Даниэла Стил.

Хочу «Оскар»!

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

Таня не была автором с громким именем, уважаемым – да, была, но не с громким именем. Просто серьезным, надежным и стабильным, как она сама считала.

– Уэйн вместо этого захотел тебя. Ему нравятся твои сюжеты в сериалах, он говорит, что они там самые лучшие, на порядок выше, чем у других авторов. И ему нравятся твои юмористические вещи. Судя по всему, он читал все, что ты печатала в «Нью-йоркере». Похоже, он твой большой поклонник.

– Я тоже его большая поклонница, – призналась Таня. Она видела все фильмы Уэйна. Неужто это происходит с ней?! Дугласу Уэйну понравилось, как она пишет, и он хочет, чтобы она написала для него сценарий? Вот это да! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Итак, теперь, когда мы установили, что вы оба нравитесь друг другу, давай я тебе расскажу про его фильм. Бюджет – сто восемьдесят миллионов долларов. Три крупных звезды. Съемочная группа, получившая премию Академии киноискусства. Никаких безумных мест съемок, весь фильм от начала до конца будет сниматься в Лос-Анджелесе. Все твои расходы оплачиваются – это само собой. Подготовка к съемкам начинается в сентябре. Начало съемок с пятого ноября. Они рассчитывают уложиться в пять месяцев, если не случится ничего непредвиденного. Ну, и плюс шесть-восемь недель на монтаж. При некотором везении, хорошем сценарии – а я знаю, что ты способна его написать, – в фильме Дугласа Уэйна ты завоюешь премию Академии киноискусства.

Судя по словам Уолта, ее мечта вдруг исполнилась – мечта всякого, кто пишет для Голливуда. Лучшего предложения и быть не могло, и они оба это знали. Это было то, о чем Таня мечтала всю жизнь!

– А я просто сижу дома, пишу сценарий и отсылаю им? Как это мило!

Таня улыбнулась. Когда она писала сценарии для мыльных опер, именно так все и происходило; в конечном итоге при съемках много импровизировали, но многое сохранялось и от ее варианта. Таня писала сценарии, пользующиеся успехом, и в результате работавшие с ней режиссеры не хотели ее потерять и требовали от нее новых и новых сценариев. Это давало им гарантию того, что рейтинг сериала будет расти.

– Нет, все не настолько мило, – рассмеялся в ответ Уолт. – Я и забыл, что ты никогда раньше не писала для полнометражного кино. Нет, любовь моя, ты не сможешь сидеть у себя дома и быстренько кропать сценарий в промежутках между готовкой обедов и походом с собакой к ветеринару.

Уолт хорошо знал, чем Таня жила последние пятнадцать лет. Его всегда удивляло, что она живет обычной жизнью и даже гордится своей ролью домохозяйки в Марине и при этом с поразительной регулярностью создает превосходные работы. Благодаря ей и сам Уолт имел стабильный доход, и так продолжалось уже пятнадцать лет. Таня сделала карьеру крепкого профессионала и получала куда лучшие отзывы, чем многие другие, поэтому Дуглас Уэйн и захотел привлечь ее к работе. Уэйн сказал, что желает заполучить ее любой ценой – невероятное заявление, особенно если учесть, что Таня никогда прежде не писала полнометражных сценариев.

Желание Дугласа Уэйна заполучить ее было проявлением высшего доверия с его стороны. Таня была польщена.

– Дуглас Уэйн сказал, что ему нужен свежий человек, который поймет книгу и который не пахал бы на Голливуд вот уж двадцать лет.

Когда к нему обратились с этим предложением, Уолт едва не упал со стула, а теперь и Таня была близка к этому.

– Но для этого тебе придется поехать в Лос-Анджелес. Возможно, ты сможешь приезжать домой на выходные, до и после съемок – наверняка. Они предложили оплатить все твои расходы на проживание во время работы. Дом или квартиру – как пожелаешь, или бунгало в отеле «Беверли-Хиллз». Все за их счет.

Потом Уолт сообщил Тане, какой гонорар ей предлагают, и на том конце провода воцарилось молчание.

– Это что, шутка? – с внезапно вспыхнувшим подозрением поинтересовалась Таня. Не может быть, чтобы Уолт сказал это всерьез. Она не заработала столько за всю свою карьеру. Это было больше, чем Питер получал за два года работы – а он был партнером в очень солидной фирме.

– Это не шутка, – сказал Уолт с гордостью. Он был искренне рад за Таню и не минуты не сомневался, что она справится, даже если эта работа и непривычна для нее. Ей хватит и таланта, и профессионализма. Главный вопрос – захочет ли она сама поехать в Лос-Анджелес на девять месяцев? Но Уолт был уверен, что ни одна женщина не сможет быть настолько предана мужу и детям, чтобы отклонить такое предложение. Такой шанс выпадает всего раз в жизни, и Таня это понимала. Так далеко она не заходила даже в самых смелых своих мечтах и теперь была в полном смятении. Она уже махнула рукой на свою мечту написать сценарий для художественного фильма и довольствовалась работой над мыльными операми, статьями и рассказами, и вот теперь ей вручили ее мечту на серебряном блюде. Таня чуть не плакала.

– Ты мечтала об этом целых пятнадцать лет! Это твой шанс показать, на что ты способна. Я знаю, тебе это по плечу. Давай, беби, второе такое предложение ты вряд ли когда-нибудь получишь. Уэйн обдумывает кандидатуры еще трех сценаристов; у одного из них на счету две премии Академии киноискусств. Но Уэйн хочет свежего человека. Ему надо ответить на этой неделе, Таня. Если ты не возьмешься за эту работу, ему нужно побыстрее подобрать другую кандидатуру. Но я не думаю, что ты позволишь себе отказаться. Хотя ты последние пятнадцать лет занималась писательством, именно этот сценарий может сделать тебя по-настоящему известной. Такое предложение превращает твое хобби в занятие профессиональное.

– Это не хобби! – оскорбленно воскликнула Таня. – Я относилась к своей работе серьезно.

– Я знаю. Но я и мечтать не мог о подобном предложении для тебя, да и ни для кого, по правде говоря. Таня, это то, что надо, это твой шанс добиться успеха. Хватай его и держи.

Таня хотела сказать «да» – но не могла, никак не могла. Через год, когда девочки уедут учиться в колледж, – еще куда ни шло, но даже и тогда она не смогла бы оставить Питера одного и уехать на девять месяцев в Лос-Анджелес только потому, что ей предложили написать сценарий. Они с Питером женаты, она его любит, у нее есть обязательства перед ним – в конце концов, у них общая жизнь. И в этом году девочки еще дома. Она не может все бросить и отправиться в Лос-Анджелес – у них же выпускной класс! Месяц-другой – еще куда ни шло, но девять месяцев – это невозможно.

– Я не могу, – с трудом выговорила Таня, сама не своя от сожаления и нахлынувших на нее чувств. – Я не могу, Уолт. Девочки в этом году заканчивают школу.

В ее голосе зазвенели слезы. Отказаться было очень трудно, но Таня знала, что вариантов нет – во всяком случае, для нее. Она не сможет сама вырвать у себя сердце, а ее сердце – это Питер и дети.

– Они не дети! – отрезал Уолт. – Они уже выросли, Джейсон уезжает в колледж, а Мэган с Молли – уже взрослые девушки. Они могут сами позаботиться о себе.

Судя по голосу, Уолт твердо решил не позволить ей ускользнуть.

– Ты можешь гарантировать, что я буду возвращаться домой на каждые выходные?

Таня знала, что он никак не может этого пообещать. При том, как происходит съемочный процесс, гарантировать это невозможно, Уолт и сам это знает. Он бы солгал, если бы дал ей такое обещание. На взгляд Тани, она никак не могла принять это предложение. Она нужна детям всю неделю, кто будет готовить им еду, помогать со школьными мероприятиями, следить, чтобы они справлялись с домашними заданиями, заботиться о них, когда они болеют? Не говоря уже об ухажерах, праздниках, подготовке к поступлению в колледж и их выпускном бале. Она была рядом с ними всю их жизнь – как же она может пропустить этот важный год? И как же Питер? Кто будет заботиться о нем? Они все привыкли, что она постоянно рядом с ними, что она живет их жизнью. Таня даже представить себе не могла, что она будет занята своей работой в Лос-Анджелесе. А Питер и девочки останутся одни. Кто будет вести хозяйство, следить за порядком в доме, заботиться о них?! Это всегда были обязанности Тани, а ее работу близкие воспринимали скорее как блажь, своего рода развлечение, хотя и небесполезное.

Уолт надолго умолк.

– Нет, я не могу этого гарантировать, – подавленно ответил он. – Но, думаю, ты сможешь приезжать домой на выходные довольно часто.

– А если не смогу? Ты, что ли, приедешь и будешь заботиться о моих детях?

– Таня, за такие деньги ты можешь нанять прислугу. Хоть десять человек, если пожелаешь. Они платят такие бабки не за то, чтобы ты сидела на заднице в своем Марине и пересылала им сценарий по почте. Они хотят, чтобы ты была там, где идут съемки. И это логично.

– Я понимаю, что это логично. Я просто не понимаю, как совместить эту работу с моей реальной жизнью.

– Это тоже твоя реальная жизнь, реальные деньги, реальная работа. И это одна из самых значительных кинокартин, которые делались в Голливуде за последние десять лет, а может, и на десять лет вперед, и возможность работать вместе с некоторыми из самых значительных людей нашего кинематографа. Ты хотела художественный фильм? Вот тебе художественный фильм. Такое тебе больше не найти.

– Я понимаю. Я все понимаю. – Таня чувствовала себя совершенно несчастной. Она никогда не думала, что перед ней встанет подобный выбор. Он казался немыслимым при ее жизненных ценностях. Семья на первом месте, писательское дело – на втором. На втором, вечно на втором, как бы сильно она ни любила писать и как бы хорошо ни зарабатывала. На первом месте всегда были Питер и дети. Все рабочее расписание Тани было подстроено под них.

– Может, ты подумаешь и обсудишь это дело с Питером? Мы можем вернуться к этому снова завтра утром, – спокойно сказал Уолт. Он представить себе не мог, чтобы человек, обладающий хотя бы каплей здравого смысла, посоветовал жене отказаться от таких денег, и он надеялся, что муж посоветует Тане хвататься за уникальную возможность обеими руками. Да разве могло быть иначе? В мире Уолта от таких возможностей не отказывались. В конце концов, он ведь был литагентом, а не психиатром. Таня же даже не была уверена, станет ли она рассказывать об этом Питеру. У нее было такое ощущение, что ей следует принять решение самостоятельно и отклонить предложение. Хотя, конечно, ей льстило такое потрясающее предложение.

– Я позвоню тебе завтра, – произнесла Таня, тяжело вздохнув.

– Не говори ты таким несчастным тоном. Это лучшее, что когда-либо происходило с тобой, Таня.

– Я понимаю... Извини... Я просто не ожидала ничего подобного, а выбор непростой. Моя работа никогда раньше не становилась между мною и моей семьей.

И Тане не хотелось, чтобы это произошло теперь. Это был последний год, который Мэган и Молли предстояло провести дома, и Таня не хотела его пропускать. Она никогда себе не простит, если не будет с ними рядом. И они, возможно, тоже ей этого не простят, не говоря уже о Питере. Это просто нечестно – просить его заботиться о девочках в одиночку, особенно если учесть, насколько он загружен работой.

– Думаю, ты сможешь с этим справиться, если все правильно обустроить. И подумай о том, как интересно тебе будет работать над этим фильмом, – попытался подбодрить ее Уолт.

– Да, – снова вздохнула Таня, – это было бы интересно.

Превосходная писательская задача. В глубине души Тане ужасно хотелось взяться за нее, но при этом она понимала, что должна отказаться.

– Просто подумай об этом спокойно и не принимай скоропалительных решений. Поговори с Питером.

– Поговорю, – пообещала Таня, соскакивая с табурета. Ей нужно было переделать за сегодня тысячу дел. – Я позвоню тебе утром.

– Я скажу им, что не смог до тебя дозвониться, что тебя до завтра не будет в городе. И еще, Таня, – мягко произнес Уолт, – подумай о себе. Ты чертовски хороший писатель и лучшая жена и мать, каких я только знаю. Эти две работы вполне совместимы. Люди их совмещают. А твои дети уже не младенцы, ты и так много им дала.

– Ты прав, – Таня улыбнулась. – Просто мне иногда нравится думать о них так. Возможно, они справятся без меня, я уже почти вышла из употребления.

Все трое ее детей в старших классах стали очень независимы. Но Таня знала, что этот год очень важен для двойняшек и для нее самой. Это был ее последний год, полностью посвященный материнским заботам, перед отъездом детей в колледж. Им все еще требовалось ее присутствие. По крайней мере, так она думала и была уверена, что Питер разделяет ее мнение. Таня представить себе не могла, что с ними все будет в порядке, если она уедет работать в Голливуд на целый год, последний год дома для ее девочек. Конечно, предложение ехать в Голливуд и писать киносценарий – это потрясающе, никто из семьи не ожидал, что это когда-нибудь случится, и меньше всех – сама Таня.

– Расслабься и радуйся. Если такой человек, как Дуглас Уэйн, желает работать с тобой – это повод погордиться. Большинство писателей за такой шанс продали бы собственных детей.

Но Уолт знал, что это не Танин случай. И именно поэтому она ему нравилась. Таня была хорошей женщиной, живущей семейными ценностями. Но сейчас Уолт надеялся, что она на несколько месяцев задвинет свои ценности подальше.

– Буду ждать завтрашнего звонка. Передавай привет Питеру.

– Спасибо, – уныло отозвалась Таня. Для нее дело было не только в том, как отнесется к этой новости Питер, но и в высоких стандартах, которым она считала нужным соответствовать. Положив трубку, Таня некоторое время неподвижно стояла посреди кухни, словно громом пораженная. Ей многое следовало переварить, а ее семье – проглотить.

Таня все еще не двигалась с места, глядя перед собой невидящим взглядом и размышляя о происшедшем, когда на кухню вошел Джейсон, а с ним – двое его друзей, которые приехали вместе с ним.

– Что с тобой, ма?

Джейсон был высоким, красивым юношей, как-то незаметно и быстро возмужавшим, с широкими плечами, низким голосом, зелеными, как у матери, глазами и темными волосами. Он был красив – и это льстило Тане, – но еще больше она ценила в сыне его человеческие качества. Джейсон был хорошим сыном, он никогда не создавал родителям проблем, он хорошо учился и занимался спортом. Он собирался пойти учиться на юриста, как отец.

– У тебя вид какой-то странный. Что-нибудь случилось?

– Да нет. Я просто соображала, что мне сегодня нужно сделать. А ты чем собираешься заняться? – спросила Таня, пытаясь в то же время выбросить всякие мысли про фильм из головы.

– Мы отправляемся к Салли поплескаться в бассейне. Тяжелая работа для летнего утра, но кто-то же должен ее делать.

Джейсон рассмеялся, а мать привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. У Тани уже сейчас сжималось сердце при мысли об отъезде Джейсона. Ей невыносимо было думать, что он уезжает. Без Джейсона дом опустеет, и, хуже того, через год все трое детей покинут дом. Таня цеплялась за эти последние дни, проведенные вместе, и оттого ей казалось невозможным принять предложение Дугласа Уэйна. Разве она может упустить эти последние, драгоценные дни, которые можно провести вместе с детьми? Никак не может, она никогда себе не простит, если лишит себя и детей такой возможности.

Джейсон с друзьями ушел через полчаса, пока Таня возилась на кухне. Она пребывала в таком замешательстве, что плохо понимала, чем сейчас занимается. Когда юноши ушли, Таня уселась за компьютер и ответила на несколько писем. Она никак не могла собраться с мыслями. Еще полчаса спустя, когда домой вернулись девочки, Таня сидела, устремив невидящий взгляд на клавиатуру. Мэган и Молли вошли, оживленно переговариваясь, и уставились на мать.

– Привет, ма. Что это ты делаешь? У тебя такой вид, словно ты уснула за компьютером. Пишешь?

Таня рассмеялась, услышав вопрос, и, выйдя из задумчивости, посмотрела на дочерей. Девочки выглядели совершенно по-разному – невозможно было сказать, что они сестры. Им повезло больше, чем близнецам, которых невозможно отличить друг от друга.

– Да нет, я обычно стараюсь бодрствовать, пока пишу. – Планы Тани поработать сегодня утром над рассказом пошли прахом. – Это нелегко, но я как-то справляюсь.

Таня рассмеялась. Девочки уселись за кухонный стол. Мэган хотела знать, можно ли ей будет пригласить в августе на Тахо ее бойфренда, а это был щекотливый вопрос. Таня не поощряла стремления детей приглашать на отдых предметы своих воздыханий. Иногда бывали исключения, но, как правило, они с Питером не одобряли эту идею.

– Я думаю, на этот раз нам лучше бы отдохнуть в кругу семьи. Джейсон никого с собой не берет, да и Молли тоже, – благоразумно заметила Таня.

– Они не возражают. Я у них спрашивала.

Мэган смотрела на мать в упор. Она была бесстрашна. Молли – та была куда более робкой. А Таня предпочитала, чтобы дети звали с собой в поездки друзей одного с ними пола, а не предмет увлечения – Таня в этом вопросе была консервативна.

– Я поговорю об этом с отцом.

Таня тянула время, не желая ничего решать. У нее неожиданно оказалось слишком много тем для размышления. Звонок Уолта перевернул все утро. Или, честно говоря, всю ее жизнь.

– Ма, что-то случилось? – спросила Молли. – Ты сама на себя не похожа.

Молли, как и Джейсон, заметила, что что-то неладно. Таня и вправду чувствовала себя странно. Звонок Уолта совершенно выбил ее из колеи. Он вручил ей мечту всей ее жизни, а Таня собиралась от нее отказаться. В ее книгах хорошие матери не оставляли своих детей ни во время учебы в выпускном классе, ни в какое иное время. Дети вырастают и покидают родителей, но никак не наоборот. Таня никогда не забывала о бросившем ее отце.

– Нет, солнышко, все в порядке. Я просто работаю над рассказом.

– Отлично, ма!

Таня улыбнулась, ей всегда была приятна похвала детей. Уважение Питера, сына и дочерей давало ей силы. Таня даже представить не могла, что они скажут о предложении, которое ей сделал Уолт от лица Дугласа Уэйна.

– Обедать будете?

– Нет, мы уже уходим.

Девочки собрались посидеть с друзьями за ланчем в Милл-Уолли. Через полчаса они ушли, и Таня снова осталась одна. У нее в эти минуты возникло чувство, словно она разрывается между двумя мирами, двумя жизнями, между людьми, которых она любит, и работой, которой она живет. Ей почти хотелось, чтобы этого звонка Уолта не было. Глупо – но, выключив компьютер, она смахнула слезинку, выкатившуюся из уголка глаза, а потом решительно отправилась по делам. Таня уже возвращалась домой, когда позвонил Питер и предупредил, что сегодня задержится и не вернется домой к ужину. Он собирался прихватить в офис сандвич и перекусить прямо на рабочем месте.

– Как у тебя прошел день? – спросил Питер бесцветным голосом. – У меня день был просто сумасшедший.

– У меня тоже немного сумасшедший, – ответила Таня, огорчившись, что Питер не придет к ужину. Ей хотелось поговорить с ним, но она поняла, что сегодня это вряд ли удастся – Питер вымотался, готовясь к суду. – А ты не представляешь, когда вернешься?

– Постараюсь к десяти. Извини, если огорчил тебя.

– Ладно, все нормально!

– С тобой все в порядке? Голос у тебя расстроенный.

– Просто забегалась. Ничего особенного, все как обычно.

– С детьми все хорошо?

– Они все разбежались. Мэган хочет взять на Тахо Яна. Я сказал ей, что поговорю с тобой. Мне эта идея не нравится. Они на второй же день начнут ссориться и доведут нас всех до белого каления.

Питер рассмеялся – Таня точно воспроизвела ситуацию. Так все и было в прошлый раз. Зимой они брали Яна с собой, когда отправились кататься на лыжах, и он уехал на два дня раньше, поссорившись с Мэган. Но вскоре после ее возвращения в город они помирились. Изо всех членов семьи у Мэган была самая бурная личная жизнь. У Молли пока не было серьезных увлечений. А Джейсон в старших классах встречался с одной девушкой, а совсем недавно, в начале лета, расстался с нею. Они оба решили, что не имеет смысла продолжать роман на расстоянии, когда Джейсон уедет.

– Я ничего не имею против Яна, – выразил свое мнение Питер. – Но я не возражаю, чтобы ты выставила меня злодеем перед ними.

Питер всегда поддерживал Таню в подобных вопросах, и они выступали перед детьми единым фронтом. Хотя те, как и все дети, стремились использовать для собственной выгоды то чувства отца, то – матери, чтобы добиться своего. Но их попытки почти всегда оканчивались неудачей. Питера с Таней объединяли крепкие узы, и их взгляды, как правило, совпадали. Между ними очень редко возникали разногласия как по вопросам, связанным с детьми, так и по многим другим.

Потом Питер позвонил еще раз и сказал, что приедет не поздно. Разговоры с ним всегда действовали на Таню успокаивающе. Она любила обмениваться мнениями с мужем, проводить время вместе с ним, лежать рядом ночами, крепко прижавшись к мужу. Они ни в малой степени не наскучили друг другу, и их не заел быт. У них был один из тех редких браков, которые никогда не подвергались серьезным испытаниям. Питер с Таней до сих пор, двадцать лет спустя, были влюблены друг в друга. Думая с нежностью о Питере, Таня еще раз сказала себе, что даже помыслить не может, как это она будет без Питера. Мысль провести девять месяцев в Лос-Анджелесе, пять ночей в неделю спать в одиночестве, была совершенно невообразима. Стоило Тане лишь подумать об этом, и ей уже стало тоскливо и одиноко. Сколько бы денег ей ни предложили и как бы заманчиво ни было это предложение, ее муж и дети – вот самое главное в ее жизни. Подъезжая к дому, Таня приняла решение. И даже не стала огорчаться из-за этого. Ну, может, она и испытала легкое разочарование, но ни капли не сомневалась в том, какую жизнь она хочет вести. Таня даже не была уверена, стоит ли рассказывать Питеру об этом. Сейчас ей хотелось лишь одного: позвонить утром Уолту и сказать, что она отказывается. Предложение, конечно, лестное, но ей это не нужно. У нее уже есть все, чего она желает: Питер, их дети и жизнь, которой они живут.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное