штука такая? – заинтересовалась я.

Исидор поправил ремень безопасности.

– Сейчас объясню. Например, говорят ребенку: «Вася, не хватай горячий чайник, обожжешься». Твердят сто раз, но Вася даже не слушает. Мать расстраивается, но упорно дудит в одну дуду. А это неверно! Нужно применить метод естественных последствий. Один раз предупредила об опасности, дальше молчи. Ухватится капризник за раскаленную железку и получит урок. Это во всех случаях срабатывает безотказно.

– Жестоко, – вдохнула я.

– Зато действенно, – отбрил Исидор. – Детей вредно постоянно сахарным сиропом поливать. В «Домострое» прямо сказано: чтобы ребенок вырос хорошим человеком, он должен научиться понимать значение слова «нельзя» и отличать его от «хочу». Тормози, приехали! Сейчас нашего бравого молодца выкорчевывать из салона будем.

– Я сам выйду, – подал голос Мотя.

И вот уж удивительно – физик действительно весьма ловко выбрался на тротуар. Не успел лучший друг Сиди одернуть пиджак, как с нами поравнялись трое мужчин весьма почтенного возраста. Двое были сухощавыми и в своих строгих костюмах напоминали хорошо зажаренные тосты, а их спутник оказался толстяком, облаченным в пиджак ярко-фиолетовой расцветки. Очевидно, несмотря на немалые годы и корпулентность, этот ученый изо всех сил старался угнаться за модой.

– Добрый день, Матвей, рад встрече, Исидор, – сказал один из «сухарей», искоса поглядывая на меня.

– Семен! – воскликнул Сидя и стал трясти руку коллеге.

– Алла Евгеньевна, – расцвел Мотя, делая шажок в сторону туши в пиджаке цвета спелого баклажана, – замечательно выглядите! Впрочем, как всегда! Мила! Хороша! Пополнела!

«Слонопотам» в растерянности заморгал, Исидор кашлянул, Семен с товарищем замерли. А Мотя, не обращая внимания на повисшее молчание, заливался соловьем:

– Аллочка! В вас соединились яркий талант и красота, это огромная редкость! С интересом прочел вашу последнюю статью в журнале. Поражен библиографической подборкой и свежестью взгляда на проблему. А сейчас я в восторге от вашего внешнего вида. Какой костюм! Удивительный цвет! Аллочка, вы наша королева!

Семен и его приятель топтались на месте, как стреноженные кони. Толстяк буркнул нечто невразумительное. Мотя же схватил его за руку, поднес ладонь к губам и выпалил:

– Примите заверения в искренней любви и восторге. Я небольшой охотник делать дамам комплименты и полагаю, что физика не женская наука, но вы, право слово, царица! Верно, Сидя?

Исидор повернулся в мою сторону, вытащил носовой платок и трубно высморкался. Семен с товарищем, забыв попрощаться, резво потрусили к входу в здание. Багровый слонопотам, бубня под нос что-то неразборчивое, последовал за коллегами.

– Я обидел Ерохину? – растерялся Матвей. – Она неправильно меня поняла?

– Нет, – хмыкнул Исидор, – думаю, Алла была бы в восторге, услышь она твое вранье! Кстати, Мотя, говорить даме «вы отлично выглядите, пополнели» нынче не принято. Это в пятидесятые годы прибавление в весе считалось признаком хорошего самочувствия, сейчас же наоборот.

– Право, я не думал оскорбить Аллочку, – испугался физик, – но она и впрямь такая пышная. Мне нравятся женщины в теле.

– Матвей, – резко одернул друга Сидя, – нежелание носить очки сыграло с тобой дурную шутку. Ты сейчас беседовал не с Ерохиной!

– А с кем? – изумился Матвей.

– Ты осыпал комплиментами Федора Калинина.

– Я восторгался Федькой? – ужаснулся Мотя. – Но он отвратительный субъект! Унижает аспирантов! Говорят, заставляет приехавших из провинции свою квартиру убирать, на даче огород копать. Сидя, признайся, ты шутишь?

– Нет, – сказал Исидор, – я серьезен как никогда. А еще ты ему руку поцеловал!

– Ужасно! – позеленел Мотя. – Я думал, это Алла. Нет-нет, Исидор, ты ошибаешься! Ладно, я лица не разглядел, но фигура-то бабская, вся круглая! И костюм – он же цвета сортовой сирени! Мужчина такой ни за что не наденет.

Исидор взял Матвея под руку.

– Пошли, небось уже все в курсе, что Ромашин у Калинина персты лобзал. Послушай моего совета – не снимай очки! Никогда! Иначе в худшую ситуацию попадешь, охотясь за вечной молодостью.

– Вы долго пробудете на совещании? – стараясь не захохотать во весь голос, спросила я.

– До вечера просидим, – задумчиво протянул Сидя.

– У вас же есть мобильный? – на всякий случай уточнила я.

– Да, – кивнул Мотя, – мы не отстаем от прогресса. Кстати, о компьютерах знали, когда ты еще на свет не появилась. Сидя, помнишь машину, которая полинститута занимала?

– Давайте обменяемся номерами, – остановила я поток воспоминаний. – Позвоните мне, и машина будет подана. Только учтите: в городе пробки и у меня не Сивка-бурка, лучше вспомнить о звонке часа за два до финального гонга.

Исидор поправил пиджак, сунул палец за узел галстука и слегка его ослабил.

– Ладно, я готов записать номер.

Матвей тоже вытащил из кармана сотовый.

– Сделают же клавиатуру... – пожаловался он. – Мелкая, неудобная!

– Очки! – безжалостно напомнил Исидор. – Ты без них слепой филин!


Клиника, куда поместили неизвестную мне Пелагею Андреевну, всем своим видом давала понять: она не муниципальное, а частное, очень дорогое заведение.

Дверь открывалась автоматически, от порога к рецепшен вела ковровая дорожка, а пол был из натурального мрамора. К девушке-блондинке, восседавшей за стойкой рецепшен и облаченной в кипенно-белый халат и шапочку, украшенную красным крестом, я шла под недобрыми взглядами армии секьюрити.

– Я Марина, – нежно пропела красотка. – Чем могу служить?

Я показала блондинке туго набитый пакет.

– В вашей больнице находится мама моей подруги. Приятельница заболела, попросила меня доставить Пелагее Андреевне всякие мелочи.

– Очень хорошо, – защебетала Марина, – у нас свободный график посещений, без ограничений, в десять вечера ворота запираются, но до этого еще далеко. У вас достаточно времени, чтобы выполнить обещание. Лифт за колонной, сейчас дам вам пропуск.

– Понимаете, я забыла номер палаты...

– Ничего, это поправимо, – утешила меня Марина, – все сведения о пациентах внесены в компьютер. Назовите фамилию, и я моментально сообщу этаж и комнату.

– Я ее не знаю!

– Как же так? – удивилась Марина. – Только что вы сказали, что хотите пройти к матери приятельницы. Вы не знаете фамилию вашей подруги?

– Она по мужу Соколова, – залихватски соврала я, – а девичью не знаю.

Марина взяла шариковую ручку, повертела ее наманикюренными пальчиками и посоветовала:

– Позвоните подружке!

– Катю увезли с аппендицитом, она сейчас на операционном столе, – выдала я, не моргнув глазом.

Марина побарабанила ноготками по стойке.

– Сколько лет больной?

– Думаю, за шестьдесят. Ее зовут Пелагея Андреевна. Имя не очень распространенное, может, по нему поищем? – подсказала я.

– Попытаемся, – обрадовалась Марина и взяла «мышку». – Вот, вам повезло: в данное время под нашим наблюдением находится лишь одна Пелагея Андреевна – Суворова. Пятый этаж, палата восемнадцать.

– Компьютер – великая вещь! – воскликнула я.

– Согласна, – кивнула Марина.

– Но и опасная!

– Чем же?

– Врачебную тайну трудно сохранить. Любой человек может подойти к нему, потыкать в клавиатуру и выяснить всю информацию о больном.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное