Даниэла Стил.

Клуб холостяков

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

– Ты только что сама сказала. Все дело в генах. Я вырос в приемной семье и понятия не имею, кто мои настоящие родители. По-моему, это ужасно, не знать, кто ты и откуда, что ты можешь передать своим детям по наследству. А вдруг у меня в роду был маньяк-убийца? Зачем мне кого-то так подставлять? А кроме того, детство у меня было совершенно безумное. Я рос с убеждением, что детство – это такое проклятие. Никому такого не желаю.

И он коротко рассказал ей о своем прошлом. Об Индии, Непале, Карибах, Бразилии, Амазонке. Оказывается, расти в семье, где ни отец, ни мать понятия не имеют о том, что делают, травят себя наркотиками и в конце концов находят своего бога, это все равно что изучать атлас мира. За чашкой эспрессо всего не объяснишь, но Грей постарался. Сильвия слушала его с возрастающим интересом.

– Так, может быть, среди твоих настоящих предков был и художник. Он-то и передал тебе по наследству дар живописца.

– Возможно. А сколько в моей жизни было психов – у меня и родители такими были, да и женщины все больше такие попадались. Ни от одной из них я бы не рискнул завести ребенка. – Грей был абсолютно искренен – точно так же, как до этого Сильвия.

– Неужели все так безнадежно? И никакой надежды на будущее?

– Абсолютно. – Он усмехнулся. – Всю жизнь кого-то спасаю. Одному богу известно, зачем мне это. Я даже думал, что таково мое предназначение, во искупление всех моих грехов.

– Я тоже раньше так думала. Мой друг-скульптор был такой же. Я все старалась ему помочь, сделать как лучше, а в конечном итоге ничего у меня не вышло. Так всегда бывает: за другого ничего сделать нельзя. – Как и Грей, Сильвия испытала это на себе. – Любопытная вещь получается: когда с нами поступают несправедливо, мы возлагаем ответственность на себя. Начинаем копаться в себе, задумываемся над тем, что мы сделали не так. А оказываемся без вины виноватыми.

– Я тоже пришел к такому выводу, – поддакнул Грей. Ему было неловко признаваться, с какими неудачницами он обычно имел дело и с каким завидным постоянством они оставляли его. У Сильвии тоже испытаний хватало, но она не впала в пессимизм.

– Ты к психотерапевту не ходишь? – вдруг спросила она.

– Нет. Я читаю книги по психологии. А вообще-то я оплатил, наверное, тысячу часов консультаций своих приятельниц. А вот до себя руки не доходили. Я считал, со мной все в порядке, ведь это они чокнутые. А может, все как раз наоборот? Наступает момент, когда надо честно себя спросить: зачем, собственно, ты связываешься с такими? Из этого все равно ничего путного не выйдет. Их уже не изменить. – Он улыбнулся, и Сильвия рассмеялась. Она тоже пришла к такому выводу, вот почему после самоубийства ее скульптора избегала серьезных отношений.

Два года она потратила на то, чтобы прийти в себя, регулярно ходила к психотерапевту. В последние полгода даже отважилась на несколько свиданий, один раз – с молодым художником, который оказался большим ребенком, страшно избалованным, и дважды – с мужчинами на двадцать лет ее старше.

Но потом поняла, что это уже не для нее, да и двадцать лет разницы – это чересчур. Мужчины ее возраста предпочитали молодых. Потом было еще несколько ничего не значащих встреч. На данный момент Сильвия для себя решила, что одной ей лучше. Ей не нравилась такая жизнь, не нравилось спать одной в холодной постели. Выходные после того, как разъехались дети, стали невыносимо одинокими, да и вообще она чувствовала, что рано ей еще сдаваться. Но они с ее аналитиком не исключали возможности, что она больше никого не встретит, и Сильвия хотела научиться с этим жить. Это лучше, чем если кто-то снова начнет переиначивать ее жизнь. Отношения казались чем-то слишком сложным, но и одиночество – слишком тяжким. Она стояла на перепутье, еще не старая и уже не молодая, немолодая, чтобы сойтись не с тем человеком, или с чересчур тяжелым по характеру, и достаточно нестарая, чтобы смириться с одиночеством на всю оставшуюся жизнь. Но сейчас она уже понимала, что это вполне может случиться. Ее это пугало, но страх новых испытаний и, возможно, трагедий был сильнее. Она старалась жить сегодняшним днем, вот почему в ее жизни не было мужчины и она путешествовала с друзьями. Все это она исключительно бесхитростно поведала Грею. И в ее словах не было ни тени уныния, отчаяния или смущения. Это была женщина, стремящаяся понять, что для нее лучше, и способная в полной мере отвечать за свои поступки и решения. Грей изумлялся ее искренностью и восхищался ею.

– Ну что, напугала я тебя? – спросила Сильвия.

– Не очень. Это правда жизни, хоть и тяжелая. Жизнь вообще штука непростая. Ты – одна из немногих нормальных женщин, которых я знаю. О женщинах, с которыми я имел дело, я вообще не говорю. Они теперь, наверное, все пристроены по психушкам. Не знаю, с чего я возомнил себя Господом Богом и вздумал что-то менять в их жизни, ведь по большей части в том, что с ними творилось, были виноваты они сами. Ну почему я решил, что должен нести этот крест?! Я больше не в силах этим заниматься, так что пусть уж я лучше буду один. – После всего, что рассказала Сильвия, его тоже потянуло на откровенность. Пожалуй, за много лет это был его первый нормальный откровенный разговор с нормальной женщиной. И эту возможность нормального общения Грей не хотел потерять. Грей не знал, как могут сложиться их отношения, но он определенно хотел, чтобы они не заканчивались в этот вечер. – Давай увидимся в Нью-Йорке, – по-детски трогательно проговорил он. – В кино сходим, а?

– С удовольствием, – не ломаясь, ответила Сильвия. – Только предупреждаю: у меня ужасный вкус. Дети со мной в кино не ходят. Я ненавижу заумные европейские фильмы, не выношу на экране секс, насилие, трагические финалы и наивную чушь. Если ты привык, выходя из кинотеатра, размышлять над тем, что все это значило, тогда лучше тебе пойти с кем-нибудь другим.

– Отлично! Значит, мы будем смотреть старые выпуски мыльных опер – например, «Я люблю Люси», – и диснеевские фильмы из видеопроката. Попкорн твой, кассеты мои.

– По рукам! – Сильвия улыбнулась.

Грей проводил ее до отеля, а прощаясь, обнял и поблагодарил за чудесно проведенное время.

– Тебе обязательно уезжать завтра? – с сожалением спросил он.

Ему хотелось быть рядом с ней, здесь, в Портофино. Или, на худой конец, быть уверенным в том, что увидит ее в Нью-Йорке. Он еще не встречал женщины, с которой хотелось говорить еще и еще. Все его прежние отношения с женщинами складывались по иному сценарию, и сейчас Грей был беспомощен и неуверен в себе. Он настолько привык быть чьей-то опорой, что ему и в голову никогда не приходило искать женщину, которая могла бы стать ему другом. А Сильвия Рейнолдс как раз была такой женщиной. Казалось, глупо в пятьдесят лет в Портофино найти женщину своей мечты. Грей попытался представить, что сказала бы на это Сильвия. Может, поспешит избавиться от него, как и прежние его подружки? Вряд ли – ведь она совершенно нормальная, красивая и умная, беззащитная, открытая и настоящая.

– Мы завтра уезжаем, – твердо проговорила она. Ей тоже было жаль расставаться, это ее пугало, правда, она совсем недавно говорила своему психоаналитику, что созрела для новых отношений, но сейчас ей вдруг захотелось убежать, спрятаться, пока не случилось чего-то неожиданного. Но в глубине души Сильвия призналась себе, что тоже надеется на новую встречу с Греем. Она смотрела на него, и в душе ее боролись противоречивые порывы. – На выходные мы отправляемся на Сардинию, а потом мне нужно быть в Париже – повидаться кое с кем из художников. А потом я неделю проведу на Сицилии с детьми. В Нью-Йорке буду через две недели.

– А я – через три, – сказал Грей, сияя. – Кажется, мы тоже собирались на Сардинию в ближайшие дни. Это наша следующая остановка. – Стоило ему услышать, что Сильвия будет на Сардинии, как его тоже туда потянуло. Главное, чтобы Чарли с Адамом не воспротивились, когда он предложит им такой вариант.

– Ну что ж, нам везет, – с улыбкой проговорила она, чувствуя себя помолодевшей. – А сегодня, сегодня, может, присоединитесь к нам за ужином? Будет хорошая паста, но плохое вино – не чета тому, к какому вы с друзьями привыкли.

– Не преувеличивай. Если ты когда-нибудь рискнешь прийти ко мне на ужин, ты вряд ли будешь пить то, что я обычно пью сам.

– В таком случае вино я принесу с собой. Спасибо, что предупредил, – улыбнулась Сильвия. – А ты будешь готовить ужин. Из меня кухарка никакая.

– Отлично! Рад услышать, что и у тебя есть недостатки. Вообще-то, я неплохо готовлю. Паста, такос, буритос, гуляш, мясной рулет, салат, блинчики, омлет, макароны с сыром – выбирай.

– Блинчики! Обожаю! У меня они вечно подгорают. – Она рассмеялась, а он улыбнулся, радуясь перспективе угостить ее своей стряпней.

– Замечательно. Значит, выбор сделан: «Я люблю Люси» и блинчики. Какое мороженое подать на десерт? Шоколадное или ванильное?

– Мятное с шоколадной крошкой, ежевичное или бананово-ореховое, – без раздумий выпалила Сильвия. Ей было удивительно легко в обществе Грея. И это ее пугало. Давно она не чувствовала такого радостного волнения, давно у нее не возникало желания очаровать мужчину. А этому она хотела понравиться, потому что он понравился ей.

– О боже! Фирменное мороженое. А обычное тебе не подходит?

– Мороженое и вино я привезу с собой, раз тебя это беспокоит.

– И попкорн не забудь! – напомнил он, уже чувствуя, что предстоящая встреча будет чудесной. Эта женщина словно преображала мир, и он становился солнечнее и прекраснее. Грей был почти счастлив. – В котором часу сегодня ужинаем? – спросил он и снова ее приобнял. Чисто дружеское объятие, ничего такого, что могло бы ее отпугнуть или послужить прологом к продолжению отношений. Потом что-то может и измениться, кто знает... Не стоит сейчас загадывать и фантазировать – жизнь покажет.

– В девять тридцать в «Да Пуни». До встречи. – Она улыбнулась и, помахав рукой, скрылась за дверями отеля. Грей бодро зашагал к порту, где его ждал катер с матросом. Всю дорогу улыбка не сходила с его лица, с таким выражением он предстал перед Чарли на борту яхты. Время подошло к обеду, и друзья ждали его, чтобы сесть за стол.

– Долго же вы осматривали собор, – с усмешкой проговорил Чарли, вглядываясь в приятеля. – Случайно предложения не сделал?

– Следовало бы, да я что-то струхнул. К тому же у нее двое детей, а ты знаешь мое отношение к детям.

Чарли расхохотался, он не воспринял слова Грея всерьез:

– Какие они дети? Они уже взрослые! А кроме того, она живет в Нью-Йорке, а они – в Европе. Тут тебе ничто не грозит.

– Пожалуй. Но дети есть дети, в любом возрасте.

Чарли хорошо знал, что Грей терпеть не может семейных разборок. После этого Грей сказал о приглашении на сегодняшний ужин, и друзья оживились. Адам же внимательно посмотрел на Грея.

– Ты что, влюбился? – недоверчиво спросил он, а Грей сделал вид, что это его рассмешило. Он не был готов обсуждать это с друзьями. Пока ничего не случилось, просто ему понравилась женщина, хотелось бы надеяться, что и он – ей. Говорить пока было не о чем.

– Не гони коней! Во всяком случае, фигура у нее – закачаешься. Но, увы, в ней есть один непоправимый изъян.

– Какой изъян? – оживился Чарли. Женские недостатки всегда пробуждали в нем живой интерес.

– Она психически здорова. Боюсь, она мне не подходит.

– Так я и знал! – воскликнул в сердцах Адам.

Грей сообщил, что их новые знакомые завтра отбывают на Сардинию, и предложил последовать их примеру. Портофино – чудесный городок, но все сошлись на том, что без компании здесь будет не так весело. План Грея был одобрен. Чарли предложил отплыть уже сегодня, после ужина, чтобы за ночь пройти часть пути. Если отбыть до полуночи, завтра к ужину можно уже быть на Сардинии. Здорово будет встретиться с той же компанией уже в Порто-Черво, и уик-энд может пройти замечательно. Если Адам все же наберется смелости, у него будет еще один шанс приударить за племянницей Сильвии. Впрочем, вся компания и так была им по душе. Отличные ребята!

Чарли сообщил капитану о новых планах, и тот пообещал подготовиться к отплытию. Ночные переходы легче для пассажиров, но сложнее для команды. Впрочем, этой команде было не впервой. Пока Чарли с друзьями будут ужинать на берегу в ресторане, экипаж выспится, а как только пассажиры вернутся на борт, яхта сможет отплыть. Тогда завтра к ужину они прибудут на место.

За ужином Грей занял место напротив Сильвии, которая была оживлена и разговорчива. Она понимала, что нравится Грею, и немного смущалась. Но демонстрировать при всех свою симпатию к нему она пока не хотела.

Ужин прошел чудесно, в оживленных разговорах, нарушаемых взрывами смеха. Ничто в поведении Сильвии не выдавало ее чувств к Грею. Прощаясь, она расцеловала всех троих друзей и пообещала встречу на следующий вечер в «Яхт-клубе» Порто-Черво. Грей долго смотрел вслед уходящей Сильвии, но она не обернулась, продолжая что-то обсуждать с племянницей.

– Ты ей нравишься, – уверенно констатировал Адам, когда они возвращались на катер.

– Она мне тоже, – буркнул Грей, устраиваясь на скамье катера. Впереди покачивалась на волнах «Голубая луна».

– Да нет, ты ей по-настоящему нравишься! Мне кажется, она бы не прочь с тобой переспать.

– Она не такая, – с каменным лицом отрезал Грей, не желая выслушивать сальные комментарии в адрес Сильвии. Ему вдруг захотелось сказать Адаму что-то резкое.

– Да брось! Она красивая женщина, должна же она иметь партнера по сексу! Почему бы не тебя? Или ты считаешь, она для тебя стара? – размышлял вслух Адам.

– При чем тут ее возраст! Тут другое. Я же говорю: она слишком нормальная для меня.

– Это похоже на правду. Но даже нормальные женщины ложатся с кем-то в постель.

– Спасибо, ты просто открыл мне глаза. Я это учту. На случай, если попадется еще одна такая. – Грей повернулся к Чарли, который с интересом следил за их перебранкой. Он тоже начал подозревать, что между Греем и Сильвией что-то есть.

– Вряд ли, другую такую ты определенно не встретишь, – рассмеялся Адам, и все трое поднялись на борт. Перед сном они сидели на палубе под луной, потягивали бренди, а команда выбрала якорь и встала на курс. Грей смотрел, как танцует на волнах лунная дорожка, думал о Сильвии, представлял ее в номере отеля. Еще несколько дней назад он бы и поверить не смог, что с ним такое может произойти. А впереди – свидание в Нью-Йорке, а потом – кто знает? А еще его ждет уик-энд на Сардинии. Он впервые за много лет вновь чувствовал себя мальчишкой, правда, пятидесяти лет от роду и влюбленным в сорокадевятилетнюю девочку.

Глава 4

Сардиния оправдала все ожидания. Было весело с компанией друзей Сильвии, потом к ним присоединились еще две итальянские пары, и Чарли возил всех на яхту, где они обедали и ужинали, катались на водных лыжах и много купались. У Грея с Сильвией появилась возможность узнать друг друга получше, хотя и на виду у всех. Понаблюдав за ними на протяжении выходных, Адам пришел к заключению, что ничего, кроме дружеской симпатии, между ними нет. Чарли не был в этом так уверен, но держал свои впечатления при себе. Он знал, если Грей захочет, он сам ему все расскажет. Чарли тоже много общался с Сильвией. Они говорили о делах фонда и о ее галерее, поговорили о художниках, с которыми она работает. Было видно, что Сильвия увлечена своим делом. И что Грей ей нравится, тоже чувствовалось. Они несколько раз надолго уединялись, вместе купались, танцевали в ночных клубах и много смеялись. К концу выходных у всех было такое чувство, будто они знакомы целую вечность. А когда Сильвия с компанией уехала, Чарли с друзьями на два дня поплыли на Корсику. На прощание Грей о чем-то шептался с Сильвией, обещал звонить, как только вернется в Нью-Йорк. Она улыбнулась, обняла его и всем пожелала удачного завершения отдыха.

С Корсики они пошли на Искию, а оттуда – на Капри. После этого прошли вдоль западного побережья Италии, а на последнюю неделю вернулись на Французскую Ривьеру и бросили якорь в Антибе. Ходили по ночным клубам и ресторанам, совершали пешие прогулки и набеги на магазины, купались, знакомились с новыми людьми, танцевали и флиртовали. В один из последних вечеров ужинали в ресторане «Эден-Рок». Все были едины во мнении, что отдохнули они великолепно.

– Давай с нами зимой на Сен-Бартс! – пригласил Адам Грея, имея в виду карибский остров, где живут и отдыхают многие представители элиты шоу-бизнеса. Он всегда две новогодние недели проводил с Чарли на яхте. Но Грей ответил, что ему вполне хватает одного летнего месяца, к тому же он терпеть не мог Карибы. И друзья знали почему – слишком много не самых светлых воспоминаний было связано у Грея с этими местами.

– Может, когда-нибудь я и соберусь с вами, – уклончиво проговорил Грей. Чарли сказал, что очень на это надеется.

Последний вечер на Средиземном море был, как, впрочем, случалось и раньше, окрашен грустью, не хотелось расставаться и возвращаться к каждодневным заботам. Адаму предстояло провести неделю с детьми в Лондоне, потом свозить их на уик-энд в Париж, где у них уже были забронированы номера в «Ритце». Такой вот намечался переход от сибаритства на «Голубой луне» к деловой насыщенной жизни. Грей же вылетал из Ниццы прямым рейсом в Нью-Йорк и попадал из роскоши и праздности в аскетическую атмосферу своей студии в доме без лифта в районе Митпэкинг в Вестсайде, который в последнее время стал таким модным – впрочем, на студии Грея это никак не отразилось, она как была, так и осталась весьма скромной и не слишком удобной. Зато и обходится она Грею недорого. Ему уже не терпелось добраться до дома и позвонить Сильвии. Он думал позвонить ей еще с яхты, но не хотел вводить в расход Чарли, считая это неприличным. Он помнил, что Сильвия намеревалась быть в Нью-Йорке на неделю раньше его. А Чарли оставался во Франции, на своей яхте, где ему предстояли еще три недели блаженного уединения. Правда, после отъезда друзей ему всегда становилось одиноко. Он отпускал их с большой неохотой.

Утром в день отъезда Грей с Адамом вместе отправились в аэропорт на лимузине, который им заказал старший стюард. Чарли стоял на корме и махал им вслед. Уезжали его самые близкие друзья, прекрасные люди. При всех их причудах и дурачествах, при всей слабости Адама к молоденьким девицам и его сальных шуточках насчет слабого пола Чарли был убежден в их порядочности и знал, что они его любят, точно так же, как он любит их. Дружба превыше всего! Да здравствуют друзья!

Адам позвонил на яхту из Лондона и поблагодарил за необыкновенный отдых, а на другой день по электронной почте пришло письмо от Грея тоже со словами благодарности. К радости Чарли, их совместные путешествия год от года становились все интереснее. Они знакомились с новыми людьми, открывали для себя новые прекрасные места и все с большим удовольствием проводили время вместе. Чарли все чаще думал о том, что жизнь не так уж грустна и трагична. Не всем же бог дал найти свою половину. Зато у него есть два прекрасных друга. Так что в каком-то смысле он вознагражден за свое одиночество.

Оставшиеся две недели на яхте Чарли провел за делами, просиживая часы за компьютером. Назначал встречи, обсуждал с капитаном программу профилактического техобслуживания яхты. В ноябре команде предстоял переход до Карибского моря, Чарли с большим удовольствием поучаствовал бы в нем и сам, это был бы прекрасный способ отвлечься от всех забот. Но в этом году ему предстояло слишком много дел. Фонд выделил почти миллион долларов на недавно созданный детский центр психологической реабилитации, и Чарли должен был лично проконтролировать, как расходуются деньги. В середине сентября, покидая яхту, он уже был целиком настроен на рабочий лад. Настало время возвращаться к делам и домой – что бы это понятие ни означало. Для Чарли дом – это его квартира, офис, где он поддерживает традиции семьи и участвует в совещаниях различных советов и комитетов, встречи с друзьями, званые обеды, деловые поездки. И никого, кто бы ждал его в родных стенах. Но домой все равно надо возвращаться, невозможно вечно прятаться от действительности на борту яхты. И еще в Нью-Йорке есть Адам и Грей. Как только попадет домой, он им сразу позвонит, может, удастся вытащить их вместе поужинать. Вот к кому его действительно тянуло, они стали для него как братья, так сильно он к ним привязался. И был благодарен судьбе за то, что они у него есть.

Полет прошел спокойно. В отличие от Адама Чарли летел рейсовым самолетом. Он всегда считал расточительством заказывать самолет. Но Адам, которому приходилось летать значительно чаще, предпочитал частный самолет. Из расписания, присланного ему секретаршей Адама, Чарли знал, что тот как раз сегодня возвращается в Нью-Йорк. Перед этим он целую неделю провел в Лас-Вегасе после отдыха с детьми в Европе. Сам Адам тоже прислал ему электронное письмо с приглашением на концерт на будущей неделе. Речь шла о событии грандиозного масштаба, к которым Чарли питал слабость в отличие от Грея, который терпеть не мог пышных мероприятий. Чарли предложение заинтересовало, и он отправил ответ с обещанием прийти. Адам тут же ответил, что будет рад.

От Грея сообщения приходили редко. Чарли решил, что тот, должно быть, с головой ушел в работу и не высовывает носа из студии, ведь он целый месяц не брал в руки кисть. С Греем такое бывало, он мог исчезнуть на несколько месяцев, а потом торжественно представить новую работу, над которой долго бился. Сейчас, похоже, как раз такой случай. Надо будет на неделе ему позвонить, решил Чарли. Грей, конечно, как всегда, будет удивлен. За работой он теряет счет времени. Бывает, неделями не выходит из студии и даже забывает, какое время года на дворе. Он всегда так работает.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное