Даниэла Стил.

Ранчо

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

– Алло! – Ее голос прозвучал удивленно и очень звонко, волосы растрепались по плечам. Любой, кто ее сейчас мог бы разглядеть в наступившей темноте, залюбовался бы ею.

– Мэри Стюарт?

Первый звук и неповторимая интонация этого тягучего голоса заставили ее улыбнуться. Голос был ей знаком вот уже двадцать шесть лет. Несколько месяцев она его не слышала, но сейчас, когда Мэри Стюарт так нуждалась в его обладательнице, та вспомнила о ней, словно для интуиции Тани Томас не существовало колоссального расстояния, разделявшего подруг. Старая дружба создает порой связи, неподвластные рассудку.

– Это ты? А я было приняла тебя за Алису, – продолжал голос в трубке с явно техасским выговором.

– Нет, это я. Алиса все еще в Париже. – Мэри Стюарт радостно улыбнулась. Поразительно, насколько верно Таня всегда чувствует, что пришла пора ей появиться. Так бывало уже не раз. Что бы они друг без друга делали? Мэри Стюарт вспомнила о фотографиях в газете, попавшейся ей на глаза в «Гристед», и нахмурилась: – Как твои дела? Я сегодня про тебя читала.

– Недурно, правда? Особенно если учесть, что мой теперешний инструктор по фитнесу – женщина. Парня, попавшего на обложку, я уволила еще в прошлом году. Сегодня он мне звонил и угрожал судом: его жена, видите ли, в ярости! Ничего, пусть знает, что такое журналисты. – Сама Таня уже давно знакома с работой репортеров во всех ее проявлениях. – Теперь отвечаю на твой вопрос. Хорошо! Вроде бы хорошо…

Проникновенно урчащий тембр ее голоса буквально сводил с ума мужчин. Мэри Стюарт улыбнулась. Звонок подруги словно принес ей дуновение свежего ветерка в душной комнате.

Они вместе учились в колледже в Беркли двадцать шесть лет назад. То были беззаботные годы, да и сами они были тогда безумно молоды. Четыре закадычные подруги: Мэри Стюарт, Таня, Элеонор и Зоя. Первые два года они жили в общежитии, затем вместе сняли домик. Четыре года были неразлучны, как сестры. Незадолго до выпуска умерла Элли, и с тех пор все изменилось.

После колледжа подруги разом повзрослели, и каждая зажила собственной жизнью. Таня всего через два дня после выпуска выскочила замуж. Избранником стал друг детства из ее родного городка на востоке Техаса. Молодоженов обвенчали в церкви. Брак продержался два года. Танина карьера спустя год после выпуска стартовала, как ракета, и разнесла всю ее прежнюю жизнь, в том числе и замужество, в клочья. Бобби Джо крепился еще год, но в конце концов не выдержал, почувствовав, что сел не в свои сани. Его с самого начала подавляли образованность и талант жены, а уж сладить со звездой он и подавно не сумел. Очень старался, но не смог. Больше всего ему хотелось жить в Техасе и продолжать отцовское дело – строительные подряды, тем более что дела шли недурно. Ему вовсе не были нужны вся эта журнальная шумиха, агенты, концерты, визжащие поклонники, даже многомиллионные контракты. Таня же без всего этого не мыслила своей жизни. Она любила Бобби, но не желала отказываться от карьеры, о которой так мечтала.

Во вторую годовщину свадьбы они разъехались, а к Рождеству оформили развод. Ее бывший не сразу оправился от потрясения, но в конце концов снова женился, и теперь у него шестеро детей. Таня пару раз виделась с ним и рассказывала, что он располнел, полысел, но остался «так же мил». Мэри Стюарт видела, что подруга понимает, какую цену заплатила за фантастический успех. Прошло двадцать лет, а она по-прежнему занимала первые строчки хит-парадов и национальных рейтингов.

Таня и Мэри Стюарт остались добрыми подругами. Мэри Стюарт тоже вышла замуж вскоре после выпуска. Зато Зоя вместо замужества поступила на медицинский факультет университета. Она всегда отличалась бунтарским нравом, подруги шутили, что Зоя опоздала с поступлением в Беркли лет на десять. Она являлась у них цементирующим началом, во всем требовала ясности и справедливости, всегда вступалась за пострадавшего… Это она нашла Элл мертвой и проливала по ней самые горькие слезы, но при этом у нее хватило сил оповестить о случившемся родных несчастной.

Какой ужас они тогда пережили! Элли, чудесная, нежная девушка, идеалистка и мечтательница, была более всего близка именно с Мэри Стюарт. Когда они учились на первом курсе, ее родители погибли в автокатастрофе, семью ей заменили подруги. Иногда у Мэри Стюарт появлялись сомнения, что Элли сумеет справиться с трудностями самостоятельной жизни – до того она казалась хрупкой, даже невесомой, нереальной. В отличие от остальных, ставивших себе в жизни определенные цели, строивших вполне выполнимые планы, она только тем и занималась, что мечтала. Бедная девушка не дожила трех недель до выпуска. Таня была готова отложить по случаю траура свою свадьбу, но подруги убедили ее, что Элли этого не одобрила бы. Позже Таня призналась: Бобби Джо убил бы ее, если бы она попыталась потянуть со свадьбой еще чуть-чуть. На Таниной свадьбе Мэри Стюарт была первой среди подружек невесты.

Таня обязательно присутствовала бы на свадьбе Мэри Стюарт, но приехать ей помешал первый концерт в Японии. Зоя же не могла пропустить занятия на факультете. Свадьба Мэри Стюарт состоялась в родительском доме в Гринвиче.

О втором замужестве Тани Мэри Стюарт узнала из теленовостей. Двадцатидевятилетняя поп-звезда вышла замуж за своего менеджера. «Скромная» церемония бракосочетания в Лас-Вегасе освещалась журналистами и фоторепортерами. За новобрачными следовали вертолеты, бригады телерепортеров и все корреспонденты, каких только удалось собрать в радиусе тысячи миль от Лас-Вегаса.

Новый Танин муж Мэри Стюарт не понравился. Подруга утверждала, что на сей раз желает завести детей, что они с мужем купят дом в Санта-Барбаре или Пасадене и начнут жить по-настоящему. Намерения ее были вполне серьезны, но муж их не разделял, зациклившись совсем на другом: на карьере жены и ее деньгах. Он делал все возможное, заставляя ее их зарабатывать. Таня признавала, что с профессиональной точки зрения муж ей очень помог. Полностью изменил ее имидж, программы, устраивал для нее выступления по всему миру, добывая выгодные контракты, превратил ее из суперзвезды в живую легенду. Перед ней стали открываться любые двери, каждое ее желание моментально выполнялось. За пять лет их брака вышли три ее платиновых диска и пять золотых; ей доставались самые престижные премии и прочие музыкальные награды, о которых можно только мечтать. В конце концов, покидая ее, он унес с собой практически все нажитое состояние. Тем не менее даже будущее родственников певицы было обеспечено: мать ее жила в хьюстонском особняке стоимостью пять миллионов долларов, а сестре и зятю она купила участок с домом по соседству с особняком Армстронга. Что уж говорить о самой Тане?

Сама она владела одним из очаровательнейших домиков в Бель-Эр и десятимиллионной виллой в Малибу, на которой никогда не появлялась: на этой покупке в свое время настоял муж. Деньги и слава у нее были, а вот детей она так и не завела. После развода Таня начала сниматься в кино. В первый же год она сыграла две роли, во второй – выиграла награду Американской академии киноискусства. В тридцать пять лет Таня Томас достигла всего, о чем, по мнению большинства, она могла мечтать. Но она была лишена обыкновенного женского счастья: не было взаимопонимания с Бобби Джо, пылкой любви, собственных детей, внимания и поддержки со стороны близких.

Через шесть лет Таня в третий раз вышла замуж – за торговца недвижимостью из Лос-Анджелеса, раньше постоянно появлявшегося на людях в обществе не менее полудюжины захудалых актрисок, но теперь находившегося под сильным впечатлением от Тани Томас. Мэри Стюарт была вынуждена признать, что Тони Голдмэн – достойный человек и питает к подруге серьезные чувства. Друзей Тани – а их к тому времени набралось немало – очень волновало: сохранит он голову на плечах или тронется рассудком в лучах Таниной славы.

За три года у Мэри Стюарт сложилось впечатление, что дела у них идут неплохо. Ей, следившей за Таниной карьерой на протяжении двадцати лет и остававшейся ее близкой подругой, лучше остальных известно, что журнальные разоблачения не стоят выеденного яйца.

Мэри Стюарт знала, что главным в жизни Тани стали трое детей Голдмэна от прошлого брака. Ко дню свадьбы мальчикам исполнилось девять и четырнадцать лет, девочке – одиннадцать. Таня души в них не чаяла. Сыновья были от нее без ума, дочка и подавно отказывалась верить, что женой ее папы стала сама Таня Томас. Девочка без устали хвасталась своим везением перед подружками и даже пыталась подражать Тане во внешности и одежде. Правда, одиннадцатилетнему ребенку это плохо удавалось, и Тане пришлось водить падчерицу по магазинам и покупать новые стильные наряды, чтобы успокоить. Она отлично ладила с детьми мужа, но упрямо твердила, что хочет родить сама. К моменту замужества с Тони ей стукнул сорок один год, и ее начали мучить сомнения – не поздновато ли. Тони не слишком желал еще детей, и она перестала настаивать: в жизни примадонны поп-музыки и без того хватало забот.

За первые два года их брака она провела один за другим два концертных тура – вполне успешно, но не давали покоя глянцевые журналы, объявившие охоту на певицу. В конце концов Таня затеяла два судебных разбирательства. В такой обстановке трудно сохранить рассудок, но она продолжала дарить любовь детям Тони. Муж даже признавался, что в ее лице они получили лучшую мать, чем его первая жена. Впрочем, Мэри Стюарт насторожило одно обстоятельство. Несмотря на то, что Тони продолжал признаваться жене в любви, Таня занималась своими делами одна. Самостоятельно нанимала менеджеров и адвокатов, устраивала концертные туры, сама разбиралась с угрозами покушения, сама переживала все тревоги и невзгоды. Тем временем Тони занимался своим бизнесом и играл с приятелями в гольф в Палм-Спрингсе.

Жизнь Тани его волновала меньше, чем надеялась Мэри Стюарт. Ей лучше других известно, как нелегко живется подруге, как ей бывает одиноко, как напряженно она трудится и как жестоки порой требования неистовых поклонников, какую боль причиняют предательства. Как ни странно, Таня редко жаловалась на жизнь, чем вызывала у Мэри Стюарт еще большее восхищение. Правда, миссис Уолкер раздражала самоуверенность, с которой Тони держался перед телекамерой, когда они с супругой шествовали за очередным «Оскаром» или «Грэмми». Казалось, в радостные моменты он тут как тут, а в трудные – до него не докричишься. Об этом Мэри Стюарт вспомнила и сейчас, когда Таня упомянула жену инструктора, вздумавшую угрожать ей судом.

– Тони тоже не в восторге, – тихо проговорила Таня. Мэри Стюарт встревожил ее тон, в котором угадывались тревога и одиночество. Слишком долго ей приходилось вести одни и те же бои, а бесконечная война изматывает силы. – Всякий раз, когда газеты или журналы клевещут, будто я завела любовника, он начинает нервничать, говорит, что я компрометирую его перед друзьями. Что ж, его можно понять.

Мэри Стюарт обреченно вздохнула. Здесь подруга была совершенно бессильна: унять клеветников нет никакой возможности. Пресса обожала травить темпераментную Таню. Продажные репортеришки отказывались верить, что популярная певица – обычная женщина, предпочитающая шампанскому заурядный «Доктор Пеппер», – ведь такая информация не способствует повышению тиража их желтых листков.

Однако никакая клевета не могла испортить светлый образ ее подруги. Таня долгие годы оставалась блондинкой с роскошными волосами, огромными синими глазами, потрясающей фигурой и с помощью косметики сохраняла облик юной грешницы. В настоящий момент она представлялась тридцатишестилетней, ей удалось зарыть где-то восемь лет, но Мэри Стюарт, ее ровесница, не винила подругу – такова жизнь публичных людей.

– Мне самой не слишком нравится, когда про меня болтают, будто я меняю любовников. Да и те, кого мне сулят в ухажеры, такие чудные, что я махнула бы на все это рукой, если бы не Тони. И дети. – Клевета ставила в трудное положение всех, но борьба за свою репутацию заведомо обречена на поражение. – Такое впечатление, что компьютерный перечень возможных кавалеров давно исчерпан, вот они и называют кого попало.

Таня положила ноги на кофейный столик и прикрыла глаза, представляя себе Мэри Стюарт. Подруги не болтали уже несколько месяцев. Из их компании только они сохранили самые тесные связи. Мэри Стюарт много лет назад потеряла след Зои, да и Таня не особо отличалась: она и Зоя перезванивались раз в год, а то и в два, изредка посылали друг другу рождественские открытки. Таня знала, что Зоя работает врачом-терапевтом в Сан-Франциско. Так и не вышла замуж, не родила детей. Она целиком ушла в работу и даже в свободное время вела прием в бесплатной клинике для неимущих пациентов. Именно такая жизнь влекла ее с ранней молодости, Таня не виделась с ней вот уже пять лет, то есть с последнего своего концерта в Сан-Франциско.

– А ты как? – поинтересовалась вдруг Таня у Мэри Стюарт. – Как тебе живется? – Вопрос был задан проникновенным тоном, но Мэри Стюарт была наготове.

– Все в порядке. Занимаюсь прежними делами: благотворительные комитеты, собрания, помощь гарлемскому приюту. Сегодня провела весь день в Метрополитен-музее – обсуждали большое мероприятие, запланированное на сентябрь. – Голос ее звучал ровно, тон хладнокровен. Но Таня достаточно хорошо знала подругу, и Мэри Стюарт не питала на сей счет никаких иллюзий – она многих могла ввести в заблуждение, порой даже Билла, но Таню – никогда.

– Я не об этом. – Последовала длительная пауза: обе не знали, что сказать. Таня терпеливо ждала ответа Мэри Стюарт. – Я о том, как тебе живется. По правде.

Мэри Стюарт вздохнула и посмотрела в окно. На улице уже совсем стемнело. Она была одна в квартире. Так в одиночестве она провела уже больше года.

– Все в порядке. – Ее голос дрожал, но чтобы распознать эту дрожь, надо было обладать тончайшим слухом и чутьем. Год назад, встретившись с Мэри Стюарт в ужасный дождливый день, Таня увидела женщину, готовую поставить крест на собственной жизни. – Помаленьку привыкаю.

Сколько же всего переменилось! Гораздо больше, чем она ожидала.

– А Билл?

– Он тоже ничего. Наверное. Я его почти не вижу.

– Звучит не слишком бодро. – Повисла новая продолжительная пауза. Впрочем, рассудила Таня, они давно к этому привыкли. – Как Алиса?

– Надеюсь, хорошо. Ей очень нравится в Париже. Через несколько недель я полечу к ней. Мы вместе немного отдохнем в Европе. У Билла крупный процесс в Лондоне, он проведет там все лето. Вот я и решила съездить к дочери.

Эта тема придала голосу Мэри Стюарт больше бодрости. Таня улыбнулась. Мало к кому она относилась так хорошо, как к Алисе Уолкер.

– Ты будешь с ним? – спросила Таня со своим тягучим южным акцентом.

Мэри Стюарт помялась, потом быстро ответила:

– Нет. Во время таких процессов он бывает слишком занят, чтобы обращать на меня внимание. К тому же здесь у меня масса дел.

Масса дел… Она знала все правильные слова – язык прикрытия, язык отчаяния: «Обязательно надо как-нибудь встретиться… Нет, все просто отлично… Дела идут великолепно… Билл сейчас просто утонул в работе… Он в отъезде… У меня совещание… Надо составить список комитета… Еду в центр… Еду обратно… В Европу, к дочери…» Тактика игры в прятки, умение произносить нужные слова, потребность в одиночестве, в молчании. Так она забивалась в угол, чтобы молча горевать, не привлекая к себе внимания и не напрашиваясь на жалость. Так она отталкивала от себя всех, чтобы не объяснять, как худо обстоят дела.

– Не очень-то у тебя ладно, Мэри Стюарт. – Таня вцепилась в нее мертвой хваткой. Упорство – главная черта ее характера. Она не поленится перевернуть все камни до одного, чтобы докопаться до истины. Безудержное стремление к правде – общее их с Зоей свойство. Впрочем, Таня всегда шла к ней обходным путем и, найдя искомое, сразу смягчалась. – Почему ты увиливаешь и не говоришь мне правды, Стью?

– Я говорю тебе правду, Тан, – стояла на своем Мэри Стюарт.

Стью, Тан, Танни… Как далеко в прошлом остались эти дружеские имена! Там же остались все обещания, надежды. Там было начало. Настоящее больше всего походило на конец: все паруса обвисли, руки опускаются, вместо того чтобы сжиматься в кулаки. Мэри Стюарт ненавидела свою теперешнюю жизнь.

– У нас все в порядке, честное слово.

– Ты говоришь неправду, но я тебя не виню. Ты вправе.

В этом и состояла разница между Зоей и Таней. Зоя ни за что не позволила бы ей лгать, прятать голову под крыло. Она сочла бы своим долгом вывести ее на чистую воду, пролить беспощадный свет на омут ее боли, воображая, что этим ее исцелит. Таня по крайней мере отдавала себе отчет, что крайними мерами ничего не добиться. К тому же ей самой сейчас несладко. Любовная интрига, конечно, выдумана желтой прессой, но журналы близки к истине, утверждая, что у нее с Тони намечается разлад. Раньше он получал удовольствие от огласки, но теперь стал ежиться в бесстыжих лучах прожекторов, направленных на них, стыдился лжи, негодовал от угроз, преследования, судебных исков, стараний разных жуликов любыми средствами нажиться на имени его жены и втоптать его в грязь. Это доводило до безумия и напрочь лишало спокойствия. Настоящая Таня неминуемо должна была потонуть в этом мутном потоке.

В последнее время Тони все настойчивее жаловался на происходящее, и жена не могла ему не сочувствовать. Единственный способ покончить со всем этим – сойти со сцены. А этого от нее не требовал даже он. Все другое приносило облегчение ненадолго. Время от времени им удавалось улизнуть, но путешествия – хоть на Гавайи, хоть в Африку, хоть на юг Франции – не решали проблему, являясь короткой приятной передышкой. Весь ее феноменальный успех, огромная слава, миллионы обожателей и поклонников – в общем, жизнь звезды превращала ее из триумфаторши в жертву. Мало-помалу Тони это надоело. Она могла пообещать ему лишь одно: стараться как можно меньше быть на виду. На прошлой неделе она даже не навестила в Техасе мать, хотя собиралась, – до того боялась, что, уехав, только подкинет хворосту в костер сплетен и слухов. В последнее время муж без устали повторял, что он и дети больше не в силах терпеть такое, причем тон, которым это говорилось, ужаснул Таню – ведь она отдавала себе отчет, что не может изменить ситуацию: все их мучения проистекали извне.

– На следующей неделе я буду в Нью-Йорке, потому и звоню, – объяснила Таня. – Зная, как ты занята, я решила заранее договориться с тобой о встрече, иначе ты удерешь ужинать с губернатором, чтобы выжать из него деньжат на свои благие дела.

Много лет Таня с поразительной щедростью жертвовала на подопечных Мэри Стюарт, дважды, не жалея времени, давала концерты. Впрочем, с тех пор утекло уже немало воды. Теперь она слишком занята. У нее не оставалось минутки даже на себя. Ее теперешние импресарио и менеджер жестче предыдущих: те хотя бы немного ее жалели, а эти только и делают, что следят за соблюдением расписания. Ведь можно сколотить несметное состояние, продавая альбомы с записями концертов, права на куколок и духи, выпуская новые компакт-диски и кассеты. Таня шла нарасхват. Дельцам, спешившим погреть на этом руки, нет числа. Но сама она в данный момент склоняется к тому, чтобы еще раз сняться в кино.

– В Нью-Йорке у меня телевизионное шоу, – известила она Мэри Стюарт, – но главное – переговоры с агентом насчет книги. Позвонил издатель и предложил мне написать книгу. Это не слишком интересно, но выслушать их предложения я готова. Разве обо мне еще можно сказать что-то новое?

Ей уже были посвящены четыре биографические книжки, написанные невесть кем, – злобные и по большей части неточные, – но Таня относилась к авторам снисходительно. Только после первой она позвонила Мэри Стюарт среди ночи в истерике. Много лет они утешали друг друга в трудную минуту и не сомневались, что так будет всегда. В зрелые годы столь верных друзей уже не завести. Такая дружба вызревает медленно, ее холишь, как крохотный саженец, которому требуются десятилетия, чтобы превратиться в раскидистый дуб. Более поздние годы не так благоприятны для корней. Дерево их дружбы укоренилось давно и теперь на удобренной почве могло выдержать любой ураган.

– Когда ты появишься? Давай я встречу тебя в аэропорту, – предложила Мэри Стюарт.

– Лучше встретимся по пути и вместе поедем в отель. Там и поговорим. Во вторник. – Таня собиралась, как всегда, воспользоваться самолетом компании звукозаписи. Ей это было очень легко, все равно что сесть в попутную машину. Мэри Стюарт всегда восхищало, как запросто ее подруга летает по свету. – Я позвоню тебе из самолета.

– Буду ждать. – Внезапно Мэри Стюарт почувствовала себя маленькой девочкой. У Тани неподражаемая манера подхватывать ее на лету и брать под крыло, не давая упасть, отчего ей снова становилось легко и радостно. В предвкушении скорой встречи Мэри Стюарт заулыбалась. С прошлой – минула целая вечность. Она уже не помнила, когда виделись в последний раз, хотя Таня наверняка ответила бы сразу, спроси ее об этом.

– До скорого, подружка. – Таня тоже улыбнулась и добавила серьезно и так ласково, что Мэри Стюарт зажмурилась: – Я тебя люблю.

– Знаю. – У Мэри Стюарт выступили на глазах слезы. Эта доброта невыносима. Вытерпеть свое одиночество не в пример проще. – Я тебя тоже люблю, – проговорила она из последних сил. – Прости… – Она зажмурилась еще крепче, борясь с волной переживаний.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное