Даниэла Стил.

Выкуп

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

Надзиратель лично написал ему блестящую характеристику для совета по условно-досрочному освобождению. В его понимании это был типичный случай, когда молодой человек сбивается с дороги, и он считал, что теперь ему нужно лишь предоставить возможность выйти на правильный путь. Надзиратель был уверен в том, что ему это удастся сделать. Он надеялся, что в недалеком будущем получит добрые вести о Питере и от самого Питера. В тридцать девять лет у Питера впереди была еще целая жизнь, а в багаже он имел блестящее образование. Можно было надеяться, что ошибки прошлого послужат ему ценным уроком.

Питер и надзиратель еще обменивались рукопожатиями, когда из подъехавшего фургончика выскочили репортер и фотограф местной газеты и направились к конторке, где Питер только что получил свой бумажник. В этот момент там стоял другой заключенный, подписывавший документы об освобождении. Они обменялись с Питером взглядами и кивнули друг другу. Питер его знал – его все знали. Время от времени они встречались в спортивном зале или в коридоре, а за последние два года он частенько наведывался в контору надзирателя. Он многие годы безуспешно добивался помилования и был известен как чрезвычайно смекалистый неофициальный юрист, услугами которого пользовалась вся тюрьма. Его звали Карлтон Уотерс. Ему был сорок один год, из которых двадцать четыре он отсидел в тюрьме за убийство. Он практически вырос в тюрьме.

Карлтон Уотерс был осужден за убийство соседа и его жены и неудавшуюся попытку убийства двоих их детишек. В то время ему было семнадцать лет, а соучастником этого преступления был двадцатишестилетний, отсидевший в тюрьме парень, который стал его другом. Они вторглись в жилище своих жертв и украли двести долларов. Партнер Уотерса по преступлению был давно казнен, а сам Уотерс продолжал утверждать, что не убивал, а всего лишь присутствовал при этом. Он ни разу не отклонился от своих показаний и всегда утверждал, что невиновен и что вошел с приятелем в дом жертв, не имея понятия о том, что у того на уме. Все произошло очень быстро и неожиданно, а дети были слишком малы, чтобы подтвердить или опровергнуть его слова. Так что можно было не опасаться, что они смогут их опознать, а поэтому их всего лишь зверски избили, но оставили в живых. Оба преступника были пьяны, а Уотерс пытался доказать, что во время убийства он отключился и ничего не помнит.

Присяжные заседатели не поверили этой истории, и его, несмотря на возраст, судили как взрослого, признали виновным, и он утратил право на подачу прошения о помиловании. Большую часть своей жизни он провел в тюрьме – сначала в Сан-Квентине, потом в Пеликан-Бей. Находясь в заключении, он даже умудрился закончить колледж и был близок к окончанию юридической школы. Он написал несколько статей о пенитенциарной и правовой системах и за долгие годы установил хорошие отношения с прессой. Уотерс, упорно заявлявший о своей невиновности, стал своего рода знаменитостью. Он был редактором тюремной газеты и знал практически все о каждом из заключенных.

К нему приходили за советом, и все население тюрьмы относилось к нему с большим уважением. В отличие от Моргана он не обладал аристократически привлекательной внешностью. Это был сильный, крепко сбитый мужчина с накачанными мускулами. Не считая нескольких случаев, в первые дни пребывания в тюрьме, когда он был еще молод и горяч, за последние два десятилетия он считался образцовым заключенным. Несмотря на устрашающую внешность, его репутация в тюрьме заслуживала если даже не золотой, то бронзовой медали. Именно Уотерс сообщил газетчикам о своем освобождении и был рад, что они приехали.

Уотерс и Морган никогда не были приятелями, но всегда уважали друг друга, а несколько раз даже разговаривали, касаясь правовых вопросов, когда Уотерс пришел зачем-то к надзирателю и Питер с ним заговорил. Питер прочел несколько его статей в тюремной газете и в местной прессе и не мог не восхититься этим человеком независимо от того, виновен он или невиновен. Он обладал тонким умом, и ему пришлось здорово потрудиться, чтобы чего-нибудь достичь, несмотря на то что он рос в тюрьме.

Выходя за тюремные ворота, Питер почувствовал такое облегчение, что у него перехватило дыхание. Оглянувшись через плечо, он увидел, как Карл Уотерс пожимает руку надзирателя, а фотограф из местной газеты запечатлевает этот момент. Питер знал, что он отправляется в Модесто. Его семья все еще жила там.

– Спасибо тебе, Господи, – сказал Питер, остановившись на мгновение и закрыв глаза. Потом он открыл их и, прищурившись, посмотрел на солнце. Он провел по глазам рукой, чтобы никто не заметил выступившие слезы, потом кивнул часовому и направился к автобусной остановке. Он знал, она находится в десяти минутах ходьбы. Жестом остановив автобус, он сел в него. Карлтон Уотерс позировал для последнего снимка у ворот тюрьмы. В своем интервью он еще раз сказал о своей невиновности. Виновен он или не виновен, но его история была интересной, и за последние двадцать четыре года он стал в тюрьме уважаемым человеком. Он несколько лет говорил о том, что планирует написать книгу. Два человека, которых он предположительно убил двадцать четыре года назад, и дети, которые в результате остались сиротами, были практически забыты. Они были вытеснены из памяти его статьями и к месту сказанными словами. Когда Уотерс заканчивал интервью, Питер Морган входил в здание автобусного вокзала и покупал билет до Сан-Франциско. Наконец-то он был на свободе.

Глава 2

Тед Ли любил работать во вторую смену. Он давно работал с четырех до полуночи, и это превратилось у него в старую добрую привычку. Его это устраивало. Он был инспектором сыскной полиции Сан-Франциско и занимался ограблениями, разбойными нападениями и прочей многообразной преступной деятельностью. Изнасилованиями занимался специальный отдел, убийствами – убойный отдел. В самом начале он пару лет проработал в убойном отделе, но там ему не понравилось. На его взгляд, там была слишком мрачная атмосфера, а люди, делающие карьеру на убийствах, всегда казались ему странными.

Они могли часами разглядывать фотографии убитых. Так ведь и свихнуться недолго. Надо быть очень закаленным человеком, чтобы, не дрогнув, смотреть на все это. То, чем занимался Тед, было более обыденным, но Теду казалось гораздо более интересным. Каждый день приносил что-то новенькое. Ему нравилось ломать голову, устанавливая связь между преступниками и их жертвами. Он пришел работать в полицию восемнадцатилетним парнем и работал там уже двадцать девять лет. Сыском он занимался почти двадцать лет и был на хорошем счету. Некоторое время он трудился в отделе, занимавшемся случаями подделки кредитных карточек, но там ему показалось скучно. Преступления общего характера – это была его стихия. Это ему было по душе, как и работа во вторую смену.

Он родился и вырос в Сан-Франциско, в самом центре Китайского квартала. Его родители и обе его бабушки приехали из Пекина еще до его рождения. В его семье соблюдались древние традиции. Отец всю жизнь работал в ресторане, мать была портнихой. Как и он, оба его брата прямо со школьной скамьи пошли служить в полицию. Один стал патрульным в районе злачных мест и ни о чем другом слышать не желал, другой пошел в конную полицию, обогнал по званию того и другого, и в связи с этим они частенько подшучивали над Тедом, для которого быть детективом было важнее всего.

Жена Теда была американкой китайского происхождения во втором колене. Ее родители были выходцами из Гонконга. Они владели рестораном, где работал отец Теда, пока не удалился на покой. Там Тед с ней и встретился. Они полюбили друг друга в четырнадцать лет, и он никогда не ходил на свидание с другой женщиной. Он даже не вполне отчетливо понимал, что это такое. Он не был страстно влюблен в нее, но с ней ему было комфортно. А теперь они стали скорее добрыми друзьями, чем любовниками. Шерли Ли была хорошей женщиной. Она работала медсестрой в отделении интенсивной терапии городской больницы Сан-Франциско и видела гораздо больше жертв жестоких преступлений, чем он. И оба они больше виделись со своими коллегами по работе, чем друг с другом. Они к этому привыкли. В свой выходной день он играл в гольф или сопровождал свою матушку в походе по магазинам. Шерли любила играть в карты, ходила за покупками с подружками или отправлялась в парикмахерскую. Выходные дни у них редко совпадали, но их это больше не беспокоило. Теперь, когда дети выросли, у них почти не осталось обязательств друг перед другом. Они поженились в девятнадцать лет, то есть состояли в браке двадцать восемь лет, а теперь каждый из них жил своей жизнью.

Их старший сын в прошлом году окончил колледж и переехал в Нью-Йорк. Двое других мальчиков все еще учились в колледжах при Калифорнийском университете: один в Сан-Диего, другой в Лос-Анджелесе. Ни один из троих сыновей не изъявил желания идти работать в полицию, но Тед их не винил. Для него это был правильный выбор, но для них ему хотелось чего-то большего, хотя своей работой он был доволен. Выйдя в отставку, он будет получать полную пенсию.

Он не мог представить себя пенсионером, хотя на будущий год у него будет тридцать лет стажа, а многие его друзья вышли в отставку гораздо раньше. Он не понимал, что будет делать после отставки. В сорок семь лет не хотелось и думать о том, чтобы начать новую карьеру. Ему до сих пор нравилась его старая. За долгие годы много людей прошло перед глазами Теда: некоторые уходили в отставку, другие вообще оставляли полицию, некоторых убивали, другие получали травмы. За последние десять лет он работал с одним и тем же напарником, а до этого у него несколько лет была в напарницах женщина. Проработав четыре года, она уехала с мужем в Чикаго и стала служить в тамошней полиции. Он каждый год получал от нее на Рождество поздравительные открытки. Несмотря на то что у него сначала были сомнения относительно того, сработаются ли они, он должен был признаться, что в конце концов ему понравилось с ней работать.

Его напарник, с которым он трудился до этого, Рик Холмквист, ушел из полиции и стал работать в ФБР. Он по-прежнему раз в неделю встречался с ним за ленчем, и Рик поддразнивал Теда относительно его дел. Рик всегда внушал Теду, что то, чем он занимается в ФБР, важнее. Но возможно, это ему всего-навсего казалось. Тед был в этом не уверен. Судя по тому, что он видел, Полицейский департамент Сан-Франциско раскрыл больше преступлений и посадил за решетку больше преступников. А ФБР занималось преимущественно сбором информации и наблюдением, а потом к работе подключались другие учреждения и доводили дело до конца. К работе Рика частенько подключались сотрудники отделов, занимающихся алкоголем, табачными изделиями и оружием, а также ЦРУ, Министерства юстиции, прокуратуры США и судебных органов. В дела, которые вел в Полицейском департаменте Тед, никто не вмешивался, за исключением тех случаев, когда подозреваемый пересекал границы штата или совершал правонарушение, относящееся к компетенции федералов. Тогда, разумеется, сразу же вмешивалось ФБР.

Время от времени им с Риком приходилось работать по одному делу, и Теду это всегда нравилось. В течение одиннадцати лет с тех пор как Рик ушел из Полицейского департамента Сан-Франциско, они оставались близкими друзьями и по-прежнему с большим уважением относились друг к другу. Пять лет назад Рик Холмквист развелся, но брак Теда и Шерли сохранялся незыблемо. Кем бы они ни стали друг для друга и во что бы с годами ни превратились их отношения, их обоих это устраивало. На данный момент Рик был влюблен в молодую сотрудницу ФБР и поговаривал о женитьбе. Тед любил поддразнивать его в связи с этим, а Рик любил притворяться крутым парнем, хотя Тед знал, что на самом деле он добрый и нежный.

Тед любил работать во вторую смену прежде всего потому, что, приходя домой, всегда находил там островок покоя. В доме было тихо. Шерли спала. Она работала в дневную смену и по утрам уходила из дома до того, как он просыпался. В прежние времена, когда мальчики были маленькие, это было очень удобно. Она забрасывала детей в школу по дороге на работу, пока Тед еще спал. Он забирал их из школы, в свободные дни, когда мог, занимался с ними спортом или, по крайней мере, присутствовал на играх, в которых они участвовали. В его рабочие дни Шерли приходила домой, как только он уходил на работу, так что мальчики никогда не оставались без присмотра. А когда он возвращался домой, все спали. Это означало, что он проводил довольно мало времени с ней и с детьми, пока они росли, и такой распорядок приносил некоторую выгоду, так как им не приходилось платить приходящей нянюшке или оставлять детей на продленку. Они справлялись со всем сами. Естественно, из-за этого они еще меньше времени проводили вместе. Лет десять-пятнадцать назад бывали моменты, когда она с горечью упрекала его в том, что они почти не видятся, из-за этого частенько ссорились, но в конце концов смирились с режимом его работы. Какое-то время он пробовал работать по ночам, но потом вновь вернулся к работе во вторую смену. Это его устраивало.

В ту ночь, когда Тед пришел домой, Шерли крепко спала и в доме было тихо. Комнаты мальчиков теперь опустели. Несколько лет назад он купил небольшой домик в районе Сансет и любил в свои свободные дни бродить по пляжу, наблюдая за тем, как клубится туман. Это действовало на него успокаивающе и приводило в хорошее настроение. В департаменте плелись какие-то интриги, и это иногда действовало на него угнетающе, хотя вообще-то он был добродушным и покладистым малым. Возможно, именно поэтому он продолжал жить с Шерли. Из них двоих она была «горячей головушкой». Она затевала ссоры, сердилась на него и приходила в ярость, она считала, что их брак и отношения должны были стать чем-то большим, чем оказались. Тед был сильным, спокойным и надежным, и в конце концов она решила довольствоваться этим и перестала требовать от него большего. Но он знал, что, когда она перестала ссориться с ним и жаловаться на судьбу, их совместная жизнь словно бы потускнела, утратив яркие краски. Страсть уступила место привычке, и с этим они смирились. Зная, что в жизни все строится на компромиссах, Тед не жаловался. Она была хорошей женщиной, у них были чудесные дети и уютный дом, он любил свою работу, и его коллеги были хорошими людьми. Чего еще можно требовать? И он не требовал. Именно это ее всегда раздражало в нем. Он был доволен тем, что давала ему жизнь, и не претендовал на большее.

Шерли хотела гораздо большего, чем то, что требовал от жизни Тед. По правде говоря, он и не требовал ничего. Он всегда был доволен той жизнью, какая была. Всю свою энергию он тратил на работу и на их мальчиков. В течение двадцати восьми лет. Так долго страсть не могла сохраниться. И не сохранилась. Он не сомневался в том, что любит жену. И предполагал, что Шерли любит его. Просто она не выставляла напоказ свои чувства и редко говорила об этом. Но он принимал ее такой, какой она была, как принимал и все остальное в жизни – хорошее и плохое, неутешительное и успокаивающее. Он любил чувствовать себя защищенным, приходя ночью домой, пусть даже жена его крепко спала. Они месяцами, может быть, даже годами не беседовали друг с другом, но он был уверен, что, если бы случилось что-нибудь плохое, она бы поддержала его, как и он поддержал бы ее. Этого для него было достаточно. Пламенная страсть и радостное возбуждение, которые переживал Рик Холмквист со своей новой подружкой, были не для Теда. Ему не нужно было волнений в жизни. Он хотел иметь то, что имел: работу, которую любит, женщину, которую хорошо знает, троих детишек, по которым сходит с ума, и покой.

Сидя за кухонным столом, он выпил чашку чаю, наслаждаясь тишиной своего мирного дома. Почитал газету, просмотрел почту, ненадолго включил телевизор. В половине третьего он скользнул в постель рядом с женой и задумался, лежа в темноте. Она даже не пошевелилась. Вернее, она немного отодвинулась и пробормотала во сне что-то нечленораздельное. И он, повернувшись к ней спиной, начал засыпать, думая о деле, которым занимался. У него был подозреваемый, который почти наверняка доставлял героин из Мексики, и он собирался утром позвонить об этом Рику Холмквисту. Напомнив себе, что, проснувшись, он первым делом должен позвонить Рику, Тед тихо вздохнул и погрузился в сон.

Глава 3

Фернанда Барнс, сидя за кухонным столом, тупо смотрела на стопку счетов. Ей казалось, что она смотрит на нее в течение четырех месяцев, прошедших с тех пор, как через две недели после Рождества погиб ее муж. Но она хорошо понимала, что стопка счетов только казалась той же самой, а на самом деле росла с каждым днем. С каждой почтой к ней добавлялись новые счета. С тех пор как погиб Аллан, плохие новости и ужасающая информация шли нескончаемым потоком. Последним было известие о том, что страховая компания отказывается выплатить деньги по его полису страхования жизни. Она и ее адвокат ожидали этого. Аллан погиб при сомнительных обстоятельствах в Мексике, куда он уехал на рыбалку. Поздно ночью, когда его компаньоны по рыбалке спали в гостинице, он вышел в море на зафрахтованном судне. Члены экипажа в то время находились на берегу, в местном баре, а он, выйдя в море, судя по всему, упал за борт. Тело его нашли только через пять дней. Приняв во внимание его финансовые обстоятельства на момент гибели, а также написанное в отчаянии письмо, которое он оставил для жены, страховая компания заподозрила, что это было самоубийство. Фернанда тоже это подозревала. Письмо было передано в страховую компанию полицией.

Фернанда никому, кроме их адвоката, Джека Уотермана, об этом не говорила, но, когда ей позвонили, она сразу же подумала о самоубийстве. До этого Аллан в течение шести месяцев пребывал в состоянии глубокого потрясения и паники и без конца твердил ей, что он заставит ситуацию измениться, но из его письма было видно, что в конце концов он и сам перестал в это верить. На долю Аллана Барнса выпал слепой счастливый случай, нечто вроде выигрышного лотерейного билета: ему невероятно посчастливилось продать одной крупной компании еще не окрепшую, «неоперившуюся» компанию за двести миллионов долларов.

Фернанде нравилась жизнь, которую они вели до этого. Она устраивала ее во всех отношениях. У них был небольшой уютный домик в Пало-Альто, неподалеку от территории Стэнфордского университета, где они и познакомились. Они поженились в университетской церкви на следующий день после его окончания. И вот тринадцать лет спустя ему вдруг крупно повезло. Об этом она никогда не мечтала, никогда не надеялась на такое; ей это было не нужно, и она не хотела этого. Она даже не сразу поняла, что произошло. Он вдруг стал покупать яхты, самолеты, апартаменты в Нью-Йорке, чтобы проводить там деловые совещания, дом в Лондоне, который, как оказалось, ему всегда хотелось иметь. А также домик на Гавайях и дом в городе, который был так велик, что она, увидев его, расплакалась. Тем более что он купил его, не посоветовавшись с ней. Она не хотела переезжать во дворец. Она обожала уютный домик в Пало-Альто, где они жили с тех пор, как родился их сын Уилл.

Несмотря на протесты Фернанды, четыре года назад они переехали в город. Уиллу к тому времени было двенадцать лет, Эшли – восемь, а Сэму едва исполнилось два года. Аллан настаивал, чтобы она наняла нянюшку, что позволило бы ей ездить вместе с ним, но Фернанда этого тоже не хотела. Она любила сама заботиться о своих детях. Она так и не сделала карьеру и была счастлива, что Аллан всегда зарабатывал достаточно, чтобы содержать семью. Если иногда возникали трудности, она, затянув потуже поясок, наводила экономию в хозяйстве, и они выходили из трудного положения. Она любила сидеть дома с детьми. Уилл родился у них ровно через девять месяцев после бракосочетания, и во время беременности она трудилась неполный рабочий день в книжном магазине, но с тех пор больше никогда не работала. В колледже она специализировалась по истории искусств. Специальность была довольно бесполезной, если она не собиралась получить степень магистра или даже доктора и стать преподавателем или работником музея. Других талантов, которые могли бы иметь спрос на рынке занятости, у нее не было. Она умела лишь быть женой и матерью, но умела это действительно хорошо. Их дети росли счастливыми, здоровыми и разумными. Даже когда Эшли было двенадцать, а Уиллу – шестнадцать, что считается проблематичным возрастом, у нее не было ни единой проблемы с детьми. Они тоже не хотели переезжать в город. Все их друзья жили в Пало-Альто.

Дом, который выбрал для них Аллан, был громадным. Его построил один известный финансист, занимающийся операциями со спекулятивным капиталом, и продал его, когда удалился от дел и переехал в Европу. Фернанде дом казался дворцом. Она выросла в пригороде Чикаго. Отец ее был врачом, а мать – школьной учительницей. Они всегда жили в достатке, и в отличие от Аллана она ждала от будущего простых и понятных вещей. Ей хотелось выйти замуж за человека, который ее любит, и иметь чудесных детишек. Она много читала о воспитании детей и передала своим детям страсть к искусству. Она поощряла их самостоятельность и стремление воплощать в жизнь свои мечты. Аллану она всегда внушала то же самое. Просто она не ожидала, что он в своих мечтах зайдет так далеко.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное