Даниэла Стил.

Калейдоскоп

(страница 5 из 28)

скачать книгу бесплатно

Соланж вскоре забеременела. Спустя девять месяцев, в вечер премьеры следующего спектакля Сэма, родилась еще одна девочка, на этот раз рыжеволосая, как ее мама. Соланж пришлось мчаться в больницу в сопровождении Артура сразу после того, как поднялся занавес. Она ужасно жалела, что не посмотрела премьеру, но и так едва дотянула до больницы, по дороге все время сжимала руку Артура, а тот торопил шофера.

Александра появилась на свет через десять минут после их приезда, прямо на каталке, не доезжая до родовой палаты. Малышка громко закричала, появившись на свет, и медперсонал поздравил Соланж с рождением здоровенькой девочки.

Артур пришел ее навестить, как только Соланж поместили в палату, и шутил, что она могла бы уже с малышкой успеть на финал пьесы. Соланж идея понравилась, она сожалела только, что это нереально. В качестве утешения Артур пообещал после спектакля доставить к ней Сэма и уехал, тепло простившись.

Сэм появился в больнице только на следующее утро. Он объяснил, что не мог вырваться с нескончаемого банкета по случаю премьеры, и старался при этом не замечать обиды в глазах жены. Соланж ждала его всю ночь, а он даже не позвонил.

Словно искупая свою вину, Сэм принес ей в подарок великолепный изумрудный браслет, но не смог этим унять ее боль. Соланж пыталась догадаться, где он на самом деле был. Он вообще в последнее время уделял ей мало внимания, объясняя это необходимостью отдавать все свое время спектаклю, и все же… в ее представлении ребенок был гораздо важнее. Однако Сэм говорил только о своей партнерше по спектаклю. Она, похоже, его совершенно очаровала.

Из больницы Соланж и Александру забирал Артур, потому что Сэм был занят на репетиции. Он постоянно отсутствовал, возвращался домой лишь поздно ночью.

Соланж ничего не говорила мужу, тщательно скрывала свои переживания, надеясь, что все образуется. Она сознавала, что в их браке наступили перемены, и начинала чувствовать в душе некую пустоту, причинявшую постоянную боль.

Похоже, лишь Артур это замечал, с ним единственным она могла говорить по душам. У него, правда, были свои проблемы. Он хотел иметь детей, а Марджори не желала об этом и слышать. Осуждая поведение Сэма, Артур считал его круглым дураком, но вслух этого не высказывал, а лишь пытался морально поддержать Соланж во время их частых встреч, обычно происходивших в обеденное время. Артур осуждал Сэма за нечестность по отношению к столь беззаветно любящей жене и нередко жалел, что тогда, в Париже, не проявил большей настойчивости, чем Сэм, но что было толку теперь в этих сожалениях? Соланж принадлежала другому и любила своего мужа.

– А ты, Артур, ты счастлив? – спрашивала она и тут же сама отвечала: – Нет, конечно же, нет… Я напрасно спрашиваю тебя…

Артур только смотрел на нее тоскливым взглядом. Как можно быть счастливым с женщиной вроде Марджори? Это же просто эгоистичный, честолюбивый айсберг.

– Тебе следовало бы заставить ее родить детей, если ты хочешь их иметь.

Время работает против вас.

Соланж сказала это с серьезным видом, но Артур с горечью рассмеялся. Невозможно было заставить Марджори сделать что-то, чего она не хотела. По крайней мере, он не мог этого. Не такой он был человек.

– Невозможно заставить женщину иметь детей, – покачал головой Артур. – В конце концов получится, что и мать несчастна, и дети тоже. Не то что твои.

Хилари и Александра были прелестными малышками, Артур боготворил их. Хилари была темноволосая, как Сэм, и зеленоглазая, а Александра ярко-рыжая и голубоглазая.

Артур улыбнулся Соланж и увидел в ее глазах печаль. Она знала, как проводит время Сэм – слухи о его похождениях распространялись по Нью-Йорку быстро, да и газеты уделяли ему много внимания.

– Он ужасный глупец. Ему тридцать один год, мир лежит у его ног… и жена у него такая, за которую любой мужчина дал бы отсечь себе правую руку.

– Зачем мне рука? – усмехнулась Соланж. – Мне нужно его сердце, а не рука… или все эти дорогие безделушки. Когда он нашкодит, то непременно приносит украшения с бриллиантами.

– Я в курсе, – нахмурился Артур.

Он по-прежнему давал Сэму рекомендации относительно его финансов и в последнее время настаивал, чтобы тот жил экономнее. Но Сэм его не слушал и упивался успехом: все покупал, покупал и покупал… все только самое лучшее для дочек… меха и ювелирные украшения для жены… одежду для себя и дорогие подарки для любовниц. О нескольких его возлюбленных Артур был осведомлен, но в глубине души надеялся, что Соланж ничего не знает. Но, оказывается, дело обстояло иначе. Ему впервые показалось, что она действительно несчастна.

– Я не знаю, Артур, что мне делать. Устроить ему сцену и сообщить, что знаю обо всем, или тихо сидеть и ждать, когда это закончится. А закончится оно скоро. С Сэмом так всегда… Потом он ко мне возвращается.

Соланж улыбнулась такой улыбкой, за которую Артур многое бы отдал, если бы она предназначалась ему.

– Ты очень разумная женщина, Соланж, в отличие от большинства американок. В этой стране жены сходят с ума, если подозревают мужа в связях на стороне. Они нанимают сыщиков, подают на развод, грызутся за каждую сколько-нибудь ценную вещь…

Соланж лишь улыбнулась на это своей легкой, мудрой улыбкой, которая как-то не вязалась с ее юной внешностью.

– Мне не нужны вещи, Артур. Мне нужен только мой муж.

Было очевидно, что она его боготворит. Артур в очередной раз позавидовал своему другу. Он всегда задавал себе вопрос: что бы случилось, если бы тогда, в Париже, он осмелился заговорить с Соланж в тот день, на рю д'Арколь?.. Что, если?.. Этот глупый, лишенный смысла вопрос не даст ему покоя всю жизнь. «Везет же паршивцу, – думал о друге Артур. – Он сам не понимает, как ему везет!»

– Я полагаю, что он опять успокоится, – вздохнула Соланж и допила вино. – Теперь каждая его новая партнерша – это маленькая проблема, но в конце концов он устает от них. Ему нелегко, он всего себя отдает спектаклю… У актера тяжелая жизнь. Театр требует напряжения всех сил.

Соланж, похоже, действительно верила в то, что говорит. Однако Артур покачал головой:

– Нет, это не совсем так. Просто Сэм избалован. Избалован успехом, женщинами… и тобой, Соланж. По-моему, он для тебя чуть ли не бог, честное слово.

– Он… для меня… Он для меня все.

Она устремила на Артура взгляд своих выразительных глаз. Ее слова задели его за живое.

– Ну тогда сиди и жди, пока он вернется. Он просто играет, Соланж. Пока ты относишься к этому с пониманием, это не так уж серьезно.

Соланж кивнула. Это был хороший совет. Она всегда была готова потерпеть, была готова скорее погибнуть, чем потерять его.

В результате очередной роман Сэма затянулся на целых шесть месяцев и закончился попыткой самоубийства его партнерши, после чего она оставила роль «по состоянию здоровья», и жизнь Сэма вошла в норму.

Соланж почувствовала большое облегчение. Угроза миновала, хотя и оставила неприятный осадок. Шел уже 1954 год, Сэм играл в спектакле еще целый сезон, вернувшись, как и прежде бывало, к жене и детям. Ни одна пьеса из тех, в которых он играл, не шла так долго, и, когда ее сняли, и Сэму, и Соланж было грустно.

На лето они с дочерьми отправились в Европу, в Сан-Тропе. Сэм давно об этом мечтал. Он там был во время войны, правда, всего один день и всегда хотел еще раз побывать на этом курорте.

Артуру они послали открытку из Сан-Тропе, а потом еще одну, из Канн, затем совершили экскурсию в Париж, и Соланж показала дочерям, где жила, будучи ребенком. Для Соланж это было сентиментальное путешествие в прошлое – спустя девять лет после переезда в Америку ее посетили как печальные, так и радостные воспоминания.

Хилари исполнилось пять лет, и Соланж надеялась, что поездка доставит ей удовольствие, Александра же еще была слишком маленькой, чтобы понять, куда она отправляется. Для помощи с детьми в путешествие специально взяли няню.

Это было несравнимо с тем, как Соланж покидала Францию в 1945-м – с билетом третьего класса и суммой денег, которой едва хватило на еду. Тогда у нее было три платья, две пары туфель, шляпка и поношенное пальтишко, доставшееся от матери. Теперь же чемоданы были битком набиты дорогой одеждой. Приплыли они во Францию первым классом, на лайнере «Liberte», в Париже остановились в отеле «Ритц». Сэм повел жену за покупками в магазины «Живанши», «Шанель» и «Диор», у «Картье» выбрал ей в подарок изящный браслет с бриллиантами.

– Но он мне не нужен, Сэм! – смеясь, протестовала Соланж, когда он надевал браслет ей на руку.

Сэм опять был сердечным и баловал супругу так, словно хотел заново покорить ее.

За последние годы он завел некоторые дорогостоящие привычки, и это беспокоило Соланж. Она, как и Артур, уговаривала его начать откладывать деньги на детей.

– Нет, Соланж, такой женщины, которой был бы не нужен бриллиантовый браслет, – возразил Сэм.

– Но у меня их уже три! – Она с улыбкой отдернула руку и покачала головой: – Non, cheri! Je ne le veux pas! Не стоит так разбрасываться деньгами.

Сэм взглянул на нее с легким раздражением.

– Ты говоришь, как Артур.

– Но он прав. Нам пора задуматься о будущем девочек.

– Хорошо. – Сэм указал продавщице на другой браслет, лежавший на черной бархатной витрине. – Мы возьмем оба.

– Ah, non, Sam! Quand m?me voyons!

Вернувшись в Париж, Соланж снова перешла на французский, ее радовало, что и Хилари свободно общается на этом языке. С девочками она говорила только по-французски, поэтому старшая дочь совершенно свободно говорила на двух языках. Александра пока только что-то лопотала на своем, одной ей понятном языке.

Соланж не забывала свою родину, и ей было приятно снова посетить Францию. Многие места будили воспоминания, согревая душу. Когда они вечером гуляли по Вандомской площади, на которой стоит статуя Наполеона, сердце Соланж переполнял такой восторг, которого она не испытывала с момента, как покинула Париж.

В первый вечер они ужинали «У Максима», а на другой день – в «Тур д'Аржан». Перед отъездом из Парижа Сэм в придачу к бриллиантовым браслетам подарил жене еще и кольцо. Соланж пыталась возражать, но знала, что это бесполезно.

Когда они плыли обратно в Штаты, она думала, каким приятным получилось это путешествие. Хорошо было повидать родину и хорошо было вернуться домой. Ее домом теперь был Нью-Йорк, где она прожила девять лет и к которому успела привязаться. Их новая квартира с прекрасным видом на реку располагалась на Саттон-Плейс. По соседству была квартира Мэрилин Монро, которая знала Сэма по артистическому кругу. Соланж иногда видела их вместе, но ей и в голову не приходило ревновать мужа к этой женщине. Ей Мэрилин очень нравилась. Когда та твердила, что ей самой следует играть в кино, Соланж только смеялась в ответ.

– Хватит и одной звезды в семье! – всегда говорила она с милым французским акцентом.

Осенью Сэму предложили роль в новой пьесе, но он от нее отказался – счел недостаточно интересной для себя. А потом, неожиданно для всех, согласился сняться в кино. Они отправились в Голливуд, показавшийся Соланж совершенно удивительным местом, заполненным странными людьми, которые не ощущают разницу между реальной жизнью и фантазией. Поселились они в бунгало отеля «Беверли-Хиллз», девочки с няней жили по соседству с родителями.

Целый год их существование было совершенно оторванным от действительности. Соланж фильм, в котором снялся муж, понравился, но сам Сэм не был удовлетворен результатом работы. Они вернулись в Нью-Йорк, и в январе 1956 года Сэм приступил к репетициям новой пьесы – опять с головой ушел в работу, а через два месяца завел роман со своей партнершей – исполнительницей главной женской роли.

На этот раз Соланж была по-настоящему рассержена. Она регулярно виделась с Артуром и чаще, чем бы того хотела, выплакивалась на его плече.

Артуру самому было несладко – он испытывал жуткое одиночество. Марджори постоянно где-то пропадала по делам, а его мать умерла, пока Уокеры находились в Калифорнии. Соланж тоже сильно страдала. Сэм все отрицал, но ей было еще больнее от его ласк. Он делал ей дорогие подарки и, когда чувствовал угрызения совести, был особенно ласков с дочерьми.

– Почему? Почему ты мне такое устраиваешь? – спросила она однажды утром за завтраком, указывая на колонку сплетен в газете.

– Ты опять начинаешь фантазировать, Соланж. Ты так делаешь каждый раз, когда я начинаю работать над очередным спектаклем.

– Да ну тебя… – Она швырнула газету в корзину для мусора. – Все потому, что ты спишь со своими партнершами каждый раз, когда начинаешь работать над очередным спектаклем. Это что – тоже часть твоей работы? А не мог бы тебя в этом выручить кто-нибудь другой? Например, твой дублер? Пусть это будет его обязанностью!

Сэм рассмеялся, привлек ее к себе, посадил на колени и уткнулся носом в копну роскошных рыжих волос, которые так ему нравились:

– Глупышка, я же тебя люблю.

– Не надо называть меня глупышкой. Я вас раскусила, мистер Уокер. Вам больше не удастся водить меня за нос. Никогда!

Она погрозила ему пальцем, но вообще-то Соланж ему всегда прощала. Сэм иногда напивался и, приходя домой в таком состоянии, порой бывал груб и даже жесток. Однако Соланж не в состоянии была долго сердиться на него, потому что слишком сильно его любила. Слишком сильно и слишком бескорыстно, как говорил Артур, и, может быть, он был прав. Единственно, что Соланж хотела бы изменить в муже, – увлечение женщинами. С остальным она вполне могла мириться.

Весной Соланж снова забеременела; ребенок родился сразу после Рождества, когда Сэм находился в Калифорнии. Это опять была девочка, которую назвали Меган. Сопровождал Соланж в больницу и в этот раз Артур.

Только через два дня после рождения дочери ей удалось разыскать супруга. Благодаря многочисленным слухам она знала, чем тот занимается в Голливуде. Чаша ее терпения переполнилась, о чем она и заявила Сэму после того, как он возвратился в Нью-Йорк. Соланж даже пригрозила разводом, хотя она очень хотела сохранить семью.

– Ты позоришь меня перед всем миром… делаешь из меня дуру и хочешь, чтобы я сидела и молчала. Я требую развода, Сэм.

– Ты с ума сошла! Это все плод твоей фантазии. С кем ты опять говорила? С Артуром?

Сэм старался не подавать виду, но на самом деле расстроился.

– Артур тут ни при чем. Достаточно почитать газеты. О тебе пишут все кому не лень. Что ни год, что ни месяц, что ни фильм, что ни спектакль – то новая актриса, новая театральная партнерша, новая женщина. Все это продолжается слишком долго. Ты все развлекаешься и настолько занят самим собой, что считаешь свое поведение нормальным, считаешь, что можешь это себе позволить. Что ж, о'кей, но я, наверное, тоже могу себе кое-что позволить – позволить иметь мужа, который меня любит и сохраняет мне верность.

– А ты?..

Сэм решил, что лучшая защита – это нападение, и заговорил об Артуре, хотя прекрасно знал, что упрекнуть ни жену, ни друга ему не в чем.

– Как насчет твоих частых ленчей с Артуром?

– Мне больше не с кем говорить. Он по крайней мере не станет потом звонить журналистам и пересказывать им мои слова.

Сэм знал, что она права, и возразить ему было нечего.

– По крайней мере я могу выплакаться у него на плече.

– В то время, как он сам льет тебе слезы в суп. Вы самая трогательная пара, о которой я когда-либо слышал. Запомни, Соланж, развод я тебе не дам. Точка. И больше об этом даже не заговаривай.

– Что ж, обойдемся без разговоров…

Соланж впервые решилась на открытую угрозу.

– Вот как?

В голосе Сэма зазвучала нотка удивления, которую он тщательно маскировал, но Соланж ее заметила.

– Достаточно организовать за тобой слежку. Я могла бы уже пятьдесят раз с тобой развестись за это время, уличив в измене.

Он больше ничего не сказал и вышел, хлопнув дверью, а на следующий день опять улетел в Калифорнию. Из-за этого репетиции спектакля были отложены на месяц, но Сэм Уокер стал звездой такой величины, что подобные выходки сходили ему с рук.

Когда он вернулся, Соланж продолжала злиться. Она знала, кого Сэм взял с собой на Западное побережье, и уже была сыта его любовными похождениями по горло.

Сэм приехал из аэропорта поздно ночью. Соланж ждала его. Между ними произошла столь бурная ссора, что даже проснулась Хилари. Комната Александры находилась дальше от родительской, а Меган тогда было только восемь месяцев – она безмятежно спала в своей кроватке. Но Хилари исполнилось восемь лет, и она запомнила все. «Скорую помощь», полицию… вой сирены… неподвижную маму, которую накрыли простыней и унесли на носилках. Запомнила, что говорили вокруг, как плакал отец, когда его уводили. Он даже не заметил, что она стоит в дверях и смотрит. Потом няня позвонила дяде Артуру.

Он приехал очень скоро. Лицо у него застыло, он никак не мог поверить в то, что ему рассказали. Наверное, произошла какая-то ошибка… наверняка… Это невозможно. Он знал, что у них периодически возникали проблемы, но Сэм боготворил жену, и она любила его. Эта любовь зачастую выходила за пределы здравого смысла, это было чувство, которое оставляло след на всех, кто с ними общался… любовь, которая…

Артур просто не мог понять, как такое несчастье могло случиться. Он просидел у них в квартире до самого рассвета.

Утром в дверь негромко постучал швейцар, который принес свежую газету. Артур дрожащей рукой взял ее. Там было все написано… все…

Конец мечты… конец жизни… Сэм убил ее.

Часть II
ХИЛАРИ

Глава 5

Тяжелая дверь камеры с лязгом захлопнулась за Артуром, когда он пришел навестить своего друга. Сэм находился в 17-м отделении на Пятьдесят первой улице, и лишь во второй половине дня Артуру было разрешено свидание.

До того, в течение многих часов, Сэма беспрерывно допрашивали, хотя в этом не было особой необходимости. Он во всем признался, рыдал, глядел в одну точку остекленевшими глазами…

Он помнил каждую минуту той первой встречи в Париже, не понимал, почему это сделал… Помнил, что был пьян… что разозлился в ответ на ее угрозу уйти от него. Но все равно не мог понять, почему так поступил. Ему просто не хотелось ее потерять, и еще она сказала… она сказала…

Сэм в отчаянии уставился на Артура, когда того впустили. Казалось, он смотрит сквозь него.

– Сэм…

Голос у Артура был хриплым. Он проплакал все утро. Прикосновение его руки было похоже на попытку отвести друга от края пропасти. Сэм выглядел таким потерянным, что в сердце Артура шевельнулось сострадание. Сэм стоял посреди камеры, на том же месте, где его оставили охранники, и глядел на Артура, но словно бы не видел его.

– Я убил ее, Артур… Я убил ее…

Казалось, у него перед глазами не лицо Артура, а все еще лицо Соланж в тот момент, когда он душил ее… рыжие волосы, которые он так любил… Почему?.. Почему он это сделал? Почему она говорила все эти ужасные вещи? Он невидящим взглядом смотрел на друга, и слезы текли по его лицу.

– Присядь, Сэм… успокойся.

Артур мягко усадил его на один из простых стульев, стоявших по разные стороны узкого, исцарапанного стола.

– Нам надо поговорить…

Сэм как будто не слышал, но поговорить все равно было надо.

– Ты можешь рассказать подробно о том, что произошло?

Сэм лишь тупо смотрел на него. Все было слишком просто.

– Я убил ее.

– Я это знаю, Сэм. Но что произошло до того? Она тебя как-то спровоцировала?..

Артур хотел найти ему хорошего адвоката, но прежде должен был выяснить, за что можно зацепиться защитнику.

– Может, Соланж тебя ударила?

Сэм покачал головой, глаза у него были пустые и отсутствующие.

– Она говорила много плохого… очень сердилась.

Артур догадывался о причине их ссоры, но все равно решил уточнить:

– Почему она была рассержена?

Сэм уставился в пол, вспоминая охватившее Соланж бешенство. Он никогда не видел ее такой и знал, что сам подал к этому повод, и ни в коем случае не хотел ее потерять. Но все равно потерял… Единственную женщину, которую любил…

Он в отчаянии поднял глаза на Артура:

– Она знала, что у меня опять был роман… но он ничего не значил… как и все прежние…

– Для тебя, Сэм, но не для Соланж, – тихо произнес Артур и напомнил себе, что теперь защищает Сэма, а не его жену.

Сэм в ответ только странно на него посмотрел и надолго замолк.

– Она грозила тебе разводом?

Сэм кивнул, а потом решил выяснить все до конца. Он должен был задать этот вопрос, должен был знать. Ведь это одна из причин, почему он убил Соланж, помимо того, что был пьян и потерял контроль над собой, снова услыхав из уст жены слова о разводе.

– Соланж сказала, что у тебя с ней был роман. Это правда?

Сэм пронзил взглядом друга. Артур печально посмотрел на него:

– А ты сам как думаешь?

– Да я как-то раньше и не думал… Я знаю, что у вас были доверительные отношения… вы часто вместе обедали…

– Но разве она это от тебя скрывала?

Как все хорошие юристы, Артур, задавая вопрос, знал на него ответ.

– Нет… Она всегда мне говорила… во всяком случае, я так думаю.

– А тебе не пришло в голову, что Соланж так сказала, чтобы отомстить тебе за всю боль, которую ты ей причинил? Как еще она могла это сделать?

Теперь Сэм это понимал. Но накануне ночью, в приступе гнева, он ей поверил… пришел в ярость и убил ее. К его горлу подступил комок, словно рука тянулась откуда-то изнутри и душила его самого. Сэм знал, что заслужил это, что заслужил смерть за содеянное. Он снова расплакался, Артур обнял его за плечи.

– Что теперь будет с девочками?

Сэм в панике посмотрел на Артура.

Артур думал об этом все утро.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное